В наушниках

Когда Селести, эта маленькая, не осознающая ценности вещей, требовательная фея, уничтожила его мистическое драконье яйцо, Лололошка не почувствовал ничего, кроме опустошения. Столько трудов и сил… куча ресурсов… всё насмарку. Всё уничтожено одним заклинанием феи. Одной крохотной феей, не понимающей, что сейчас сделала… Драконье яйцо было его, Лололошкино (и голоса) затея. Просто для себя. Ради интереса хотелось сделать что-то сложное и необычное. Тем более, может, у него когда-нибудь бы вылупился дракон и у Сильвестора появился бы друг. Но сейчас это больше не имеет значения. Селести превратила яйцо в чертов горшок с тюльпаном! Лололошка хочет взять этот ненавистный цветок и раздолбать со всей силой о стену. На смену опустошению пришла злость. Он сжал руки в кулаки. Втянул воздух через ноздри. Да кто ей разрешал трогать чужие вещи?! Его вещи? Рома, не злись… Рома, не злись. Она не хотела зла. Она не хотела зла, она… она нормальная. Она всего лишь уничтожила яйцо, ради которого я несколько серий добывал ресурсы… И полной грудью выдохнул. Лололошка и не заметил, что голос тоже… вышел из себя. Точнее замолчал в зловещей, неестественной для этого болтуна тишине. Только слова голоса на пару секунд затормозили Лололошку от необдуманных действий. Но ярость не убавилась. Он просто стоял и пялился на проклятый цветок, не ощущая реальности произошедшего. Слова Селести проходили мимо ушей; только голос помогал немного сбавить опустошенность и злость. Нет, нет, нет… всё нормально, всё нормально. У него с феей вроде должна быть какая-то связь? Интересно, она ощущает его эмоции? Или слышит голос? Ощущает ли хоть какой-нибудь стыд за свои действия? Сюжет хочет, чтобы я её ненавидел, но мы её не ненавидим. Она добрая, она добрая, она не хотела этого, она… Вдох-выдох, Лололошка, голос прав. Голос, — погодите, он назвался Ромой? У него наконец-то есть имя?! — очень часто оказывается прав. И, что бы он не подразумевал под «сюжетом», ненавидеть Селести нельзя. Она пригодится. Она нужна. Яйцо можно сделать ещё одно, да. Точно. …Чёрт возьми, не хотела этого! Лололошка не сдержался и прыснул в ладонь. Злость героя немного улетучилась от, с позволения сказать, весёлого гнева голоса. Теперь не так сильно хочется расколошматить цветок. Может, чисто принципиально, на глазах у Селести, заменить его на другой. Чтобы знала, как уважать чужой труд. — Ты чего? — фея наконец заметила его совершенное неучастие в разговоре. — Ам, Селести, — Лололошка закусил губу, пытаясь больше не обращать внимание на голос, — а ты могла бы… вернуть то, из чего сделала цветок? — Нет, моя магия необратима, — какое невинное похлопывание глазками! — А что? Это было чем-то важным? Было, ключевое слово. — Как бы тебе сказать… — шёпот. Может, Лололошка всё ещё злиться на неё, но главную цель забывать нельзя. Селести ещё нужна им, — Да ничего важного. — Ой, правда? Ну тогда ладно! Лололошка придал своему лицу спокойное, обычное выражение. Всё нормально. Яйцо можно сделать ещё одно. Или не делать, ради его собственной безопасности. И безопасности нервной системы Лололошки. И голоса. Успокоились, можно дальше показывать Селести дом и пристройки к нему. Главное держать в голове, что она ещё пригодится… *** Позже, когда фея заснула, Лололошка записывал свои мысли и наблюдения в дневник. Самое главное открытие — имя неизвестного голоса. Рома, как теперь Лололошка может называть его, был с ним с самого начала путешествия по миру. И хоть поначалу голос смешивался с голосом тогда ещё неизвестного Люциуса, он быстро привык к нему. А теперь, в подтверждение того, что голос не является мыслями Лололошки, у него другое имя. Рома. Намного менее оригинальное, чем у Лололошки. Хотя само наличие неизвестного голоса, рассказывающего про каких-то сценаристов и сюжет, уже выходит за рамки обыкновенности. Но Лололошка недавно вызвал фею, дружит с очень хорошим магом, а в знакомых валяется полубог Ада. То есть, за рамки нормальности он вышел уже давно. В окно. Интересно, а эти сценаристы могут быть… богами? Ну, раз Люциус — полубог. Рома всё время говорит про какую-то Игру Бога, и у Лололошки закрадывались очень неприятные подозрения. Может ли всё вокруг быть игрой непонятных и неизвестных Богов? Например, того же бога Ада? Ну, раз Люциус — только полубог? А сценаристы, которых упоминает Рома, выше или ниже Богов? Или Лололошке вообще не следует об этом задумываться? Он никак не мог выйти на связь с Ромой, даже если очень старался. Никакие ритуалы не сработали. Поорать в лесу тоже не возвело эффекта, даже если помогло выпустить пар после очередной ловушки Люциуса. Так смысл пытаться о чём-то думать, если ни эти пресловутые Боги, ни непонятные сценаристы, ни таинственный Рома, не откликаются? Нет, Лололошка, конечно, не против попробовать ритуалы призывов Богов. Может, из этого что-то да получиться, в отличие от провала с голосом. Но какой смысл? Спросить, почему Люциус такой невоспитанный? Пригласить на чаепитие? Попросить наделить курятин бессмертием? Каким бы заманчивым не был последний вариант, Боги вряд ли исполнят просьбу Лололошки. Ну и ладно. Зачем париться, если можно не париться? Вот и Лололошка так думает, ложась спать.