О блинчиках

Додинастический Кемет, на границе с Великой пустыней, VII тысячелетие до н.э. - Неф, проснись… Ну, давай же! Неф сквозь сон почувствовала чье-то легкое, но жаркое прикосновение к плечу. Она очень неохотно открыла глаз. - Вставай! Солнце уже высоко! – в темноте глинобитного дома мягко улыбался Амон. – Я кое-что придумал! Ты должна присутствовать! Он уже направился к проему, отделявшему крохотную спаленку от большой комнаты. Неф закрыла глаз в надежде, что Амон ей только снится. - Ты идешь? Ну, вставай! - Не сон, - пробормотала она и, потягиваясь, встала с низкой кровати. Рядом зашевелился Сет. Темные волосы разметались по подушке. Нефтида убрала прядки с лица мужа и легонько поцеловала его в бровь. Замотавшись в накидку, она отодвинула занавеску: чернила ночи таяли, но было еще темно. - Солнце уже высоко, да? – Неф спросила темноту. Она прошла в большую комнату, служившей и кухней, и гостиной. Несмотря на очень раннее утро в комнате было почти светло: Амон открыл все окна настежь да и сам немного подсвечивался. В печи переливались красным и оранжевым раскаленные угли. Амон крутился возле очага, напевая себе под нос, и что-то усердно мешал, пробовал на вкус, качал головой, что-то добавлял, снова мешал, снова пробовал. Неф налила воды в глиняный таз и умылась. - Так что за срочность? – Неф даже не пыталась скрыть зевка. Амон обернулся к ней. В одной руке он держал глубокую миску, другой снова мешал содержимое отполированной деревянной палочкой с прикрепленной половинкой раковины на конце. - Я придумал новое блюдо! – он радостно взмахнул палочкой вверх, проливая на себя капли сероватой субстанции. - Правда? И что это? – Неф с неподдельным интересом смотрела на Амона, налив себе чашу воды с медом. - Я решил назвать это кругляшами! - Круг… что? - Кругляши! Они круглые, желтые, как солнце, и очень вкусные, - улыбаясь, он отставил миску, взял железный лист, которым Неф обычно накрывала миски в печи, и нагрел его прикосновением. – По крайней мере, такими я их задумал, - быстро добавил Амон. «Ну, допустим» - подумала Нефтида и присела на кривоногую лавку, прислонившись к прохладной стене. И это глава её пантеона! Юный мальчишка с темными вихрами волос, с сияющими глазами и совершенно счастливой улыбкой. Неф до сих пор не поверила, что он Верховный бог. Она закрыла глаза, пытаясь догнать ушедший сон. Амон тем временем ложкой с раковиной на конце вылил часть субстанции на раскаленный лист и пытался придать комку круговую форму. - Шакалы вас раздери, что тут происходит?! – раздался сухой как сама Пустыня голос. В проеме стоял смурной и невыспавшийся Сет. - О, Сет! Доброе утро! – не оборачиваясь, поздоровался Амон. Амон пытался отковырять прилипший кругляш от листа. Чертыхаясь и ворча, он кое-как отодрал комок от железа. Неф мягко постучала по лавке ладонью, приглашая Сета присоединиться к ней. Он зачерпнул воды из таза и щедро плеснул себе в лицо, проведя мокрой рукой по волосам. Сет присел рядом с супругой. - Что он делает? - Говорит, что придумал новое блюдо. Кругляшики. Сет фыркнул. - Оно хоть съедобно? - Я всё слышу! – Амон развернулся к Сету, грозно размахивая ложкой. Сет проигнорировал угрозу и отпил из чашки Неф. Амон вернулся ко второму кругляшу. Нефтида положила голову на плечо Сета и закрыла глаза. Под мерное шипение и треск, ворчание Амона и ровное дыхание Сета Неф провалилась полудрему. Она не знала, сколько проспала, когда Амон радостно воскликнул: - Проснитесь и пойте! Готово! Сет тоже встрепенулся. За окном уже достаточно посветлело. - Вот же любители поспать, а! – Амон, светясь как будто изнутри, держал в руках плоское блюдо, на котором громоздились кривые косые, толстенькие и неровные кругляши. – Ну, кто первый? Сет переглянулся с Неф и взял первым. Откусил. Пожевал и мрачно выдал: - Обычная лепешка, ничего особенного, только довольно жесткая. Неф отломила краешек и отправила кусочек в рот. - Сколько шума из-за какой-то лепешки! – продолжать ворчать Сет. – Поучился бы у людей, у них и то мягче получается! Пойду поить верблюдов. Он вышел из дома. Недалеко раздался глухой рев и плеск воды. Амон стоял поникший, плечи опустились, и свет словно погас. - Ну, не так уж и плохо, - сказала Неф. - Нет, Сет прав. Это какая-то херня, - Амон сел рядом с Неф и, поставив блюдо на колени, начал крошить верхний кругляш. - Это не так, - мягко улыбнулась Нефтида. – Ты сам не знал, что получится. А что ты использовал? - Воду, измельченный ячмень, чуть-чуть беша. Неф задумалась и медленно оглядывала многочисленные корзинки, кувшины и горшки, расставленные вдоль стен, словно ища что-то. - А знаешь, мне кажется, надо немного поиграть. Амон удивленно посмотрел на нее. - Например, измельчить ячмень прямо в пыль, - попыталась объяснить Неф. – Или добавить немного молока. Я тут недавно видела, как люди собирают зернышки с колосьев. Кажется, они называют это пшеницей. Что если измельчить её и тоже добавить в эту массу? Понимаешь, да, к чему веду? - Кажется, да, - задумчиво протянул Амон. – Пробовать разное, искать идеальное. И снова попытаться. А это убожество, – он указал на лепешки, - отдам верблюдам. - Нууу, можно в этот «кругляш» завернуть овощи или мясо, - покачала головой Неф. – Уверена, в следующий раз у тебя получится. Амон с надеждой посмотрел на Нефтиду. - Думаешь? - Не думаю: знаю. Почему-то мне кажется, мы еще попросим добавки. Бог солнца широко улыбнулся и откусил кругляш. - И правда, жестковата.