разные

Яркий свет прожекторов слепит, не позволяя рассмотреть лица зрителей даже в первом ряду. Минги прищуривается, скалится в улыбке, на автомате перебирая гитарные струны, больше увлеченный тем, чтобы эффектно упасть на колени перед толпой. Их поклонницы (да и поклонники, чего уж тут) такое очень любят. Ёсан сбоку тянет очередную высокую ноту, собирая на себе все восхищенные взгляды, и не удерживается, чтобы не закатить глаза на поведение Минги. Привык уже давно, но раздражается каждый раз, как в первый. И что тот только нашел интересного в том, чтобы кадрить девчонок-фанаток, те только и приходят на концерты, чтобы попялиться на сильные мышцы под задирающейся майкой, а не слушать музыку, над которой, между прочим, их горячо любимый Минги сидел множество бессонных ночей. «Ты ему завидуешь?» — спросил как-то Сан, интересуясь такой неприязнью Ёсана к бесчисленным фанаткам гитариста. Он только пальцем у виска поводил, мол, ты чего, друг. Минги и Ёсан еще со средней школы дружат: нелюдимый зубрила-отличник с чудесным голосом и верзила-хулиган с любовью к прыжкам по сцене, объединились в неповторимый музыкальный дуэт. Позже дуэт вырос до трио, а Ёсан понял, что испытывает вместе с фанатками Минги похожие чувства. Только он-то знал его настоящего. А еще Ёсан знал что так нельзя, вот и молчал, позволяя себе только глаза закатывать, все думали, что это и так в его духе, позволяя настоящие эмоции прятать куда подальше. Разве что Сан смотрел на эту картину издалека, качая головой и перебрасывая в руках барабанные палочки. Но он никогда не переходил границ и не лез с разговорами, чему Ёсан был благодарен. Он и сам все знал и понимал, нечего еще кому-то лезть в это. Последняя энергичная песня, общий поклон, и трое парней, разгоряченные очередным мощным выступлением, потные вваливаются в общую гримерку. Ёсан устало приземлился на раскладной стул, со смешком наблюдая за Саном, будто совсем не уставшим, бегающим туда-обратно, собирая вещи. — И что, даже не задержишься? — Он со смешком спрашивает Сан, уже переодетый из развратных кожаных штанов и кроп-топа в повседневную одежду, захватывает с собой сумку, выскальзывая за дверь, и посылает воздушный поцелуй: — Простите мальчики, побегу к моему. Ёсан хмыкает. Хоть кому-то в их кружке повезло с партнером. Минги увлеченно переписывался с кем-то в телефоне, кажется, даже не замечая исчезновения одногруппника. Ёсан хмурится — опять, наверное, подцепил себе красотку, с которой уедет из клуба сегодня. А он опять… Что ж, он соврет, если скажет, что не привык к этому. — Минги, тебя подождать или у тебя планы? — Он ненавязчиво интересуется, складывая вещи в сумку. Переодеваться как-то даже и не хочется. — Ау, Минги? Тишина в ответ. Кажется, диалог в телефоне намного интереснее, чем какой-то Ёсан. Даже обидно становится. — Минги, я с тобой вообще-то разговариваю! — Он подходит к другу, резко вытаскивая телефон из его рук и пресекает моментальные попытки вернуть его обратно. Минги наконец поднимает на него глаза, то ли в непонимании, то ли сердито. — Ёсан-а? Отдай, что ты делаешь? — Я? Игнорируй меня поменьше и я не буду так делать. — Он убирает телефон в задний карман, складывая руки на груди — Что? О чем ты? Я был занят, мог не заметить, что ты говоришь — Ты никогда не замечаешь. Переписывался с очередной девушкой? Ну прости что прервал твои бесчисленные попытки в дешевый флирт. Минги хмурится, вставая, чтобы подойти ближе. — Ёсан-а, я не понимаю о чем ты. Верни мой телефон, ни с кем я там таким не переписывался И не замечая никаких действий со стороны Ёсана, делает попытку сам достать его из кармана, что тут же пресекается. Минги не из тех, кто сдается, а Ёсан не из тех, кто поддается, так что вскоре все перерастает в небольшую потасовку. Минги удаётся обхватить хрупкие запястья друга, поднимая их над головой, чтобы второй рукой дотянуться до желаемого, как внезапно спиной Ёсан натыкается на стеллаж и оказывается вжат в него чужим крепким телом. Он удивлённо выдохнул, понимая, что оказался в чрезвычайно невыгодном положении. Одна рука Минги удерживала запястья над головой, а вторая упиралась в полки сбоку, горячее тело источало жар, именно поэтому щеки его стремительно потеплели, приобретая розоватый цвет. Он отвел взгляд, рассматривая постер, висевший на соседней стене, чтобы не размышлять о том, в каком положении он сейчас находился. Минги же не мог отвести взгляд от парня перед собой. Он и раньше и вообще всегда считал Ёсана очень привлекательным, но сейчас он был так близко, таким прекрасным, будто совершенно неземным. Он покраснел, даже уши приобрели розоватый оттенок, а губы, чуть припухлые, казалось, просто созданы для поцелуев. Медленно, будто под гипнозом, Минги сократил расстояние между ними, накрывая губы Ёсана своими. Тот ахнул в поцелуй, пытаясь вывернуться, но был тут же вжат в стеллаж еще сильнее. Минги углубил поцелуй, притягивая его к себе за бедра, заставляя парня сдаться, отвечая на поцелуй и притягивая его голову к себе за волосы. Прикосновения Ёсана отдавались на затылке, спине, шее, казалось, буквально обжигая касаниями. Когда они наконец отстранились из-за нехватки воздуха, Минги только сильнее прижал его ближе, уложив голову на крепкое плечо, чтобы перевести дух. Сердце Ёсана колотилось, будто сумасшедшее и он знал, что в унисон с ним сейчас колотится еще одно. Минги спустился ниже, оставляя поцелуи на ёсановой шее, нежно прикусывая чувствительную кожу. В ответ ему слышались молчаливые вздохи, заглушенные закусанной губой. Одна из широких ладоней скользнула по точеной талии, а вторая устроилась на бедре, не давай сделать и попытки шага в сторону. Ёсан тяжело дышал, путая пальцы в чужих крашеных волосах, его ноги задрожали, и он тут же оказался притянут еще ближе. Минги приподнял его над полом, заставляя обвить ноги вокруг своего торса. Ёсан охнул от удивления, приоткрывая рот, который тут же был захвачен в плен мягкими губами, язык пробрался внутрь, мягко переплетаясь с ёсановым. Он жарко отвечал на поцелуй, сильнее сжимая свои ноги на крепкой талии. Бесчисленное количество мгновений они провели, целуясь и изучая друг друга мягкими прикосновениями. Когда Минги наконец нашёл в себе силы отстраниться, он был готов упасть прямо там, завороженно смотря на Ёсана: глаза блестели, грудь широко вздымалась от нехватки воздуха, губы покраснели от интенсивных поцелуев, а на шее расцвел багровый засос. Они молча смотрели в глаза друг друга, и, наконец, Ёсан первым решил прервать тишину. Его голос звучал на удивление хрипло: — Минги… — Он резко отвернул голову в сторону, избегая взгляда. — Мы не должны были этого делать Нельзя скрывать, эти слова были очень неприятными, но он не подал вида, отпуская Ёсана на землю, все еще придерживая за талию. — Не должны были? — Его голос звучал спокойно, в отличие от переполняющих изнутри эмоций. — Почему же? Ёсан устремил взгляд в пол, отталкивая Минги от себя, упершись в его грудь. — Не прикидывайся идиотом, — он сжал руки на его футболке, голос предательски дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, почему — Серьезно? — Минги сделал шаг обратно, сжимая Ёсана в объятиях, — Тогда расскажи мне. Неужели ты испугался? Его глаза расширились, он резко повернулся обратно к Минги, встречаясь взглядами. — Нет. — Ёсан резко возмутился, — Это просто неправильно! Мы партнёры, коллеги, мы, в конце концов, друзья! — его слова прозвучали на удивление жалко и растеряно. Минги хрипло рассмеялся, притягивая его ближе, чтобы добраться до уха и прошептать: — Я никогда не считал тебя только другом, партнёром или коллегой, Ёсан-а, ты всегда был чем-то гораздо большим для меня. Он резко вздохнул. Слова Минги разили его чувства словно стрелы, он говорил именно то, что Ёсан всегда мечтал услышать. Но не может же всё быть так просто? Где подвох? Или это просто глупый розыгрыш не менее глупого Ёсана, который так нелепо любит своего лучшего друга? — Минги, пожалуйста, — голос снова дрогнул, обнажая отчаяние. — Перестань. Это очень плохая шутка. Тот только хрипло рассмеялся, хотя Ёсан ничего смешного в этой ситуации совсем не видел. Было только стыдно так глупо обнажить свои чувства, так глупо обнадежиться этими поцелуями. Губы Минги нежными прикосновениями скользнули по чувствительной шее и он снова на мгновение забыл как дышать. — Кто сказал тебе что я шучу? — Он очертил пальцем контур губ Ёсана, — ты так стараешься отрицать очевидное. — Это не очевидно, — Ёсан моментально возразил, сильнее сжимая пальцы на его футболке, вновь пытаясь оттолкнуть. Хотелось сбежать подальше и спрятаться от переполняющих голову чувств. — Мы слишком разные. Мы буквально полные противоположности друг друга, мы не сможем быть вместе. — Разные? — Минги снова хрипло рассмеялся, — Может быть и так, но разве подобные различия не привлекают? Я хочу быть с тобой, а ты хочешь быть со мной, разве тебе не кажется, что всё очевидно? Одна из его рук нежно коснулась ёсановой щеки, большим пальцем поглаживая скулу. Он попытался отвести взгляд, потому что невозможно было сопротивляться, одновременно смотря в его глаза, но Минги перехватил подбородок, не давая отвернуться. — Посмотри на меня, — его палец мягко поглаживал щёку. — Ёсан-а, посмотри на меня. Он все же сдался, поднимая взгляд блестящих от непролитых слез глаз. На дне их плескалась какая-то грустная растерянность и отчаяние, будто уже всё было для него предрешено. Щеки предательски краснели. Минги же только дар речи потерял, Ёсан перед ним был таким красивым, как никто другой в его жизни, заставляя терять способность разумно мыслить только от возможности смотреть на него, такого невероятного. — Мы не подходим друг другу, Минги, — его слабый голос разрезал воцарившуюся тишину. — Ты прекрасно это понимаешь. Мы из разных миров. Растерянность в его глазах сменилась отчаянной болью, Ёсан будто пытался уговорить в своих словах не друга, а самого себя. Он твердил себе это все время с того момента, как понял, что смотрит на Минги не тем взглядом, которым положено, а сердце бьется рядом с ним чересчур быстро. Наблюдая за ним на сцене, посылающим воздушные поцелуи в зал, он мечтал стать тем, кто привлечет его внимание, не зная, что сделал это еще давно, поэтому стиснув зубы уговаривал себя, что ему просто не светит. Ёсан не подходит Минги. — Может быть и так, — спустя пару минут напряженного молчания и искусанных в нервах губ, Минги прошептал. Он мягко заправил за ухо упавшую на лицо Ёсана прядь волос. — Может быть мы такие разные, что не подходим друг другу… Он снова приподнял опустившийся вниз подбородок Ёсана и убедился, что он смотрит прямо в его глаза. — Но отчего же ты в таком случае ответил на все мои поцелуи? Ответь мне, Ёсан-а. Вот и тот самый вопрос. Что ему было сказать? «Дорогой друг, я безответно влюблен в тебя уже невесть сколько лет»? Или, может, «хаха, это вообще-то розыгрыш, Сан, вылезай, спасибо что заснял»? Одна идея бредовее другой. Он сжал губы в тонкую полоску, чтобы ненароком не сказать лишнего. — Потому что… — Он тяжело сглотнул. — Потому что я тоже этого хотел. В этот самый момент хотелось провалиться пол землю. Хотелось изобрести машину времени и не задерживаться в гримерке, не трогать телефон Минги, а сбежать подальше. Или от своих чувств сбежать, не испытывая ничего подобного к лучшему другу. Однако, стало ли бы его сердце биться так быстро под пальцами Ёсана, если это все было лишь шуткой? — Что ж, мы наконец выяснили хотя бы одну очевидную вещь, — Минги скользнул рукой по его талии, крепко обхватывая. — Мы оба хотели этого. — Это не отменяет того факта, что мы слишком разные, Ги-я, — старое прозвище почему-то вселяет в Ёсана надежду, что все ещё хорошо. — Мы не сможем быть вместе. Потому что Минги точно нужен кто-то ему подходящий. Кто-то такой же безбашенный, кто-то, кто будет зависать с ним и видеоиграми дни напролет. Кто-то, кто поддержит все его идеи, например съездить на пляж посреди ночи. Чон Юнхо, весёлый и такой же активный, как и сам Минги, парень из их группы точно бы подошел под это описание. Или, может быть, одна из красоток постоянных посетительниц их концертов в первых рядах. Те точно будут делать что угодно, чтобы заполучить горячего красавчика себе в парни. — Почему не сможем? Мы отлично гармонируем, как по мне. — Минги забавно похлопал ресницами — Слишком разные, — Ёсан одними губами выдохнул, резко вбирая воздух в легкие когда Минги наклонился, чтобы укусить его чувствительное место за ухом. — Прекрати… — Нет, — Минги покачал головой и мягкими губами оставил влажный след до уголка его губ. — Не буду. Он дразняще целовал уголок ёсановых губ, сжимая руку на талии, второй рукой ловя учащенное сердцебиение под своими пальцами. Ёсан дернулся, снова пытаясь отстраниться, потому что последнее, правда последнее во что он хотел верить, что все его забытые сны сейчас сбывались наяву. Потому что верилось в это с трудом до последнего. Потому что не могло такого быть, что Минги, его Минги сейчас целовал нежную кожу его шеи, шепча: — Как ты идеален, Ёсан-а, как мне повезло иметь возможность прикоснуться к тебе. Ёсан только глубоко вздохнул, разжимая пальцы и перемещая свои руки на плечи Минги. Так было легче оттолкнуть от себя все еще пышущее жаром тело, только бы не чувствовать руки на своей талии, только бы не… — Перестань. — Минги внезапно остановился и только лбом уткнулся в его плечо. — Перестань пытаться оттолкнуть меня. Я чувствую себя монстром, который силой принуждает тебя, когда на самом деле я всего лишь хочу быть ближе к тебе. — Его голос понизился до шепота. — И ты тоже хочешь. Хватка Ёсана ослабла. — Неужели ты и правда хочешь этого? — Голос совсем предал его, дрожа и запинаясь. Минги хрипло усмехнулся, крепко обнимая его. Просто обвивая обе руки вокруг талии, прижимая к сильной груди и стараясь донести до Ёсана все то, что словами нельзя сказать. Дать ему услышать сердцебиение: то, что не соврёт, то, что не будет биться так же рядом с кем-то другим. То, что отбивает свой особенный ритм только для одного Ёсана. — Хочу. Я абсолютно уверен в этом, если ты хочешь спросить еще что-то, — Минги потерся лбом о его плечо. — Хочу быть с тобой, хочу быть рядом, касаться, держать за руку, обнимать, целовать, хвастаться всем нашим друзьям, называть своим, делать тебя счастливым… — Он проговорил все на одном дыхании, — мне продолжать, Ёсан-а? Хочу делать все, о чем я мечтал еще давно, но сил признаться в этом самому себе хватило только сейчас — Мечтал обо мне? — Ёсан уцепился за первую попавшуюся мысль, только чтобы скрыть моментально заалевшие щеки и теплое облегчение, разлившееся по венам от этого эмоционального признания. Минги оказывается тоже так долго не мог собраться с силами, они друг друга и правда стоят. — О чем ты там мечтал? Минги усмехнулся, возвращаясь к чувствительному месту Ёсана за ухом, выбивая еще несколько резких вздохов. — Хочешь, чтобы я перечислил? Мне сразу все или только приличное? Ёсан резко вздохнул, а сердце забилось как бешеное под пальцами Минги и он знал, что тот тоже это чувствует. Лицо стремительно краснело, только от одной мысли о том, что друг думал о нем что-то в таком ключе — Ты просто невозможен, — наконец пробормотал он — Почему же? — Минги мурлыкнул, скользя вниз. Ёсан вздрогнул от прикосновения мягких губ к своим ключицам, поднимая руки с плечей Минги к затылку, цепляясь за взлохмаченные волосы. — Ты слишком уверен в себе. Это раздражает. А больше всего Ёсана раздражало. что он оправданно в себе уверен. Минги знает, насколько он привлекателен, особенно увлеченный своей игрой на сцене, крутящийся в одному ему известном танце под восхищенные взгляды толпы. Минги знает, сколько в универе тех, кто мечтал бы встречаться с ним, и парней и девушек. А еще Минги знает, что ему нужны восхищенные взгляды только одного человека. Того, который смотрел на него так еще до того, как он вышел на сцену в первый раз. — Раздражает? — Рука Минги скользнула под шелковую безрукавку, оглаживая разгоряченную спину, вызывая целый табун мурашек гулять по ней. — Или тебе на самом деле это нравится? Ёсан дернулся вперед, почти повисая в объятиях сильных рук. Хотелось только закрыть глаза, сдаваясь горячим прикосновениям. — Нет, — пробурчал он. — Тошнит от тебя. — Какая нелепая ложь, — Минги усмехнулся, руки поползли вверх по ребрам, где Ёсан прятал татуировки — следы бунтарского прошлого. — Даже сейчас тошнит? Ёсан почти всхлипнул, пальцы обхватили футболку Минги на плечах, сжимая так, что ткань затрещала. — До ужаса, — он резко притянул друга к себе, вжимаясь в его губы. Сан часто шутил, что завидует губам Минги и что будь у него такие же, он весь мир бы перецеловал. Ёсан всегда только краснел, потому что мозг то и делал, что подкидывал картинки, какого это, целоваться с Минги. Он был уверен, что никогда не сможет испытать этого на себе. Только вот он не знал, что Минги представлял себе то же самое. — Как ты прекрасен, Ёсан-а, как бы мне хотелось, чтобы ты смотрел на себя моими глазами, — его горячий шепот обжигал губы, в этом пламени хотелось раствориться. — Неужели ты и правда допускал мысль того, что мы не можем быть вместе. — Нет, нет, — Ёсан отчаянно схватил его за щёки, прижимая еще ближе, наконец имея возможность в полной мере насладиться нежными поцелуями, не пересекая границы страсти. — Можем. Только не отпускай меня, хорошо? Минги крепче сжал его талию, снова вжимая в стеллаж за ними. Несколько книг упало на пол, оставшись полностью проигнорированными. Время текло медленно, каждое мгновение ощущалось бесконечностью в их собственном мире, где остались только прикосновения, прошибающие насквозь, будто током. Ёсан снова всхлипнул, как внезапно дверь приоткрылась и знакомая голова протиснулась внутрь, замирая как только глаза поднялись на зажатую у стены парочку. — Ой, — Сонхва прикрывает рот рукой. — Извините, помешал? — Нет, ты что, — Минги с неохотой отрывается, саркастично закатывая глаза. — Конечно нет Ёсан только краснеет, понимая в каком провокационном положении их застал друг. Но это ещё ничего, вот когда они с Минги совершенно случайно застали их с Саном, когда они еще терпеть друг друга не могли и показательно игнорировали… Что ж, они с Минги хотя бы не повторяли троп любовь-ненависть. — Сан ушел сразу после концерта, если ты его ищешь, — Ёсан махнул рукой в знак приветствия. — А, да? Спасибо, я тогда… — Сонхва неловко улыбнулся, — я тогда пойду. — Ага… — Давайте, ребята, до завтра. — Он махнул рукой на прощание и поспешил поскорее скрыться за дверью. Минги и Ёсан синхронно повернулись друг к другу и захохотали, сталкиваясь лбами. Эта ситуация была до того абсурдной и жутко неловкой, что весь запал испарился, оставив только безудержное веселье. Они настолько забылись, что и не вспомнили о том, где находятся. Дверь не закрыта, стены картонные, а сами они все еще в клубе, где по коридорам туда-сюда ходит куча людей. Ёсан выпутывается из ослабевшей хватки на своей талии, чтобы всё же переодеться и наконец отправиться на законный отдых. Только вот коленки все еще подрагивают, а щеки, он уверен, краснее самого спелого помидора. Минги только следит за ним, не сводя влюбленного взгляда, и под ним хочется только растаять, как мороженое под жарким летним солнцем. А он ведь и правда такой, жаркий, когда прижимается разгоряченным телом и будто солнце, когда лучезарно улыбается. — А встречаться ты со мной будешь, Ёсан-а? — Внезапно выдает он, нервно отбивая по коленкам незатейливый ритм. Ёсан останавливается на полпути складывания вещей в сумку. — Мне нужно подумать, — он закусывает губу, потому что сердце предательски бьётся, почти из груди вырываясь, и если бы Минги сейчас захотел обнять его… Он уже представляет его хитрую ухмылку. Ёсану, по правде сказать, все еще кажется, что этот вечер — плод его воображения, разыгравшейся фантазии, измученной влюблённостью в лучшего друга. Но стоит поднять взгляд и встретиться с глазами Минги, в которых плещется не просто нежность, а самый настоящий огонь, и он готов без раздумий прыгнуть в самое пекло. — А как целоваться со мной, так подумать не нужно было? — Минги облизывает пересохшие губы и большой выдержки стоит ему теперь уже самостоятельно не прижать его к тому же стеллажу. Но кровать, хоть и общажная, но мягкая и теплая, сейчас манит его гораздо больше. — Не переживай, все еще будет, — Ёсан всю свою выдержку собирает, чтобы подойти и мазнуть поцелуем уголок губ Минги, а потом отстранившись, как ни в чем не бывало прощебетать. — Я в общагу. Номер комнаты ты помнишь. Сосед уехал на каникулы. И выскальзывает за дверь, махнув рукой хлопающему глазами Минги. Отойдя от удивления он усмехается, собирает собственные вещи, закрывает гримерку и на ходу вспоминает номер нужной комнаты. 222. Помнится, Ёсан говорил ему, что любит засыпать в обнимку.