Герой не выдержал.

Лето закончилось, и ученики Хогвартса снова заполнили платформу 9¾, готовясь к новому учебному году. Гарри Поттер, известный всем как "мальчик, который выжил", стоял у поезда, чувствуя себя необычно тревожным. Он оглядел шумную платформу: повсюду бегали дети, прощались с родителями и оживленно беседовали друг с другом. Но Гарри, несмотря на радость от встречи с друзьями, ощущал странную тяжесть в груди. Его беспокойство усиливалось с каждым мгновением. Гермиона и Рон, его верные друзья, заметили это. Гермиона, всегда внимательная, подбежала к нему первой. "Гарри, ты в порядке?" - спросила она, склонив голову набок и глядя на него с беспокойством. "Да, просто устал," - ответил он, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Поезд тронулся, и Гарри погрузился в свои мысли. Гермиона и Рон оживленно болтали о своих летних приключениях: Рон рассказывал о поездке в Египет с семьей, а Гермиона делилась своими новыми открытиями из мира магии. Гарри же едва слушал их. В его голове роились мысли, словно ураган, и он не мог их упорядочить. Пейзаж за окном быстро менялся, но Гарри не обращал на это внимания. Он смотрел в окно, но видел лишь собственное отражение, отражение измученного подростка с тревожными глазами. Когда поезд прибыл в Хогвартс, Гарри почувствовал небольшое облегчение, вернувшись в привычную обстановку. Однако это чувство быстро сменилось тревогой, когда он понял, что не может избавиться от ощущения внутренней пустоты. В большом зале, за ужином, он пытался вести обычные разговоры с друзьями, но его мысли были далеко. Он ел механически, не ощущая вкуса пищи. *** Ночью, когда Гарри лежал в своей постели в спальне Гриффиндора, он не мог уснуть. Шепот его друзей, сновидения, звуки замка — все это обычно успокаивало его, но не в этот раз. Он чувствовал себя ужасно одиноким, несмотря на близость друзей. В голове всплывали обрывки воспоминаний о лете, проведенном у Дурслей, и моменты, когда он чувствовал себя никому не нужным и изолированным. Он встал с кровати и подошел к окну, глядя на звездное небо. Даже величественный вид Хогвартса не мог успокоить его. В голове крутились мысли: "Почему я так себя чувствую? Что со мной не так?" Гарри долго стоял у окна, пока не решил прогуляться по пустым коридорам замка. Эти прогулки ночью всегда помогали ему успокоиться, но сегодня все было иначе. Он чувствовал, как страх и беспокойство нарастали с каждым шагом. *** Однажды ночью, когда тревога стала невыносимой, Гарри нашел себя в пустой туалетной комнате. Стены из холодного камня казались давящими, а отражение в зеркале пугало его. Он увидел в своих глазах отчаяние и страх. Руки дрожали, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Он бессознательно начал осматриваться в поисках чего-то, что могло бы отвлечь его от внутренней боли. Его взгляд остановился на старой раковине с острыми краями. Внутренний голос подсказывал ему, что физическая боль может стать выходом из этого кошмара. Гарри осторожно провел пальцем по краю раковины, чувствуя, как острая поверхность царапает кожу. Поначалу это было просто исследование, попытка отвлечься, но затем, в приступе отчаяния, он надавил сильнее. Острая боль пронизала его, и он вздрогнул, но странное чувство облегчения затмило страх и ужас. Гарри смотрел на свою руку, видя капли крови, и почувствовал, как тревога немного отступила. Это было ужасно, но в тот момент казалось единственным способом справиться с внутренней болью. Он осознал, что сделал, и быстро спрятал руку под рукавом, чувствуя стыд и вину. Возвращаясь в спальню, Гарри ощущал смешанные чувства. Он знал, что это неправильный способ справляться с эмоциями, но не видел другого выхода. Лежа в постели, он пытался не думать о случившемся, но мысли о повторении акта селфхарма начали преследовать его. *** В следующие дни Гарри пытался отвлечь себя от мрачных мыслей, погружаясь в учебу и тренировки по квиддичу. Но каждая новая тревога или стрессовая ситуация возвращали его к той ночи. Он начал носить длинные рукава, даже когда это было неудобно, чтобы скрыть следы на руках. На уроках Гарри становился все более рассеянным. Его мысли постоянно возвращались к тем моментам, когда он ощущал странное облегчение от боли. Это становилось навязчивой идеей, и он боялся, что кто-то заметит его раны. Гермиона и Рон замечали, что с другом что-то не так, но Гарри не позволял им приблизиться к его внутреннему миру. "Гарри, ты выглядишь уставшим," - заметил однажды Рон за завтраком. "Ты не заболел?" "Нет, все нормально," - ответил Гарри, пытаясь улыбнуться. Но даже Рон, обычно не замечающий таких вещей, почувствовал фальшь в его словах. Гарри чувствовал, что находится на опасном пути, но боялся попросить о помощи, опасаясь осуждения и непонимания. Он надеялся, что сможет справиться сам, но тревога продолжала нарастать, и каждый день становился все труднее.