Дело о преданных и обманутых

Обойдя всю доступную территорию во второй раз, Аято убедился, что пунктуальность – еще одно необязательное понятие для главы Яэ. Само мероприятие проводилось на крыше отеля, оснащенной специально для этого вечера. На этом мероприятии почти все приглашенные присутствовали, своим видом словно устраивая состязание у кого больше денег, чтобы выглядеть безупречно. А вот главной обольстительницы нет. Кто-то выпивал, кто-то не так уж тихо обсуждал последние новости, другие – экономику, некоторые сбивались в компании и заводили полезные знакомства, что, кстати, следует сделать и Аято. Но если бы ему предоставили выбор между времяпровождением с этими людьми и ужином в кругу большинства членов семьи, то он выберет второе, пусть и то тоже скучновато. Взгляд вампира снова прошелся по толпе и резко остановился на розовой макушке среди одной из компаний. И когда она только успела прийти? Вопрос поставлен слегка неправильно. Вернее будет: как давно она появилась здесь настолько незаметно? Он точно не мог пропустить ее появление. А то, что Мико решила не здороваться, вполне для него понятно. Ему не привыкать жить с тем, что у нее нет желания с ним разговаривать. Аято посматривал на вампиршу со стороны. Она либо не хотела замечать этого, либо действительно не поняла, что на нее устремлен оценивающий взгляд. Вдруг захотелось испугать ее неожиданным появлением из тени за ее спиной, жаль, нет возможности такое сделать. Или есть… Медленным и тихим шагом он приблизился к Яэ и дотронулся до ее плеча. Та даже не вздрогнула, грациозно повернувшись к нему. — А, господин Камисато. И вам доброго вечера. — по-лисьи улыбнулась она, отвлекаясь от беседы. Аято чуть улыбнулся в ответ и сместил руку с плеча на ее ладонь с целью слегка потянуть на себя. — Могу я побеседовать с вами лично, госпожа? Это не займет более двух минут. От его внимания точно не ушло, как вампирша скривилась от прикосновения, однако ее горделивый тон не изменился. — Что же… Минуты будет более чем достаточно. Извиняться за прерванную беседу перед компанией «важных» людей никто не стал и они отошли в сторону, что ближе к краю крыши, имеющей стеклянное ограждение. Девушка скрестила руки на груди в ожидании. — Мне просто интересно. — Аято сделал шаг ближе и сразу отметил, что она даже не пошатнулась и не отступила назад. — Кто ты? Вопрос прозвучал абсолютно уверенно. Он определенно знал, что перед ним кто угодно, только не Мико. Подражательница не скрыла своего удивления. — Хах… Как ты понял, что я не Мико? — Ответь на вопрос, будь добра. Она ухмыльнулась, чем идеально изобразила то, как бы это сделала Мико. — А если не отвечу? — Без меня ты это место не покинешь. Забегать вперед не буду, но ничего хорошего тебя не ждет, когда мы останемся в менее людном пространстве. — Совсем не боишься последствий? Она тебе и голову оторвать может, если что-то сделаешь со мной. Я Нори. Услышав знакомое имя, Аято смягчил взгляд. — Я тебя помню. Ты ее племянница. — Верно. У вас с ней не плохие отношения, поэтому, если тебе интересно, удостою ответами. Во-первых, я здесь вместо нее потому, что она меня попросила. У нее самой возникло неотложное дело. Во-вторых, моя личная способность позволяет мне изменять свой облик, но я еще молода, поэтому работает это неполноценно и недолго... И все-таки, как ты догадался? — У нас с госпожой Яэ не плохие отношения, поэтому я уверен, что ты первым же делом ей об этом расскажешь. Поэтому оставлю это секретом. До этого было не трудно догадаться. Аято хоть и не признается себе в собственных мыслях, но ранее он часто засматривался на эту женщину. Что поделать, от этой лисицы отвести взгляд когда-то представлялось едва возможным. И сейчас, будь он скульптором, без единого изъяна смастерил бы Мико из камня во всей ее красе. Нори же просто напросто отличалась от своей тети. Да и волосы у этой женщины гуще. Хотя, попасть в ее манеры ей почти удалось... — Я умею хранить секреты. — А я не доверяю Яэ. — шутливо отозвался Аято с серьезным тоном и пошел ближе к толпе, чтобы не выглядеть так, будто они шепчутся друг с другом или того хуже создают впечатление интрижки между собой. — Прям уж. — не сдалась Нори, шагая за ним. — Что, даже ей? — А ей особенно. Нори посмеялась. Только сейчас вампир заметил, что у нее не получилось повторить ее голос, однако они похожи. В руке ее оказался бокал с игристым вином, а со второй она предложила ему. Аято отказался, за рулем ведь. Не то, что бы на вампиров алкоголь влияет так же, как и на людей, но все-таки. — Она не говорила, что ты вредный. — Она говорила обо мне? — Конечно. И не представляешь сколько. Безусловно, ему любопытно, что могла рассказывать о нем Мико. Она при нем не особо стесняется в словах, кто знает что творится у него за спиной. И вряд ли Нори откроет ему эту правду. Аято лишь издал смешок. После этой беседы они разошлись в разные стороны, находясь там, где каждому выгодно. И все это время Аято периодически искал в толпе Нори в облике Мико и старался приглядывать за ней. В этом совершенно не было нужды, но он считал своим долгом беречь родственницу главы Яэ в случае чего, хоть та и ребенком-то не является. В один момент Аято услышал телефонный звонок и тут же поднял трубку, когда увидел имя. — Слушаю, госпожа Яэ. — Бросай все свои дела и давай ко мне. Я поймала вампира. Не уверена того ли, но это точно того стоило. Адрес я тебе сейчас пришлю. — Надо же, меня удостоят чести разблокировать. — Иди… Он сам знает куда, так что сразу сбросил. Оповестив о своем уходе, Аято сообщил об этом и Нори. — Я с тобой пойду. — Как скажешь. Возможности отказать у него все равно не имелось. К тому же, кто такие Яэ, чтобы спокойно относиться к отказам. На самом деле, о остальных членах этой семьи Аято мало что знает, скорее ничего. Однако эта девушка и ее тетя так и навевают на мысль, что беспредельная гордость – это у них семейное. Проверив телефон, вампир понял, что место совсем не далеко отсюда. Как бы все серьезно не было, от крошечной шалости воздержаться не получилось. В ответ на сообщение Аято отправил сердце, сразу после убирая телефон. По дороге он снова гнал как по пустой трассе, то ли от желания не заставлять женщину ждать, то ли от мысли, что пойманный вампир может сбежать. Всего семь минут и они оказались там, где нужно. Это оказалось многоэтажное здание, закрытое на время перестройки. Тут же пришло второе сообщение от Мико переместиться на крышу. — Похоже, ты остаешься здесь. — обратился Аято к Нори на заднем сидении. — Почему? Только не говори, что Мико посчитала меня юной для «зрелищ». — Нет. Она и не знает, что ты здесь. Просто она на крыше, а прохода туда нет и добраться могу только я. — При таком раскладе я вообще могла уехать и вернуться к своим делам. — И что тебе мешает? — Мой водитель остался там. Аято открыл дверь и вышел со словами: — Мы постараемся недолго. И после этого ему не составило труда найти тень на самом верху здания, переходя из одной в другую. Там уже ждала Мико в компании придавленного ногой вампира. Сил и желания на сопротивление у него, видно, не осталось. Но он явно пытался, судя по растекшейся крови. Подойдя на несколько шагов ближе к ним, Аято разглядел еще не запекшуюся жидкость и на фарфоровой коже вампирши. — Рассказывайте. Не успела она и слова сказать, как Аято взял ее запястье, чуть разворачивая на себя и доставая платочек из кармана пиджака. — Что ты делаешь? — нахмурилась Мико. Вместо ответа вампир стал бережно стирать кровь с ее лица. И она также молча смирилась с этим, не став противиться. — В общем, я ехала на мероприятие к тебе, как мне позвонил Невиллет и сказал, что я ему срочно нужна. Можешь себе представить мое возмущение? Это как если бы кто-то позвонил ранним утром и секса предложил. Аято усмехнулся и, закончив очищать ее лицо, перешел к руке. — Значит, дальше вы отправились к нему, а ко мне вместо себя отправили племянницу. — Да. Потом Невиллет рассказал мне, что в ресторане, где у него не сложилось свидание, произошло убийство. И он подозревал, что сделал это вампир, который, предположительно, своим действием намекнул на покушение в сторону жизни мисс Креспен. Только сейчас Аято решил взглянуть на вампира под ногой Мико. Он не то, что не сопротивлялся, даже слова не вставлял. Если его заставила молчать она, то это неудивительно. Будь воля госпожи Яэ, чтобы немой заговорил – он заговорит. — Оказалось, он прав. Я быстро поймала вампирский след, однако догнать и прижать к месту ровно не получилось так быстро, как хотелось. — она вздохнула и сильнее надавила на провинившегося, после чего послышался его болезненный стон. — Думал я не полезу в вечернем платье на стройку. Вот и лежит теперь. Аято убрал окровавленный платочек обратно в карман пиджака, как только убедился, что кожа Мико чиста. Ран на ней не оказалось, либо к его приезду они затянулись. — Даже будучи запачканной кровью и в испорченном платье вы все еще красивы. Но прежде, чем вы начнете меня ругать за мою лесть, скажу, что внизу нас ждет Нори, поэтому стоило бы не затягивать здесь. Укорительного взгляда Мико ему избежать не удалось. — Ты зачем сюда ребенка притащил? — А сколько ей лет? — Двадцать... — она задумчиво отвела взгляд, вспоминая возраст своей же родственницы. — Девять. Двадцать девять. — Если она ребенок, то Аяка тогда младенец. — Сам говоришь не затягивать и только больше меня отвлекаешь. Давай работай. Без единого протеста или ворчливого вздоха Аято присел на одно колено перед вампиром, чье лицо выражало смирение и, кажется, раскаяние. Аято удивился этому, но не подал вида. — Итак... Сам все расскажешь или я могу сразу перейти к иным методам? — Мне некого покрывать. И мне даже никто не платил. Я все расскажу. — спокойно ответил вампир и тут же более обеспокоенно добавил: — Только... Отпустите потом. — Отпустят тебя или нет будет зависеть от того, что ты расскажешь. Приступай. Пойманный парень чуть помедлил с речью, теперь явно сомневаясь в своем ответе. Мико же так и не убрала ногу с его спины. — Я шел с работы и проходил мимо того ресторана. Там были два вампира, мужчина и женщина. Я собирался не обращать внимания, но мужчина сказал мне остановиться. — Как они выглядели? — перебила его Мико. — Точно не наши. Иностранцы. Откуда – не знаю. Дальше... Я остановился по просьбе мужчины, а потом со мной заговорила женщина рядом с ним. Она представилась госпожой Аленх. После упоминания фамилии Аято встретился с озадаченным взглядом Мико. Им обоим известна эта фамилия. Но этого просто не могло быть. Уточнять они ничего не стали, слушая дальше. — Она сказала мне убить человека в ресторане, который будет похож на девушку за одним столом с судьей Дюраном. В качестве какого-то предупреждения. Пока вампир говорил, то и дело чувствовались мелкие капля дождя, быстро переросшие в дождь. Мокнуть совсем не хотелось, но осталось только не обращать внимания. — Это же странно, что она обратилась за этим ко мне, к не знакомому вампиру. Я бы ни за какую выгоду не согласился, я честно соблюдаю законы людей и наши. Но потом мужчина сказал мне сделать так, как она хотела от меня. И в тот момент... Я не понимаю как это вышло, но я действительно пошел это делать. Так, будто я сам того захотел. После... Убийства мне пришло осознание, что это явно не то, чего я хотел. Попытался сбежать...безуспешно. Аято вновь переглянулся с Мико. И, несмотря на всю серьезность их дела, не смог сдержать ухмылки из-за ее растекшегося макияжа и в целом промокшего вида. — Тебе смешно? — Вовсе нет. Прошу прощения. Как думаете, стоит ему верить? — Я не спешу это делать, но если учитывать предыдущие деяния этих наглецов и слова Невиллета, то это вполне может оказаться правдой. И все же... Тебя ведь тоже смутила фамилия? — Да. Однофамильцев у этого сгинувшего рода быть не может. Нужно еще поговорить с Невиллетом, ему точно известно об этом больше. — Извините, конечно, что прерываю вас... — отозвался вампир. — Но могу ли я быть свободен? — Нет. — сразу же отрезала Мико. — У меня нет к тебе полного доверия – это раз. Даже если не по собственной воле, ты беспричинно лишил человека жизни – это два. Ты заставил меня бегать за тобой, еще и предпринял попытку меня убить – это три. Следом она не дала ему и времени попытаться себя оправдать. Один мгновенный щелчок пальцами и вампир превратился в пепел от яростного пламени вампира-кицунэ, чему ливень помехой не стал совсем. А Аято смотрел на нее. Вернее, уставился, сравнивая со своим воспоминанием. В тот день она тоже была зла. Тогда все тот же ливень не смог скрыть ее слез. А сейчас... Сейчас он заметил, что с тех пор больше никогда и не видел, чтобы эта вампирша поддавалась таким эмоциям, которыми была полна в то время. За размышлениями, Аято увидел, что Мико уставилась на него в ответ. Долго и молча. Быть может, тоже вспомнила? Вопрос остался лишь в его голове, так же, как и тот самому себе о том, а стала ли она выглядеть старше, спокойнее? Или ему просто больше не доверено видеть истину. А в ту ночь ведь именно Мико стала инициатором их танца, да? Если хоть память не играет с ним злую шутку, то да. Сбежать с общего бального зала на виду у всех гостей и родителей в ливень определенно могло быть только ее идеей. Из музыки ничего более приглушенных инструментов из зала и молниеносный ритм их сердец, обгоняемый только играющим особую мелодию дождем. Этого вполне хватило для танца наедине, в котором они надежно удерживали друг друга от падения. В том хаотичном, как могло кому-то показаться, танце присутствовали двое ведущих сразу, интуитивно знавших когда сменять другого. Движение за движением, прикосновение за прикосновением, поворот за поворотом. Они точно знали, что делали, уверенно следуя друг за другом в ритме, известный только им двоим. Затем тогда еще не главенствующая Яэ приблизилась к нему. Прямо, как сейчас. И... Обняла? Аято вернулся к реальности, почувствовав рядом с собой прижавшуюся Мико и ее цепкие руки вокруг спины. Не прекращающийся ливень только добавил холода ее телу. Как бы то ни было, Аято стало тепло. Он без лишних вопросов обвил вокруг нее руки в ответ. Какая разница к чему это? Разве ей откажешь? Определенно не в этот раз. Отстранилась Мико тоже сама. Всего мгновение и вернулась привычная госпожа Яэ. Она подошла к краю крыши, и Аято следом за ней. — Нет, слезать в таком виде я точно не буду. Тем более все намокло. — поглядела она вниз. — Предлагаю ту же схему, что и пару дней назад. Рискните оказаться пойманной мной. — с усмешкой оказался Аято рядом. — А у меня есть еще варианты? — Не думаю. Не став дожидаться ее ответа, он оказался внизу и подошел ближе к тому месту, куда должна упасть Мико. Она смотрела на него сверху, все еще думающая, что может все-таки стоит усложнить себе жизнь. Они оба никуда не торопились, поэтому вампир молча ожидал. И, наконец, госпожа Яэ решилась упасть прямо к нему в руки. Аято, естественно, ронять ее не стал. И пусть Мико сразу же захотела оказаться ногами на земле и пойти к своей заскучавшей племяннице, ему и без ее чарующего голоса ясно, что она благодарна. Пока обе Яэ обнимались и параллельно обсуждали какие-то свои рабочие моменты, в голове Аято промелькнуло воспоминание. А ведь мог и уехать, позабыв об этом и разочаровав сестру. — Госпожа Яэ. — начал он, после чего словил на себе ее недовольный взгляд за то, что прервал их. — Я надеюсь, вы свободны в ближайшие несколько часов? — Говори сразу чего хочешь. Аято слегка улыбнулся и продолжил: — Тут такое дело... Вы понравились моей сестре. Обычно я или родители рассказываем ей сказку на ночь. А недавно она сказала мне, что хочет услышать сказку от вас. — Нет ничего тяжелее для меня, чем отказать дитю. Особенно такому милому. Так и быть, для такого события я свободна. *** Два тихих и очень аккуратных стука в дверь. И вот, в следующее же мгновение она распахивается, за ней младшая сестра Аято с ярким блеском в глазах смотрит на него и гостью рядом. — Госпожа Яэ! Очень рада вас видеть. — А я-то как рада. — в светлейшей улыбке обнажила клыки Мико и присела, чтобы быть на одном уровне с ребенком. — Настолько, что привезла тебе подарок. Она подняла руку в сторону Аято и он отдал ей пакет. После того допроса они отвезли Нори, а потом маршрут сменился до торгового центра. И еще нескольких. Все потому, что этой женщине принципиально понадобилось порадовать Аяку. Забрав пакет, Мико достала оттуда розовую плюшевую лисицу, ради которой они ранее объездили три магазина детских товаров. — Это твой новый друг. Или подруга. Как сама пожелаешь, юная госпожа Камисато. — протянула она подарок. — Эта лисичка очень мягкая. С моими хвостами она, конечно, не сравнится, но ей это почти удалось. Аяка крепко обняла игрушку, а затем то же самое проделала и с Мико. — Спасибо большое. От такой картины совсем нет и шанса оторваться. Только в подобные моменты Аято терял бдительность и мог отставить все серьезные дела до времени, когда придется снова уйти от этого расслабления. Перед тем, как они с Мико дошли до комнаты Аяки, он крайне надеялся не встретить по пути родителей, уже представляя в голове их реакцию. Но, к его сожалению, они все-таки заметили явно не желанную гостью. Что значило то, что чуть позже ему предстоит не самый приятный разговор. После объятия Аяка, держа вампиршу за руку, повела ее за собой. Пока она вспомнила, что хотела укладываться спать за сказкой от самой госпожи Яэ, Аято вспомнил, что сестра открыла им дверь в ту же секунду, как в нее постучали. — Аяка, скажи мне, с какого расстояния ты почувствовала, что мы идем? — поинтересовался он и пошел за ними. — С начала коридора второго этажа. Аято сел на постель рядом с ней, а по другую сторону расположилась Мико. — Твоя способность стала только лучше. — похвалил он и погладил сестру по макушке. Она посмеялась и решила не обделять объятием и брата. — Итак, юная госпожа Камисато. — припала удобнее к подушке Мико. — Хочешь услышать сказку о любви двух вампиров императорских семей или у тебя иные предпочтения? — Хочу. Пожалуйста. Этой сказке и ее героям даже не понадобились имена. Аято сразу догадался о ком пойдет речь. Препятствовать этому совершенно бессмысленно, ему и самому интересно. — Тогда слушай. Когда-то давно жил один император. Он был заботливым и самым милосердным вампиром, который только мог быть. — Как мой папа? — ... Продолжила Мико после неловкого смешка: — Да, как твой папа. И растил этот император дочь, полностью противоположную ему как внешне, так и характерно. — Непредсказуемую, свободолюбивую и до боли очаровательную? — вмешался Аято. — Именно такую. И однажды этот император решил навестить другого императора, как старого друга и одного из партнеров по своим вампиро-императорским делам. Только поехал он не один, а со своей дочерью. Ей не пришлось его долго уговаривать взять ее с собой, все же сказать «нет» любимому ребенку он не мог. Там-то, в имении второго императора, принцесса и встретила его. Принца. Сына второго императора. На самом деле, сперва он не понравился принцессе. А все потому, что принц показался ей занудным и скучным. Аято едва сдержал усмешку, ограничившись лишь колким взглядом в сторону рассказчицы. «Интересно, а как я по-твоему должен был реагировать на то, что ты зажала меня в моей же библиотеке интереса ради?». — Но позже принц раскрылся ей совсем с другой стороны. День за днем алая нить их связи только крепла, несмотря на взгляды со всех сторон, так и желавшие оборвать то, чего никто не смог бы достичь в любой жизни. И в бальные ночи для вампиров они не знали никакого стеснения танцевать друг с другом столько раз, сколько по правилам не положено. В одну из таких ночей... Вампирша вдруг замолчала и перевела взгляд к уже тихо сопящей Аяке. Заметив это, она очень осторожно пригладила ей волосы. — В одну из таких ночей прочная алая нить их связи оказалась разорвана. — донесся до нее шепот Аято. — Видно, не такой прочной она и была, раз за пятнадцать лет они не удосужились и слова друг другу сказать. — А хотела-ли того эта ненаглядная принцесса? — ... Может и хотела. Разницы уже никакой. — Знаешь, у принца тогда не осталось причин так сделать. Ответа он не получил. Хотя по нахмуренной Мико видел, что у нее есть желание продолжить этот разговор. Вместо этого она обернулась лисицей и устроилась ближе к его сестре. Аято тоже не стал продолжать и растворился в тени, покидая комнату Аяки. *** Обычно Невиллет редко уделяет время сну. По крайней мере, последнее столетие. Ему это почти не нужно. После сегодняшних событий его неожиданно стало невероятно клонить в сон. Особенно стоило ему позволить Навии расчесать его волосы, так он и вовсе стал зевать, стараясь не уснуть на полу, пока она сзади на краю кровати бережно приводит в порядок каждую прядь. Эти медленные движения ощущались вдвойне умиротворяющими, что Невиллет сидел с закрытыми глазами и пытался не упустить по нелепой случайности хоть одно слово Навии. — ... И в этом и проблема. Информации много, однако она совсем не вяжется друг с другом в единое целое. Из того, что у меня есть: первое убийство неизвестного того же типа, что и все остальные, совершили месяц назад. То была первая и единственная жертва, найденная не в ночном клубе, а оставленная в подворотне недалеко от достаточно оживленного района. У убитого была семья, жена и ребенок. Со слов его супруги, муж ее работал в офисе и никогда не был конфликтным человеком, врагов не имел и ни в какие проблемы не ввязывался. Я проверила и все совпало с ее словами – она не соврала. Остальные пять жертв имеют две общие черты, ты их знаешь. — Помню. Молодые люди, найденные у ночных баров. Как ему казалось, его волосы стали идеальнее некуда с такой-то заботой, но Навия все еще продолжала, явно увлекшись процессом. — Они совсем не были знакомы между собой. И все равно, эта не связанная шестерка умерла по одной и той же причине. После этого послышался только ее тихий вздох, а нежные руки нещадно отстранились, чем прервали полусонное состояние. Невиллет повернул голову в сторону девушки, а та уже сползала с кровати и устроилась рядом с ним на полу. — Я могу вообще передать это дело кому-нибудь. Только не хочу. После таких слов вампир и не знал какое из его чувств стоит выше. Гордость за непоколебимого детектива и восхищение ею, как волевой девушкой или все-таки очередное пронзание в самое сердце беспокойством. Он должен ее остановить, убедить, что ее мысль верна. И не делает этого по той же причине, что и она – не хочет. И снова не проронил ни слова. — Кстати, по поводу дела. — не обратила Навия особого внимания на его молчание и продолжила, зная, что он ее слушает: — Во время одного из вызовов мы встретили твоих знакомых. Госпожу Яэ и... — Господина Камисато. — Да, спасибо. Я хотела спросить о них. Кто они и зачем госпожа Яэ понадобилась в том ресторане? Ответом для нее в очередной раз стала тишина. Невиллету не хочется ей врать, но и правду не скажет. Оба варианта ощущаются судьей так, словно за его местом стоит кто-то другой, подписывающий ему смертный приговор. — Навия... В данный момент у меня нет возможности тебе рассказать. Но обещаю в один день, когда она появится, обязательно тебе обо всем поведаю. — Так совсем не пойдет. Тверже прежнего сказала Навия и пересела так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Хотя бы ответь что же тебе мешает это сделать? — Некоторые обстоятельства. Главное не подумай, что я скрываю от тебя нечто, что может тебе навредить. Мое отношение к тебе искренно и я доверяю тебе, однако... — Ни чуть не сомневаюсь в этом. Я многого не знаю о тебе, но и не сказала бы, что ты закрытый человек. Я считаю, что ты просто пока не готов открыться мне полностью. И, знаешь... Я буду ждать этот день, потому что готова доверить тебе все, что угодно, включая мое сердце. Такие слова вынуждают сердце Невиллета трепетать, словно юношеское, податься ей на встречу и поделиться им в ответ. А чувство вины не позволяет ничего предпринять. Не достоин он всего того, что Навия к нему испытывает. Обман, умалчивание о своем происхождении... Ему жаль. Все это время Невиллет пытался избежать ее взгляда, что так и цепляется за него до сих пор. — Клянусь, — поднял на нее глаза Невиллет. — В один день ты узнаешь все. Веришь ли ты мне? Навия улыбнулась ему без тени разочарования в глазах, что сверкали даже при лунном свете. А затем она подалась вперед, совсем близко, и робко прикоснулась своими губами к его. У него и в мыслях не было, что подтвердить свое доверие она решит таким способом. Это было короткое «да». Настолько, что Невиллету этого не хватило. Стоило девушке чуть отстраниться, он уже сам прильнул к ней, одаривая той же лаской. Помимо ощущения ее мягких губ, вампир почувствовал как кровь закипает внутри, разгорается и туманит разум в желании о большем. Поддавшись ему, Невиллет углубил поцелуй, рукой охватывая Навию и прижимая ее ближе. Так, что она точно могла почувствовать как разгорячилось его вечно холодное тело. Подсознательно он уже ожидал наказания судьбы за такой поступок, но все оказалось иначе. Навия не испытала ни капли страха, вместо этого отвечая ему в той же мере. Ее руки крепко вжались в его плечи, не будь она человеком – точно разорвала бы ткань. Это осознание его и остановило. Невиллет знает, что еще немного и контроль дастся куда сложнее. Ласка потеряла свой напор и стала мягче, а затем и вовсе прекратилась. Он молча смотрел на Навию и удивлялся ее смелости. Скорее, восхищался ею. Она совсем не сдвинулась с места и, более того, не сводила с него своего нежного взгляда. Вампир посчитал себя недостойным ее сердца куда больше – он ее недооценил. Ожидал, что она испугается или постесняется и сбежит, что он мог спокойно принять. Но Навия осталась. Следом она поднялась и протянула ему руку. Невиллет принял помощь и встал на ноги. После произошедшего эту гармоничную тишину никто не нарушил. *** Проснулся Невиллет среди ночи из-за какого-то шума за дверью. Должно быть, Навии понадобилось выйти из комнаты. Но, обернувшись, он заметил ее спящей. Тогда осталось последнее предположение, кто мог к нему явиться в такой час. И его догадка подтвердилась, как только Невиллет вошел в кухню. Там возилась с приготовлением чая Фурина. — Ты снова приходишь без предупреждения. Вампирша повернулась в его сторону с ухмылкой. Они не виделись полгода, однако она все та же. На вид юная девушка странноватой внешности ростом с подростка. Не знающий и не подумает, что ей несколько сотен лет, как и Невиллету. — А ты снова меня за это упрекаешь. И никогда не выгоняешь. Но выгнать меня было бы возмутительно. Присаживайся, Невиллет, я уже заварила нам чай. Как ни странно, ее правоту нельзя отрицать. Невиллет сел за стол, где стояли тарелки с разными сладостями. Навии наверняка понравятся, но лучше пусть высыпается. Вампир даже не стал спрашивать что стало причиной визита Фурины в этот раз, она не ответит. Напевая себе под нос, она разлила горячий напиток по чашкам и села напротив. — Ну, рассказывай. Что у тебя произошло за последнее время? — продолжая ухмыляться, Фурина макнула макарон в чай. — Ты слышала, что в Токио в этом месяце совершено шесть серийных убийств? — А как же. Дело рук вампира, да? Невиллет кивнул и сделал глоток, после чего продолжил: — Справедливости ради, мне нужно судить тех, кто это делает. Но Камисато и Яэ до сих пор не могут поймать их. — Ах, та сладкая парочка этим занимается? Впрочем, неважно. Я спрашивала у тебя одно, а ты говоришь другое. Не это тебя гложет, так что же? — Ты и проницательность неразделимы, всегда приходите вместе. Раз тебя это интересует, то я полагаю у меня нет права хранить молчание. Поиском этих вампиров занимается еще и человек. Моя обязанность сейчас – оградить Навию от правды, но даже это я не могу сделать. Она... Повлияла на меня. Неосознанно. Меня гложет то, что я неравнодушен к ней. — Хм... Фурина потянулась за чайником и подлила себе еще чая. — Почему? Она не испытывает того же? — В этом заключается еще одна причина моей печали. Навия тоже тянется ко мне. Это все неправильно, я понимаю... — Это ты так считаешь. — резко перебила его вампирша. — И не видишь, что это шанс. У вас все взаимно, а ты хочешь испортить это якобы ей во благо. Хотя ты можешь наконец стать счастливым. — Фурина, я буду куда счастливее, если буду знать, что она ничего не узнает о вампирах и проживет нормальную жизнь. Мне предстоит много лет на то, чтобы унять упрямое сердце. — Упрямое... Ты сам такой. — фыркнула Фурина. — Я не стану больше пытаться тебя переубедить. Но знай. В любом твоем горе я буду находиться здесь. А лучше послушай меня и позволь себе то, чего не испытывал уже много лет.