Дело о преданных и обманутых

Можно считать, что от нового спора их спасла только Аяка, которой и делать ничего не пришлось. Одно присутствие рядом ребенка могло утихомирить любой гнев слишком раздражительной Мико. Но вина за эти эмоции не позволяла сомкнуть глаз. Даже зависть к мирно спящей девочке противно скользнула под шерсть макушки кицунэ. Ужасно. Редко она задумывалась о том, что кто-то не заслуживает ее гнева. А этот противный... Лишил не только сна, так еще и того бесстрастного состояния, что она питала долгие годы. Мико помотала головой и сползла с кровати Аяки, приняв свой привычный облик, и задержала на ней взгляд. Частый просмотр фильмов о повседневности уж точно до добра не доводит. Хотя, в этом случае наоборот. Вампирша часто видела жест, когда кто-то укрывал спящего одеялом по самую шею, дабы человеку стало уютнее и он не замерз. Это абсолютно бесполезно для вампиров, поскольку они безразличны к холоду, но такая забота казалась Мико весьма милой. А потому она укрыла Аяку плотнее и только после этого покинула ее комнату. И снова этот знакомый коридор, знаемый наизусть. У нее два пути – неизбежный и тот, что ей нравится больше. Выбор пал, естественно, на второй. Тихим шагом Мико подошла к двери комнаты Аято. И зачем? Он наверняка не спит, если и вовсе не услышал или почувствовал ее. Бестолку себя в этом убеждать, когда рука уже потянулась к ручке. Всего одно движение, повернуть, а затем слегка толкнуть вперед. Чтобы что? «Знаешь, тогда у принца не осталось причин так сделать». Ну конечно. Проще ведь было все бросить. Долг и семья важнее. — А я... — сжала ручку двери Мико, едва слышно шепча себе под нос. — А я не была тебе семьей? Задала она вопрос вслух, словно он услышит и ответит ей. Продолжая цепляться за ручку, Мико прислонилась лбом к двери. Даже сейчас их буквально разделяет препятствие, которое можно разрешить всего лишь шагом навстречу. Нужно просто сделать это. Она резко отпрянула от двери. Да пошло оно все. Будто у нее остались причины на это примирение. Теперь у нее тот же приоритет – семья. Только вот, он сделал выбор, а у нее его не было. Единственное, что он мог услышать, так это уже более громкие удаляющиеся шаги. *** Родное поместье встретило редко обитающей здесь оживленностью. Кажется, из главной гостиной доносилось множество голосов, сливавшихся с чьим-то смехом. Все тут же стихло, когда в дверном проеме показалась глава семейства. Она оглядела всех, но первым в глаза бросилось то, что среди вампиров Яэ оказался и Рэн. — Кто вернулся! — первой подала голос тетя. — А я говорила, что ты вот-вот к нам присоединишься. И, как всегда, она сидела с сигаретой в руке, сколько раз ни просила Мико не омрачать поместье запахом табака. В этот раз не осталось сил опять ворчать по этому поводу. Хотя бы самых младших в гостиной не оказалось и на том спасибо. Задумавшись об этом, Мико даже и не заметила как кузина, что секунду назад валялась на диване, возникла перед ее лицом. — Садись, дорогая. — потянула она старшую за собой. — Погода для охоты совсем не та, поэтому мы решили устроить семейный вечер раз уж не за кровью, так за вином. И они наверняка обсуждают былое, а может и нынешние события. Единственное, что никогда не слышали стены особняка Яэ – разговоры о будущем и, более того, мечты о нем. Вслух Мико этого точно не делала, зато молча погружалась в грезы, которые ее родне и не снились. Соблазн сесть и расслабиться в кругу семьи почти смог завлечь ее, но у самого края кресла она остановилась. — Это все, конечно, замечательно. И я бы не отказалась от вина. Только... — Только ты опять вся в делах, хотя только приехала. — перебила ее тетя и после очередной затяжки продолжила: — Как и моя внучатая племяшка. Не вытащишь вас никуда. Желание остаться здесь окончательно пропало. Еще одно чье-то недовольство и отдохнуть сегодня не получится ни у кого. Это последнее, чего хотелось. — Сегодня так. Кто знает, может в другой раз погода переменится. А если бы кто-то помогал Нори, то это место могла занять она. Сразу после своих слов Мико развернулась, перед этим бросив взгляд в сторону Рэна, и направилась в свою спальню. По шагам позади она удостоверилась, что хоть кто-то понимает ее без слов. Там вампирша даже не стала включать свет. Темнота идеально соответствовала ее желанию просуществовать какое-то время вне этого дня. А возлюбленный за спиной, как всегда, не смел предпринять действий в ее сторону сам. Конечно, прикасаться к раскаленному врядли кто станет. Однако это вывело из себя только больше. С чего бы вдруг он ее боится? Хотелось просто схватить Рэна и хорошенько встряхнуть его с вопросом какого хрена он ведет себя так, будто... Даже верная мысль в голову не приходила, как это можно назвать. И Мико сдалась. Послала куда подальше клан, работу, дело и Камисато вместе с ними. Она чуть ли не свалилась в объятия Рэна, прижимаясь к нему близко и крепко. В его руках находилась та Мико, что желала иногда не быть главной госпожой Яэ. Та, что сожгла в себе свободолюбие, мечтательность и ярость, а из пепла создала образ, который медленно начал терпеть крах. Его руки с осторожностью накрыли ее и скрыли от остальных раздражителей. Одни его поглаживания по волосам прогнали все мысли вмиг. — Бедная моя Мико. Вымоталась с этим всем... Или на эту измотанность так повлиял Камисато? Мико передернуло после его вопроса. — Что? — Должно быть, я прав. Что ни внезапное дело, то ты всегда рядом с ним. Так ли ваши беседы ограничены лишь работой? Или у него вдруг нашлись слишком обольстительные речи для твоих милых ушек? Вся осторожность нежных рук внезапно испарилась и оставила за собой жгучий холод. Такой привычный для тела вампира, но мало ожидаемый от объятий близкого. — Рэн... — Мико отстранилась от него и взгляд ее был соизмерим с его – хмурым, не предвещавшим ничего хорошего. — Я уже говорила. Нас связывает только дело с нашумевшими вампирами, а оно сейчас в приоритете. — А еще вас связывает общее прошлое. И это прошлое мучило тебя долгое время. Месяцы твоих страданий, истерики и всплески агрессии, увлечение алкоголем – все это ради того, чтобы ты опять проводила с ним кучу времени? Чтобы потом он опять обрек тебя на все то, из чего я тебя вытащил? — Говоришь так, будто я должна тебе за твои старания. Рэн вздохнул перед ответом и продолжил тем же тихим, но отвратительно высокомерным тоном: — Дорогая, не делай из меня злодея. Я не обвиняю тебя в том, что ты становишься ближе к своему бывшему, и не злюсь на тебя. — Тогда какого хрена ты поднимаешь эту тему? Ты не злишься, зато я очень даже не в настроении сегодня и ты это знаешь. Еще бы ты обвинял меня и злился. Давно за такое мог в окно полететь, я как раз новое хотела ставить. — Мико... Я беспокоюсь о тебе. Неизвестно к чему может привести это расследование. И в первую очередь я не о его раскрытии. — Лучшее, что ты можешь сделать – это оставить меня в покое. Ничья помощь мне не нужна лет так... Много. — И после таких слов ты уходишь подальше от дома. Ко мне. Заведомо знаешь, что я всегда буду рядом, когда тебе этого захочется. Его слова невероятно раздражали все сильнее. Потому что это правда. И ей даже не нужно соглашаться с этим вслух, он и сам знает. — Может и так. Но сегодня ты только бесишь, как и все остальные. Рэн хмыкнул и взял руку Мико, переплетая их пальцы. — Как скажешь. Я уйду. Только не забывай кто был рядом с тобой, когда ты встала на пост главы. Кто утешал тебя после смерти отца и кто остался предан тебе и не оставил одну, в отличие от Аято. Один рывок и Рэн оказался прижат к стене, сдавливаемый за шею рукой Мико. — Не смей! — хватка крепла, а острые ногти впивались в кожу вампира, посмевшего сказать такую мерзость. — Не смей и слова говорить о моем отце и Аято! Они сделали для меня больше, чем кто угодно. — В том числе и... — Молчи. Хоть слово скажешь – клянусь, я сверну тебе шею. Хотя бы сейчас он стал лояльнее и промолчал, но эта надменность на его лице никуда не исчезла. И ведь так и продолжал смотреть на нее, словно призывая стереть это выражение. Резкий запах крови ударил в нос. Мико опустила взгляд к уже кровоточащей шее. Она оттолкнула Рэна от стены и отвернулась от него. Грохот не последовал, он смог удержать равновесие. А может от удара головой стал бы меньше дерзить. — Уходи. Видеть тебя не хочу. Остальных это тоже касается. Не возникло и мысли проводить его взглядом. Дверь с противным стуком закрылась. Но лучше не стало. Рэн был прав. У Мико сейчас одно единственное желание – сбежать куда подальше. Опять абстрагироваться от собственной родни, этого поместья, порой ощущавшееся как золотая клетка. В конце концов, скинуть с себя ответственность, которая встала поперек горла. Обычно этим островком утешения и был Рэн. Своим появлением он действительно однажды приложил руку к спасению отчаянной и подавленной Мико. Только вот, одного он не изменил... Вампирша едва держащими ее ногами подошла к рабочему столу, в темноте выискивая телефон. Мешало не столько отсутствие света, сколько подступающие слезы к глазам. А когда она наконец нашла его, то снова зацепилась глазами за знакомый контакт, недавно разблокированный. Будто бы неспроста он первым попался ей. Мико судорожно обернулась, услышав скрип у себя за спиной. Вспомнишь дурака – появится издалека. — Что ты здесь делаешь? — мгновенно она сдержала в себе все, что хотела выплеснуть. Аято слегка оттолкнулся от двери гардероба и медленно стал расхаживать по комнате. — Я хотел поговорить. А пришел не вовремя. И вы не в духе. — ... Ты все слышал, да? — Не все. Он сел на край кровати с таким спокойствием, присущее только ему. Это, на удивление, даже не раздражало. — Но я услышал достаточно, чтобы не уходить так просто. — рука его похлопала по месту рядом с ним. — Никакого разговора. Только ваши жалобы. От него так и зияла уверенность в том, что от такого предложения Мико не откажется. Раньше она бы сделала совершенно противоположно его желаниям чисто из вредности. Сейчас же она ни к чему. Всего один раз вампирша ему уступит. И никогда больше. Мико села рядом и даже позволила себе удобно разместить голову на коленях Аято. В ответ он хотел прикоснуться к ее волосам, однако остановился. — Что? Думаешь, не дам разрешения? — Неприлично трогать чужую женщину. Она посмеялась и следом за этим приподнялась, обхватывая его лицо обеими руками. — А я и не чужая. — с ухмылкой наблюдала Мико за тем, как Аято старался отвернуться. — Сдерживаешься... Это осознание заставило посерьезнесть и лечь обратно. — Я тоже хочу уметь быть такой. Мне очень не достает хладнокровия. Что ни день, то куча эмоций по любому поводу, иногда их просто некуда деть. Встречи с партнерами, а езжу на них я в одиночку, моя любимая работа с бумажками на долгие часы. Сжечь их охота. Что партнеров, что бумажки. И все же, Аято прекратил себя ограничивать. Из-за его аккуратных движений по голове Мико ощутила секундную дрожь. — Семья... Последнее время я только и срываюсь чуть ли не на всех. И даже не могу уделить им достаточно внимания, чтобы не таить обид. Младшие скучают по мне... Почувствовав течение по щекам, она повернулась на бок. До последнего хотела скрыть, но с каждым прикосновением слез становилось предательски больше, а дышать ровно все труднее. — Я так устала. После своего дрожащего шепота Мико закрыла лицо руками. Слова более не лезли, застряв под давлением душащих всхлипов. Ее словно прорвало и сил сдерживаться совсем не осталось. Да и желания, на самом деле. Руку вампирши накрыла ладонь Аято и едва ощутимо потянула. Мико позволила это и их пальцы скрепились. От него самого не следовало ни слова. Она никогда не радовалась его молчанию так, как сейчас. Такого уединенного момента ей и не хватало. Сдерживаемые ранее чувства все никак не утихали. И даже когда Аято стал вытирать мокрые щеки, это не помогало. А в голове у Мико осталась лишь одна мысль: только бы он не отпустил ее руку. И Аято оставался рядом. До тех пор, пока она сама не отстранилась. — Ты хотел поговорить о нас... Но я не буду обсуждать это сейчас. Разберемся с этим позже. — Я знаю, что мы еще вернемся к этому разговору. В любом случае, я никогда не буду к тебе враждебен. Мико показала ему еще одну истину. Не холодный взгляд, который был устремлен в его сторону почти всякий раз, когда они находились вблизи. Искренняя улыбка показалась на ее лице, явно отличающаяся от тех презрительных ухмылок. Враждебности к нему она тоже не испытывает и сказала это без слов. Если их связь схожа с былой, то он обязательно ее поймет. После того, как вампирша окончательно пришла в себя, то увереннее прошла к столу. — Что ты помнишь о Аленх? — Общую информацию. Они были у власти несколько веков назад на территории Франции. Весь их род казнил как раз-таки наш Невиллет Дюран. — Ну и ну, он настолько стар? — Всего на около сотни лет старше вас, госпожа Яэ. На это Мико закатила глаза. Ей много лет, но она и не самая древняя. — Либо не всех он добил, либо кто-то нагло врет, прячась за чужой фамилией. А не знаешь, что там вообще случилось? — Это известно только ему. — Ладно, это потом. Раз уж им стала известна хотя бы фамилия этих гадов, то этим стоит воспользоваться, чем и занялась вампирша. Звонок за звонком она давала указания знакомым вампирам, которые могут помочь с поиском той парочки в городе. А последним остался только Невиллет. Мико посмотрела на стоящего рядом Аято. — Будем спрашивать Неви? — Я сомневаюсь, что он так просто возьмет и все выложит. Если вообще до сих пор помнит о них. Допустим, он помнит и скажет. Нам это особо ничего не даст. — Я бы спросила из интереса. Все-таки казнить целое семейство вампиров должен быть очень веский повод. Но ладно, не спрошу. А что тогда? Аято отвел глаза в сторону в раздумии. А ей проще дождаться его предложений, чем предпринять что-то самой. Хоть кто-то из них должен ведь действовать осторожно. — Если это и впрямь Аленх, то задерживаются они здесь, наверное, из-за Невиллета. Однако звучит странно, не будем это утверждать. Еще... Со слов того вампира, им интересна мисс Креспен. Мы можем это использовать. Уловив ход его мыслей, Мико хитро обнажила клыки. — Хочешь сказать... Использовать ее в качестве наживки? — Именно. — Неви нам это не позволит. Конечно, если не будет знать об этом. Значит, договариваемся об объединении с ними? — В прошлый раз он нам отказал. Попробуем еще. Звонил в этот раз Аято. Тем же временем Мико все время проверяла телефон на наличие сообщений от ее информаторов. Но от тех ничего не приходило. Договориться с Невиллетом удалось при условии, что мисс Креспен «лишнего» знать не будет. В ее глазах Яэ и Камисато ведут собственное расследование. А через минут пятнадцать вышли на связь и те, кого ждала Мико. — Хорошая новость – город с такой фамилией никто не покидал. Вероятно, они еще здесь. Плохая новость – последний раз они были в отеле неделю назад на пару дней, а где их в принципе носит хрен знает. — вздохнула она и потянулась к пачке сигарет в ящичке стола. Закурив, Мико заметила на себе огорченный взгляд. — Что? — Все этой людской дрянью травитесь, госпожа Яэ. Это же... Раньше был более менее приличный табак. Европейский. А сейчас этой мерзостью даже дышать невозможно. Действительно ли помогает? Ответа не последовало. Но из-за этих слов в голове промелькнуло воспоминание. Как иронично. Всегда Мико ругает тетю за омрачение поместья этой гадостью, а сама... Она резко оказалась рядом с окном и, сжав сигарету в кулаке, выкинула ее что есть силы. — Да ни хрена не помогает. Просто идиотская привычка уже. — Ругаться и то полезнее будет. Сказал Аято с блеском в глазах, явно сдерживая улыбку. И где он нашел забаву? Тоже, видно, крышей едет, только кто от чего. Будто у него есть причины. А может и просто из-за того, что он Камисато. Пока своя у Мико еще на месте, она задумалась, что он вполне себе прав. В смысле, она и до него так думала, просто никто ее не остановил тогда, когда у нее в голове было: «всего один раз, ни на что он не повлияет, зато мне чуть легче станет». Да и сейчас не остановит, кроме нее самой. Как отвратительно. — Я договорюсь с мисс Креспен о встрече на вечер. — отошел Аято к гуще тени. — Уходишь? — Ухожу. — ... До встречи. — Доброй ночи, госпожа Яэ. И он растворился во тьме. Напоследок думалось ей кинуть в него что-нибудь за это обращение, которое вроде и привычно, а вроде и бесит. Мико поискала сумку, а затем и зеркальце. Ну конечно. Все это время перед Аято она была с растекшимся макияжем. И даже не сказал ей ничего. Она зашла в ванную и взглянула на свое отражение. — Кошмар... — прошептала Мико. Там, по ту сторону зеркала, стояла истощенная женщина, выглядевшая абсолютно слабой. И такой и являлась. Эта вампирша в отражении обычно рассматривает себя с гордостью. А сейчас в ее взгляде было только отвращение. Настолько она слабая, что не способна вынести весь свой груз в одиночестве. Не может выдавить из себя одно единственное слово «прости», в чем нуждаются ее близкие. Не заставила себя вовремя остановиться от обретенной зависимости. Много раз Мико мрачнела от мысли, что у нее нет собственных детей. Но если бы те существовали, она бы уже давно сошла с ума от навязчиво повторяющегося голоса в голове, твердившего бы ей, что она ужасная мать и делает недостаточно. Ледяной водой Мико смыла весь этот ужас, заставив умолкнуть страдальца внутри себя. На это у нее нет времени. Не потому, что все забито, а она просто отняла у себя право так думать. Разве что, снова сорвалась. После нанесения нового макияжа на выходе из ванной вампирша остановилась. Нужно идти до кабинета. Вернуться к работе. Но ноги словно сами направили ее к гостиной. За дверью все еще доносились голоса ее семьи. Среди них не слышался и не чувствовался Рэн. Значит, следом поиск привел на верхние этажи. Там запах стал отчетливее. Мико открыла дверь старой комнаты. Среди завала кучи коробок и прочего барахла сидел Рэн со скрещенными ногами на запыленном годами диване. Он поднял голову и встретил Мико с почти не заметной улыбкой. — Садись. Мне есть что тебе показать. Только с ближнего расстояния она заметила альбом на его ногах. Должно быть, снова запечатлел ее. Его способность весьма удобно совмещалась с его увлечением. Рисование для него не просто искусство, которым он владеет в совершенстве. Вкладывать душу в свои творения для Рэна не фразеологизм, а реальность. По крайней мере, так интерпретировала это Мико. Он чувствует состояние ближних и изображает это. Вампирша села рядом и заглянула в альбом. Она уже и сбилась со счета какой десяток своих рисунков возлюбленный посвящает ей. — Тебе становится лучше. Рука вампира вырисовывает последние штрихи. — Более расслаблена. Но глаза твои закрыты... Значений у этого видения может быть сколько угодно. Однако раньше во многих его работах взгляд Мико стремился к Рэну. Она сидела рядом и молчала в попытке собраться с мыслями. Сейчас ее состояние совсем не расслабленное. Рядом с ним оно сменилось, оставив от умиротворенного только неловкость. Из-за ее недавнего всплеска эмоций вампирша снова сорвалась на него. И прекрасно заметный красный след на бледной шее Рэна напомнил обо всем произошедшем. Тогда Мико подумала, что он ей дерзит, намеренно ее доводит и ведет себя высокомерно. Но, вспоминая тот момент, она поняла, что все то время он был спокоен, в отличие от нее. И даже после этого Рэн говорит с ней радушно. Стыд захлестнул ее и смотреть на ранение, которое она же и сделала, стало невыносимо. Спрятав свой взор в его плече, Мико тянула из себя это слово, что застряло в горле. — Рэн... — Да? — Прости. Я уже не просто бешусь, а с ума схожу. В ответ лишь тишина. С каждой секундой все давящая. Настолько, что мысли сами сказали ей возможные его слова. Возможный отказ прощать ее, вероятное отвержение. Но Рэн прервал надуманное вампиршей. — Я знаю. — ласково произнес он, откладывая альбом и следом кладя ладонь поверх щеки Мико. — Знаю, что тебе тяжело. Не извиняйся. Рэн обвил руками ее спину в бережном объятии. — Только не закрывайся от меня. Одно твое позволение – и я всегда рядом для тебя. В этот раз Мико не оттолкнула его. Прижалась ближе, обнимая его за шею. Мягко, едва весомо, чтобы случайно не задеть больное место. Обещания сделать так, как он просит, она не дала. И не даст. Уже хватило минутной слабости перед тем, кто в первую очередь не должен был видеть ее уязвимость. Больше не допустит этого та, кто обязана являться гордым идеалом своей фамилии. Исключительно с другой она могла бы позволить себе действительно все, что душе угодно. — Все хорошо, Рэн. Спасибо тебе. — заключила, наконец, Мико и выбралась из объятия. — Вернешься к делам? — Нет. Пока нет. Еще немного побуду здесь. Рэн улыбнулся ей. Несомненно, он рад разделить с ней уединенный момент в мирной обстановке. Если не считать, что они в комнате со всяким старьем и хламом, от которого нужно избавиться, то его можно считать прекрасным. Вновь расслабившись на плече Рэна, Мико прикрыла глаза. — Моя семья в гостиной... Как они там? Не изобразишь? — Попробую. Он снова взялся за свое искусство. Со стороны это занятие казалось увлекательным вампирше. Когда-то давно, быть может, лет сто назад она попыталась научиться этому. Однако вскоре стало ясно, что наблюдать за другими во время этого процесса и наслаждаться результатом ей нравится больше. Как и сейчас, Мико в тишине наблюдала за изящными выведениями хаотичных линий, понятных только самому художнику. Окончательно расслабившись на плече Рэна, она и не заметила, что больше не слышит своих мыслей. Ничего, кроме прикосновения карандаша к листу. *** В назначенное время снова отсутствовала одна госпожа Яэ уже совершенно неприличное количество минут. В этот раз вампиров и человека дело привело ко второму владению одной из Яэ. Еще один ночной клуб «Vamperty» в другой части города. В отличие от Аято и Невиллета, мисс Креспен предпочла не оставаться на улице и решила осмотреться внутри. Для Аято стало удивлением, как это Дюран все еще стоит рядом, а не спохватился приглядывать за ней. Судя по рассказу Мико, его свидание с этой девушкой не особо удалось и в голове вампира всплывал интерес к тому, все ли в порядке у них после такого инцидента. Однако спрашивать о таком будет просто бестактно. И все же, он не будет самим собой, если не попытается узнать кое-что действительно важное. — А у вас есть терпение, господин Дюран. — обратился к нему Аято в почтительном тоне. — Годы в качестве судьи взрастили его до нерушимого уровня? Вампир заметил на себе изучающий взгляд старшего перед ответом. — На моем опыте много случаев, требовавших терпения. Я бы сказал – это необходимость, которая была со мной всегда. Немного выждав, Аято приподнял уголки губ и продолжил: — Вспомнил наш недавний разговор с госпожой Яэ и вами. Если помните, она предположила, что моя семья причастна к этому делу. Будь это так, ждал бы наказания весь клан? Приходилось ли вам судить кого-то такого масштаба? — Сейчас наши правила иные и за их нарушения не понесут наказания не виновные. Случай с истреблением целого клана у меня был. Но всего один раз и очень давно, я и не вспомню деталей того дня. — Подробности излишни. Тем не менее, вызывает любопытство причина такого события. Резко около тротуара боковой парковкой встала машина с таким громким торможением, что разговор вампиров моментально прервался. Пусть все это время они и ждали Мико, Аято был готов подождать еще хотя бы на пару минут дольше. Дверь авто открылась и оттуда не спеша показалась госпожа Яэ во всеоружии, как и всегда. С новыми силами и прежней уверенностью на бесстрастном лице она прошла к ним. — А вы чего тут стоите? Как верные псы в ожидании хозяйки. Первым делом внимание Аято привлекла не ее фраза, а фигура, маняще подчеркнутая багровым платьем с декольте на бедре. Несомненно, вид Мико прекрасен, но более того, он знаком вампиру. — И вам доброго вечера, госпожа Яэ. — как можно сдержаннее произнес Невиллет, также привыкший к манерам этой женщины. — Идемте. Мисс Креспен уже там. — Я хотела сказать, что вам с вашими похоронными нарядами туда идти не стоит, людей только напугаете лишний раз. Но вспомнила... — Мико вздохнула, глядя на неоновую вывеску. — Здесь вас вполне примут за своих. Старший вампир никак не отреагировал и сразу пошел ко входу. Аято позабавила его серьезность, что вызвало усмешку. — Именно так и задумывалось изначально. Как видите, не прогадали. Они пошли следом за ним. Держась за спиной Мико, Аято вспоминал когда же видел это платье раньше. Ему по меньшей мере не один десяток лет. Воспоминание вспыхнуло в его разуме. Ночь и прогулка вдоль горы Кита. Момент, когда он смотрел на мир сверху вниз вместе с ней, отпечатался в памяти и бережно хранился только с лучшими мыслями. Поднимаясь все выше и выше, он часто спрашивал не устала ли она, будучи на высоких каблуках. Мико же ни разу не ответила положительно и еще долго проходила так. Нет, она определенно осталась точно такой, какой видит ее Аято в своих воспоминаниях. Однако бьющая по ушам музыка и незамолкающая толпа выдернут из любого хождения по дорогам памяти. Вампир не успел уйти далеко от выхода, как Мико остановилась и повернулась в его сторону. — Я думаю остаться на этом месте. К слову, я почувствовала здесь как минимум двух наших помимо нас. Присматривайся ко всем со стороны, а преимущественно к тем, кто уделяет особое внимание мисс Креспен. — Как скажете, госпожа Яэ. Глаз не спущу с Невиллета. Глаза ее блеснули, как бы она не старалась удержаться от того, чтобы показать ему, что он рассмешил ее. Мико слегка хлопнула его по плечу и подтолкнула вперед. Аято оставил ее и ушел в толпу. Но далеко уходить тоже не стоило. Если сегодня действительно повезет, у них замечательный шанс поймать тех самых Аленх. Перед этим вечером Мико и Аято решили создать подобие ловушки. Распространив в вампирском обществе информацию, что именно в этом клубе сегодня подают напитки с донорской кровью, они стали дожидаться. Ни один уважаемый себя вампир не откажет себе в таком удовольствии. И в то же время местные достаточно догадливы, чтобы не столкнуться позже с гневом двух семей, контролирующих в городе все. А поддадутся ли искушению и пойдут на риск устроившие бардак на чужой территории вампиры остается лишь проверить. Аято почти не сводил глаз с человека, который не знал, что является частью их с Мико плана. Как и господин Дюран, все время находящийся только рядом со своим объектом воздыхания. Вампир вздохнул в раздражении. Судья может мешать и нужно разделить его с мисс Креспен, однако он не знал как. Жаль у него не та же иллюзорная способность, что и у его матери. А может и оставить все как есть не скажется на деле так рушимо, как он думает. За входящими посетителями Аято не следил, этим занималась Мико. В очередной раз оглядев зал, он не увидел ее на прежнем месте. Но быстро заметил вампиршу за беседой с новоприбывшими гостями. Осторожно Аято начал подбираться ближе к ним. — ... Не первый. — расслышал он слова девушки, за чьей спиной стоял, очевидно, вампир, как и она сама. Рука парня удерживала плечо спутницы в каком-то защитном жесте. Внезапно для Аято тот зацепил свой хладнокровный взгляд среди всей окружавшей его толпы именно на нем. — Мы уже были в «Vamperty», но в этом районе до сегодняшнего вечера нет. — в голосе вампирши слышался акцент, выдававший в ней иностранку. Парень начал отступать и тянуть ее за собой, как в следующий момент Мико спросила: — О, вы очень кстати заглянули в этот район... Аленх, да? Пара переглянулась. Сразу после вампир метнулся к выходу, сказав девушке слово на другом языке. Но что Яэ, что Камисато знали его и услышали отчетливое: «Стреляй». И вампирша одним резким движением достала пистолет из под куртки, ни секунды не медля с выстрелом. Первым порывом Аято было уберечь Мико. Расстояние не позволило подобраться быстро. Мико же успела среагировать, сместившись в сторону, и вместо ее крика послышался чужой. Одной пули не хватило бы убить вампира. Зато сбить с толку и заставить потерять равновесие – вполне достаточно. Больше не задерживаясь, Аленх выбежала из клуба. Оставлять госпожу Яэ без помощи не хотелось, однако осознание, что каждая секунда на счету, не позволила остановиться. Аято и думать забыл про то, что здесь кого-то ранило, а где-то позади Невиллет и Мисс Креспен. Он поторопился за сбегающими вампирами. На улице в поле зрения попала второпях уезжающая машина. — Аято, возьми! Только он обернулся, как пришлось словить ключи. Удивляться такому доверию Аято будет позже. Сейчас, чуть ли не влетев в салон, он завел машину. Дождался Мико и втопил педаль газа.