Спасибо, папа!

Ночь звенела комариным писком и трелями ночной пичуги, свившей гнездо в зарослях сирени. Спать хотелось больше, чем жить, но я решил довести задуманное до конца, поэтому коротал время в комнате на первом этаже, в кресле под выключателем. Ждал сына. Не то чтобы меня очень уж возмущала его ночная вылазка, но мальчишка наглел на глазах и давно уже нуждался в крепком напоминании о том, кто хозяин у нас в доме. Поэтому я боролся с дремотой в засаде у неплотно прикрытого окошка, через которое Иван удрал несколько часов назад. Мало того, что на ночь глядя, так еще и из-под домашнего ареста. Он явился в половине пятого. Я услышал шаги, потом возник силуэт на фоне уже совсем светлого окна. Когда мальчишка спрыгнул на пол и сделал несколько осторожных шагов, я врубил свет. В следующую секунду он хохотнул, согнулся, закрыл лицо руками и ... зарыдал! Мой без пяти минут шестнадцатилетний сынище давился натуральными слезами, скорчившись на старом диванчике, хотя я ещё и рта не успел раскрыть, чем перепугал меня ужасно. - Что случилось? Куда вы опять влипли? - схватил я его за плечи и встряхнул. - Никуда! - со злостью дернулся он. - Знаю я ваше "никуда"! - Сказал никуда, значит никуда...  Он перестал плакать также внезапно, как и начал. Устало вытер глаза рукавом и поднялся. - Ну, рассказывай, что за истерика? - Па.. выпори меня, пожалуйста, - проговорил он вдруг так тихо, что сначала я подумал, что ослышался. - Обязательно, - сказал я вполне серьезно, но он будто не услышал. - Я хреновый человек... Друг хреновый... - Что случилось? - я задал всё тот же вопрос. Иван молчал, глядя куда-то под стол. - Что случилось? - повторил я с нажимом. - Ничего. - Где были? На дискотеке? - Да... - Там что-то? - Нет. Владькин отец нас оттуда увёз. И Владьку избил очень сильно. .. Ну не избил... наказал. При нас. При мне... - За что? - Вот за что?? ЗА ЧТО?! - внезапно заорал мне в лицо сын. - Что мы сделали?! На дискач сходили? Экзамены?! Да в жопу их! Так вообще Владьку... - выдохнул он, а руками уже нашел пуговицу на штанах. - Выпори, пап. Это я виноват. ...Скакалкой... Есть у нас? - Стоп! - приказал я. - На верх - марш! В душ и в постель. Пороть буду утром. Даже если передумаешь. Всё равно. Распустился вконец! Никто ему не указ! Делает что хочет! Нервов никаких не хватает! Он поджал губы и хоть немного стал снова похож на моего сына Ивана, гордого, ершистого мальчишку.