Часть 1
7 июля 2024 г., 12:24
(От лица Ульяны)
Дневное послеполуденное солнце нещадно палило поверхность земли. Облака, как назло, не блуждали в небе ни в каком своём проявлении, отчего и без того душный и влажный воздух делал из тебя жаркое в утроенной силе. Пот чуть ли не струился по телу ручьями, а во рту то и дело всё сохло, и хотелось дико пить.
Вот оно тебе — лето во всей красе! Золотая пора всех школьников и студентов, а также период отпусков белых воротничков, государственных служащих и людей, работающих вахтовым методом… Всегда любила и обожала этот период времени года. Именно тут я могла снять с себя тонны тёплой одежды и одеться свободно и открыто.
Автобус медленно сбавил ход, в громкоговорителе объявили нашу остановку. Вместе с выходящими людьми сошли с душного и переполненного автобуса на остановке «Аэропорт Лагунова». Не успели выйти из одной толпы, как оказались в другой толпе людей всех возможных видов летних одежд и строений тела с волосами, тут же окружили нас со всех сторон, как в час пик в Московском метро. Множество различных машин и автобусов подъезжали к аэропорту чуть ли не бесконечными потоками. Кого-то забирали, кто-то дожидался своего рейса… Никто по сути не стоял на месте, и все куда-то двигались или шли очень быстро, создавая образ в моей голове неких пчёл или муравьёв. Не зря я подметила ранее, словно я угодила в густонаселённый район Москвы или попала в час пик в подземке.
Но это не столь важно для меня сейчас. Я внутри радовалась, как не в себе, и жаждала как можно скорее попасть в то место, которое описывал Тёма в своей работе «Когда взойдёт алое полнолуние». Хотелось как можно скорее приступить к сбору референсов для создания более живых и правдоподобных фонов для нашей визуальной новеллы, как это делают «Уфотэйбл» и Макото Синкай в своих работах. Руки чесались жутко! Я даже прихватила камеру за полмиллиона с собой с тёмным металлическим кейсом из различных дорогих объективов той же стоимости, что и сама камера. Я собиралась не упустить ни единого ракурса, тени и живой девственной природы. Иначе я не смогу передать всё великолепие в своих фонах в должной манере!
Глубоко вздохнула горячего воздуха и крутанулась на месте с лёгкой улыбкой на лице.
Поймала глазами группу своих попутчиков. Одеты все мы наподобие пионерской формы «Ильича», правда, в изменённом немного виде. В морячка с красным воротом с безрукавой рубашкой у девушек с обнажёнными плечами с пионерским повязанным галстуком и тёмными свободными юбками. У Тёмы же, как единственного парня в нашей группе, форма отличалась слегка: длинные тёмные шорты до колен и высокие носки до колен, создавая что-то наподобие гольфов у спортсменов и рубашкой с короткими рукавами. Всё остальное было так же, как и у девочек.
Вика надела тёмные гольфы до коленок, а я — тёмные до ляжек, без подвязок, но у одного гольфа шли некие линии разрезов у конца. У Леры же ноги полностью голые и открыты. Не знаю почему, но, глядя на нас, вся одежда напоминала мне отдалённо одну визуальную новеллу, где главный герой попал в лагерь на 410-м автобусе в Советский Союз.
«С какой-то стороны это и можно назвать некой поездкой туда», — пролетели мысли у меня, отчего я ещё больше взбудоражилась от предстоящей поездки в лагерь на дикой природе.
Удерживая в себе вырывающиеся чувства радости и веселья, включила камеру и навела на бедолагу нашей женской команды — на Тёму!
— Мы ведём репортаж с места событий. Геракл по имени Тёма тащит на себе все наши дорожные сумки! Он — дурак или нет? Давайте спросим у него!
Я подскочила к нему, чуть ли не тыча камерой ему в лицо. Тёма выглядел запыхавшимся, местами злым и недовольным своей ролью носильщика. Всё его лицо потное, а тёмные волосы липнут ко лбу. На такое дурацкое выражение я только бросила безобидный смешок.
— Тёма, опиши свои ощущения! Поведай всему миру секрет успеха нечеловеческой силы!
Он глянул на меня с некой злостью и как на дуру.
— Ульяна, — сказал он. — Тебе вот смешно, а мне хочется тебя придушить. Убери камеру! Или возьми свою сумку и кати её сама, если ты такая энергичная у нас.
— Ой-ой, девочкам нельзя таскать тяжести. Для этого есть дураки, такие как ты. Вдобавок ты сам взял их со словами: «Я возьму». Теперь неси молча, дурак.
На мой аргумент Тёма скорчил смешную гримасу. Мне в последнее время нравилось безобидно издеваться над Тёмой. Да и он сам подкидывал поводы сделать это.
— Вы, девушки, как всегда любите оперировать данным аргументом в свою пользу, хоть и сами можете спокойно делать то же самое, что и парни. Бесит только, — сказал он, пыхтя, обливаясь потом.
— Ничего не поделаешь, Тёма. — Передёрнула плечами. — Мы, девочки, от природы слабы. Так что тащи, джентльмен удачи, хи-хи, — сказала я ему, изображая ехидную улыбку.
Артём походил на вьючную лошадь с полной нагрузкой со всех сторон. Не сказать, что мне плевать на то, как ему тяжело, просто хотелось почувствовать себя хоть иногда слабенькой на фоне сильного парня. Ну и поиздеваться немного над ним, куда же без этого, хе-хе.
— Уля, тебе лучше не злить Артёма, — сказала Вика спокойным видом. — Давай я помогу, Тём, — Вика подошла к Тёме, сняла сумку с его плеча, повесила на своё, а из другой руки взяла сумку на колёсиках.
Тёма слегка покраснел и расплылся в благодарностях. На всё это хотелось всё больше над ним поиздеваться.
— У-пу-пу, вижу, у вас тут интимная связь намечается… Может, ещё и поцелуетесь сразу? — сказала я, ощущая лёгкое чувство ревности по отношению Артёма к Вике.
Вика глянула на меня недобрым взглядом. Я тут же отшутилась и свела камеру на Леру.
Она шла недалеко от нас и смотрела в телефон. Её палец что-то активно скроллил, и сама она, похоже, даже не обращала внимания на окружающих её людей. За короткое время дружбы с ней я узнала, что она гик в компьютерных технологиях, а также втайне от своего брата ведёт канал, связанный с железками и различными инди-хоррорами.
«Надеюсь, она не устроит нам шоу с элементами безумного хоррора в лагере», — пролетели мысли в голове, отчего по моей спине пробежал лёгкий холодок.
— Лер, опиши свои впечатления.
— М? — отозвалась она. — Пока никакие. Мы ещё даже не уехали из этого города, а только идём к аэропорту в зону ожидания и регистрации.
— Ну всё же. Расскажи!
Лера поглядела на секунду в мою сторону, а затем как-то страшно улыбнулась. Я на миг даже опешила, но не подала вида.
— Скажем так… Жду не дождусь увидеть, как ты будешь кричать от призраков и плакать как ребёнок, и-хи-хи…
От её слов мне стало ещё страшнее, а по коже пробежали мурашки.
— Х-хмпф! И вовсе я не боюсь всех этих призраков и разной противной нечисти. Наоборот — это они меня боятся! — сказала я, ощутимо потея, но уверенно держась перед Лерой.
— Да? А кто тогда устроил истерику во время просмотра фильма «Крик» у тебя дома? Кто просила жалостно со слезами на глазах выключить этот ужастик у меня? М? Не ты случайно?
Я резко осеклась.
— Вот надо тебе было ударить меня по больному, Лер.
На что Лера посмеялась слегка, сверкая глазами. Я аж сглотнула. Ладно, признаюсь, я боюсь хорроры и ужасы! Это разве плохо?! Помню, как из чисто художественного интереса посмотрела фильм старый про «Фредди Крюгера», так потом долго не могла прийти в себя, как и спать нормально. Аж вспоминать не хочу…
— И вообще! Тот случай был единичный. Я-я не трусиха! Это ты тогда меня напугала до потери пульса!
— Ха-ха. Верю-верю, — улыбнулась двояко Лера. — Я тут слышала историю из «Тайторской жемчужины» про белоснежную девочку. Ходит байка в интернете, что она приходит к тем ребятам, которые…
— А-а-а-а-а-а-а, я не слушаю тебя!!! — Закричала я и убежала от Леры. — Дура! Дура-дура-дура!! Я тебя не слушаю!! Бе-е, — приспустила веко пальцем и показала ей язык.
Лера засмеялась. Вика улыбалась, а Артём продолжал смотреть на меня как на полную дуру. Бесит, хочу ударить его!
— Хмпф! — отвернулась от них, откидывая свои очень светло-русые косички в сторону. — Кхм, кхм… Я докажу вам, что меня хорроры не страшат и всё это выдумка Леры… А ты, балда, хватит так смотреть на меня! — ткнула пальцем в него.
— На тебя иначе не посмотреть, Ульяна.
— Р-р-р-р, тумаков захотел, а?
!
На мои слова он только улыбнулся так, как если не верил, что я его ударю, или верил в то, что я не смогу.
Услышала, как Вика слегка посмеялась в ладошку.
— Вот ты так говоришь, Уля, а тебя я знаю как облупленную. До сих пор помню, как ты липла ко мне после фильма «Техасская резня…»
— А-а-а-а! Ну ладно, ладно! Ваша взяла, да, я боюсь фильмы ужасов! Хватит тыкать в больное, девочки! — надулась я, чувствуя, как вот-вот заплачу от их поддёвок.
— Вот и славно, — улыбнулась Вика, поглядывая как-то хитро на Тёму, как если хотела передать ему сигнал или некое послание, как меня запугать в лагере.
— Да не буду я её пугать… Мне и так хватает её вечно недовольной физиономии в мой адрес.
— Хмпф! Похоже, у нашего геракла есть толика серого вещества в мозгу.
В этот момент кто-то резко схватил меня сзади и страшным голосом произнёс.
— Какой твой любимый ужастик, Ульяна?
Я вся резко побледнела, сердце застучало так громко, что казалось, я прямо тут умру!
— Какой твой любимый ужастик, — повторил голос страшный.
— Н-нет!!! А-а-а-а-а! — Начала я рыпаться. — Не убивай меня! Я… я ещё не готова умирать молодой и нецелованной!!!
— Аха-ха-ха-ха! — засмеялась в ухо знакомо. — Ты бы… ты бы видела себя, Ульяна! А-ха-ха-ха, не думала, что такое выдашь!
Другие тоже подхватили, я же крутанулась, увидела Леру, схватившись за живот и смеясь до слёз. Так это она меня решила напугать?! Ощущая себя полной дурой и крайне уязвимой в глазах окружающих зевак, почувствовала нарастающую злость.
Я вздохнула тяжело и опустила камеру. Они меня победили… Кина не будет. И всё же… я так просто…
— ДУРА!!! — крикнула я и зарядила той с вертухи с ноги.
+++
В туалетной комнате в аэропорту положила камеру рядом с собой возле раковин. День только начался, а из меня уже сделали посмешище и полную дуру! Так ещё сказала вслух глупость про «нецелованную»! Тёме не жить, я его закопаю при приезде в лагерь. Он должен будет это унести с собой в могилу. В этот момент из кабинки вышла Вика и подошла ко мне. — Смотрю, тебе весело, Уля. — Хмпф! Если не считать, как вы меня сделали дурой на глазах у всех и дали повод убить Тёму, то да, Викусь, веселюсь как могу, — бодро ответила я ей. — Мы же едем в «Тайторскую жемчужину»! На две недели. В то место, где разворачивались все события в книге! А ты разве не рада? — Рада, конечно. — По тебе и не скажешь, подруга, — сказала я и слегка толкнула её локтём в бок. — Стряслось что? Вика не изменилась в лице, если не считать лёгкой улыбки на её лице. — Да нет… Ничего не стряслось, — сказала она, закончив мыть руки и беря салфетки для них. — Просто ты как бесёнок сейчас. За тобой нужен глаз да глаз. — Какая ты заботливая у меня, прям аж тошно. Но я могу держать себя в узде, не стоит за мной следить, как за ребёнком. — Да-да, верю-верю. До сих пор помню твою выходку в ТЦ. Я тут же запунцовела. — Х-хмпф! Тогда были другие обстоятельства. Всё это в прошлом. Я хорошо общаюсь с Наташей и не беру во внимание то, что она сделала тогда… с Тёмой. При упоминании того случая во время свидания с Артёмом и Наташей стало как-то больно внутри. Отчётливо помню, как эта кошка-воровка поцеловала его перед прощанием. Аж зла не хватает на неё! «Почему ты такой дурак, Тёма… Зачем ты ей позволил это сделать?..» — произнесла я про себя, сжимая слегка кулак. — И вообще! Прошлое не имеет значения. Она отличный музыкант, и мне нравятся её исполнения. То, что было тогда между Тёмой и ней, — не имеет значения уже в нынешнее время. Вот! Пошли, нас ждёт болван, которого надо закопать за услышанное на улице, — сказала я и пошла очень быстро из дамской комнаты. На втором этаже, в полной зоне ожидания, увидела Тёму с Лерой. Лера по-прежнему залипала в телефоне, а Тёма читал книгу, купленную в аэропорту на первом этаже. Плюхнулась рядом с Лерой и сложила руки на груди. — Заняться совсем нечем, — сказала я, болтая ногой. — Кто вообще придумал «время ожидания» перед посадкой? — Умей быть терпеливой, — сказал Артём, переворачивая страницу. — Хорошая вещь. Советую тебе ею научиться пользоваться. — Хах, я и так обладаю этой чертой. Просто не люблю сидеть без дела. — Ну, что есть, то есть, — подытожил Артём, не отрываясь от книги. — Возьми и порисуй, может, станет легче тебе. — Тебя забыла спросить! — отвернулась от него. — Хмпф! Было бы так просто… Я всё оставила в багаже, который мы сдали уже. И вообще, тебя ждёт смерть по прибытии в лагерь. Не смей уходить далеко, ты понял?! Он вздохнул слегка, переворачивая страницу. — Вообще пофиг, вот честно. То, что ты ещё не тронута в этом деле — удивляет, — он покраснел слегка, — но так бурно реагировать… Я не выдержала и через Леру ударила его в живот. Тот согнулся в три погибели, выпуская из рук книгу. — За что? — хрипел он. — Зачем так бурно реагировать, ты чёртовая цундэрэ! — Хмпф! Чтобы меньше языком чесал, псина, — сложила я руки на груди и задрала нос. — Хм-м, Ульяна, зачем устраивать игры, — заговорила Лера, не отрываясь от телефона. — Просто сразу признайся моему братцу, засоси его и скажи: «Мой!» и всё. Делов-то… Я тут же вся запунцовела, встрепенулась и ударила Леру слегка в бок. — О… О чём ты говоришь! Я… Я не такая, дура! — Е-хе-хе, — посмеялась она, потирая место удара, смотря на меня с некой ухмылкой на лице. На что я ещё больше залилась. — Хмпф! Я не разговариваю ни с тобой и ни с этим псом озабоченным! — Больно ты мне сдалась, — бросил Тёма, возвращаясь к книге. — И так мне известно, какая ты у нас импульсивная ду… Я уже захотела ударить его вновь, но тут подошла Вика, она села напротив и достала телефон. Чёрт, вот зачем так меня бесить при всех! — Чего опять не поделили? — спросила Вика у нас. — Бесят они меня. Вика, скажи этим двоим, чтобы не говорили глупости всякие. Вика оглядела нас и засмеялась. — Так ты повода не давай им, тогда и не будут. — Р-р-р-р, я больше к тебе не буду обращаться, подруга блин! И вот всё затихло. Шум аэропорта наполнил вновь всё вокруг. Все чем-то заняты, только мне одной неймётся. Вспомнила про свою дорогую камеру и… — А?! — опустила голову. — Твою же! Я тут же подскочила, как ошпаренная. Руки тряслись. — Что случилось? — спросила меня Вика обеспокоенно. Другие тоже подняли заинтересованные взгляды. — Камеру забыла. Я сейчас! — Растяпа, — услышала голос Вики. — Давай быстрее её забирай. — Без тебя знаю, Викусь! Бросилась бежать. Вбежала в дамскую комнату и тут же подскочила к раковинам, там, где её оставила в последний раз. — Её нет… Камеры нет! Я не знала, что делать дальше. Куда бежать, где её искать-то! Камера-то не из дешёвых и стоит очень прилично. За такую можно смело просить большие деньги на «Дарито», купят, будь здоров. Специально брала её для качественных референсов живой природы и проекта. А теперь… Не теряя времени, выбежала из туалета и бросилась искать человека с ней. Он не должен уйти далеко, где-то поблизости должен быть! Глазами сканировала всех пассажиров в зоне ожидания. Расспрашивала людей, которые могли видеть выходящего человека с камерой оттуда, но многие или не видели, или не обратили внимания даже, или вообще ничего не знали про камеру. Зазвонил телефон. Я вытащила его дрожащими руками. Увидела имя: «Викуся». — Вика-а!! — произнесла я истошно. — Я потеряла… потеряла камеру!! — проговорила с подступающими к голосу слезами. — Помоги-и!! — Ну ты и растяпа! Ты где сейчас? — спросила меня Вика. — На первом, возле кафешки «Каламбур». — Жди, я скоро подойду. Опустила телефон, шмыгая носом. Присела на лавочку, тяжело опустив голову. Эта камера была для меня крайне ценна. А теперь я не знаю, где её искать… Что за дурацкий день-то такой у меня! «Надо было её не снимать с шеи… Чёрт! Какая же я дура-а!» — произнесла я про себя укоризненно. И в этот момент, как некий божий голос, услышавший меня, раздался голос впереди: — Держи. Я подняла глаза, переполненные от слёз, и увидела знакомую камеру. Тут же удивилась. — А? О-откуда?! — сказала я, быстро вытирая глаза и нос. Подняла взгляд ещё выше и увидела рыжие волосы, заплетённые в две длиннющие рыжие косички, завязанные тёмной лентой в основании. На макушке и по бокам имелись ушки, как у Аски из известного сериала конца девяностых в среди анимешников, только белые. Сквозь очки из тёмной оправы смотрели глаза цвета летней листвы. Сама же девушка одета так же, как и я — в униформу лагеря. Взяла камеру с её рук и быстро осмотрела. Повреждений нет. Это точно моя камера. Узнаю царапины и свои инициалы в укромном месте. Девушка с рыжими волосами сложила руки и задрала голову. — Я нашла её на раковине. Хотела вернуть хозяину, но не успела. Потеряла тебя из виду в толпе. Можешь не благодарить меня. — Спасибо! — выдала я, чуть не плача. — Правда, ты меня прям спасла! Я уже места не могла найти себе, всё обежала. Девушка засмущалась и отвернулась от меня. — П-пожалуйста, — сказала она. — Смотрю, ты тоже едешь в лагерь «Ильич» в «Тайторскую жемчужину»… Одна? Или с кем-то? — С друзьями. Девушка молча кивнула. — Тогда ладно. Не теряй её больше. Она зашагала в толпу, прочь от меня. — А! Постой! Девушка остановилась. — Если едешь тоже туда… Может, присоединишься? — предложила я ей. — Т-только не подумай ты ничего такого, всё равно же одной дорогой добираться. В её глазах я заметила проблеск интереса. Она даже по виду задумалась, но стоило ей заметить кого-то за моей спиной, как она сразу изменилась и похолодела. — Уля? Глянула назад и увидела Вику. — Викуся-я, я нашла камеру! — ощутила, как чуть вновь не заплакала. — Мне помогла вот эта девушка. — Указала рукой на неё. Вика посмотрела на рыжеволосую девушку, а та на неё. Между ними что-то метнулось, как некое недоверие или антипатия. Мне стало это любопытно и странно. Они знают друг друга?! — Привет, Рин, — прохладно сказала Вика. — Ты её знаешь?! — уставилась на Вику с широко раскрытыми глазами. — Да. Учились в начальных классах вместе. — Я пойду, — бросила Рин, собираясь уходить. — Девчат, я кажись знаю, где искать… камеру… — раздался знакомый голос Артёма. — Рин?! — А-Артём?! Н-неужто это… — резко удивилась Рин, попутно краснея. — И ты её знаешь, что ли?! — спросила я его, пристально смотря в его сторону. — Да… Она… Моя подруга детства. Жила напротив в многоквартирном доме, — сказал он. — Только потом… — Этот удод бросил меня и смотался в другой город! — произнесла Рин недовольным голосом с печалью в глазах. — И вовсе я не бросал тебя. Не надо тут говорить двулико, — сказал Артём спокойно, пряча руки в карманы шорт. — Я тебе тогда говорил, что собираюсь переезжать в другой город по службе отца в армии. — Хмпф! Тогда почему не писал всё это время? И вообще, почему ты здесь и в той же форме лагеря, что и они, и я?! — Долгая история… — Понятно, — коротко ответила она ему, сворачивая губы в трубочку, с ощутимой в голосе обидой и проблесками радости с теплотой. Я то и дело перекидывала глаза то на Артёма, то на Рин. Вика встала рядом со мной. Она нагнулась к моему левому уху и произнесла негромко: — Мне кажется, я знаю, с кого списан образ Андрии в его произведении… У нас на горизонте новый враг, Уля. Предлагаю получше её узнать, а также выяснить, что она чувствует к Тёме сейчас. Понимаешь, о чём я? — Он мне просто друг, Викусь. Я не хочу знать… — Врёшь. Я вижу тебя насквозь. — Чертовка… Ладно, я поняла тебя, — сказала я, вскочила с лавочки и подошла быстро к Рин. — Раз такое дело, то давайте все вместе отправимся в лагерь! — Руку убери, — сказала она холодно мне, отталкивая в сторону. — А? — Руку убери, мелкая язва, — резко выдернула она свою руку из моей. — Хмпф! Я буду лишняя в вашей женской компании. Я пасс, — высокомерно произнесла она. — Ты чего там ляпнула, рыжая! — грозно уставилась я на неё. Её аура, холодный взгляд и такие же слова. Она как я. Чёрт, не думала увидеть здесь девушку, схожую характером. — Хмпф! Ну, знай, как знаешь, рыжуха, — сказала я как можно высокомерно с нотками оскорбления в голосе. Отбросила косички свои и зашагала от неё. — Пойдём, Вика. Оставим этих… Резко ощутила, как меня схватили за руку и сжали болезненно. — Ты уж прости её, Рин. У неё язык острый просто и без костей. Да ты и сама виновата, что затеяла ссору на ровном месте с ней… — Мне всё равно, — ответила Рин. — Не люблю, когда так панибратски хватают меня, когда я не знаю этого человека хорошо. «Бесит, бесит этот надменный и высокомерный взгляд! — произнесла я про себя, ощущая, как она проедает им меня. — И что я вообще не то сделала? Просто же хотела получше узнать её, а она сразу в оскорбления». — Раз такое дело, то, может, успокоимся и поговорим за чашечкой кофе? Все вместе. Ульяна угощает, верно? — Ч-чего?! Я… Вика улыбалась мне с закрытыми глазами, но вот её аура давления пугала меня крайне сильно. Я аж сглотнула громко и почувствовала, как скатилась капля пота. — Ты же не против, Уля? — сжимала она мою руку. — Х-хмпф! Л-ладно, я угощаю… — сказала я, сдаваясь давлению Вики. — Но только в этот раз. Понятно? Вика кивнула мне, отпустила руку и свела глаза на Рин. — Примешь приглашение, Рин? Также и Артём будет с нами, верно, Тём? — обратилась она к нему. Артём только кивнул ей, продолжая держать руки в карманах. — Я не против. Всё равно делать нечего до посадки. Рин, по виду, задумалась про себя. Кажется, решала: идти или нет. Я видела, как она смотрит на Артёма. Этот взгляд симпатии с надеждой на то, что поезд ещё не уехал, и у неё есть шанс наверстать упущенное время, не перепутать ни с чем. Я вся напряглась неосознанно. После Рин, слегка вздохнув, опустила руки. — Хорошо. Я согласна. — Вот и славно, — сказала Вика, хлопая в ладошки. — Тогда давайте зайдём в кафешку.+++
(От лица Артёма) Дальний столик в кафе «Каламбур» заполнился полностью нами. С одной стороны, а если быть точнее, прямо возле стенки и чуть ли не вплотную к ней, расположился я. Вика заняла место у прохода, а Ульяна — между нами. Такая резкая близость с ними выводила меня крайне сильно из равновесия, а также поднимала не самые пристойные мысли в моей голове. Хоть я и знаком с ними уже почти полтора месяца, если не больше, особо не считал, но всё ещё не сумел целиком свыкнуться с их женской компанией. С другой же стороны, напротив Ульяны, уселась Рин. Напряжённая атмосфера повисла над столом и никуда не спешила уходить. Вика с моей стороны выглядела собранной и спокойной, даже слишком спокойной, можно сказать, прохладной и равнодушной, а вот Ульяна с Рин походили в данный момент на двух напыщенных цундэрэ с гигантским расстоянием между ними, где стоит чихнуть кому-либо из нас, как сразу начнётся стычка между ними насмерть! Помнится, в детстве и до самого отъезда из родного города Рин была более открытой и дружелюбной, если, конечно, моя память не изменяет за долгие годы. Какая, чёрт возьми, муха её укусила, что она теперь стала резко нелюдимой и агрессивной? Официантка, молодая женщина лет двадцати трёх на вид, принесла наши заказы и расставила стаканы с подноса каждому. Не изменяя своей укоренившейся привычке пить кофе почти каждый день, заказал его, как всегда, как и Ульяна, а вот Рин с Викой заказали себе соки. — Хмпф! И зачем мы тут собрались? — произнесла Ульяна, прерывая напряжённость над столом. — Камера-то моя нашлась — и хорошо. Зачем нужно было звать сюда эту рыжую кошку? Ульяна, как всегда, в своём репертуаре. И почему хоть раз в жизни ты не можешь быть милой с другими? — К твоему большому сведению, — произнесла Рин с видом, наполненным неприязнью к собеседнице, — я тоже от тебя не в восторге, мелкая. — Аналогично, — подтвердила Ульяна, кривя своё миловидное личико, словно съела что-то противное и протухшее. На краткий миг показалось, будто между ними заискрился воздух. Стало жутко не по себе, не хотелось оказаться проводником между ними! Вика, хоть ты сделай что-нибудь с этими девицами! Словно отвечая на мой мысленный призыв о помощи, Вика опустила стакан и крайне серьёзно оглядела двух конфликтующих девушек. Я аж на себе почувствовал это странное давление, как если бы она применила тактику из какой-нибудь книжки по психологии манипуляции людьми. — Девочки, хватит вам ссориться, как кошка с собакой из-за территории, — произнесла Вика, продолжая держать на них свой пронзительный зрительный контакт. — Давайте вы обе оставите свои разногласия и неприязнь при себе. Мы же не хотим испортить друг другу лето и поездку. В словах Вики ощущалась доля истины. Я не мог не согласиться с ней, но смогут ли её слова повлиять на двух разгорячённых девушек? Сомневаюсь что-то. Ульяна недовольно фыркнула, облокотилась о спинку кресла, сложив при этом руки на груди и задрав высоко голову, как и Рин. Чёрт! Как две копии, ей-богу! Я не удивлюсь, если одна из них — классическая цундэрэ, где сначала идёт «цун», а после «дэрэ», а другая — новый вид, где вначале «дэрэ», а после «цун». Если так, то моя жизнь точно покажется горькой пилюлей, а не радужной идиллией! Одной и так хватает в нашей компашке «недоразработчиков». Ещё одну будет крайне сложно вынести мне. «Главное, боже упаси, чтобы она не оказалась тёмной стороной медали, главной противоположностью цундэрэ. Иначе ждёт меня участь быть залюбленным до смерти с рабской цепью на шее и безумным лицом в придачу». От подобных мыслей аж стало не по себе. Пробежал холодок по спине. Для пущей безопасности стоит присмотреться получше к Рин. Кто знает её, верно? Всё могло измениться за это время. Стараясь не думать о таком исходе и смотреть на эту жизнь не через архетипные образы, которыми мой мозг уже пропитался знатно во время изучения материалов для своих историй, попробовал поддержать слова Вики, ранее сказанные над столом. — В чём-то она права, девчат, — издал я голос, стараясь держаться увереннее в их глазах. — Если все мы будем в одном лагере, то лучше не устраивать резню на ровном месте и прийти к нейтральному компромиссу. Так что… Ощущая в себе напряжённость с активным сердцебиением, а также понимая свои до ужаса детские действия, неловко взял руки Ульяны и Рин. Обе девушки опешили, засмущались и удивились. — Т-Тёма! Ты чего так резко?! — запунцовела Ульяна, стараясь выдернуть руку из моей. — Пусти, пока я тебя не ударила! — В-верно! Пусти! — попыталась вырвать руку уже Рин, также краснея, как первая. Держал их крепко и не спешил отпускать. Чтобы двигаться дальше, надо решить глупый конфликт на корню. Ибо неприязнь может дойти до откровенного буллинга и пассивной злобы по отношению друг к другу. Да и сказаться на работе проекта может сильно. Как-никак, а Ульяна — глаза нашей работы и главный инициатор всей бессмысленной деятельности для меня, от которой выхлопа будет меньше, чем от коровы! — Нет, — постарался произнести как можно твёрже и чётче. — Пожмите руки и извинитесь друг перед другом. — С чего я это должна-то?! — резко воспротивилась Ульяна. — Это она оскорбила меня тогда первой! Ей и извиняться передо мной первой, а не мне! Да что ты такая упрямая дура! Чёрт. Послал же мне бог таких отбитых девиц… — А?! — воспротивилась Рин. — А кто резко начал лезть ко мне? Вот тебе было бы приятно, если бы малознакомый парень резко начал тебя лапать и брать за руки бесцеремонно?! Ты бы молчала в тряпочку и давала ему делать это с тобой безнаказанно?! Так что ты первая должна извиниться за такое! «Малознакомый парень? Рин, ты сама себе противоречишь сейчас. Я же держу твою руку, а ты ничего не говоришь даже мне», — пролетели мысли в голове. — «Хотя, может, тут связано ещё с тем, что она моя подруга детства и, возможно, доверяет ещё?» Возвращаясь в безумный мир, уловил голос Ульяны. — Рр-р-р, что за упёртая ты сучка, — рычала Ульяна. — Я на эмоциях хотела тебя пригласить к нам в компанию, чтобы вместе поехать в лагерь! Не подумала, бывает. Да и откуда я могла знать, что ты такая брезгливая?! А ты сразу в оскорбления! Так что тебе лучше взять и первой извиниться! — продолжала упорствовать Ульяна, тыкая в неё указательным пальцем свободной руки. Ощущая, как на нас смотрят посетители недовольными взглядами, поспешно попробовал вмешаться в перепалку, дабы нас отсюда не выгнали из-за криков и воплей. — Девчат, успокойтесь, на нас же смотрят другие… — Закройся! — произнесли обе синхронно. Я аж опешил и не смог ответить. — Не лезь туда, куда… Не успела договорить Ульяна, как тут же Вика схватила её грубо за руку и, быстро произнеся: «Мы отойдём ненадолго», потащила за собой, как капризного ребёнка, не обращая внимания на недовольство с её стороны. Когда они наконец скрылись из виду, устало вздохнул, потирая виски. — Что за день-то такой… Опустив глаза, увидел, что по-прежнему держу за руку Рин. — Ой! Тебе же такое не нравится. Резко отпустил. Она никак не отреагировала на мои слова. Мне даже показалось, словно она не хотела, чтобы я её отпускал. Похоже, воображение слишком разыгралось у меня… Хотя я помню, как в детстве Рин не была против, чтобы я брал её за руку, хоть и прямо не говорила об этом. — Ты это… пробовала сгладить неловкость над столом. Кхм! Сама виновата, что затеяла данный спор с ней. Лучше не упрямься и извинись, тебе же лучше будет, Рин. — Хмпф! Сдалась она мне… — произнесла она гордо. — Но с какой-то стороны да… Надо, — и тут же пропала вся её гордость, а вместо неё пришло понимание всей, скорее всего, бессмысленности конфликта, затеянной ей же. Как американские горки. И что у этих девушек на уме?! Ладно, Уля. У неё отец сволочью оказался, и она живёт одна, насколько я могу судить по их отношениям, она почти ничего не рассказывала мне о своей личной жизни… Но вот ты, Рин! Как докатилась до такого? — Не понимаю… — Потёр глаза устало. — То ты упрямишься, как осёл, то резко берёшь слова обратно и говоришь, что надо. — Она просто меня… не знаю… бесит? — А мне кажется, ты просто стала нелюдимой после последней встречи с тобой. Как брошенная и преданная мной цундэрэ. Она поглядела на меня странно. — Цундэрэ? — Забей, — резко попробовал вернуть слова назад. — Это просто шаблон поведения, не стоило его нанизывать на тебя. — Может, я и стала ею… — негромко произнесла она, как будто согласилась с моим суждением с меланхоличными нотками в голосе. «Так, стоп! Она знает, что это такое?! Только не говори мне, что ты…» Сглотнул в пересохшем горле и произнёс: — Ты случайно не увлекаешься аниме и всем, что связано с отаку-культурой? — бросил, не подумав я. Рин сначала повела глазами в разные стороны, но после вздохнула и, как провинившийся преступник перед судьёй, ответила: — Есть такое… Можно сказать, они вдохновили меня вернуться к рисованию и обрести нечто новое. Это плохо? Ну всё. Боги, можете забирать меня прямо здесь. Я готов увидеться с ангелами… или с демонами? А если серьёзно… Какого чёрта именно сейчас вокруг меня столько творческих людей крутится?! Что ты, господи или дьявол, хочешь сказать мне этим?! Что?! ВОТ ЧТО?! — Артём? С тобой всё хорошо? — поинтересовалась она как-то мило и заботливо. — А? — слегка ёкнуло внутри от такого, и я ощутил, как лицо нагрелось. — Н-нет, всё нормально. Просто в моей жизни стало резко слишком много творцов, особенно талантливых, да… — последние слова проговорил с горечью во рту. — В каком смысле? — поинтересовалась она. Я почесал голову. — Да так… забудь. Кхм! Я не считаю, что твоё увлечение странными бурятскими мультиками — это плохо. Главное, чтобы тебе нравилось. Других не слушай. Рин заулыбалась, но тут же эта улыбка пропала. — Артём… — неожиданно и негромко произнесла она, можно даже сказать, слишком уж серьёзно. Внутри всё резко напряглось. — Ты уже… ну… встречаешься с кем-то? В её глазах блуждал вопрос, казалось, словно стоит ответить не то, что она хотела услышать, как что-то в ней резко оборвётся и сломается. И это, почему-то, меня встревожило не на шутку. «Может, просто воображение разыгралось? — пролетели мысли как оправдание. — Как-никак, писательское воображение и не такое может придумать на ходу». Попробовал осторожно спросить у неё. — К чему такой вопрос? Мы же вроде о другом разговаривали совсем недавно, — произнёс я, стараясь держать невозмутимость в лице. — Да так… Просто интересно стало. Вокруг тебя девушки крутятся, — сказала она, потирая стакан с соком в руках. — Вот и подумала, что ты, ну… занят уже. Так прямо спрашивать об этом у меня. Я думал, такое возможно только в аниме и манге, когда девочка хочет нащупать почву к парню и как бы невзначай спрашивает его о свободности, дабы начать принимать шаги к сближению с ним. «Так, стоп! Не может всё быть так просто… Надо мыслить реалистично и не строить ложные доводы о ней. Она моя подруга детства, мы с ней довольно хорошо общались. Она, скорее всего, это делает чисто из вежливости, чтобы не мешать в случае чего, если ответ окажется положительным», — пытался аргументировать её слова и не строить иллюзии. «Женщины — это коварные звери, пришельцы, рептилоиды с планеты Нибиру! Не зря я придерживаюсь учений великого Хачимана. Нельзя давать женщинам запудрить мозг! Иначе горькая правда убьёт в тебе всё живое», — соглашался сам с собой. По мне плачут белые стены и смирительная рубашка уже, это точно. — Если говорить откровенно, — сказал я, отпив из кружки кофе, не проявляя ни капли стеснения, — меня с ними ничего больше не связывает, кроме как дружба и занятие общим делом, в котором мы сейчас активно участвуем. Глаза у Рин заискрились. Похоже, это то, что она хотела больше всего услышать. Понял атмосферу и выдал базу. Да, я сверхинтеллект, ух-ха-ха! Аянокоджи бы мной гордился! — Общее дело? — проявила Рин интерес в лице и отразила вопрос в глазах. — Что за общее дело у вас такое? Не расскажешь? Рин слегка подвинулась ко мне. Или мне это показалось? Пора перестать мыслить образами из клишированных ромкомов… Иначе начну везде видеть скрытый смысл симпатии везде. — Ну, как тебе сказать… Вот та, с которой ты ругаешься сейчас, — Ульяна, она моей фанаткой оказалась и отличной художницей в придачу. Заметил, как она внимательно меня слушала. Непривычно, вот честно. Меня даже сестра так не слушает, как она сейчас. — Она художница? Твоя фанатка? Не понимаю… Ты какой-то знаменитый блогер? — прерывала она меня. — Ну-у… Не совсем. Можно сказать, любитель скучных буковок. Рин наклонила голову набок, слегка морща брови. — Ха-а-а, писатель я, писатель! И да, она художник под псевдонимом Mariade-Nya в «Твичере». Рисует всё в стиле аниме и манги. Та ещё гик в этом. — Во-от оно как, — кивнула Рин. — Не думала, что ты решишь заниматься таким сложным ремеслом… Я думала, ты там, ну, и дальше будешь играть в компьютерные игры, как раньше, и не иметь целей в жизни, плыть по течению. А тут вон как. Буковки, значит… — улыбнулась она как-то странно. — И как так вышло, что эта малявка и моя… подруга Вика оказались рядом с тобой? Почему-то запинка перед Викой вызвала интерес, как будто она недолюбливала её за что-то, а может, и вовсе не хотела видеть? Как бы то ни было, решил не спрашивать и продолжить своё объяснение. — Понимаешь, так вышло, что мы оба учимся в одной школе, в старшей школе им. Вишенкава. Вот она узнала про меня, затянула насильно в свой проект по мотивам моей рукописи, а потом присоединилась Вика как второй сценарист, а там и Лера подкатила как программист, — думаю, ты её помнишь ещё, — сестра моя младшая, ты ещё с ней часто и много времени проводила, ну и… Н-Наташа ещё как музыкант. Вспомнить про свою бывшую и тот поцелуй после свидания оказалось сложно. Но не так, как это было раньше, когда мои отношения с ней ещё не были закончены и давили весом прошлого. На лице Рин всплыло удивление. Затем лицо изменилось, стало высокомерным и прохладным. — Про Леру я помню, правда, давно не переписывалась с ней, а про Наташу тоже давно не слышала ничего, пропала с радаров, и я не слышу о ней с того момента, как ты расстался с ней. Но чтобы ты начал увлекаться книгами, а Лера стала кодить?! Тяжело поверить. — Сложно понять, что она нашла в этом для себя интересного. А так, как пишу… — почесал я макушку с натянутой улыбкой. — Скорее всего, прокрастинацией занимаюсь и самобичеванием от бессмысленности своего ремесла и его бесперспективности в нашей стране. А так, да, пишу когда как. Особенно сейчас приходится писать много и через силу и боль. — Это же здорово, разве нет? — произнесла она с блеском в глазах. Не думал, что её это так удивит, особенно проявит интерес большой… Многим девушкам неинтересно ничего, кроме своих ноготков и женских увлечений. — Возможно, и так, — ответил я ей тяжко. — Т-то есть, кхм! Хмпф! Небось пошлятину какую-нибудь пишешь. Все вы, парни, на одно лицо. — За кого ты принимаешь всех парней? — За озабоченных девственников, — произнесла она, как выплюнула, — которым подавай только сверхдоступных и послушных девиц для своих грязных утех. Вот за кого! — И почему я не удивлён? И вообще, к твоему большому сведению, парни не только хотят девочек для своих утех. Мы также хотим любви, ласки, понимания и много чего ещё. — Пф, — прыснула она слегка, — а-ах-ха-ха, — и мило засмеялась. Я смотрел на неё со смятением в лице. — Прости-прости, просто то, как ты это говоришь уверенно и напыщенно, показывает мне, что ты не изменился с того момента отъезда. Всё такой же, как я помню тебя, — вытерла она слёзки с уголков глаз и слегка улыбнулась. — Я рада, что вот так, за долгое время, мы с тобой поговорили. Хоть и много воды утекло уже… Заметил за ней проблески печали. Казалось, словно она сожалеет об упущенном времени. Тут я мог её понять. — Ну, я тоже рад тебя видеть, Рин. Даже вон как похорошела. От моих слов Рин смутилась и покраснела. «Да и в груди ты подросла. А ножки твои какие стали завлекательные!» — пролетали не самые пристойные мысли в голове, которые я бы никогда не озвучил вслух перед ней. — Ах да, — вырвала меня Рин из страны прелестей. — Что за книга такая у тебя, отчего эта… мелкая язва решила тебя затащить в свой проект? — приблизилась она чуть поближе ко мне. — Не расскажешь? Не успел я сказать о проекте, как… — «Когда взойдёт алое полнолуние», — раздался вдруг девичий голос поблизости. Я и Рин вздрогнули и увидели Вику с Ульяной возле столика. — Смотрю, вы тут уже нашли общий язык, да? — сказала Ульяна, присаживаясь рядом со мной и даже как-то слишком близко, чуть ли не бедром своим цепляя моё! Старался держаться невозмутимо. Кто знает, может, случайно у неё так вышло? — Хмпф! Тебя это не должно волновать, — отозвалась Рин прохладным тоном. Вика села рядом и вообще ничего не говорила, просто пила напиток. В этот момент, пока я отвлёкся на Вику, заметил краем глаза, как Ульяна виновато опустила голову. — Прости, что была с тобой так фамильярна и устроила панибратство. Давай забудем об этом и… п… п… п! Подружимся! — последние слова она проговорила так, будто их с большой болью вытаскивала из себя и с неохотой. Поднял веки, Вика сидела и мусолила напиток в руках с загадочной улыбкой на лице и довольной мимикой, а Рин словно вздрогнула слегка от такого предложения от Ульяны. — Ты? Х-хмпф! Да не смеши меня! Кто с такой будет дружить? — Рин… — произнесла Вика. — Мне и так хватает одной сложной персоны. Не будь ещё и ты такой. Эту девушку сложно понять, но в данный момент она действительно хочет с тобой помириться. Ведь так, Уля? Ульяна слегка вздрогнула и ещё ниже опустила голову. Вот так сцена… Не думал, что Ульяна способна на такое, кроме как обзываться и бить меня в любой удачный момент её злости или негодования. Рин смотрела на всё это с таким растерянным видом, будто никак не хотела принимать извинения. Но всё же вздохнула устало. — Ладно… Прощаю я тебя… Как-никак, я тоже тут заварила кашу. Ульяна подняла голову. На её лице я заметил что-то вроде кривой улыбки. — Да? Хе… хе-хе. Тогда конфликт решён, да? Рин кивнула и отпила из стакана. — Вот же здорово, — как-то пусто ответила Ульяна. — Теперь у меня есть такая подруга, которая в чём-то похожа на меня… да… Ха… Ха-ха, ура-а-а… — Да, кстати, — заговорила Вика вдруг. — Ты всё ещё рисуешь? Ульяна встрепенулась резко и навострила уши. Для меня эти слова также вызвали большой интерес. — Да, — прохладно ответила Рин с заминкой. — Рисую когда как. Ну, а ты чем занимаешься? — Пишу книги. — Понятно, — ответила она, прикасаясь к стакану. — Всё такая же книжный червь, какой тебя помню в последний раз. Вика никак не ответила ей. — Подожди, так ты художница?! — сказала Ульяна. — Давно рисуешь? Покажешь свои работы?! Ульяна прямо-таки воодушевилась не на шутку, чуть ли не через стол начала лезть к ней с горящими глазами. И куда делась недавняя холодная и высокомерная сторона её?.. — Ещё с начальных классов рисую. С собой работ нет, кроме парочки в телефоне, — продолжала отвечать прохладно Рин, но с проблесками застенчивости в лице. — Покажешь?! — заблестели глаза Ульяны. — Потом как-нибудь. И перестать так лезть ко мне! — Отталкивала она её от себя. — Печально… — поутихла Ульяна. — А ты умеешь в стилистике аниме? Какой твой профиль деятельности? — Но тут же набрала силы. Ульяна максимально забылась. Рин продолжала держаться с ней холодно, но я заметил, как она потихоньку оттаивает. Похоже, она рада увидеть человека, который тоже рисует в чём-то схожем. — Х-хмпф! Да, умею. — Классно-о! — произнесла Ульяна. Она резко схватила её руки, на что Рин смутилась и хотела уже что-то сказать, но Ульяна опередила её. — Не хочешь стать вторым художником нашей визуальной новеллы?! — Чего? — озадаченно произнесла Рин. — Ай! Ребром своей руки слегка ударил ей по макушке. — Ты что творишь, Тёма! Больно же… — Не дави на Рин так. Сядь лучше. — Не указывай мне, псина, — грубовато произнесла Ульяна. — Уля, — произнесла Вика в спокойной манере с пробегающими нотками строгости. — Успокойся. Ульяна скривила лицо и села ровно. — Мы делаем визуальную новеллу по мотивам истории Артёма, — произнесла Вика. — Если есть интерес и желание, можешь присоединиться. Лишний художник не помешает в нашей компашке. У Рин появился видимый интерес в лице. Она свела свои глаза на меня. — Ч-чего? — переспросил я её. — Да так… Ты сам не будешь против? Я передёрнул плечами. — Это не от меня зависит уже. Если сможешь сработаться с Ульяной и вы друг другу не повыкалываете глаза в ходе спора из-за какого-нибудь скетча или спрайта — то ради бога. Лишние руки всегда будут кстати в таких проектах. Рин призадумалась, видимо. Именно в этот момент в кармане моих шорт зазвонил телефон. Я достал его и увидел: «Сестра». Меня тут же пробило насквозь. Настолько вылетело из головы, что забыл о ней! Небось, она сейчас крайне недовольна, что мы её бросили там одну. — Д-Да? — Братец… Вы где сейчас? — спокойно произнесла она. Я аж удивился. Девочки посмотрели в мою сторону. — Кто это? Отодвинул телефон от уха и прикрыл динамик. — Лера, она потеряла нас. Ульяна хлопнула себя по лбу. — Точно, мы же её оставили в зоне ожидания, — произнесла Вика, допивая сок. — Братец? Ты там? — раздавался голос в динамике. — Да-да, я здесь. — Уже объявили посадку. Вы где там? Оглядел девушек. — В кафе «Каламбур» — первый этаж. — В кафе? Так вы не искали камеру? — Искали, — ответил ей. — И нашли. Правда, нам помогла Рин. — Рин? — пауза. — Какая Рин? — Ну… Как тебе сказать… — не знал, как подобрать слова. Рин вздохнула и протянула руку ко мне. — Дай, я ей всё скажу. Особо не сопротивляясь, передал телефон. — Алло? Привет, Лерчик. Давно не общались, да?.. Да, это я. Угу… Угу… — Рин поглядела на меня и на девушек, сидящих молча. — Да, я с ними сейчас. Почему? Тоже лечу в тот же лагерь, куда и вы. Так вышло, что камера, которую потеряла светловолосая коротышка, попалась мне. Вот и встретились случайно. Бывают же в мире чудеса, да? Мне показалось, словно Ульяна недовольно скривила личико. — Ага, вот и я говорю, бывают же на свете совпадения, — Рин рассмеялась. — Буду ли я с вами держаться? Она вновь оглядела всех. Задумалась и, быстро бросив взгляд на меня, тут же отвернулась и выпрямила спину. — Да, буду держаться. Как-никак, рассказ о проекте и книге Артёма привлек моё внимание. Мой навык рисования хоть где-то пригодится ещё, помимо комиксов. «Так ты автор комиксов?!» — удивился я про себя. Ульяна тоже, кажется, удивилась. Вика же слегка улыбнулась. Она, похоже, и так знала род деятельности Рин. — Угу, хорошо. Подойдём. Да, давай, до скорого, — произнесла она с улыбкой и передала телефон обратно. — Хмпф! — резко переменилась в лице. — Пойдёмте, нас Лера ждёт возле регистрации на самолёт, — сказала Рин и позвала официанта для оплаты счёта. Наша группа «недоразработчиков» вновь пополнилась… Случайности за случайностями. Хотя нет, это уже судьба за судьбой. Тут явно боги с демонами решили подшутить знатно и накидать мне сложных творческих личностей. И как теперь мне быть дальше с ними? Я вздохнул устало. «Хоть бы поездка не превратилась в ад для меня», — произнёс я про себя как молитву.
