Часть 3
19 января 2025 г., 05:06
Сквозь сон услышал стук в дверь. Вначале я не понял, посчитал что мне это снится, но стук только усиливался. Глянул на время в телефоне слегка приоткрытым одним глазом. Почти четыре утра. Посчитав, что мне показалось, убрал телефон и стал быстро проваливаться и досматривать свой сон.
В этот раз стук в дверь раздался с некой агрессией, сильнее и настойчивее.
— Да кому там так неймётся?.. — произнёс я в полусонном виде. - Ночь ещё на дворе!..
Дверь всё продолжали долбить, чуть ту не выламывая даже.
— Да сейчас открою! — произнёс я громко, вставая с кровати и потирая глаза. - Не надо так ломиться сюда…
Натянул быстро тёмные шорты с майку-матроску и красным воротом и прошёлся к двери. Отпёр замок, как тут же и с ходу на меня наехали.
— Ты что так долго! — недовольным тоном окинула меня Ульяна.
— А… Это ты… — зевнул от души. — Ты хоть знаешь какой сейчас час?
— Хмпф! Кто рано встаёт, тому бог подаёт. Знал такую поговорку?
— Понятно.
Я взял и закрыл дверь.
— А?! Ты что творишь! Открой дверь, Тёма! Тёма!!
— Сейчас только четыре утра. Дай людям поспать по человечески от долгой дороги. Не буди других обитателей лагеря! — произнёс я, возвращаясь к мягкой постели как в ни чём не бывало.
— Тёма, если ты сейчас не откроешь дверь, я выломаю её! Считаю до трёх. Раз… Два!..
Я уже не обращал на неё внимания, снял верхнюю одежду и завалился опять в кровать. Мягкость и тепло окутало меня, веки потянулись вниз.
— Делай, что хочешь, — кинул я ей. — Я спать.
— Два на ниточки!.. Тёма, я не шучу!
Повернулся на бок. Достала это мелкая полторашка. В гробу достанет мёртвого, чёрт!
— Три!.. Всё, я ломаю дверь. У тебя есть последний шанс открыть мне! Ты слышишь?! Тёма!! — произносила она крайне громко, стуча.
Я накрыл голову подушкой.
Ульяна громко прорычала. Пару раз долбанула ногой со всей силы по двери, отчего чуть петли не слетели, и после куда-то ушла. Я уже подумал, что больше не увижу её, по крайней мере, до восьми или девяти утра.
Глаза закрывались быстро, сон настигал меня мгновенно, открывая царство сновидений.
+++
Протянул дрожащую руку и открыл дверь. Та со скрипом поддалась, словно нехотя впуская меня в неизвестность. Перед глазами предстал длинный, бесконечно тянущийся коридор, отдалённо напоминающий школьный — те же потрёпанные стены, покрытые облупившейся краской, те же ряды дверей по бокам. Но здесь всё было... неправильным. За окнами стояла непроглядная, густая темнота, будто мир за стеклом просто перестал существовать. Лил дождь — заглушённый, монотонный стук капель по стёклам звучал как далёкий барабанный бой, от которого по спине пробегали мурашки. Коридор утопал в полутьме: потолочные офисные лампы слабо мерцали, излучая тусклый, холодный свет, который едва разгонял тени в углах. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и старой пыли, и я не понимал, где вообще очутился. "Это сон? Или... что-то хуже?" — пронеслось в голове, пока сердце начало отбивать тревожный ритм. Ноги сами зашагали вперёд — не по моей воле, а словно подчиняясь какому-то невидимому притяжению. Шаги эхом отдавались в пустоте, и каждый звук казался слишком громким в этой гнетущей тишине. Вдруг небо за окном разорвала ослепительная молния — белая вспышка на миг осветила коридор, выхватив из тьмы длинные, изломанные тени на стенах. И в тот же миг весь свет потух. Полная, абсолютная темнота обрушилась на меня, как холодная волна. Я замер, дыхание перехватило. "Чёрт... Чёрт, где я?" — паника начала подкатывать к горлу. Протянул руку вперёд, пытаясь нащупать стену, дверь — хоть что-то знакомое. Пальцы встретили только пустоту и холодный воздух. Сердце колотилось так, что эхо отдавалось в ушах. Двинулся дальше на ощупь, шаг за шагом, боясь наткнуться на что-то... или на кого-то. В этот момент в бескрайней тьме замерцала голубая бабочка. Она возникла внезапно, как призрачный огонёк — яркая, неоновая, отчётливо выделяющаяся на чёрном фоне. Её крылья светились мягким, гипнотическим сиянием, и в этой мертвой темноте она казалась единственным живым существом. Бабочка закружилась вокруг меня, медленно, грациозно, словно танцуя в воздухе. Я инстинктивно потянулся к ней, пытаясь поймать — пальцы прошли сквозь пустоту, но ощущение было таким реальным, что по коже пробежал холодок. Она ловко ускользала, дразня, маня за собой, пока вовсе не начала удаляться, улетая вглубь коридора. "Не уходи... Подожди!" — подумал я в отчаянии, и ноги снова понесли меня вперёд. Я погнался за ней, не раздумывая, — этот голубой свет был единственным ориентиром в этом кошмаре. Впереди, в конце коридора, материализовалась дверь — старая, деревянная, с потрескавшейся краской. Бабочка подлетела к ней и села на ручку, крылья её слегка трепетали, словно приглашая: "Открывай. Иди за мной". Я замер на миг, чувствуя, как страх сжимает грудь. "Что за этим? Это ловушка?" — мелькнуло в голове, но любопытство — или отчаяние — пересилило. Стоило прикоснуться к холодной металлической ручке, как бабочка тут же отлетела, растворившись в воздухе, оставив лишь слабое послевечное свечение. Я опустил ручку вниз, и дверь плавно поддалась внутрь с тихим, зловещим скрипом. За ней открылась полутёмная комната — небольшая, уютная на первый взгляд, но с той же гнетущей атмосферой. В центре стоял старый деревянный стол, а за ним — простой стул. На столе расположились настольная лампа с абажуром и ноутбук — старый, потрёпанный, но включённый. Лампа освещала всё в тёплые, янтарные тона, создавая островок света в окружающей тьме, и это почему-то пугало ещё больше: контраст между уютом и ужасом снаружи. Я прошёл внутрь, ноги тяжело ступали по скрипучему полу, и не спеша подошёл к столу. Экран ноутбука светился: открыт текстовый редактор с пустой страницей, где мигал курсор — одинокий, приглашающий. — Текстовый редактор? — прошептал я вслух, голос эхом отразился от стен, и от этого стало ещё страшнее. Сел за стол, стул холодно принял меня, и в этот миг на пустой странице забегали буквы — сами по себе, быстро, уверенно. — Открой визуальную новеллу. Я замер, глядя на экран. "Кто это пишет? Это... не я". Руки дрожали, но любопытство снова победило. Свернул окно — и увидел на рабочем столе два файла: обычный документ и игру под пустым названием, с иконкой в стиле старых визуальных новелл. Нажал на неё — и экран вспыхнул до боли знакомым интерфейсом: чёрный фон, минималистичное диалоговое окно внизу. Больше ничего. Сердце заколотилось сильнее. — Каково это — оказаться в своей истории? — пробежали буквы по экрану, медленно, с паузами, словно кто-то набирает их в реальном времени. — Каково это — любить? А каково быть любимым? Ты не задавался вопросом? Страх сжал грудь ледяной рукой. "Это... обо мне. Оно знает". — Нет, — ответил я вслух, но пальцы сами потянулись к клавиатуре и напечатали то же самое. — У тебя не было желания узнать, что таится в людях глубоко в их сердцах? Или что они скрывают в себе и не показывают другим? Ты не задавался вопросом? Также ответил, набивая дрожащими пальцами по клавишам. Каждый вопрос вызвал тревогу в груди всё больше. — Почему ты начал писать? — Не знаю… — выдавил я, чувствуя, как горло пересыхает. — Врёшь. — Не знаю я. — Врёшь! Паника нарастала. "Откуда оно знает? Что это за место?" — Чего ты от меня хочешь? — написал я быстро, пальцы стучали по клавишам с громким эхом. Создалась пауза — долгая, томительная. Экран мигнул, и буквы замерли. Тишина в комнате стала оглушительной, только дождь за окном стучал неумолимо. А затем… — Какой же ты жалкий врунишка, Артём, — резко раздался женский голос сзади — мягкий, знакомый, но с холодной, насмешливой интонацией. Я тут же напрягся, как струна, тело окаменело. Сердце запульсировало так быстро и сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди — инфаркт казался реальной угрозой. По спине пробежал ледяной пот, дыхание сбилось. "Кто это? Как она знает моё имя?" Почувствовал нежное, но уверенное прикосновение — чьи-то тонкие руки обвили мою голову сзади, нежно, но крепко, не давая повернуться. Пальцы коснулись шеи, кожи — тёплые, но от этого ещё страшнее. Дыхание её ощущалось у уха, лёгкое, почти ласковое. — Ну ничего… — прошептала она тихо, интимно, голос эхом отозвался внутри меня, вызывая дрожь. — Мы найдём ответ. Вместе.+++
Резко, как водопад, ощутил, как на меня льётся что-то холодное. Я резко открыл глаза, вскакивая с постели и крича. Всё тело, лицо и волосы мокрые, как и постель. В непонимании, что вообще произошло, крутил головой, как ошпаренный, пока… — Какого хрена ты творишь, дура ненормальная?! — прокричал я на Ульяну, вытирая лицо руками. Она стояла с пустым тазиком в руках и серьёзным, местами злым лицом. — Устраиваю водные процедуры тебе. Проснулся? Или ещё вылить на тебя тазик с ледяной водой? — Да ты точно ненормальная! Как ты сюда попала?! — Хмпф! Я не обязана тебе говорить. Хватит дрыхнуть. Нас ждёт фотосессия утренняя! — сказала она и направилась из моей комнаты уверенной походкой. — Одевайся быстрее и пошли, нас ждут красивые пейзажи. Я кое-как вылез из мокрой постели, попутно ругаясь про себя. Быстро снял всё мокрое, повесил сушиться, вытерся и надел верхнюю одежду. На часах было почти полшестого… — А где другие девочки? Они что, не пойдут? — спросил я у Ульяны, выходя из своей комнаты попутно пребывая в не самом лучшем настроении. — Они потом подойдут. Давай быстрее! Упустим же красоту! Ульяна стояла с дорогим фотоаппаратом за полмиллиона. В руках у неё был железный тёмный кейс по цене фотика. Она держала в нём, кажется, объективы. Не успело начаться утро как и приехать сюда, а я уже чувствовал себя уставшим и злым. — И куда мы пойдём? — спросил я её, убирая ключ в карман. — На озеро. Пошли! — бросила она мне, схватила за кисть и резко потянула за собой. Чуть не падая и ощущая нарастающую неловкость, пошёл за ней.+++
Утренний прохладный воздух пробивал на лёгкий холод. В средней полосе, особенно летом, всегда так бывает. Это не Кубань с тёплой зимой и адской жарой, начинающейся с весны, тут уже другой климат. Потребуется время, чтобы акклиматизироваться и принять новые условия существования в здешних краях. Вдобавок в тайге постоянно обитает сырость. Тёплые лучи попросту не всегда достигают поверхности из-за густой растительности. Благо я с родителями побывал много где по военной службе отца и матери в военной прокуратуре, даже на ЯНАО сумел съездить, как и бывал в закрытом военном городе Мирный, где располагался космодром «Плесецк». Так что я, в какой-то степени, привык к таким температурам и мог адаптироваться быстро и безболезненно для себя. В добавок холодный тазик с водой от Ульяны хорошо так сумел разогреть моё тело. Под лучами солнца замечал, как из моего тела идёт едва видимый пар. Ничуть не холодно, а, наоборот, немного жарко даже. А вот Ульяна, кажется, мёрзла. Видел, как дрожат у неё руки и стучит челюсть. Оно и понятно: маленькая, худенькая, не вырабатывает много тепла, да и кушает, скорее всего также немного. Где ей ещё брать энергию для создания тепла в организме, кроме как сжигать запасы жира? Правильно, нигде. Но, несмотря на это, она постоянно двигается и не задерживается на одном месте долго. То там сфотографирует, то туда побежит, то тут щёлкнет — и всё по новой. Прямо воплощение энергичности. Старался не трогать Ульяну почём зря и не отвлекать от важного дела. Плёлся где-то позади неё, погружённый в свои мысли. Не знаю, сколько прошёл так с ней по каменистой тропе. Очертаний озера всё никак не появлялось. Дорога казалась до смерти бесконечной, длинной и нудной. По пути нам, конечно, попадались развилки с табличками, но на них не указывалось, сколько метров или километров до нужной точки. Плохо, что карту не выдали в день приезда сюда. Тяжело без неё. Если бы не указатели, то потерялись бы как пить дать в трёх соснах. А так по ним понимал, в каком приблизительном направлении движемся. Воздух тем временем всё никак не мог прогреться под лучами солнца. Местами виднелся туман. Слышались пения утренних птиц и шелест ветвей под лёгким ветерком. Умиротворяющее утро вызывало чувство, словно чего-то не хватает… Может, городской жизни и суеты? Скорее всего, так оно и есть. Когда долго живёшь в городе и резко оказываешься за его чертой, в глуши, не сразу привыкаешь к звукам природы и чистому воздуху. Шурша камнями под ботинками и вдыхая свежий хвойный воздух полной грудью, обратился к светящуюся Ульяну впереди себя. — Какой смысл идти к озеру, Ульяна? Особенно в такую рань, - решился задать ей вопрос. - Не лучше ли пойти после обеда, когда будет не так прохладно, как сейчас? — Хмпф, ради кадров, чего ещё мы здесь? — ответила она, делая очередной снимок. — Я собираюсь передать тени, блики и цвета более живыми в работах. Так что иди молча, псина. Она сфокусировала камеру на цветах с растительностью, и я услышал очередной щелчок. Ульяна опустила фотоаппарат и глянула на экранчик с блеском в глазах. “Вот была бы ты такой всегда тихой и лапочкой, как сейчас смотришь на этот экранчик, цены бы тебе небыло!” - пролетели мысли в голове. — В нашей же работе не так много утренних сцен, особенно на озере, — продолжал я. — Зачем тогда туда идти? Ульяна свела глаза на меня и цокнула языком. — Не беси меня, Тёма, — прорычала недовольно она, поднимая вновь фотоаппарат и фокусируясь на кадре. — Всё когда-нибудь пригодится в работе. Так что иди молча и не беси меня тупыми вопросами. Раздался щелчок. Затем ещё один или два. После она опустила камеру и взглянула на экранчик, щёлкая по кнопкам сбоку. Всю дорогу, сколько бы я ни наблюдал за ней, Ульяна казалась мне комичной, как ребёнок, который познаёт мир впервые. Делала чуть ли не сотню фотографий в минуту и не уставала. Казалось, словно она получает от этого кайф больше, чем я. — Тебе виднее, мисс режиссёр, — ответил ей с лёгкой улыбкой и нотками безобидной поддёвки. Ульяна скосила взгляд. В нём мелькнул вопрос. — Тёма, ты надумал что-нибудь насчёт концовки? — Концовки? Мы же сейчас делаем прототип для дэмки новеллы только. Нет смысла планировать дальше на данном этапе создания. Ещё неизвестно, как её воспримет аудитория. Насколько я знаю, для дэмки важно показать концепт истории с техническим оформлением. Как бы сделать крючок для читателей, чтобы поднять у них ажиотаж. А там уже думать: продолжать ли идею со сюжетом или нет? Не зря же говорят что не все истории доходят до финала, рано или поздно они закрываются по разным причинам. С другой стороны, может, конечно и нужно знать, чем закончится похождения в истинном руте у героя или героев, дабы от этого конца отталкиваться и строить другие линии рутов. Вот только пока я не вижу чёткий образ истинного рута, чтобы говорить наверняка: пойдёт эта концовка или нет? Тут требуется время, как и моё желание которого в последнее время попросту нет. — И всё же, Тёма… — У тебя должно быть чёткое видение, к чему придут герои в конце всей истории, — отозвалась Ульяна, вновь наводя на пейзаж камеру. — Иначе так и не закончим новеллу по твоей работе. Я передёрнул плечами. Она в чём-то да и права. Как бы я не противился планировать дальше, а нужно иметь представление, чем кончится история, а после вести от конца к началу, чтобы построить логическую цепочку событий в сюжете. Но, как это бывает, не всегда выходит так. Есть авторы, которые придумали начало и конец, а вот середину не смогли сформулировать. Отчего и рождаются самые тупые ошибки или бредовые идеи ради того, чтобы как-нибудь продвинуть сюжет дальше. — Она есть, но крайне расплывчатая. Я ещё не уверен в ней на сто процентов, — ответил я ей. - Как будет время и силы - распишу её. Ульяна вздохнула. — Балда. И сколько ты будешь думать? Время-то идёт, а дедлайн всё ближе по сдаче работы на конкурс. — А мы разве куда-то торопимся? Или у нас контракт с издателем? Мне кажется, мы создаём долгоиграющий проект. Тем более в масштабах новеллы, а не видеоигры. Если поторопимся — выйдет нечитабельный мусор. Ульяна раздражённо сморщилась. — Не оправдывай свою лень так. — Она свела на меня глаза, в которых читались уверенность и поучение. — Хмпф, просто не забывай, что чем дольше тянем резину с сюжетом, тем дальше от конечной цели. Ульяна прищурила глаза устрашающе. Стало тут же не по себе. — Или ты хочешь, чтобы я посадила тебя в тёмную комнату и не выпускала, пока ты не будешь уверен в концовке на все сто процентов? Почувствовал нарастающий страх и ужас от нарисовавшего образа в голове. Картина стала перед глазами чёткой, отчего я ненароком погрузился в неё целиком. Пинком под зад меня закинули в холодный карцер. Захлопнулась массивная железная дверь. Звук щелчка замка с тряской ключей. Мрачная темнота поглотила всё вокруг, давя со всех сторон, как бесчувственный пресс на психику своей новой жертвы, вызывая во мне и без того панику с гнетущим настроением. На стенах, куда бы я ни глянул, были написаны различные пугающие надписи творческих людей, угодивших сюда из-за лени и пропущенных сроков сдачи работы. Виднелись следы царапин от ногтей, а где-то и вовсе кровавые. Кто-то рисовал черточки, как в тюрьмах, отчитывая свой срок пребывания здесь… Там, в самой глубине комнаты, стоял невзрачный, потрёпанный деревянный стол с одинокой холодной лампой. За ним — максимально неудобный твёрдый стул, вероятно, для преднамеренного дискомфорта сидящего. На столе расположился ноутбук с открытым текстовым редактором… Открылась щёлочка для глаз. Оттуда смотрела Ульяна своим холодным надзирающим взглядом, напоминая, что, пока я не придумаю концовку, отсюда не выйду! Пробежал холодок по спине. Образ тут же пропал перед глазами. Я вернулся в реальный мир… Постарался больше не думать о таком худшем сценарии для себя и не давать повода вновь отобразиться перед моими глазами. — Да всё нормально будет, — ответил ей, ощущая гуляющий испуг в себе. — Придумаю я эту концовку, только не торопи меня. — Хмпф! А как иначе заставить тебя сфокусироваться на ней? Как по мне, этот метод самый эффективный и действующий. В этом плане, можно сказать, я в чём-то согласен с ней. Из-за множества соблазнов в наше время и отвлекающих факторов люди всё время откладывают важную работу на потом, дескать, не сегодня так завтра. Или: дело никуда не убежит, успею сделать или сдать его в срок. Мозг человека может быть самым умным в цепочке эволюции, но также не дурак. Если ему нет смысла лишний раз напрягаться и это не грозит жизни владельца, он не начнёт в судорогах решать и создавать сотню вариантов выхода из положения. Будет плыть по течению жизни и тратить мало энергии. А вот если поместить человека изначально в максимально некомфортные условия, забрать все удобства и блага современного мира, установить радикальные дедлайны, грозящие ему напрямик жизнью, то все виды прокрастинации, лени, усталости и прочих отговорок исчезают, как и не бывало. «Не хотелось бы угодить в такие условия… — пролетели мысли, от которых пробежал холодок по коже. — Врагу не пожелаешь такого». — К-какая же ты суровая у нас, — натянуто улыбнулся ей. — Ты хоть сама готова отвечать за свои слова? Перевёл тему в её сторону. Ульяна нахмурилась. — В каком смысле? — Рисунки. Их же тоже надо рисовать кому-то, верно? Увидел, как у неё дёрнулось лицо. Кажется, угодил в больное место, как и она в моё! У-ха-ха-ха. Будешь знать, как пугать меня! — Вот ты сейчас соберёшь кучу референсов для работы, а сможешь ли потом всё это обработать и воплотить за короткий срок? Сможешь нарисовать все фоны, спрайты и много чего ещё, причём не откладывая на потом? Ульяна тут же осеклась и потемнела. Похоже, не смогла найти нужный аргумент на мои слова. Конечно же, тяжело будет. Любое творчество — это боль и страдания в одиночестве! Особенно когда у тебя есть обязательства перед другими с установленными дедлайнами по сдаче работы. Хочешь не хочешь, а жизнь заставит её закончить. И тогда не я один буду в той холодной тёмной комнате сидеть, а вместе с ней! Ляпота, никак иначе. — Вижу, ты поняла, — произнёс я, сохраняя уверенность в себе. — Будь готова разделить со мной тёмную комнату, — злорадно улыбнулся я ей. — У меня есть помощница! Я справлюсь! Это тебе надо беспокоиться больше, д-дурак! — взволнованно и испуганно проговорила она. «Во как засуетилась. Понимаю-понимаю, никто не хочет принудительной изоляции от всей жизни и её благ», — кивал я себе с довольной ухмылкой на лице. — Ты про нашу новенькую? — произнёс я. — Думаешь, сможешь выдержать единый стиль с ней? Ты хоть видела её работы? Ульяна ещё больше сникла. То-то же. Может, Рин и умеет работать в стилистике аниме, но выдержать единый стиль во всей работе — не из простых задач. Уровень мастерства, как и слаженность работы — вот враг любого художника. — То-то же, — кивнул я с удовлетворённой улыбкой на лице. — Сама понимаешь свою проблему. — И всё же! Я не сдамся! — твёрдо заявила она мне. — И зачем ты это мне говоришь? — слегка вздохнул. — Я и так понимаю, как ты горишь этим проектом больше, чем все остальные в нашей компашке «недоразработчиков». — А ты разве нет? — Я? Ну-у… Не знаю. — Почесал затылок. — Новеллы в России не столь популярны нынче… Можно сказать, мертворождённые. Если бы мы делали 3D-игру с аниме-маскотами, то, может, она и завирусилась бы у популярных игровых «ви-туберов» и стримеров. А так… — Хочешь сказать, что нам не стоит делать новеллу вовсе? Хороший вопрос как по мне. Ответ всегда будет у меня отрицательный. Этот жанр считается самым нищенским в других странах. Если для японцев это целый бизнес, и немалый, к слову, то у нас — нерентабельный проект, за который никто не возьмётся в здравом уме и не вложит большие деньги на его разработку. Да, могут найтись энтузиасты и сделать один-два шедевра, но жить с таких проектов — сложно и невозможно у нас. Тут в разы рентабельнее и выгоднее делать анимешные 3D-инди-игры с красивой стилизованной графикой под них. Профита больше, как и пространства для разворота сюжета и идей, ну и создания фан-артов с 18+... — Не то чтобы не стоит… — произнёс я спустя паузу, пытаясь ответить Ульяне. — Просто сама посуди. Живи мы в той же Японии, было бы резонно её делать. Там есть большие сезонные «Комикеты», целые специализированные компании и много чего ещё. А тут где ты собираешься её распространять? Как продвигать? Надеяться на лёгкий хайп — глупо. Это чистая лотерея удачи с нужным местом и временем. Сама должна понимать это как ни как… Популярная платформа «ВиТуб» может подойти для такого дела, но полностью рассчитывать на неё тоже не стоит. Будь это десятое десятилетие двадцать первого века, когда культура визуальных новелл в России только-только зарождалась и вызывала большой интерес, можно было бы рассчитывать на спрос на нашу историю. А так — убивать время зря. Других вариантов я особо не вижу, как продвигать новеллу иначе. Только если у тебя нет в запасе пары лишних миллионов на это. Тогда да, можно было бы собрать небольшую аудиторию из ценителей и любителей подобного простого жанра подачи истории. Вдобавок душиться обилием буковок с «якобы» выбором, влияющим на ход истории, мало кто захочет, как и тратить десятки, а то и сотни часов на недоновеллу с тупым кликом по мышке. Тут разумнее отдать время на другое: книги, интересную игру, мангу с манхвой… Но не на духоту в виде визуальных новелл. Я сам в своё время потерял к ним интерес так же быстро, как и открыл их для себя. Истории интересны — не спорю, но и утомляют достаточно быстро, увы. Так ещё и выбор мал в переводе, чтобы найти золото в куче хентайного дерьма. «Можно, конечно, найти баланс между духотой и активными действиями, как это сделано в сериях „Персона“ или „Данганронпа“, но тогда встаёт вопрос: где брать ещё людей на всё это?» — пролетели мысли в голове. Заметил краем глаза, как Ульяна задумалась про себя глубоко. — Вдобавок, как по мне, — продолжал я, засовывая руки в карманы шорт, — в новелле сложно показать какие-то сцены лучше, чем через 3D-графику и режиссёрское видение истории. Если в новелле нужно уметь работать с обилием буковок и делать всё возможное, чтобы игрок не выключил её на старте или середине, то в 3D-игре используется взаимодействие игрока с миром и его окружением. История дозируется и не вызывает скуку с желанием скипнуть её как можно скорее. Можно взять кучу приёмов из других историй и много чего ещё. В классической же новелле такое сложно сделать, можно сказать, даже невозможно… «Боже, как я много говорю», — пролетели мысли. Ульяна по виду полностью ушла в себя. Кажется, я конкретно озадачил её своей монотонной речью… Может, не стоило поднимать эту тему и грузить её? Не хватало ещё, чтобы мы резко сменили курс разработки и стали делать помесь новеллы и 3D-мира, как в «Персоне 5» или «Данганронпе» той же. — Ладно, забудь, — поспешно постарался замять тему. — На нашем уровне возможностей это пока нереально. Будем делать то, что… Ульяна подняла глаза. В них плясали блики и краски. — Не такая уж плохая идея, Тёма, — задумчиво проговорила она. Я опешил. Мысль оборвалась. Стало как-то не по себе и крайне тяжело на плечах. Хотел упасть и больше не подниматься с земли! «Мне сейчас не послышалось?! Пусть это будет так!» — молил я про себя, корил себя за сказанную глупость вслух ей. — Ты сейчас решила подшутить, Ульяна? — сказал я, надеясь, что это так. Но по её яркому взгляду я понял: она серьёзна. «И кто тянул меня за язык-то?..» — вздохнул так протяжно и устало, как если бы на меня загрузили сверхурочной работой на недели вперёд. — Ты хоть понимаешь, что у нас не выйдет всё это сделать небольшой группой энтузиастов?! — пытался достучаться до здравого смысла в ней через барьер раздутых амбиций. — Тут как минимум нужны ещё люди! Такие как 3D-дизайнеры, модельеры, аниматоры и много кто ещё! Опустись на землю! Вернись из страны грёз, пока не поздно! — А мне кажется, это нам по силам, — уверенно и бодро заявила она. Я словил жёсткий фейспалм. Силы покидали моё тело с утроенной силой, хотелось провалиться под землю. — Ульяна, чёрт! — раздражённо теребил волосы. — Успокойся, пожалуйста. Нам не по силам сделать 3D-игру по мотивам аниме! Новелла подходит под наш уровень как нельзя лучше СЕЙЧАС! Но как бы я ни старался её переубедить, я видел другое в её лице. Это конец. Я вырыл себе и другим могилу, это точно! — Хмпф! я и не говорила, что будем её создавать прямо сейчас, Тёма. Ощутил некий луч надежды на здравый смысл в её мелкой голове. Крайне сильно надеялся, что она решила подшутить надо мной. Ведь так? Пускай это будет так, пожалуйста! Молю! — Соберём совещание. Обсудим с другими эту идею. Мои руки опустились, надежда на здравый смысл в ней разбилась. Она точно не в своём уме! Вот зачем мне надо было озвучивать эти идеи вслух?.. Ах-х, сам же создал проблему для себя и других… Как же хочется вернуться в прошлое и исправить ситуацию… Подул ветерок. Ульяна задрожала от холода. Её челюсть застучала уже отчётливо и громко. — Замёрзла? — окинул её взглядом и заметил, как она потирает плечи. — Может, пойдём дальше? — Х-хмпф! И вовсе я не замёрзла, балда! Она задрожала снова. — А мне кажется, ты замёрзла. — Подошёл к ней. — Ты что собираешься делать?! — резко отшатнулась она от меня. — Я же сказала, что не замёрзла! Не трожь меня! — Ну, как знаешь. Думал тебя согреть. Ульяна тут же вся запунцовела. Я только что понял, что сказал ей. Стало так же неловко, как и ей сейчас. — Д-дурак! Извращенец! Маньяк! Не подходи, укушу! Загрызу!! Я только улыбнулся ей. — Да ладно тебе. Я же шучу, дурочка ты несчастная. — Пытался сгладить неловкость. — Тогда… — Развернулся и пошёл вперёд. — Пош… Не успел сделать и пары шагов, как почувствовал сзади объятие. — …ли. Ко мне прижалась плотно Ульяна. Обвила мою талию тонкими ручками и уткнулась лицом в мою массивную спину. Тут же опешил. Встал как вкопанный. Мысли сдуло ураганным ветром. Громко забилось сердце в груди. Кровь нагрела лицо. — У-Ульяна… Т-ты же не хотела… — Чувствовал спиной исходящий холод от неё, сама же чуть дрожала и крепче сжимала меня. — Чего на тебя так резко нашло?! — Не оборачивайся и помолчи, дурак… Дай так постоять немного, — крайне мило и смущённо проговорила она за моей спиной. — Сам же предложил… Стоял неподвижно. Ощущал спиной, как бьётся её учащённое сердце. Как она дышит горячим воздухом… От всех резко навалившихся новых чувств почувствовал, как возбудился неосознанно. Я старался подавить первобытное состояние организма и думать о другом. Но это оказалось чертовски сложно! Так простояли какое-то время неподвижно под звуками природы и пением птиц. Ульяна с ощутимой неохотой отпустила меня. Я обернулся и увидел на её лице смущение с отводом глаз в сторону. — Н-не смотри на меня так! — нервно ответила она. — Я с-смущаюсь… “Боже, ну почему ты не можешь быть таким ангелочком постоянно?” - вновь промчались мысли в голове как скоростной локомотив. Моему умилению не было предела. Иногда она умеет удивлять меня. — Всё же ты можешь быть милой, когда захочешь… Прямо цундэрэ воплоти, — произнёс я, изображая ей улыбку. Ульяна тут же дёрнула бровью. Вскинула недобрый взгляд. Подняла кулак и произнесла со страшной улыбкой: — Мне тебя убить сразу? Или как? — А? Ч-чего ты сразу взбесилась? — опешил от резкого смены настроения в ней на кровожадное. — Похоже, ты выбрал быструю смерть, — произнесла она, не слушая меня. Я попятился на пару шагов от неё. Она уже пожимала костяшки на своей небольшой ладошке и двигалась в мою сторону. — У-Ульяна, не воспринимай это серьёзно! Я же так, по-дружески и без обидки! Д-давай пожмём руки и… Исходящая аура смерти пугала до жути. Она готова меня убить! — Беги, — произнесла она жутким голосом. — Чего? — ощутил, как вспотел. — Беги если зубы дороги тебе! Она набросилась на меня прытким бегом, я дал по тапкам так быстро, как если бы бежал от стаи диких гиен. Но она оказалась быстрее… Догнала меня, как ягуар, и с разворота ноги влепила в бок с огромной силой. — Кх-а! — вырвалось из меня. Весь мир закружился перед глазами. Я летел, как ласточка. Затем твёрдая земля и гулкий звук, похожий на падающий мешок с картошкой. Когда я открыл глаза, увидел высокую траву и возвышающуюся фигуру Ульяны надо мной. Если бы не трава, точно бы сломал себе что-то! — Хмпф! — отбросила она свои очень светло-русые косички рукой в сторону. — Будешь знать, как называть меня цундэрэ, псина, — произнесла она с дьявольской улыбкой и гуляющим раздражением в лице. — Ну, зато я согрелась. И на том спасибо. Она протянула руку. — Давай лапу сюда, псина. Нас ждут дела. — Какая же ты переменчивая в характере… А-а-та-та! Она страшно и остро глянула на меня. Я тут же осёкся и молча принял помощь от неё.+++
Вскоре после того инцидента на дороге, где меня чуть не убили из-за моих неосторожных слов, мы кое-как дошли до большого озера. Впереди показалась небольшая пристань с пришвартованными лодками: моторными, покрытыми брезентом, и обычными. Приятная утренняя тишина наполняла пространство, создавая уютную и спокойную атмосферу. Никого не было поблизости, только я и Ульяна, прямо как на свидании выходит. От подобных мыслей тут же открестился. Встречаться с такой агрессивной бунтаркой мало кто захочет, а получать тумаки на постоянной основе — и подавно! «Тогда как расценивать это всё? Дружеский поход? Сбор материалов для работы? Наверно, так…» — произнёс про себя, глядя в спину Ульяны. На песке заметил сотни различных следов, а неподалёку в сложенном состоянии стояли лежаки с зонтиками. В разных местах располагались пляжные раздевалки. Чуть впереди была отличная зона для плавания с выделенными буйками. Всё вместе чем-то отдалённо напоминало пляжи туристических городов у Чёрного моря. «Хм… Хотелось бы увидеть здешних девушек в купальниках», — пролетели яркие образы в голове, отчего я невольно ушёл в приятный мир фантазий. — Эй, Тёма, — обратилась ко мне Ульяна, махая рукой перед глазами. — А? Тут же пришёл в себя. — Хватит думать о пошлостях. — Я и не думал о них. — Да? — подозрительно посмотрела она на меня. — Твоё лицо конкретно тебя выдавало. Мерзость. — Сложила руки на груди. — Небось представлял себе девушек в откровенных купальниках, я права? — Смотрела на меня пристальным взглядом, в котором читались приступы отвращения. — Ни в коем разе, — постарался ответить ей спокойно. — Я думал о том, как здорово смотрелась бы здесь пляжная серия в нашей работе. — Изврат, — бросила она, как выплюнула. — Впрочем, мне нет дела до твоих влажных фантазий, псина, — прохладно произнесла она. — Пошли, я тебя сфоткаю для референсов. — А без этого нельзя? — Ощутил усталость и нежелание участвовать в этом. — Ты дурной? Конечно, нет! Любой художник, даже аниматоры в студиях, используют референсы. — Она подошла ко мне и ткнула указательным пальцем в грудь, ставя другую руку на пояс. — Так что сделай это для проекта, — скорчила лицо в недовольстве, проявляя признаки упрямства. — Я думал, тебе нужны были только фотографии природы и обстановки. Ты ничего не говорила про позирование! И вообще, я не люблю фотографироваться. — Не зли меня, Тёма, — прорычала она. — Сделай это, а то ударю. — Откажусь, — проявил твёрдость, не боясь её угроз больше. — В другой раз. Как-нибудь. Она разозлилась, грозно уставилась на меня, но тут же вздёрнула голову, наполнившись высокомерием и равнодушием. — Хмпф! Как хочешь. Тогда пошли на пристань. — Зачем? — Пойдём! — произнесла она твёрже и настойчивее, схватив мою кисть твёрдой хваткой. — Будешь тогда фотографом, раз не хочешь позировать для меня, — бухтела она. Я не стал отнекиваться. Лучше так. Придётся побыть фотографом, если она хочет эти снимки… На пристани Ульяна вручила мне камеру. Показала, как ей пользоваться и куда нажимать, а после начала позировать, как модель. — Фоткай! — произнесла она, становясь в позу, похожую на мечтательную или меланхоличную. Она взирала вдаль, и казалось, словно о чём-то задумалась. Прямо кадр из драматического эпизода выходит. Я не особо разбирался в позах. Решил долго не задумываться и просто приступить к фотосессии. — Сделай больше фотографий в разных ракурсах, — предупредила она. — Разве пары не хватит? — Нет. Делай, что сказала, псина. Ощущая полную незаинтересованность, через силу и с малым энтузиазмом навёл камеру на неё. — И как ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил у неё. — Я же не фотограф. — А я будто им являюсь! На твоё усмотрение, дурак. Главное — не снизу! А то изобью и брошу в озеро, — произнесла она с серьёзным видом. Не снизу, говоришь… Оглядел её ножки, обтянутые тёмными высокими гольфами, с выглядывающей ровной полоской розовой кожи из-под тёмной свободной юбки. Боишься, что увижу твоё нижнее бельё? Хех. Меня этим уже не удивишь. Иммунитет развился благодаря сестре с её частичным пофигизмом и неряшливостью в комнате. Но всё же… Сестра — это пришелец, чужой. Я не мог расценивать её как противоположный пол. Так что, с какой-то стороны, ощутил, как смутился от слов Ульяны. Сглотнул в пересохшем горле и вспотел от её грозного взгляда и намерений. Не хотелось вновь испытать водную процедуру, как этим утром. Одной хватило за глаза, чуть сердце не остановилось! Подошёл поближе к ней. Стал экспериментировать с ракурсами. То снимал вблизи, то под углом, то в профиль… Ульяна постоянно меняла позы. Я продолжал её фотографировать молча, ощущая себя каким-то частным фотографом на свадьбе или корпоративе, честное слово. Не знаю, сколько прошло времени с начала нашей фотосессии на пристани, но, когда закончили, Ульяна забрала у меня фотик и села на краешек. Высота была не такой большой для моего роста. Я мог спокойно коснуться воды стопами. А вот Ульяна, с её ростом, до воды не доставала. Я не стал её трогать. Просто стоял неподалёку и тупо смотрел вдаль. По центру озера виднелся небольшой островок с густой зарослью и парой ветвистых деревьев. Со стороны он выглядел как необитаемый остров посреди бескрайнего океана. Ненароком представил сюжет, как герой выживает в окружении школьников после крушения лайнера или пассажирского самолёта во время экскурсии за рубеж. Почему-то в голову лезли образы девушек, с которыми я сюда приехал, и то, как я с ними выживаю и провожу время. «Если бы такое случилось, — пролетели мысли, — это была бы „Голубая лагуна“, никак иначе… или ад в лице девиц со всеми притеснениями меня как парня, бр-р…» — Тёма, твоё лицо мне не нравится. Хватит думать о мерзостях. Иди сюда, ты мне нужен, — постучала она рядом с собой. — Я не могу определиться с ракурсами из твоих снимков. — Ты же художник. Тебе и выбирать подходящие ракурсы. — Тебе известна такая вещь, что взгляд творца со временем замыливается? Вдобавок мне нужно мнение автора произведения. Почесал голову. — А это разве не задача режиссёра, Ульяна? Моё дело — буковки писать и думать о всяких сложных мирских вещах. Сама же выбрала себе такую роль, — сказал я, присаживаясь рядом с ней по-турецки и чуть поодаль. — Давай, показывай, — слегка вздохнул. — Что ты там не можешь разобрать. Ульяна нахмурилась и подвинулась ко мне поближе, слишком близко! Она почти касалась меня руками и телом. Я весь напрягся. Сердце участилось, стало тяжело думать. — Ты не слишком близко? — сказал я, ощущая, как начал потеть от её близости. — Потерпишь, псина, — прохладно и резким тоном ответила она. — Ты мне вот скажи: какой лучше ракурс? — Показала фотографии на экране. Окинул их взглядом. Она щёлкала и что-то говорила. Я никак не мог сосредоточиться на показанном. Исходящий приятный девичий запах будоражил меня не на шутку. Ощущение некой интимной обстановки вызвало желание прикоснуться к ней, обнять ласково в пределах допустимого. Руки чесались, сердце рвалось из груди при мысли о таком. Но я всякий раз останавливал себя, оправдываясь: «Я только хуже сделаю себе…» или «Мы не влюблённая пара какая-то. Вульгарные действия недопустимы!» Вдобавок она может ударить меня или запросто кинуть в озеро. Не хочу идти мокрым и ещё заболеть сверху! Насколько я знаю, девушки кидают парням много ложных сигналов. Парни же не всегда их понимают и могут растолковать по-разному. Накрутить себе всякого, где следом идут ложные выводы вроде: «Я ей точно нравлюсь!» или «Попробую с ней замутить!» и тому подобное. А потом оказывается другое, и её слова: «Ой, прости, я расцениваю тебя как друга» или «Прости… У меня уже есть парень» — убивают всё живое напрочь. «Стоит угодить во френдзону — смело ставь крест на девушке и отношением с ней. Это уже не изменить, — пролетали мысли. — Лучше оставаться друзьями и не делать себе больно почём зря». Вспомнилась Наташа и то, как я обжёгся с ней давно, как и она со мной. Не будь я так опрометчив, думая не нижней частью тела, а верхней, ничего бы такого не было. Ощутил, как стало грустно в груди. «Вот поэтому не стоит питать ложных надежд о них! Великий Хачиман был прав!» — произнёс про себя, наполняясь силой. — Эй, ты меня слушаешь? — произнесла Ульяна. — М? А, да… Прости, ушёл в себя на секунду. Что ты хотела спросить? Ульяна посмотрела на меня с подозрением. — Извращенец. — Ну чего в этот раз?! Чем я тебе опять не угодил?! — Ничего! — произнесла она. — Лучше скажи, какая тебе нравится: эта или вот эта? Обе фотографии показывали образ грустной девушки, сидящей на пристани и смотрящей куда-то вперёд. Будь это сцена из манги, манхвы или аниме, скорее всего, играла бы чувствительная музыка. Герои вели бы душевные беседы поздним вечером или ночью, где каждый открылся бы другому, а то и вовсе начали бы встречаться. — Не знаю. Как по мне, эта лучше. Смотрится более интимной, что ли, в плане передачи зрительного образа в сцене. — М-м-м… И что она говорит тебе? — произнесла Ульяна с интересом в лице. — Могу ошибаться, — вновь глянул на фотографию. — Но образ напоминает влюблённую грустную девушку, которая из-за жизненных обстоятельств не может выразить герою свои чувства. Или же она раздумывает, что ему сказать, но боится, что он её отвергнет или воспримет иначе, не так, как она хочет. Сложно сказать наверняка. Нет предпосылок к этому. Ульяна смутилась, опустила глаза. Она не стала отрицать или говорить обратное. Может, согласилась со мной? Оглядел её профиль. Похоже на то. «Ну, кто её знает», — бросил про себя. — Л-ладно! — неровным и резким голосом ответила она. — Оставлю эту! Х-хмпф, хоть какая-то польза от тебя есть, псина, — заявила она, задирая голову. «А… Узнаю цундэрэ». — Мерзко, — посмотрела она на меня так, словно встретила грязное насекомое. — Ну чего снова? — Твоя морда вызывает во мне страх за себя. Может, тебе сходить к врачу? — При чём тут врач?! И что не так с моим лицом?! — Я не обязана тебе говорить, псина. Сиди, молчи и не смотри на меня. А то ударю. Вздохнул устало. Она продолжила щёлкать. На её лице я заметил лёгкий румянец, и сама она стала живее и светлее, что ли. Странно ведёт себя в последнее время… Даже слишком! — Это всё? — попытался сменить тему и слинять от неё. — Может, пойдём обратно? Скоро завтрак. Стал подниматься с пристани, как Ульяна схватила меня за край рубашки. — Давай сфоткаемся. — Зачем? — На память, дурак! Для чего ещё люди фоткаются вместе?! Для памяти? А, ну да… Девушки любят фотографироваться везде и всюду. Болезнь у них такая, никак иначе. Никогда не понимал таких людей. — Ну, если ты хочешь, как я могу тебе отказать?.. — слегка вздохнул, возвращаясь на место. Всё что угодно лишь бы поскорее уйти отсюда. Ульяна с нотками застенчивости в лице и движениях приблизилась ко мне. Её голова оказалась рядом, а небольшая грудь упиралась в мою руку. Она повернула камеру и изобразила знак мира. Щелчок Тут же, как по таймингу, раздались звуки шагов по доскам. Я и Ульяна дёрнулись и увидели… — Вот вы где… Ушли и не сказали, что будете здесь. — В-Викусь, ты нашла нас?! Ульяна засуетилась. — Ульяна? Так ты соврала? — сказал я, щуря глаза. Поймали на лжи, да? Вижу, как глазки забегали, ага. — Хмпф! И вовсе я не соврала тебе, Тёма. Я вчера говорила Вике и другим, что хочу пофотографировать окрестности, но не сказала, куда именно и во сколько сбор. Глянул на Вику. — Тут я могу согласиться… — подтвердила Вика кивком. — Долго вы ещё будете тут? Думаете идти на завтрак? Если не хотите остаться голодными, лучше прямо сейчас пойти обратно. Ульяна поднялась с причала, отряхивая капли воды с рук и фыркая, как мокрая кошка. Я, всё ещё пытаясь отдышаться после её фотографий, последовал за ней, осторожно ступая по скользким доскам. Стоило мне встать в полный рост и сделать шаг вперёд, как нога предательски заскользила на ровном, казалось бы, месте — то ли водоросли, то ли просто моя природная грация. Мир качнулся, руки беспомощно взмахнули в воздухе, и я полетел прямо в озеро. Бубух! Прохладная вода накрыла меня с головой, как ледяной компресс. Я барахтался пару секунд, проглатывая воду и матерясь про себя, пока наконец не всплыл на поверхность, отплевываясь и кашляя. Первое, что увидел — Ульяна и Вика на краю причала. Обе стояли, широко раскрыв глаза, и смотрели на меня с одинаковым выражением: смесь ужаса и «ну я же говорила». — Т-Тёма!!! — взвизгнула Ульяна, чуть не прыгая на месте. — Ты живой вообще?! — Всё нормально! — поднял я руку, пытаясь улыбнуться, хотя зубы уже начали выбивать дробь. — Жить буду… наверное. — Как тебя так угораздило, Артём… — Вика вздохнула, прижимая ладонь ко лбу, будто у неё самой от моего падения голова заболела. — Ты в порядке? Ничего не ушиб? Она подошла к самому краю причала и протянула мне руку. Я ухватился за неё — тёплую, надёжную — и с её помощью выкарабкался наверх. Вода стекала с меня ручьями: футболка облепила тело, шорты стали тяжёлыми, как свинец, а волосы прилипли ко лбу. Я стоял на причале, как утопленник, и чувствовал, как по коже бегут мурашки от внезапного холода. — Бр-р-р, — выдавил я, обхватив себя руками. — Второе холодное пробуждение за утро. Ульяна, ты меня точно закалила на весь год вперёд. Вика скосила удивлённый взгляд на подругу. — Хмпф! — Ульяна надула щёки и отвернулась, скрестив руки. — Он просто не хотел просыпаться! Пришлось устроить ему водные процедуры с ведром. Сам виноват, лентяй! — Пойдёмте скорее в домик, — сказал я, уже начиная дрожать по-настоящему. — А то я ещё и простудиться успею. Не хватало мне лежать с температурой все две недели. Мы пошли по тропинке обратно к общежитию. Я шёл, оставляя за собой мокрые следы, и тихо ругался про себя: «Какой же я гений акробатики». Вика шла рядом, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды, а Ульяна чуть впереди, но я видел, как она тоже оборачивается — то ли проверяет, не упаду ли я снова, то ли просто издевается. Когда мы подошли к крыльцу, на лавочках в беседке уже сидели остальные девушки: Лера, Рин и Наташа. Все как по команде повернули головы и уставились на меня — мокрого, жалкого и капающего водой. Лера первой не выдержала и прыснула в кулак. — Братец, ты что, решил искупаться в одежде? Или это новый тренд — «мокрый пионер»? Рин приподняла бровь, скрывая улыбку за рукой. — Выглядишь… освежённо. Наташе же обеспокоенно, но с неким блеском в глазах и смущением рассматривала меня. — Иди переодевайся быстро, Артём, — сказала она и подошла к ними, а я, не желая дальнейших комментариев, пробормотал «сейчас переоденусь» и быстро прошмыгнул в свой домик. Оказавшись в относительной безопасности комнаты, я тут же начал стаскивать с себя мокрую одежду. Футболка шлёпнулась на пол с тяжёлым звуком, шорты последовали за ней. Болеть здесь точно не входило в мои планы — иначе весь этот лагерь, проект и всё остальное пойдёт коту под хвост. Схватил полотенце и начал энергично растираться, пытаясь вернуть тепло в тело. — Тёма, ты там… Дверь без стука распахнулась. В проёме появилась Ульяна — с любопытным выражением лица и лёгкой ухмылкой. — …как? Нормально вылез? Я замер посреди комнаты в чём мать родила, с полотенцем в руках, и уставился на неё. Она уставилась на меня. Время словно остановилось. Секунда. Две. Из-за внезапного прилива адреналина (или, чёрт возьми, просто рефлекса) мой спящий «дружок» решил, что сейчас самое время проснуться и поприветствовать гостью во всей красе. Я даже не пытался его сдерживать — всё равно через минуту он успокоится, когда я надену бельё. Дело житейское. Но Ульяна явно не ожидала такого зрелища. Её взгляд сначала скользнул по моему торсу — я заметил, как глаза слегка расширились, — а потом опустился ниже, туда где был он. Щёки мгновенно вспыхнули ярко-алым, глаза округлились, и она застыла, как статуя. — И… ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! — взвизгнула она так громко, что, наверное, весь лагерь услышал. — ОЗАБОЧЕННЫЙ МАНЬЯК!!! Она выскочила обратно, хлопнув дверью с такой силой, что та задрожала в косяке, а я подумал, что сейчас вылетит из петель. — ЧТОБЫ ТЫ СДОХ, ПОХОТЛИВАЯ ПСИНА!!! — заорала она уже из-за двери, голос дрожал от смущения и ярости. — Ты сама зашла без стука!!! — крикнул я в ответ, чувствуя, как лицо горит. — Я же переодеваюсь! Ты должна была догадаться, перед тем как войти сюда! — Двери не учили закрывать тебя, придурок?! — продолжала она визжать. — Это ты виноват, что стоишь тут голый со своим… со своим… АААА!!! — Да кто ж знал, что ты ворвёшься, как танковая дивизия?! Я не хотел простудиться, быстро скинул всё! — ОЗАБОЧЕННЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ!!! В этот момент раздался второй голос — спокойный, но с ноткой удивления. — Что за шум тут творится? — это была Вика. — Он там… Ах-х-х!!! Да пошло оно всё к чёрту! — Ульяна явно была на грани. Послышались быстрые топочущие шаги — она убегала. Пауза. Потом тихий стук в дверь. — Артём? — голос Вики звучал смущённо, но с лёгкой улыбкой, которую я прямо услышал. — Что ты… э-э… сделал на этот раз? — Ничего! — буркнул я, поспешно натягивая чистые боксёры. — Она зашла без стука, вот и увидела… нечто сокровенное. Долгая пауза. Я почти представил, как Вика краснеет. — П-понятно… — наконец выдохнула она. — Тогда… эм-м… мы с девочками пойдём вперёд, займём места в столовой. Ты… не задерживайся, ладно? — Да, хорошо, сейчас буду. Щёлкнул замок — я наконец закрыл дверь. Опустившись на кровать, уткнул лицо в ладони. — Что не день — то цирк с конями… — пробормотал я, теребя мокрые волосы. — Как теперь вообще в глаза ей смотреть? Сменил одежду на сухую, подождал минут пять, чтобы убедиться, что коридор пуст, и только потом вышел. На улице никого из наших не было — все, видимо, уже ушли на завтрак. Я достал ключ, закрыл дверь и вдруг поймал взглядом знакомую синюю бабочку. Она грациозно села на перила крыльца, крылья слегка трепетали, будто отдыхала после долгого полёта. Я замер, глядя на неё. — Синяя бабочка? — тихо сказал я, рассматривая её. — Что ж ты за мной таскаешься? Бабочка взмахнула крыльями и улетела в сторону столовой. — Ладно… Придётся идти. Апчих! Я чихнул так громко, что сам испугался. Отличное начало первого дня в лагере, блин!
