Я здесь, Сим.

      Глеб стоял у окна в своей тихой комнате, глядя в окно на сумерки, поглощающие город. Его сердце билось в предчувствии чего-то важного, и он не мог объяснить, почему.       Вдруг его взгляд упал на Серафима, стоявшего вдалеке у фонтана в сквере напротив здания. Сидорин, обычно такой живой и энергичный, теперь как будто сливался с тенью, крепко сжимая руки за спиной. Что-то темное блеснуло на его запястьях, и Глеб мгновенно почувствовал, как в его груди что-то сжимается от тревоги.       Недолго думая, он решает выйти из комнаты. Шаги по коридору звучали тихо, но он довольно быстро покинул здание и вышел на улицу. Серафим заметил его приближение, и его плечи напряглись, словно он неожиданно оказался в центре внимания. Глеб остановился перед ним, его сердце билось сильнее обычного, когда он внезапно осознал, что его любимый человек несет на себе следы боли, о которой Викторов не знал.       Серафиму показалось, что его сердце остановилось на мгновение, когда он заметил взгляд Глеба, устремленный на его запястья. В этот момент страх смешался с глубоким стыдом. Он всегда старался скрывать свои раны от окружающих, чувствуя, что показ своей слабости будет предательством всего, во что он верил. Его ладони дрожали, и он судорожно сжал их, пытаясь удержать себя в руках, чтобы не обнаружиться перед Викторовым.       Глеб медленно подошёл к нему, его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что на запястьях Серафима проступают длинные и мелкие следы, как мозаика боли, тянущейся сквозь время. Порезы были разного размера, некоторые из них уже затянулись, оставив за собой шрамы, другие всё ещё кровоточили, будто обнажая каждую боль и каждую ночь, проведённую в борьбе с самим собой. В каждом порезе, в каждой тонкой полоске кожи, Глеб видел не просто раны, а вопль о помощи, неуслышанный, затерявшийся в тишине.       Глубина его ахуя была неописуема — он чувствовал, как все его представления о Сидорине рушатся, заменяясь озабоченностью и желанием помочь.       — Сима… Что… Что это? — его голос сорвался, и он почувствовал, как его руки дрожат, когда он взял руку Серафима, оборачивая её в свою теплую ладонь. Глубокий, мрачный ужас и сочувствие переполняли его.       Серафим медленно опустил глаза, чувствуя тепло и поддержку от Глеба. Его сердце забилось быстрее, осознавая, что его секрет был раскрыт. Он был удивлен, но в его глазах также проглядывало признание и благодарность. Он почувствовал, как стыд и страх начинают смягчаться под теплым прикосновением друга.       — Просто будь со мной, — прошептал он, его голос дрожал, словно он терял контроль над собой. — Иногда это все, что нужно.       Они стояли там в молчании, двое потерянных душ, которые нашли друг в друге надежду на исцеление. Вокруг них всё замерло: лёгкий ветерок, играющий с листвой деревьев, мягкое журчание воды в фонтане и звуки вечернего города, казались далекими и неважными.       Викторов чувствовал себя беззащитным и ранимым, но в то же время чувствовал себя сильным, зная, что он может быть опорой для другого человека. Он понял, что даже если он не может полностью разобраться в мире, он может быть поддержкой для других, так же, как и Серафим для него. В этот момент он решает, что будет рядом с ним, чтобы поддерживать и помогать, сколько потребуется.       Их тени отражались на воде, создавая иллюзию, будто они стояли на грани двух миров, где каждый момент был бесценен. Серафим, все ещё сжимая руку Глеба, почувствовал, как его грудь наполняется теплом и лёгким покоем, несмотря на всю тяжесть своего прошлого. Этот вечер стал символом их взаимной поддержки и надежды на лучшее будущее. Все вокруг замирало, оставляя только двоих неразлучных друзей, погружённых в атмосферу момента, словно это был момент настоящего осознания взаимной важности и силы их связи.       Слёзы невольно потекли по щекам Серафима, и он, казалось, наконец-то смог выдохнуть. Глеб обнял его крепко, его руки были полны поддержки и нежности.       — Я здесь, Сим. Я всегда буду здесь… — сказал он, и эти слова стали обетованием, которое навсегда изменило их отношение друг к другу в лучшую сторону.