Мне страшно, Сим.

      Глеб сидит на диване в гостиной в съемной квартире я арендованной на несколько дней их с Сидориным пребывания в другом городе на своих концертах, что-то читая на экране своего смартфона, на фоне включен какой-то очередной неинтересный фильм — из таких, какие показывают по ночам, потому что их никто не смотрит. Впрочем, неудивительно — уже половина третьего. Почему тогда Викторов все ещё не спит? Он ждёт Симу. Его не пугает то, что уже поздняя ночь — концерт Серафима закончился совсем недавно, и вскоре он уже должен приехать домой. Тем более, Глеб в любом случае не смог бы уснуть — из-за своей тревожности последнее время засыпать он мог только с кем-то, и то не всегда. Но рядом с Серафимом всегда чувствовал себя в безопасности. А ещё — ночь, и за Сидорина он все равно немного переживал, поэтому сидел с телефоном и постоянно проверял входящие сообщения, чтобы в любой момент, по первому же звонку или смс помчаться на помощь. На тихие звуки телевизора, включенного на минимальную громкость Глеб внимания не обращал, просто так чувствовал себя спокойнее, чем сидя в полной тишине, и поэтому не сразу понял, что на экране начались помехи и появился то включающийся то включающийся белый шум.       Наконец заметив это, Викторов решил, что просто пропал сигнал, что было вполне вероятно — за окном бушевала гроза, по окнам и крыше едва слышно, за счёт невысокого этажа барабанил ливень. Не став обращать много внимания на это, кареглазый просто переключил пару каналов, выбрав тот, на котором белого шума не было, и снова забил. Однако история повторилась, и не один раз. В конце концов Глеба это заебало и он решил просто выключить прибор, однако кнопка на пульте почему-то не сработала, хотя все остальные работали исправно. В голову уже начинали закрадываться тревожные мысли, но Викторов усердно их отгонял, уже начиная разговаривать сам с собой (это обычно помогало успокоиться):       — Мистики не существует, все, абсолютно все можно объяснить. Так что сейчас… Просто кнопку заело, и все. Ничего более. Тихо, все нормально, Глеб. Все. Не придумывай хуйни.       Поднявшись с дивана, Викторов просто выключил телевизор из розетки. Однако вместо того, чтобы сразу замолчать, этот ебучий телевизор издавал звуки и серые помехи на экране ещё несколько секунд. Это ещё сильнее насторожило Глеба, но он свалил все на технику — все же, в ней он не особо разбирается, вдруг так и должно быть?..       Бросив провод на пол, Викторов вернулся обратно на диван, включил телефон и вновь погрузился в чтение какой-то статьи. Просидел он так довольно долго, глаза уже начали слипаться, Глеб начал проваливаться в сон. Из полудрёмы его вырвал дверной хлопок — кто-то пришел.       — Сима, ураа! Наконец-то ты пришел, почему так долго сегодня? — крикнул Глеб, поднимаясь с дивана, ожидая услышать ответ. Но ответа не последовало.       — Сим?       Викторов вышел в коридор, ожидая увидеть там Серафима… Но там не оказалось никого. Более того — кареглазый проверил дверь — она оказалась заперта… Но не было слышно, что ее кто-то запирал, ведь Глеб ясно помнит хлопок закрывающейся изнутри двери и потом тишина — шума замка точно не было.       Викторов решил, что ему все же показалось, ведь он почти спал, и наверное это было во сне… Эта теория уже звучала намного слабее, чем с потерянным из-за дождя сигналом телевизора, но Глеб с трудом, но все же смог себя в этом убедить. Он медленно вернулся в гостиную и сел обратно на диван, обняв ноги руками. Он сам не понял, как снова провалился в сон. Хотя нет, это был не сон — это было что-то между сном и бодрствованием. Вдруг он увидел как прямо перед ним из ниоткуда появилась голова девушки с длинными черными волосами… Мертвая голова. Она смотрела на него своими пустыми черными глазницами, улыбаясь сгнившими желтыми зубами. Вскрикнув, Глеб отпрянул и открыл глаза. Это был сон. Просто сон. Он себя накрутил и ему это приснилось. Все нормально, ничего не было. Наверное…       — Так, все. — пытаясь говорить твердо, но все равно слегка дрожащим голосом сказал сам себе Викторов. — Хватит хуйню придумывать. Все нормально.       Дотянувшись до выключателя Глеб включил в комнате свет, ещё раз убедившись, что тут никого и ничего нет.        — Вот, видишь, ничего. Придумал там что-то…       Сделав глубокий вдох, пытаясь успокоиться, Викторов огляделся вокруг. Повисла мертвая тишина, и вдруг на всю квартиру раздался шум, заставивший кудрявого подпрыгнуть на месте, как удаленного. Оказалось, это доносилось с кухни. Кто-то громко открывал и закрывал шкафчики и ящики. Но кто это мог быть, если Сима ещё не дома?..       По спине пробежал холодок, по телу побежали мурашки. Глебу стало по-настоящему страшно. Он не боялся, что там кто-то… Он боялся, что там что-то. Что-то, что по какой-то причине здесь.       Сделав ещё один глубокий вдох, изо всех сил пытаясь удержать себя в руках, Глеб решил сходить на кухню поверить, кто или что там. Не решил — решился. Шатаясь, на ватных ногах он пошел на кухню. Когда он вышел в коридор, звуки возобновились, снова заставив волосы на его голове зашевелиться. Он медленно приблизился ко входу в кухню, и как только он посмотрел в комнату — все тут же затихло. Глеб осмотрелся вокруг — по полу было разбросано содержимое тех самых шкафчиков и ящиков. От страха Викторова начала бить крупная дрожь. Оглядев всю комнату, Глеб никого не увидел, что на самом деле неудивительно. Он одновременно боялся того, что кого-то увидит, и того, что не увидел никого. Викторов решил, что дождется Симу и они вместе будут думать, что делать дальше, а сейчас включить везде свет и ждать. На ватных ногах он прошел по квартире, включая весь свет на кухне, в спальне и коридоре, но когда вернулся в гостиную (где свет уж точно не выключал) там была полная темнота и… Там работал телевизор. Вернее, на нем были помехи и белый шум. Викторов несколько раз нажал на выключатель, но лампочка так и не включилась. Только сейчас Глеб заметил работающий телевизор. От ужаса у него подкосились ноги. Он ведь выключал его, ещё и из розетки!       — Так, спокойно. Я просто жду Симу… Он придет, и все будет хорошо…       Викторов посветил фонариком телефон на люстру сверху — лампочка была разбита, но осколков на полу не было.       — Еб твою мать… Так, все…       Глеб снова выключил телевизор из розетки, тот снова несколько секунд проработал и отключился. Викторов сел на диван в дальнем углу гостиной, так, чтобы видеть всю комнату и выход в коридор, которым служила арка без двери.       Пытаясь успокоиться, Глеб рассматривал комнату вокруг, рисунок на обоях, узоры на деревянной арке «двери», и вдруг переферическим зрением увидел, как в данном проёме мелькнули черные волосы, будто что-то хотело выглянуть, дернулось но в конце концов передумало и остановилось.       Тут Викторов не выдержал.       Схватив телефон и ключи, валяющиеся на тумбочке у входа в комнату, Глеб выбежал в коридор, и дрожащими руками начал отпирать дверь, параллельно засовывая ноги в кроссовки и натягивая кожаную куртку. Когда у него почти получилось повернуть ключи в замочной скважине, дверь начал открывать кто-то с другой стороны. В этот момент у Викторов чуть не остановилось сердце, но как только дверь открылась он выдохнул — это был Сима.       — Здорово, — поприветствовал Викторова пришедший.       Серафим выглядел уставшим, но счастливым — значит, концерт прошел хорошо. Глеб тут же кинулся к Сидорину на шею:       — Симочка, привет! Слушай, пойдем, пожалуйста, прошу…       — Привет, привет… А ты чё такой напуганный?       — Сима… Тут… Кто-то… Нет, что-то… Оно… Телевизор… Кухня… Волосы… — бессвязно тараторил кареглазый, все еще испуганно прижимаясь к Серафиму.       — Так, успокаиваемся…       — Сима… Оно…       — Давай пройдем и ты расскажешь?       — Нет! — тут же запротестовал Глеб. — Нет! Пойдем отсюда! Куда-нибудь, не важно куда, пойдем… Пожалуйста…       — Да все же нормально…       — Сима! Пожалуйста… — у Викторова уже начиналась историка, он сам не заметил этого но по его щекам текли слезы. — Нельзя тут быть… Сима, пойдём отсюда, пожалуйста…       — Ладно, ладно… Пошли. Только вещи заберу…       — Нет, нет, нет, Сима, не ходи туда! — Глеб казался маленьким испуганным котёнком. — Симочка, пожалуйста, там…       — Так, успокойся. Я захожу, забираю наши вещи и уходим.       Не дождавшись ответа, Серафим прошел вглубь квартиры, не обращая внимания на испуганный писк Глеба за спиной. Легко подняв их с Викторовым рюкзаки с вещами (их внутри было немного) которые они, к счастью, разобрать не успели, Серафим вышел из квартиры к все ещё трясущемуся от страха кареглазому, ждущему его за дверью.       — Симочка, пойдем, прошу тебя…       — Да тише, тише… Сима одной рукой прижал Викторова к себе, медленно идя к лифту вниз.       — Пошли сейчас в машину, расскажешь, что случилось. Потом решим, куда дальше.       Они вышли на улицу, где уже начинало светлеть, Сидорин довел Глеба, идущего на ватных и дрожащих ногах до машины, посадил на заднее сиденье. Потом обошел ее, бросил вещи на пассажирское место и после сел к Глебу, назад.       — Малыш, ну что случилось?       Глеб прижался к Сидорину, продолжая дрожать, но уже меньше.       -Сима… Там… Там…       Серафим сильнее прижал дрожащий комочек к себе.       — Так, давай ты успокоишься и все расскажешь, хорошо? Дыши…       Минут 20 Сима успокаивал Викторова, пока тому наконец не стало лучше и он смог нормально сделать несколько более-менее ровных вдохов.       — Тебе лучше?       — Вроде да…       — Тогда рассказывай. Не переживай, я рядом…       — Я…       Глеб кое-как, постоянно снова начиная дрожать от страха, рассказал, что произошло.       — Ты… Ты прям уверен, что все это видел и слышал?..       — Да! Ты мне не веришь?.. — его глаза моментально превратились в щенячьи.       — Верю, солнце, верю… Просто сам понимаешь… Это очень, очень странно…       — Знаю, но я правда видел! — Глеб выглядел как маленький ребенок, пытающийся доказать родителям, что ему нужна какая-то игрушка.       — Понятно… — по по-настоящему испуганному виду кудрявого Серафим понял, что даже если все это Викторову показалось, в ту квартиру он не вернётся. — Ладно. Давай тогда в отель? Поспать все равно надо, завтра самолёт, и особенно тебе выспаться надо, в полете опять спать не будешь.       — Давай! Только вместе.       — Конечно.       Оторвав от себя сопротивляющегося Глеба, обхватившего Сидорина руками, Серафим пересел на переднее сиденье и построил маршрут до ближайшего отеля.       — Сим, сколько там ехать?       — Почти 40 минут.       — Бля…       — Что такое?       — Да мне что-то холодно…       — Ты опять не надел теплую куртку? Я же тебе говорил…       — Ну Сима, я не думал, что будет так холодно…       — Да ни о чем ты не думал… Ладно. — Серафим свободной от руля рукой достал из своего рюкзака теплую толстовку и кинул ее назад: — Надевай. Она теплая.       — Спасибо…       Уже через несколько минут Глеб уснул, закутавшись в огромную теплую толстовку Симы. Оглянувшись назад и увидев эту милейшую картину, Серафим непроизвольно улыбнулся.

***

      Когда они подъехали к отелю, Сидорин вышел из машины, взял их рюкзаки и разбудил все ещё спящего на заднем сидении Глеба.       — Мы приехали, Глеб, просыпайся… До номера дойдешь и спать обратно ляжешь.       — Симааа… — проятнул Викторов, который больше всего сейчас хотел просто спать.       — Пошли.       Серафим за рукав своей толстовки выволок кареглазого из машины и повел в здание. Подойдя к ресепшен, Серафим обратился к сонному администратору, сидящему за стойкой.       — Нам номер двухместный, можно?       — Время позднее… Нельзя заселить вас никуда.       — А так? — пальцы пододвинули к работнику пятитысячную купюру.       — Эээ… Я не могу…       Серафим молча достал ещё одну.       — Хорошо… Ваш номер на 3 этаже, дверь 35. — администратор вручил Серафиму две ключ — карты от двери.       — Спасибо.       Поднявшись на свой этаж, не без труда найдя номер и открыв дверь, вошли внутрь. Номер был небольшой, там была кровать, окно в пол, столик и маленькая ванная. Впрочем, много места им и не требовалось — сейчас хотелось просто лечь на кровать и уснуть.       — Глеб, иди, ложись. Я сейчас приду, я вещи хочу разложить.       Викторов плюхнулся на кровать прямо в толстовке, завернувшись в одеяло. Полежав так пару минут, он, неожиданно для самого себя жалобным голосом позвал:       — Симааа…       — Что?       — Иди сюда…       — Зачем?       Глеб сел на кровати, завернувшись в одеяло.       — Мне страшно.       — Чего? Что такое?       — Я не знаю… Просто страшно…       — Ладно…       Серафим сел на кровать, облокотившись на высокие подушки сзади, Глеб лег рядом, положив голову Симе на плечо, и тот, запустив в его кудряшки длинные пальцы медленно перебирал мягкие волосы. Вскоре оба уснули, так и оставаясь лежать почти в обнимку.       Посреди ночи Глеб вдруг открыл глаза. Он лежал на спине, вокруг — темнота. Вдруг прямо перед лицом появилась та же мертвая голова с пустыми черными глазницами и сгнившими желтыми зубами, смотрящая прямо на него. Глеб попытался дёрнуться, но он не может двигаться. Совсем. Пытается издать хоть какой-то звук, но у него не получается. Он просто молча лежит на спине и видит это. Тут вокруг начали появляться тени, все больше и больше, они окружали его плотнее и плотнее, и тут вдруг Викторов открыл глаза.       — Сима! — ещё жалобнее и испуганнее, чем раньше позвал кареглазый, резко сев на кровати.       — Глеб… Ты… Чего… — сонно пробормотал Сидорин, поднимаясь на локтях.       — Сима… Там… Опять…       — Глеб… Мне кажется, у тебя был сонный паралич.       — Что?!       — Ну в этом ничего страшного нет, просто сегодня стресс сильный был. Успокойся и ложись спать.       — Ну Симаа, мне страшноо… — по-детски захныкал Глеб.       — Иди сюда. — Сима обнимает Глеба рукой и придвигает к себе. — Все. Так тебе лучше?       — Да… — закивал головой кареглазый.       — Вот и хорошо. Тогда спи. Я подожду, пока ты уснёшь, а потом буду спать сам. Хорошо?       — Да… Спасибо, Сим.       — Ну что ты, все хорошо… — улыбнулся Сима.