Дотянуться до тебя

Эйс всё ещё держал Луну за руку. Они сплелись пальцами с того самого момента, как наконец встретились в реальности, и с тех пор так и не разомкнули хватку, словно боялись, что стоит отпустить и всё снова окажется сном. По дороге Эйс узнал, что Луффи был отравлен ядом Магеллана. Новость ударила резко и болезненно, но Луна почти сразу его успокоила, уверенно сказав, что один из революционеров, Иванков, уже вылечил Луффи. Того самого Иванкова они встретили на тайном этаже, и он сразу же повёл их дальше. И вот теперь они стояли перед запертой комнатой, за дверью которой находился младший брат Эйса. И это сильно напрягало его. Какой вообще врач запрёт пациента в комнате, да ещё и закует в цепи? Мысль была навязчивой, неприятной, и Эйс не пытался её скрыть. Иванков на вполне обоснованное недоверие лишь отмахнулся, пояснив, что обездвижил Луффи специально. Чтобы тот не навредил сам себе, пока яд Магеллана окончательно не нейтрализуется гормонами, введёнными с помощью его силы. Перед запертой дверью туда-сюда крутился в балетных пируэтах мужчина в тюремной робе с броским макияжем на лице. Он без устали выкрикивал слова поддержки, подбадривал Луффи, чтобы тот поскорее очнулся. Эйс невольно задержал на нём взгляд. Как оказалось, это был Бентам. Узнав, что именно он помогал Луффи в Импел Дауне, Эйс невольно проникся к нему симпатией. Луффи всегда умел находить верных друзей, даже в самых безнадёжных местах. А когда Бентам с неподдельным восторгом осознал, что Эйс и есть тот самый брат, ради которого Луффи проник в Импел Даун, его уже было не остановить. Он вдохновлённо заговорил о прекрасных, сильных братских чувствах и о любви, способной ломать все преграды. К нему тут же присоединились Луна и Иванков. Они подхватили разговор с лёгкостью, словно знали друг друга вечность, и мгновенно нашли общий язык. Эйс мог лишь стоять и смотреть на это с откровенным непониманием и смущением. Он переводил взгляд с одного на другого, не зная, куда себя деть, пока троица с энтузиазмом пела оду их великой братской любви. А потом Бентам вдруг громко заявил, что теперь, с такой братской поддержкой, Муги-тян точно быстро очнётся, и, не дожидаясь ответа, умчался вместе с Иванковым. Эйс и Луна остались одни перед запертой дверью. Они сели, привалившись к стене, всё так же касаясь друг друга руками. Как ни странно, на душе у Эйса было спокойно. Он не беспокоился ни о Луффи, ни о долгожданной встрече с Сабо, ни о том, как они будут выбираться из Импел Дауна. Он словно знал, что всё будет хорошо. Что он сделает всё, чтобы усилия всех, кто пришёл за ним, не пропали даром. А сейчас, впервые за долгое время, Эйс мог просто сидеть и ни о чём не волноваться. И его родственная душа была рядом. Тепло её кожи всё ещё казалось Эйсу чем-то почти нереальным. Они и в самом деле смогли встретиться. Смогли прикоснуться друг к другу. Что действительно волновало, так это то, что они наконец были вместе, и у них было столько всего, о чём следовало поговорить. Но разговор всё не начинался. Казалось, они и так уже знали друг о друге слишком много. Луна безмятежно улыбалась, не отрывая от него взгляда. Эйс же таким спокойствием похвастаться не мог. Он то смотрел на запертую дверь, то снова возвращал взгляд к Луне. Тишина давила и сжимала изнутри. Он хотел сказать хоть что-нибудь, прервать это молчание, но не знал, с чего начать. А Луна лишь с пониманием смотрела на него и ждала. Нет… Эйс знал, что хотел спросить. Он просто боялся услышать ответ. — Почему ты пришла за мной? — Потому что люблю тебя, — ответила Луна и мягко улыбнулась, глядя на него с такой нежностью и с таким пониманием, что у Эйса перехватило дыхание. С того момента, как они встретились, Эйсу всё время казалось, будто Луна знает всё, о чём он думает, всё, что он прячет внутри себя. Но даже их связь не могла этого объяснить. Эйс знал, что она не читает его мысли. Луна не обучалась легилименции. А даже если бы и умела, то никогда не полезла бы к нему в голову. Она всегда уважала личные границы других людей. Именно поэтому и не училась этому. Но ей это и не было нужно. Луна словно существовала на другом уровне. Она смотрела на людей и видела их насквозь. Понимала и принимала всех. Эйс всегда чувствовал себя ниже её. Он так и не понял, почему Вселенная выбрала именно его в пару такому светлому и чистому человеку. Почему Луна вообще обратила на него внимание? Не разглядела его насквозь, не подарила принятие и прошла мимо, выбрав свой реальный мир, а не тёмный фантом во сне. А полюбила его и дотянулась до него, схватив за руку. — За что ты меня любишь? — тихо спросил Эйс, рассматривая каменные плиты под ногами. Слова дались тяжело. Он вздрогнул, почувствовав, как на его щёку легла тёплая ладонь, и невольно поднял глаза. Луна смотрела на него так, что Эйс на мгновение растерялся. Это выражение лица не поддавалось словам. В её глазах блестели слёзы, и ему показалось, что в них смешались грусть и боль. Из-за него. Будто ей было больно от одной мысли, что он всерьёз не понимает, за что его можно любить. — О, Эйс. Любят просто так. Без причин. А если причина есть, то это уже не любовь. Я люблю тебя целиком. Со всеми твоими достоинствами и недостатками. Просто за то, что ты есть. — Но разве ради меня стоило стольким жертвовать… своим миром, отцом, друзьями? — Эйс снова отвёл взгляд, а голос стал невольно тише. — Я этого не стою. — Не решай за других людей, чего ты стоишь, а чего нет. И разве ты не видишь, скольким людям ты дорог? Разве это не значит, что не стоит обесценивать их чувства? — Луна смотрела на него внимательно, почти строго. — А стоит начать ценить себя. Эйс не нашел, что сказать. Это звучало странно. Он никого не обесценивал! Просто они не понимали… — К тому же, — привлекала его внимание Луна. Она сделала паузу и вдруг улыбнулась чуть хитро. — Кто сказал, что я больше никогда не встречусь с дорогими моему сердцу людьми? Эйс уставился на неё, ошеломлённый, и с трудом выдавил: — Но ты же сказала Ксенофилиусу-сан, что вы больше никогда не встретитесь. — А как бы он тогда отпустил мою маму и нашёл, ради чего жить? — И прежде, чем Эйс успел задать вопрос с тем самым сомнением, Луна уже ответила на него. — И это Гермиона найдёт способ путешествовать между мирами. — Гермиона? Та самая, которая всегда руководствуется логикой и со скепсисом относится ко всему? — Да. Она до последнего не верила в существование других миров. Пока не столкнулась с этим фактом лицом к лицу. А по той бреши, которую я оставила своим ритуалом, Гермиона сможет открыть портал именно в этот мир. — А их что, существует так много? — Их бесконечное множество. Есть разные миры. А ещё больше параллельных вселенных одного и того же… Хм, мира, если говорить проще. — И ты знаешь, что происходит в тех параллельных мирах? — заинтересованно спросил Эйс. — Я видела лишь мизерную часть в масштабах Вселенной. Но и этого оказалось достаточно, — с грустью сказала Луна, глядя на него. А потом тихо добавила — Знаешь, Эйс… что сделал бы Луффи, если бы ты пожертвовал собой ради него? Он промолчал. Не смог ни отвести взгляд от её глаз, ни выдавить из себя ответ. Впрочем, слова Луне и не были нужны. Она всё поняла и без них. Продолжая смотреть на него так же пристально, почти беспощадно она заговорила дальше. — Если бы ты умер, у Луффи разрывалось бы сердце от горя. От чувств, которые никакая физическая боль не смогла бы заглушить. Его единственный оставшийся брат, тот самый, кто пообещал никогда не умирать, спас его ценой собственной жизни. Представь, каким слабым, ничтожным и одиноким он бы себя чувствовал, — Луна сделала короткую паузу. — А если бы ты выжил… он бы сначала врезал тебе, а потом задушил в объятиях, наконец разрыдавшись от облегчения. Но после этого Луффи уже никогда не смог бы доверять тебе полностью. Он всегда знал бы, что ты способен снова пожертвовать собой ради него. — Это ты к чему? — осторожно спросил Эйс. Хотя ответ он уже знал. Его альтернативные версии поступали именно так. И Эйс чувствовал, что в нужный момент сделал бы то же самое. Не только ради Луффи. Ради всех, кого он любил. Ведь тогда они остались бы живы. Если он сможет своей жалкой жизнью спасти их, то будет счастлив. — Просто так. К слову, — спокойно сказала Луна. Потом снова посмотрела ему прямо в глаза так глубоко и проникновенно. — Но всегда помни об этом, когда в следующий раз захочешь закрыть кого-то своей спиной. Зачем ты своей жертвой спасаешь человека, который тебя любит? Вместо того чтобы сделать всё, чтобы спастись вместе? Зачем оставляешь дорогого твоему сердцу человека с осознанием того, что ты сделал? — Она говорила тихо, но каждое слово ложилось тяжело. — Любовь проявляется не в самопожертвовании, Эйс. Твои близкие не будут рады тому, что выжили такой ценой. Для них твоя жизнь драгоценна. И для тебя она должна быть такой же. Эйс молчал, не находя слов. В его сознании словно что-то рушилось, крошилось от нового осознания. Он всегда бросался вперёд, закрывал собой других. И не видел в этом ничего плохого. Умереть за них казалось естественным. Правильным. Даже больше. Так его жизнь обрела бы хоть какую-то ценность. Перед глазами всплыли воспоминания. Сабо и Луффи, ещё в детстве, постоянно ругали его за это. Накама потом делали то же самое, каждый по-своему, снова и снова пытаясь втолковать ему очевидное. Как Марко всегда пробивался к нему в пылу боя, и прикрывал спину, бурча что-то недовольное под нос. Как кричала на него и пыталась пробиться к нему старая команда, когда он отделил их стеной огня, при первой встрече с Папашей. Он никогда их не слушал. Пропускал слова мимо ушей. Но слова Луны игнорировать не получалось… Они проходили через все преграды и били в самое сердце. Жестокие, правдивые слова. Которые заставляли задуматься о том, о чём он никогда не позволял себе думать… Для кого он на самом деле был готов жертвовать жизнью. Ради семьи… или ради себя? Ради них… или из-за эгоистичного желания просто исчезнуть? Эйс задумывался о смерти с раннего детства. С того самого момента, как дед рассказал ему о проклятом отце и о маме, пожертвовавшей своей жизнью ради него. С того момента, как он начал распрашивать, достоин ли жизни сын Короля Пиратов. Потом в его жизни появились Сабо и Луффи. Он понял, что Дадан вовсе не наплевать на него. Познакомился с доброй и мягкой Макино. А дедушка, вопреки всему, почти не мешал его стремлению стать пиратом. Оказалось, что его жизнь кому-то нужна. И Эйс решил жить ради них. Потому что они бы расстроились, если бы он умер. Его жизнь принадлежала им. А потом он вышел в море. Вокруг него появилась команда верных и надёжных людей. Затем его принял Папаша и вся его семья. Его жизнь стала нужна ещё большему числу людей. И Эйс был бы счастлив расстаться с ней ради них. Но теперь Луна указала ему на то, чего он всегда избегал. Эта жертва только ранит их. Он знал это и раньше. Где-то глубоко внутри. Но никогда не задумывался, что будет после его смерти. Не хотел представлять. Не хотел смотреть туда. Так ради кого он на самом деле хотел умереть? Эйс так и не ответил. Луна тоже молчала. Они по-прежнему держались за руки. Он уходил всё глубже в себя, и только тёплая ладонь Луны, крепко сжимающая его пальцы, не давала ему сорваться в бездну тёмных мыслей и беспощадного самобичевания. Он не знал, сколько времени прошло, когда услышал знакомый голос. Голос, который мгновенно вырвал его из тяжёлых мыслей и резко вернул в реальность, стянув всё внимание к себе. Сабо. Брат, которого Эйс думал, что потерял навсегда. — И Ива-сан, вы уже обрубили связь Импел Дауна с внешним миром? — спросил он, заходя в коридор вместе с Иванковым. Эйс впился взглядом в Сабо и не мог насмотреться. Та же старая шляпа с очками, тот же узнаваемый стиль одежды и железная труба за спиной. Всё отзывалось в памяти, возвращало в те наивные, по-своему счастливые дни. И лишь ожог на лице служил немым напоминанием о случившемся. Ярким, беспощадным доказательством того, почему брат так и не вернулся к ним… Но нет. Это было не самым важным. Сабо забыл всю свою жизнь. Всё, что делало его собой. Эйс не ожидал, что реальная встреча поразит его так сильно. Он видел Сабо в воспоминаниях Луны, но это не подготовило его к живому брату. К тому, с чьей смертью он уже смирился. А тот оказался жив! Волна радости поднялась внутри, сдавила грудь, и Эйсу показалось, что он вот-вот вспыхнет от переполняющих его чувств. Когда Эйс только узнал, что Сабо жив, он почти не верил в собственное спасение. Тогда эта новость обрадовала его, но иначе. Спокойнее. Тогда он понял, что есть на кого оставить Луну и Луффи. Тогда Эйс ещё не верил, что сможет встретить Сабо лично. А теперь брат медленно приближался к нему. — Да, Сабо-тян. И я надеюсь, ты дашь мне тебя вылечить, — сказал Иванков таким тоном, что сразу стало ясно, отказ не принимается. Эйс заметил ядовитые пятна на коже брата и внутренне напрягся. — Ты опять относишься к своему здоровью спустя рукава! — Зато я победил Магеллана и достал то, что ты просил, — самодовольно ответил Сабо, подбрасывая в воздух спящую улитку. — Это Дэн-дэн Муси Магеллана. Только она может связаться с Морским Дозором, верно? — Да. Я позвоню им. Представлюсь Магелланом и скажу, что надзиратели Импел Дауна взяли ситуацию под контроль. Нарушители, правда, успели разрушить комнату связи. — Хорошо, Ива-сан. Возьми это на себя. И позвони Марко. Скажи, что Эйс на свободе. Он уже может лететь в Эниес Лобби, а Моби Дик пусть меняет курс. А я… Сабо встретился взглядом с Эйсом, который всё это время не отрывал от него глаз. Иванков тоже посмотрел на него и понимающе кивнул. — Хорошо, Сабо-тян. Иди уже к своему брату. Сабо медленно подошёл к Эйсу. На его лице застыла неуверенность, почти растерянность. Эйс поднялся с пола, распрямляясь во весь рост, и лишь краем глаза заметил, как Луна отошла чуть в сторону, ненавязчиво давая им возможность поговорить наедине. — Сабо-тян? — спросил Эйс, приподняв бровь, и этим простым вопросом разрушил повисшую между ними неловкость. Ему совсем не нравилось, какими виноватыми глазами на него смотрел брат. — И это всё, что ты можешь сказать брату после стольких лет? — возмутился Сабо. — Какой брат, такие и вопросы. Ты нас вообще умудрился забыть лет на десять, — с мнимой обидой ответил Эйс. Но заметив, как Сабо пристыженно замолчал, он мягко улыбнулся. И шагнув вперёд, обнял брата. Сабо тут же вцепился в него, словно боялся отпустить, уткнувшись лицом куда-то в плечо. — Только не заставляй меня говорить что-то милое. Ты же знаешь, это совсем не моё, — сконфуженно пробормотал Эйс. В детстве они с Сабо никогда так не проявляли привязанность. Их общение строилось на поддёвках, толчках и вечных спорах. Только Луффи, ворвавшийся в их дуэт, принёс с собой само понятие объятий. Правда, в его исполнении это больше напоминало удушение. Он вцеплялся, как самая настоящая обезьянка. Конечно, за десять лет Луффи невольно научил проявлять его любовь не так агрессивно и Эйс сильно смягчился. Но с Сабо он впервые был таким нежным. И это ощущалось странно и непривычно. Настолько, что ему всё сильнее хотелось поддеть брата, чтобы вернуть разговор в привычное русло. Но Сабо только сильнее вцепился в него и задрожал. — Прости… — Ты что, теперь стал плаксой вместо Луффи? — насмешливо спросил Эйс, стараясь скрыть собственную неловкость. Он не хотел, чтобы Сабо чувствовал себя виноватым. Тот не нёс никакой ответственности за потерю памяти. Если кого и стоило винить, так только того проклятого тенрьюбито, который застрелил ребёнка просто за то, что тот оказался у него на пути. Чёртова мировая знать, возомнившая себя богами! — Да иди ты, — наконец буркнул Сабо и стукнул его по плечу. Отстранившись, он усмехнулся, и Эйс с облегчением заметил знакомую ухмылку. — А ты совсем не изменился. Всё такой же колючий ёж. Сзади послышался тихий смешок Луны, а Эйс лишь широко улыбнулся. Главное, брат перестал себя винить. — Кстати, а где Изо и Харута? — спросил он, только сейчас заметив, что они с Сабо пришли не вместе. И этому он был рад и не рад одновременно. Ему всё ещё было стыдно смотреть в глаза своим накама. Сейчас Эйс ясно видел, насколько неразумно и по-детски поступил, сбежав с Моби Дика в погоне за предателем. А потом ещё больше проблем добавил накама, когда проиграл Тичу и оказался в Импел Дауне. И словно этого было мало, из-за него его команда объявила Мировому Правительству войну. И они ещё даже не знали, какую цену Правительство готово заплатить за уничтожение сына Гол Д. Роджера. Пираты Белоуса сделали слишком многое, чтобы спасти его. Пошли против Мирового Правительства. Объединились с революционерами, хотя Эйс знал, насколько для Папаши было важно сохранять равновесие в мире. Они имели полное право бросить его. За всё, что он натворил. Но накама не оставили его… Эйс никогда не сможет отплатить им за это. — Харута разговорился с Карасу. И я даже не знаю, чему тут больше удивляться. Тому, что Карасу со своей социофобией вообще с кем-то говорит, или тому, что пират Белоуса, без обид, Эйс, так дружелюбно общается с революционером. — А Изо? — осторожно спросил Эйс. Он невольно вспомнил, как тот выпил зелье из рук Луны. — Он тоже укрепляет дружеские связи с революционерами, — Сабо на секунду смутился, но, заметив взгляд Эйса, быстро добавил. — Он сейчас на вечеринке с окамами. И, скажем так, отжигает вовсю. — Да уж… — Эйс повернулся к Луне. Всё это время она молчала, а теперь смотрела на него совершенно невинно. Казалось, она искренне не понимала, в чём вообще проблема. Да, она и вправду не понимала! — А когда действие зелья закончится? — Хм, — Луна приложила палец к подбородку. — Примерно через три или четыре часа. Как раз успеем выбраться из Импел Дауна. — А где Коала и Хак? Я их по дороге так и не увидел. — Они разговаривают с Джимбеем. — А он что здесь делает? — удивлённо округлил глаза Сабо, а потом осторожно спросил. — А Коала… Эйс сразу понял, что именно его беспокоит. За десять лет он оказывается ещё не разучился читать брата по выражению лица. — Джимбей отказался воевать против Папаши. Поэтому его лишили звания шичибукая и бросили ко мне в камеру. Знаешь, он был счастлив увидеть Коалу. Узнать, что у неё всё хорошо и что она нашла свой путь в жизни, — успокоил его Эйс. — А она так боялась встречи с Пиратами Солнца! Думала, что её никогда не простят, — счастливо улыбнулся Сабо. Вдруг Луна схватила его за руку. Когда Эйс обернулся, она мягко улыбнулась. — Луффи проснулся. Эйс едва успел радостно переглянуться с Сабо, как дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол. На пороге появился Луффи. Прокричав «Мясо!», он пронёсся мимо них, мгновенно бросившись по коридору в поисках еды. И даже не обратил внимание на тех, кто так долго ждал его пробуждения. Но Эйс, Луна и Сабо только расхохотались в один голос. — Он совсем не изменился. Судя по всему, его всё так же волнует еда, — с усмешкой заметил Сабо. Эйс с любящей ухмылкой только молча согласился. Они нашли Луффи в шумной комнате. Как понял Эйс, это был самый центр тайного этажа. Всё здесь напоминало клуб. Окама танцевали, пили, ели, смеялись, воздух был пропитан музыкой и движением. На сцене пел Иванков, полностью захватив внимание зала. В толпе танцующих Эйс заметил Изо. И, как сказал Сабо, отжигал он по полной. Раньше Эйс никогда не видел, чтобы Изо вообще танцевал. А делал он это очень красиво. Движения были выверенными и плавными. И очень похожими на его стиль боя. Харута сидел с Карасу в тёмном уголке и что-то живо ему рассказывал, активно жестикулируя. Революционер внимательно слушал, и кивал, не перебивая. А Джимбей обнаружился вместе с Коалой и Хаком. Луффи даже искать не пришлось: он сидел за столом, до краёв заваленным едой. Вокруг него столпились окамы, подавая новые блюда и с удивлением наблюдая, как он проглатывает их за один укус. Бентам находился рядом с Луффи. Увидев их, он широко улыбнулся и похлопал Луффи по плечу, указав в их сторону. Младший брат перевёл взгляд на них, не отрываясь от жареного окорока. И тут же проглотил огромный кусок за один раз, широко улыбнувшись так, как мог только он. — Эйс! Сабо! Луна! Он растянул руки, и прежде чем Эйс успел среагировать, Луффи притянул всех к себе, оплетя своими руками несколько раз и стиснув в объятиях. Так сильно, что воздух вышибло из лёгких. Эйс с Сабо застонали, а Луна только рассмеялась. — Ты наконец пришёл в себя, Луффи, — сказала она. — Как себя чувствуешь? — Готов драться хоть сейчас! — Эй, Луффи, может, отпустишь нас уже? Ты нас так задушишь, — еле прохрипел Сабо, а Эйс лишь закивал в знак согласия. — Ши-ши-ши, нет! Ты, Сабо, пропал на десять лет. А ты, глупый Эйс, дал себя заточить в Импел Дауне. — Эй, почему только я глупый?! — возмутился Эйс. — Луффи, я не хотел… — виновато начал Сабо, но Луффи тут же перебил его. — Это не важно! Главное, что ты здесь. Какие у меня глупые братья, да, Луна? — Абсолютно согласна. Такие несмышлёнышы! Как хорошо, что у них есть мы, — сказала она, игриво улыбнувшись. — Эй, не поддерживай его! — зашипел Эйс и почти не удивился, когда Сабо сделал то же самое с ним в один голос. Луна снова рассмеялась, а Луффи тут же расхохотался следом. Ещё с минуту подушив так, он наконец отпустил их всех и сразу же вернулся к своей еде. А Эйс даже не успел нормально перевести дыхание, как его вдруг снова крепко стиснули в объятиях. Он вздрогнул и с удивлением понял, что это Изо. Тот самый Изо, который терпеть не мог прикосновений. Хотя сейчас он всё ещё находился под действием зелья, что хоть немного объясняло происходящее. И всё же Эйс был уверен, что накама его встретят совсем по-другому. — По глазам вижу, о чём ты думаешь, — тихо сказал Изо, отпуская его. Писклявость почти исчезла из его голоса. Зелье уже начинало терять своё действие. — Да, полный идиот! — эмоционально выпалил Харута, непонятно когда оказавшийся рядом, и с размаху хлопнул Эйса по голове, а затем без всякой жалости начал трепать его по волосам. — Никогда так больше не делай! — А если уж уходишь, то держи связь по Дэн-Дэн-Муси. Марко тебе ещё такую выволочку устроит за то, что ты сбрасывал его звонки. Он был просто в бешенстве, — с предупреждением в голосе добавил Изо. А Эйс почувствовал себя глупым младшим братом, который серьёзно провинился и теперь выслушивает заслуженную трёпку от старших. Сабо, стоявший напротив, только сверкал озорными глазами и с трудом сдерживал смех. Предатель! Даже не попытался вступиться. Луна смотрела на происходящее с нежностью и кажется только умилялась. Луффи тем временем сметал всю еду, которую ему всё ещё подносили окама, и широко улыбался. Никогда ещё Эйсу не было так стыдно. И одновременно так хорошо. Вся его семья была рядом. Его братья, родственная душа и накама. Харута в последний раз растрепал ему волосы и, бросив взгляд на Сабо, сказал: — Итак, все в сборе. Пора выбираться из Импел Дауна. Хоть обстановка и хорошая, кто знает когда дозорные прознают о том, что творится внутри. — Согласен. Мне тоже не хочется задерживаться здесь дольше необходимого. Тогда выходим через пятнадцать минут. Я предупрежу своих, — ответил Сабо. Эйс переглянулся с Луной. Ему не терпелось покинуть такие «гостеприимные» к нему стены тюрьмы. Он выйдет из Импел Даун… не в цепях на плаху, как он думал изначально. А свободным и в окружении дорогих ему людей. Эйс слабо улыбнулся, глядя на Луну. Она снова коснулась его руки и посмотрела в ответ с таким счастьем в глазах.