Boy with Luv

                                               

***

                           

The Neighbourhood — Reflections

      

                                 — Мне кажется или ты с каждым днём становишься всё тухлее и тухлее? Сону косит недовольный взгляд на Чонвона, пока они сидят на заднем дворе школы, пытаясь пообедать. Пытаясь, потому, что пока Джейк уплетает за обе щёки свою порцию и порцию Сону, сам Сону, поджав ноги к груди, сидел, закопавшись в телефоне и отбивался от тревоги Чонвона.       — Кажется. Перекрестись, — вздыхает Сону без какой-либо злобы.       — Не думай, что я купился вчера на твои скупые ответы, — щурит глаза Чонвон, наставляя на Сону палочки. — Что там у вас? В последнее время твоя жизнь стала интереснее дорам, которые Хисын заставляет меня смотреть по вечерам.       — Родители вернулись, я же писал, — передёргивает плечами Сону. А сам буравит глазами контакт Джея, в ожидании сообщения из суда.       — О, да. То великое сообщение: «Родители вернулись», — хмыкает Чонвон, проводя рукой по воздуху. — Кому заливаешь-то? Ещё неделю назад у тебя не нашлось и двух часов, чтобы в деталях пересказать, как всё было, кто на кого и как посмотрел и что сказал. А тут вдруг я должен быть доволен парой слов? Скажи же, Джейк! Чонвон пихает Джейка локтем в бок и тот едва не вскрикивает, подскакивая на месте и почти проливая ложку с супом мимо рта.       — Да, боже, что? — хмурится он, вытирая рот тыльной стороной ладони. Сону сужает глаза, оглядывая лучшего друга.       — То, что ты сегодня не ляпнул ни одной противной шутки в мою сторону, а время уже — обед. Сидишь тут с нами молча, не поддакиваешь, не подкалываешь, под кожу не лезешь. Заболел?       — Сами вы заболели, — передёргивает плечами Джейк, снова хватаясь за ложку. — Я что, не могу хотя бы день побыть молчаливым?       — Нет? — хором отвечают Сону и Чонвон, вздёргивая брови так, будто это самая очевидная вещь из всех.       — Вот после такого, — выделяет Джейк, наводя ложку на каждого из парней, — люди удивляются, почему кто-то «внезапно» суицидится, ведь «он так ярко улыбался». Чего пристали? Не в настроении я. Чонвон и Сону наконец тревожно переглядываются. И вот, фокус за столом смещается с любовной семейной драмы Сону на Джейка, который действительно никогда раньше не был таким молчаливым и отрешённым. Вообще не в его стиле. Никогда не было.       — Это… — пытается начать Чонвон. — Это с чем связано, Джейк-и?       — Назови меня так ещё раз, — сквозь зубы цедит Джейк, — и я тебе нос сломаю. И не посмотрю, что ты мой друг. Глаза Сону округляются до болезненного. Уж таким воинственным и жестоким их Джейк точно никогда не был. Чонвон от души лупит его ладонью по плечу и тут же вскидывает кулаки, готовый защищаться, когда Джейк со звериным рыком оборачивается к нему.       — Че? Нападай!       — Да идите вы… И, бросая ложку, вдруг хватает свой рюкзак, подрываясь с места и сбегая из-за столика. Кулаки Чонвона медленно опускаются, взгляд скользит по оставленному обеду, переползая на такого же ошарашенного и потерянного Сону.       — Что вообще происходит? — шепчет Сону, забывая даже ненадолго про свой телефон.       — Могу предположить, что что-то с оценками, но Джейку всегда было на них насрать, — растеряно предполагает Чонвон, складывая руки на коленях и глядя задумчиво в сторону, куда убежал Джейк. — Могу предположить, что что-то с его влюбленностью в Хисына, но тот с утра, как обычно был приторно улыбчивый и счастливый, так что…вряд ли.       — То есть, наш друг сходит с ума, а мы даже не знаем причину?       — Получается, что так.       — Получается, что поднимай свою задницу, Чонвон, и пошли искать его, — цыкает языком Сону, хватая недопитый Джейком сок и поднимаясь со стула. — Не хватало ещё, чтобы он реально какой дури натворил.       — Думаешь, он может? — вешая рюкзак на плечо, Чонвон вскакивает на ноги.       — Думаю, что это Джейк. И может он столько всего, чего мы до сих пор до конца не знаем. А ещё, он прав. Чаще всего, в плохих концовках, всегда звучит фраза «он же был таким ярким и улыбчивым». А Джейк у нас такой буквально без перерыва.       — Ну, не хватало нам тут ещё… Они забегают в школу, оглядываясь по сторонам. У класса, где будет проходить грядущий урок — Джейка не нашлось. В уборных на первом и втором тоже. На третий этаж они двое взбегали уже порядком запыхавшиеся, уставшие и всклокоченные. За их спинами гремел звонок на урок, но каждый из них понимал: урок придётся пропустить. Жизнь друга куда важнее. И только в самом дальнем и закрытом на ремонт туалете третьего этажа, куда младшеклашки часто бегали покурить, они и находят Джейка, сидящего на подоконнике и пинающего свой рюкзак, хмуро глядящего в телефон. Но тут же убирающего его, едва только Чонвон и Сону залетают внутрь.       — Попался! — кричит Чонвон, топая ногой и с трудом дыша. — Мы всю школу оббегали!       — Джейк, что происходит? — вздыхает Сону, скрещивая руки на груди и приваливаясь к раковине. — В самом деле…ты никогда таким не был.       — Не имею права побыть таким? — огрызается тот. Защищается явно, вот только отчего бы?       — Имеешь, — кивает Сону, но тут же куксит мордашку. — Но не с нами.       — Ты мне во втором классе на крови клялся, — шикает Чонвон, подлетая к Джейку и хватая его за ворот рубашки. — Сейчас правда подерёмся, если не расскажешь, что случилось.       — Мало вам что ли проблем Сону с его братцем? — цыкает Джейк, скидывая с себя руки Чонвона. — Нормально же общались, чего началось?       — Ты начался. Рассказывай давай. Чонвон ещё раз щедро лупит Джейка в плечо и запрыгивает на подоконник рядом, пока Сону молча протягивает Джейку сок, глядя на то, как тот сразу же вгрызается зубами в трубочку, нервно обкусывая её.       — Я обещаю больше не быть с вами задницей, — говорит он тихо. — Но вы пообещайте пока не трогать меня.       — И ради этого мы бежали три этажа? — указывает пальцем Сону, глядя на Чонвона.       — Я вас не просил…ауч! Да хватит! Джейк кричит, потому что Чонвон снова бьёт его.       — Поговори мне тут.       — Да в самом деле, — закатывая глаза, Джейк смотрит на Сону, растягивая губы в фейковой улыбке. — Как дела у вас с Джеем, Сону-я?       — Паршиво. Как у тебя дела с твоей башкой?       — Идентично. Следующий вопрос.       — Это бесполезно, — мотает головой Сону. А Чонвон внезапно обнимает Джейка за плечи, притягивая к себе. Удивительно, но Джейк не сопротивляется и приваливается головой к его груди, позволяя обнимать себя.       — Давай, Сону. У тебя нет выбора, — поджимает губы Чонвон. — Рассказывай, как всё прошло вчера и почему ты такой сегодня? Сону цыкает недовольно языком, глаза закатывает, но, глядя на совсем потухшего в руках Чонвона Джейка, нехотя признаёт. Уж лучше он сейчас вывалит все свои проблемы, чем они продолжат тщетно мучать Джейка, который так ни в чём и не признается. Уж чего-чего, а упрямства у него можно было просто лопатами отгребать. Сдаваясь, Сону облокачивается бёдрами о раковину и скрещивает руки на груди плотнее, всё ещё зажимая в пальцах телефон на случай, если Джей напишет, чтобы сразу почувствовать вибрацию в ладони.       — Джей и Чонгук сейчас на суде с мамашей, — тихо говорит он; Чонвон охает удивлённо. — Первое заседание, все дела. Они боятся, что пока Джей тут, она откажется от появления в эфире, сославшись на детей. А потом, когда он вернётся — затаскает его тоже.       — Она…       — Джей говорит, что Чонгук ничего не сказал. Так что, даже, елси она и сказала ему про моё фото и сообщения — Чонгук вежливо молчит.       — Думаешь, он поругал бы тебя за это? Ты ведь защищал папу.       — Думаю, что он бы неплохо так напрягся, увидев фото и наше общение с Джеем вчера. Потому, что, как бы я ни старался и не делал вид, что мы с Джеем помирились из-за неизбежности, — Сону пинает мысом ботинка стенку одной из кабинок, — папа, кажется, понял, что к чему.       — У тебя на лице вечно всё написано, тут бы только дурак не понял, — фырчит наконец Джейк с колен Чонвона, на которые уже ёлугся, сложившись на подоконнике в три погибели. Сону щурит на него глаза недовольно.       — К тому же, Сону, Чимин — твой папа. Реально думаешь, что он знает тебя настолько плохо, чтобы не увидеть, как ты смотришь на Джея, скажи ты ему хоть сто раз, что всё ещё не перевариваешь его?       — Я неплохой актёр, в конец концов, — бурчит Сону, ёжась под пристальными взглядами друзей. И вспоминая невольно взгляды Чимина, его слова и мягкую, слишком понимающую улыбку.       — Ты поэтому весь на нервах? Боишься их реакции?       — И суда. Да я всего вообще боюсь… И Сону сдаётся ещё раз. Съезжая на пол, он прямо в красивых и чистых брюках плюхается на задницу, закрывая голову руками. Слышит, как Джейк и Чонвон слезают с подоконника, чтобы присоединиться к нему и обнять с двух сторон. Он терпеть не мог раньше излишнюю тактильность с ними. Сону терпеть не мог, когда Джейк шутливо тискал их с Чонвоном посреди школы. Но сейчас, когда они так осторожно и необходимо заковывают его в двойное объятие… Сону впервые не против. У Сону внутри хотя бы ненадолого успокаивается буря, пока он прикрывает глаза, ощущая на себе крепкие и любящие руки лучших друзей. Он сам загнал себя в это дерьмо. Он сам влюбился в Джея и не дал вовремя заднюю. Сам теперь переживал обо всём, хотя Джей, казалось, вообще не волнуется за их будущее. И да, часть Сону боялась, что это потому, что истиным планом Джея где-то глубоко в душе было — оставить его после отъезда. Но Джей всё ещё носил браслет, Джей целовал нежно и обнимал крепко, Джей вчера, несмотря на присутствие родителей в доме, пробрался к Сону в комнату и позволил уснуть в своих руках. Говорил о будущем и каких-то там припрятанных тузах в рукаве. И Сону правда хотелось ему верить. Но Сону было всего семнадцать и он впервые кого-то любил. Так сильно и сразу. Сону впервые за долгие годы позволял себе быть слабым и видеть это другим. Ощущалось это до жути неправильно.                                                 

***

                    

Taylor Swift — Don't blame me

                                 Джей так и не пишет Сону весь день, и к последнему уроку Сону кажется, что мира вокруг него не существует, голоса исчезли, цвета померкли. Он понятия не имел, что можно было так долго обсуждать в суде, почему не было ни минутки, чтобы написать Сону одно короткое сообщение? Набрать ненадолго? Обещание Джея забрать его из школы, кажется, и вовсе испарялось с каждой минутой. Но в ту же секунду, как прозвенел звонок с последнего урока, а сердце Сону ухнуло в его желудок, его телефон, наконец, ожил. От кого: Дже-я «Выходи. Я у ворот.» Пока они с Чонвоном и Джейком спускаются по лестнице, Сону в своей голове репетируют драматичную встречу. Как он разбегается и лупит Джея, кричит на него, обвиняет в безответственности, в бездушности и холодности! Но весь его запал пропадает, когда, сбегая по ступеням школьного крыльца, он видит Джея, откиувшегося спиной о дверцу машины, сменившего костюм на повседневные драные джинсы, кожану и белую футболку, распушившего утреннюю укладку и скрывшего свои красивые глаза чёрными очками. Джея, раскрывшего так просто свои руки, думая, что Сону мчится к нему, чтоб обнять. И Сону правда хотел его ударить. Но почему-то руки пошли по иной траектории и, обхватывая Джея за шею, он вбивается своим телом в его, пряча нос у него под челюстью и закрывая глаза, пока дышит родным уже запахом. Чувствует, как крепко стискиваются вокруг него руки Джея, прижимая к себе крепче. Все обиды и злость на тишину испаряются в мгновение, когда губы Джея мягко касаются каштановых волос. Слегка отстраняясь, Сону снимает с лица Джея очки, замечая, что за ленивой улыбкой скрывается бесконечная усталость. Это утро помотало их обоих.       — И тебе привет, Джей, — салуютует из-за спины Сону Джейк, которого одёргивает Чонвон, мнущийся на месте.       — Привет, ребята. Как ваше ничего?       — Пойдёт, — поводит плечом Джейк, хватая Чонвона за плечи. — Ну, и мы пойдём. Хорошего вечера! Джей приподнимает брови, глядя теперь на Сону, на что тот фырчит, сажая очки на ванильную макушку.       — Я сказал им, что ты заберёшь меня сегодня и мы проведём вечер вместе, без родителей.       — Таков план, — кивает Джей, склоняясь и нежно целуя уголок губ Сону, на что щёки того сразу же вспыхивают. — Больше не кричишь, чтобы я не делал этого у школы? Что же случилось?       — То, что сегодня я уже трижды расстался с тобой в своей голове и теперь смирился с тем, что лучше уж я буду следующие шесть дней терпеть твою прилипчивость на людях, чем упущу хотя бы секунду, — вздыхает Сону, привставая на цыпочки и целуя Джея коротко, но крепко в губы. — Папа уже уехал к Чонгуку?       — Да, я как раз сейчас подвозил его. Еле успел. Сону качает головой и отстраняется, кивая головой на машину и получая в ответ открытую пассажирскую дверь. Он проскальзывает на сидение, швыряя назад рюкзак и скидывая кеды, чтобы свернуться на сидении поудобнее, пока Джей усаживался на водительское рядом, заводя мотор.       — И почему у тебя нашлось время подвезти папу, но не нашлось минутки, чтобы написать мне?       — Потому, что во-первых, рассказывать там оказалось нечего. Во-вторых, я не хотел отвлекать тебя от учебы.       — Поздравляю, миссия провалена, — хмыкает Сону, обнимая свои колени. — Я не услышал ни одного урока, потому что думал о тебе.       — Эх, а твой папа так надеялся, что я хорошо на тебя повлияю, — посмеивается Джей, убирая одну руку с руля и обхватывая ей пальцы Сону покрепче. — Как мы и ожидали, мать сперва отказалась присутствовать на суде, извела отцу все нервы с самого утра. Спустя два часа уговоров, изменения в исках, она, наконец, подключилась. Потом был целый час её непрерывной грязи, которую смог прервать только судья, когда она совсем уже стала переходить на личности. Ещё час ушёл у отца на то, чтобы всё рассказать, предоставить суду все детали, переписки и прочее. Ещё минут сорок мучали меня и… И почему-то на этих словах Джей останавливается, а Сону замирает, ощущая непривычный холод в желудке. Вспоминается вновь папа, говорящий ему утром такое очевидное и плохо завуалированное «я знаю».       — И потом мне предстоял сперва разговор с отцом в машине до его работы. А после, — Джей сжимает пальцы Сону ещё крепче и тормозит на светофоре, чтобы посмотреть в распахнутые глаза, — с твоим папой дома.       — Да ты шутишь… — почти белыми губами шепчет Сону. Джей хмурится, видя, как быстро кровь отлила от лица Сону. Он отпускает его руку, чтобы на едва мелькнувшем зеленом свете свернуть с их пути и припарковаться у ближайшего тратуара. Он тут же отстёгивает ремень безопасности и поворачивается к Сону, накрывая его бледную щёку ладонью, глядя прямо в глаза.       — Не забывай дышать.             — Да ты сейчас издеваешься! — восклицает Сону, вцепляясь пальцами в запястье Джея. На котором всё ещё были часы. И такой же, как у него браслет. Сону цепенеет, переводя на него взгляд вновь, Джей вздыхает.       — Правда думал, что Чимин не заметит?       — Ты не снял его вчера за обедом…       — Я достаточно светил им сегодня утром, а Чимин всё время крутился вокруг нас с отцом. Но, если ты думаешь, что он всё понял только из-за браслетов — серьёзно недооцениваешь своего папу, — хмыкает Джей, ппереползая пальцами в каштановые кудри на затылке Сону, чтобы хоть как-то заземлить его и успокоить.       — Ну, ты меня сейчас прямо так успокоил, — шикает раздражённо Сону. Джей не обижается и только начинает перебирать волнистые прядки пальцами. — А я-то думаю, чего он мне утром говорит, что я могу обсудить с ним всё, что угодно.       — Оказывается, у него не очень хороший сон из-за всех последних событий, твоего поступления, переезда и…всего. И вчера, когда я думал, что они с отцом уже засыпают, он слышал, как я зашёл к тебе.       — Бо-о-о-оже… Сону жмурится крепко, позволяя Джею прильнуть лбом к своему и лишь крепче сжимая тонкими пальцами его запястье. Кажется, он даже вминается короткими ногтями в тонкую кожу над браслетом. Но мысли его несутся со скоростью света, а сердце вот-вот прорвёт грудную клетку от волнения.       — А вот драматичность тебе точно от Чимина досталась, — беззвучно смеётся Джей, легко целуя Сону в нос.       — Ты плохо знаешь моего отца, — бормочет Сону.       — Пока что — да. Это заставляет Сону открыть глаза, чтобы заглянуть в тёмные омуты на близком расстоянии с замершим вопросом.       — Ну, ты в самом деле думаешь, что я начну жить с тобой без одобрения твоего отца? — вздёргивает бровь Джей. Всё напряжение, что было между ними в последние минуты взрывается воздушным шаром. И Сону, не выдерживая, шикает и бьёт смеющегося Джея ладонью в грудь, откидываясь назад на пассажирское сидение.       — Какой же ты…       — Какой, куколка? — лукаво улыбается Джей, приваливаясь виском к подголовнику водительского сидения и глядя на Сону так сладко, что может затошнить.       — Ужасный.       — Невыносимый?       — Да отвратительный просто!       — И как ты только меня терпишь, да? Сону закатывает глаза, но как раз в этот момент Джей наклоняется к нему и, поворачивая его лицо к себе за подбородок, целует нежно, но крепко. Сону выдыхает резко носом от неожиданности, но почти сразу зарывается пальцами в светлых волосах, отвечая на поцелуй. Он тянется к Джею всем телом, сохраняя этот поцелуй в своей памяти, как и сотни предыдущих. Невольно думает о том, как же он протянет ещё полгода без этих поцелуев, без объятий, без Джея в принципе?       — Обещай, что поцелуешь меня также, когда мы увидимся, — вдруг говорит Джей в самые губы Сону, отсраняясь немного. Пальцы Сону деревенеют в его волосах.       — Что…       — Просто обещай, что не передумаешь за эти полгода без меня.       — Чего… — хмурится Сону, пытаясь отстраниться, но Джей не даёт, крепко держа его за шею. — Да это я тебя о таком просить должен!       — Что, куколка? — слабо кривит губы в ухмылке Джей. — Боишься, что я решу бросить тебя, как только вернусь в Америку?       — Да пошёл ты.       — Если к чёрту, то я уже на месте. Джей целует его ещё раз. И Сону сперва сцепляет зубы, сжимает губы и не хочет отвечать. Но сдаётся так быстро, потому что поругаться они ещё сто раз успеют дома, у них время до девяти вечера. А вот так спокойно целовать Джея, не боясь, что резко откроется дверь и нагрянут родители — он может только сейчас. Родители…       — Значит, они всё знают? — нехотя разрывает он поцелуй.       — Достаточно, — мычит Джей.       — Значит, домой сегодня лучше не приезжать.       — Сону, — Джей невольно смеётся, целуя его покрасневшую щёку и глядя в замыленные глаза. — Единственное, что сказал Чимин: «умоляю, не родите раньше нас с Чонгуком, Сону сперва нужно закончить учёбу». А в остальном…       — Папа, ну господи, — морщится Сону, цыкая языком. — Он не мог сказать иначе.       — В этом весь Чимин. Ты в порядке? Можем ехать домой?       — Да, но там ты расскажешь мне всё, как было в деталях, — наставляет он палец на Джея, что тут же кивает, заводя машину снова.       — Даже мимикой передам. И Сону…вообще-то, он не расслабляется окончательно. Он знает, что подобный разговор уже этим вечером, а может и завтрашним днём после школы, ему самому предстоит с Чимином. Но он выдыхает немного. Во-первых, потому что секреты он никогда хорошо хранить не умел, и мало кто знает, чего ему стоил этот спектакль с Джеем. Во-вторых, если родители в самом деле отреагировали вот так легко, может следующие полгода в доме Чонгука и не будут такими тяжёлыми? Они будут рядом, поддержат, а если Джей решит слиться, Чонгук и Чимин быстро вернут его на путь истинный. Ну, а в-третьих…в-третьих, Сону не знал, что. Он просто откинулся на сидение и смотрел на дорогу, кусая зацелованные губы и пытаясь хотя бы представить: каким будет грядущий вечер, а после и их жизнь, что перевернулась сегодня для всех с ног на голову. Сону краем глаза смотрит на Джея, что с лёгкой и едва заметной улыбкой не сводил глаз с дороги, снова опустив на нос очки, что до этого Сону любезно поместил на его макушку. Ещё всего несколько дней назад он так ненавидел саму идею переезда к Чонгуку, всю эту затею со свадьбой и даже самого Джея. А теперь вот сидел и не знал, как дышать будет без него, надеясь, что дом, в который он так не хотел приезжать — ему поможет. Что человек, с которым он так не хотел заводить даже дружбу, пусть он сто раз жених папы, поможет ему теперь тоже и окружит заботой и пониманием. Спор Чонгуку Сону проиграл в пух и прах, но он того определённо стоил.