Счастливы вместе

Самаэль напряжëнно замер под ледяным взглядом Сэры. Ох, он мог с точностью сказать, что сейчас она была действительно зла. Мимолëтным движением он сложил Эблису в карман, ощутив, как тот покорно сворачивается там в клубок. — Я жду ответа, Архангел Самаэль. Он обескураженно посмотрел на неë, что она спрашивала до этого? Боковым зрением блондир заметил Адама, которому помогала встать Уриэль. Сестра бросила на него извиняющийся взгляд, прежде чем провести Адама глубже в растительность Эдема. Самаэль крепче сжал зубы, вернулся тот неприятный царапающий зуд. — Я-я, эм... — начал Старший Архангел, кинув взгляд за спину Сэры, где перешëптывались Азраил и Михаил. Если бы он сказал, что не ненавидит их, он бы солгал. — Следуй за мной, — коротко кинула ему Сэра и развернулась, не удосужив повернуться и проверить, действительно пойдëт ли он за ней. Голубоглазый молча подчинился приказу, последовав за Серафимом под презирающие, и частично насмешлевые взгляды его обоих братьев. Азраил и Михаил заняли место за ним, не переставая тихо перекидываться словами, не сводя с него свои пронзающие взгляды. Было такое ощущение, что его вели на наказание, и ему не особо была по душе эта перспектива. От взгляда Ангела Смерти у него пробежался неприятный холодок вверх по позвоночнику. Самаэля передëрнуло, и он глубоко нахмурился. Если Михаила он не взлюбил чуть позже, то Азраила с самого начала его создания. Он был весьма странным Ангелом — холодным и отчуждëнным, больше предпочитая оставаться в компании одиночества. Редко когда можно было увидеть его в действии. Всë, что он мог предложить, так это что-то убрать, разрушить и тому подобное. Сейчас Михаил смотрелся довольно глупо на фоне непроглядно тëмных тонов Азраила, что даже позабавило Самаэля. Они продолжили свой путь в гробовой тишине, не считая тихого шелеста голосов со спины, на которые голубоглазый уже перестал обращать внимание. Внутри его разрывало желание вернуться назад, к Адаму. Он видел как ему плохо, и никак ему помочь. Хотя, Самаэль мог бы положиться на Уриэль. Но сейчас он должен был нужен своему... другу. Друг. С этим названием внутри него разлилось знакомое тепло. Они были друзьями. И Самаэль в этот раз не помог своему другу. Тепло резко превратилось в мерзкий холод, сжав его внутренности в перетягивающую удавку. Это определëнно был самый ужасный день в его жизни! Всë не задалось с самого утра, когда его ударила идея подшутить над Адамом также, как он делал это ранее с Габриэлем. Ему была интересна реакция первого человека, но он не ожидала, что она будет такой бурной. За что и поплатился. Но всë обошлось. Он справился. Но похоже крупного облажался! А что, если Адам больше не захочет его видеть?! Они перестанут быть друзьями!? Самаэль замер, осознание резко ударило его по голове, заставив тем самым остановиться. Но его подтолкнули сзади, заставив идти, не задерживаясь. Пред ними предстали золотые врата, которые открыли два ангела. Самаэль нахмурился, он никогда не видел этих ангелов раньше. Он не заметил, как остановился, разглядывая новых ангелов. Старший Архангел вздрогнул, когда его подтолкнули в спину и обернулся, только для того, чтобы встретиться с непроглядной темнотой Ангела Смерти. — Что-то не так? — с злорадной усмешкой протянул Азраил, ловко обходя его, намеренно задевая плечом, заставляя Самаэля покачнуться. В следующий момент черноволосый весело поздоровался с одним из ангелов у врат, проходя внутрь, следом за Серафимом, которая всë также не оборачивались шла к огромному дворцу, принадлежащему Богу. Михаил, проходя мимо него, кинул на него странный взгляд со словами: — Иногда он бывает таким, не обращай внимания. — Придурок вëл себя так, как будто никогда не поворачивался к нему спиной в самый нужный момент, смотря глазами, полными презрения. Но слово «иногда» крайне смутило Самаэля. Тëмный Ангел абсолютно всегда себя так вëл, хотя обычно он оставался тих в тени. И о, как будто ему было до этого какое то дело. Он лишь закатил глаза, непроизвольно обнажив зубы, нахмурившись при этом. Проходя впервые, Самаэль не обратил внимания на расширенные глаза Михаила, и то, как он ошарашенно замер, не сводя глаз с его рта. Сэра медленно вела его вверх по лестнице. Азраил и Михаил, как ожидалось, не остались стоять у дверей, а последовали за ними. Звук стуков их ног по звуку почти то же самое, что и с руками. Ноги у них не разделены на пальцы, просто что-то по типу острого выступа? уже заранее предупредил Бога о чужом присутствии. Он уже принял тот факт, что его ведут на наказание. Только в этот раз наказие будет строже. И этот факт заставил Самаэля тяжело сглотнуть. А что, если его больше не выпустят за врата рая!? О, это было бы самым ужасным наказанием. Он бы больше не смог видеться с Адамом. Сэра предупредила о своëм присутствии тремя чëткими стуками, разрезавшими воздух. Она скорее всего знала, что это не было необходимо. Отец уже давно знал, что они придут. Возможно, даже ещë до того, как они вошли в его дворец. Затем они вошли, и пред ними предстала величественная фигура Бога. Священное Око тут же перевело свой зрачок на них, немиоабде наблюдая. Отец подозрительно молчал, что скорее всего, и побудило Сэру начать первой. — Приветствую, Отец, — поклонилась Верховный Серафим, а затем развернулась к Самаэлю, как бы намекая, что он должен сделать. Сейчас он должен был сознаться в своëм проступке. Отец лишь кивнул головой. Сэра же, не услышав ни единого слова от голубоглазого, взяла ситуацию в свои руки. Но как оказалось позже, не полностью. — Самаэль Морнингстар, Старший Архангел, нарушил данное нами правило не посещать Эдемский сад, — напряжение Самаэля с каждой секундой неумолимо нарастало. Подождите, ему послышалось, или Сэра сказала «нами»..? Прошло ещë несколько бесконечных мгновений и внезапно сзади раздался голос. Он уже успел и забыть о своих братьях, стоящих у входа. — И отравил Адама. — С этими словами все в комнате, будто по команде замерли, и повернулись к Азраилу, который продолжал непринуждëнно стоять у входа. В воздухе тяжелой тучей висело напряжение, готовое в любой момент прорваться. Казалось, что воздух искрит. — Азраил, ты же знаешь, что ложь — это грех? — монотонным голосом спросил Бог, все глаза на его теле открылись. Самаэль напрягся, не упуская из виду то, как замер Азраил, и всю его непринуждëнность в один миг смахнуло рукой. — У меня есть глаза везде, запомни это и больше никогда не пытайся меня обмануть. От устрашающего гула в комнате Самаэль вздрогнул. То есть, Бог знал о его лжи, или же то, что он посещал Адама? Тогда почему его не наказали раньше? — Н-но Отец, я видел, в каком состоянии был Адам, а Самаэль... Он был рядом, и..! — его остановил холодный взгляд Бога. Ангел Смерти стиснул зубы, злобно выплюнув «любимчик». И это не пронеслось мимо ушей Самаэля. Он ухмыльнулся, даже не опровергая данный факт, ведь это была чистая правда. Морнингстар был любимчиком у Бога, и большинство ненавидели его больше из-за этого, чем за его глупые шутки и мечты. Азраил же, как он помнил, не зря чаще всего скрывался в тени. Даже и если бы он и вышел на свет, его бы не послушали. И в какие-то моменты ему было даже жаль этого парня! Но голубоглазый напоминал себе, то что этот ангел — полный мудак. (В моëм ау ангелы уже с самого начала знали оскорбления, что показывает, что в раю не все невинны. И оскорблениями я пытался показать, что это всë шло из самых корней) Среди его братьев он уж точно не был изгоем, что было тяжело сказать о Самаэле. Но он и не жаловался, общения с Габриэлем и Уриэль вполне хватало. Вспоминая их, его настроение заметно улучшилось, нервозность отошла на второй план. Ещë, у него был Адам. Был... Змея в кармане, словно понимая, о чëм он думал, издала тихое шипение, и Самаэль сделал вид что закашлялся, заслужив неодобрительные взгляды других. — Это не имеет значение, — повернув свою голову в сторону Тëмного Ангела, сказала Сэра. Неужели Серафим сейчас встаëт на его сторону? Довольно неожиданно, всë же она... — Он всë равно должен получить должное наказание. — А нет, показалось. Самаэль повернул голову, заметив Михаила рядом с Азраилом. Его брат-близнец всю встречу молчал, что он даже забыл, что тот здесь. Златоглазый не поддерживал слова Азраила, но также и не опровергал. Можно было сказать, что он находится на нейтральной стороне. Верховное око окинуло взглядом всех присутствующих, и его взгля вновь остановился на Самаэле, не мигая. — Твоим заслуженным наказанием будет обязанность следить за тем, чтобы вопреки с Адамом ничего не произошло. Ты будешь полностью ответственным за каждое его решение и действие. Также ты будешь должен давать отчëт о новых названиях. И следи за тем, чтобы ни единого правила не было нарушено. Самаэль не смог сдержать облегчëнного выдоха, расслабив до этого момента напряжëнные плечи. Это было не самое худшее, что он мог представить. Даже наоборот. Теперь он мог находиться в обществе с Адамом, не скрывая этого. И следить за тем, чтобы с Адамом ничего не произошло. Он и так это делал! И продолжил бы делать! Но, видимо, не так уж и хорошо. — Самаэль поспешил отогнать мрачные воспоминания о неудачном инциденте. Он не знал, что случилось, с ним всë былт в порядке... Хотя, он был Ангеллом, Высшим Серафимом. А Адам был просто... человеком? Дерьмо! Вдох выдох. Дальше. Названия. ХА! Это было самое простое из всего указанного. А правила, ээ, подождите, какие правила? — Что!? Мфп! — Раздался возмущëнный возглас со спины, которой тут же затих, прервав следующий поток слов. Он обернулся, чтобы увидеть то, как Михаил неловко засмеялся, когда все взгляды обратились на них. Златоглазый держал одну руку у рта Азраила, тем временем как другая покоилась на плече Ангела Смерти. — Он хотел сказать, что он очень удивлëн. Да-а. — Протянул Михаил, и в этот момент Азраил неуклюже оттолкнул его руку и заговорил: — Он хотел сказать, что это вовсе не заслуженное наказание, — как бы намекая себя, недовольно фыркнул черноволосый ангел. Михаил рядом с ним виновато отвëл взгляд, видимо отказываясь делать уже какие-либо попытки остановить речевой поток слов младшего брата. Бог молча уставился на Тëмного Архангела, и Самаэль мог поклясться, что гул в комнате нарастал. — Я не договорил. — Резко прогремел Бог, и Азраил мгновенно съëжился. Все знали, что лучше не перебивать Отца, и не оспаривать его решений. И видимо до Ангела Смерти наконец дошло, что он сам начинает напрашивается на наказание, нарушая данные правила. — Если Адам страдает, ты ясно прочувствуешь это, такова будет суть Ангела-Хранителя. С этого момента это твои новые обязанности, Архангел Самаэль, отнесись к этому с уважением и ответственностью, — Самаэль вникал в каждое слово, задержав дыхание. — Тебе будет дано пять дней в уединении. Трать время с умом, Самаэль. А теперь, все свободны, дети мои. Самаэль заставил свои ноги идти, в душе ликуя, и стараясь никаким образом не показывать свою радость внешне. Боковым зрением он видел, как Азраил кинул на него странный взгляд, который Старший Архангел не смог прочитать. Позже Михаил в явной спешке вытолкнул тëмного ангела из помещенья. Оно и к лучшему, Самаэль признал, что не переносит общества этого Архангела. Если бы ему дали выбор, просидеть в одной комнате одному или с Азраилом, он бы без раздумий выбрал одиночество. Азраил был единственным Архангелов, с которым он никогда толком то и не общался. А может, и вправду к лучшему. — А тебя, Высший Серафим, попрошу остаться. Самаэль самым последним вышел из комнаты, не обнаружив двух своих братьев поблизости. Эти двое довольно быстро удалились, что странно. Наверняка из-за того, что отсчëт в пять дней уже начался. Он со вздохом прислонился к двери, без помощи какой-либо магии закрыв его до этого. Некоторые до сих пор удивлялись его силе, смотря на его рост. Самаэль был не только самым низким среди братьев, но и самым сильным. Но он не был в этом уверен, так как ещё не сравнивал свою силу с силой Сестры Сэры. Если Адам страдает, то он ясно прочувствует это. Что это могло значить? Да и к тому же, он бы не позволил Адаму страдать. Так, о страданиях ему уже можно не беспокоится, что на очереди дальше? Пять дней в уединении и потратить время с умом. О, Самаэль уже знал место, в которое он направится в первую очередь. Ему нужно было сделать несколько заметок на чистом холсте. И желательно на свежую голову. — В связи с ситуацией, будут добавлены новые правила и обязанности для Адама, — приговорил Бог, взмахнув рукой, призывая аккуратный золотой свиток, на котором было высечено следующее: Не приближаться к воде Не вкушать плод знаний Назвать все животные и растения Эдема Заботится о животных и растениях Эдема &.._, — Не вкушать плод знаний? — Недоумëнно спросила Серафим, пробегаясь взглядом по сияющему свитку. — Со временем каждый росток даëт свои плоды. — Загадочно ответил Отец, и Сэра не стала уточнять. Она ясно поняла намëк, что вскоре семя прорастëт. А пока ей нужно время от времени следить за этим. Взгляд метнулся вниз, и то, что она увидела, заставило Сэру нахмуриться. Дальше текст обрывался из-за того, что свиток удобно заворачивался, прикрывая всë, что видимо пока было рано открывать для чужих глаз. И почему первая строка зачëркнута? Свиток рассыпался в сверкающий прах, протекая сквозь еë... пальцы? Она с трудом вспомнила это название, но оно ей определëнно нравилось. Адам отлично справлялся со своей работой, давая растениям и животным подходящие для них названия. Следовал по стопам Отца, давая названия, полностью сделанный по его образцу, идеальный. Сэра нахмурилась. Ей было абсолютно не по душе, что Бог возложил на Самаэля обязанность следить за Адамом. Это же, ну, Самаэль. Всегда оставалось чувство, что тот где-нибудь, да облажается. Но сейчас еë разум мучило то, что Отец не планировал открывать, по крайней мере, пока нет. Свиток не заканчивался. Видимо, точно также, как и обязанности Адама. *** Самаэль сидел за столом, отбивая ритм пальцем по светлому дереву. Шляпа лежала неподалёку, со змием, обвившей еë. Видимо Эблису очень понравилась эта шляпа, за что Старший Архангел был не в праве его упрекать. Или всë-таки еë? Он провëл достаточно часов за книгами об изучении анатомии ангелов. И вместо того чтобы найти ответы на свои незаданные вопросы, у него появились ещë куча новых. Например, зачем ангелам половые органы, если им не нужно размножаться? Также он заметил, что внешне Адам схож с ангелами, но если приглядеться, то видишь одни отличия. Общим являлся лишь силуэт. Адам был более... другой? От растрëпанных каштановых волос до пальцев ног. В его больших зелёный глазах можно было разглядеть собственное отражение. Отражение, идеально подходит. Самаэль мечтательно вздохнул. В последнее время, он хотел сделать много разных вещей, которые его смущали. Это было не нормально, что он хотел потрепать Адама по голове, когда его нужно было шлëпнуть по заду. Последняя мысль озолотила его лицо, и ему стало странно жарко. Он уже начал привыкать к этому, это происходило всегда, когда он начинал думать о... конкретных частях Адама. Кстати об этом. Физическое строение ангелов и первого человека было схоже. Также Самаэль принял решение, что будет записывать об Адаме всë, что знает, в отдельную книжечку, которая будет всегда храниться при нëм. Там уже было неряшливо начерчено пара строчек. И он не забыл примерно нарисовать силуэт Адама, но получилось у него, мягко говоря, не очень. Полный отстой. Он уронил голову на руку, отбросив книжку в сторону, ненароком задев шляпу вместе с змеëй, вызвав тем самым предупреждающие шипение. Самаэль полностью проигнорировал это, потерпев глаза. По воздуху разнеслись три чëтких стука, заставив его вздрогнуть. Голубоглазый недоумëнно моргнул. Разве он не должен был остаться в уединении на пять дней? Хотя, его не прерывали и не врывались, и как Самаэль понимал, он мог спокойно прогнать названых гостей, верно? — Сам, ты там? — Раздался голос Уриэль из-за двери. Ну, не Михаил и не Азраил, уже хорошо. Стоп, Уриэль!? Архангел встрепенулся и щелчком пальцев распахнул в дверь. В комнату, не дожидаясь приглашения, вошла Уриэль, усаживаясь за стол. Вела себя как обычно, словно нахожилась у себя дома. — Как я понимаю, у нас у обоих есть новости? — Усмехнулась сестра, подталкивая его локтем в бок. На это белокожий лишь закатил глаза, позже в нетерпеливом ожидании начиная сверлить еë взглядом своих глубоких голубых глаз. Он не ожидал, что в следующий момент Уриэль хлопнет его по плечу и разразится смехом, на что он лишь в непонимании поднял бровь. Когда сестра успокоилась, она удосужилась посвятить его в причину своего резкого взрыва смеха. — Научить Адам оскорблениям это было что-то, если честно, я не ожидала, — переводя дыхание, хрипло заговорила Уриэль. — Я отвела его к Габриэлю. Сам знаешь, Ангел Жизни всë такое. И после того, как Габри всë исправил, о-он такой говорит: «—Спасибо, ешь дерьмо!» Да и ещë так радостно, — по голосу сестры было слышно, что она еле сдерживает новый поток смеха. — Потом он объяснил, что это что-то очень вкусно и даже пожелал Габриэлю приятного аппетита. Ты бы видел его лицо! — скрипит лицо, Уриэль не удержалась, освобождая новую волну смеха. Самаэль мысленно представил это, и чувствовал, как смех зарождается в глубине его горла. Их звонкий смех отскакивал от стен, оставаясь висеть в воздухе. Спустя некоторое время блондин вытер мелко выступившие крупицы воды с краешков глаз. — Должен отдать Адаму должное, у него получилось разыграть Габриэля даже лучше, чем у меня! — Воскликнул Самаэль, не скрывая веселья в голосе. — Ученик превзошëл учителя, — хмыкнула Уриэль. Голубоглазый выпучил глаза, приоткрыв рот. Это был очень прямой нами. Или же, просто совпадение? Или... — Да ладно, все уже знают. Ты тут изолирован, а слухи разлетаются по ветру в одно мгновение. Кстати, он говорил про какого-то Люци... Самаэль утвердительно кивнул, и его сестра счастливо поздравила его, ясно дав понять, чтоб он делился абсолютно всеми подробностями. Скорее всего, это и была причина еë визита, ну, или же скорее то, что она активно выпрашивала у него информацию о том, что уже произошло. Но еë прервал шипящий звук, и оба Архангела развернули свои головы в том направлении, откуда он слышен. Пред их взорами предстала змея, покрытая белой, а в некоторых местах и голубой чешуëй. Она смотрела на них, сузив глаза и высунув язык, издав ещë один шипящий звук. Что-то требовала. А он уже и забыл о присутствии Эблису, забавно. — Что это за штука? — Вытаращив глаза, указала на змея пальцем златоглазая. — А это, наш с Адамом компаньëн — Эблису. — Пояснил Самаэль, наблюдая, как его сестра протянула к голове змея свой палец, в то время как Эблису, вроде как, делал тоже самое. — Эблису... — Пробормотала сестра, а затем резко добавила: — Глупое имя, — за что и поплатилась. Змея резко вытянула голову, и вонзила два острых клыка в кожу, не нанеся значительного вреда, но видимо чувствительно уколов своими иглами. — Он меня поранил! Пытался! Всë ещë! Отцепи от меня эту штуку! — Начала визжать Уриэль, в ужасе зажмурившись и бесконтрольно тряся своим указательным пальцем в надежде отбросить в сторону тушку змеи, которая нашла опору в своих зубах, вцепившись намертво и безвольно повиснув. Как будто его сестра не знала, что змей не причинит ей вреда. Если честно, он был удивлëн, что змей вообще смог прокусить кожу ангела. И если честно, он был на стороне змея, ведь Эблису — идеальное имя! — Я думаю навестить Адама пораньше. Удачи! — подмигнул Старший Архангел, продолжая следить за безрезультатной борьбой, не делая никаких попыток вмешаться и помочь, встав тем самым на сторону сестры. Лишь непринуждëнно двинувшись в сторону двери. — САМАЭЛЬ!