Мое безумное желание

      Громкий смех доносится из-за полуприкрытых дверей кухни. Папа снова пригласил своих приятелей. От них всех не очень вкусно пахнет, что чувствуется даже в самой дальней комнате нашей небольшой квартиры. Я сижу на грязном полу и играю с потрёпанными куклами, которые мне подарила мама.       Стук кулаком по столу, и я вздрагиваю. С каждым стуком я все дальше пячусь назад, практически загоняю себя в угол. Страх накрывает волной. Это чувство всегда со мной. Каждый раз молю, чтобы это все закончилось, но, просыпаясь, вижу одно и то же.       Стараюсь не обращать внимание на происходящее, но не выходит. Здесь слишком тонкие стены, и в двери нет стекла. Бросаю игру и выхожу. Медленно иду вдоль стены, чтобы меня никто не услышал. Выглядываю из-за угла и вижу, как один из папиных приятелей открывает новую бутылку. Я бы ещё долго так стояла, но меня замечает папа. Он недоволен. Шумно поднимается из-за стола, чуть ли не опрокидывает его, и неровным шагом идёт ко мне. — А ну иди сюда, дрянь, — я пячусь назад и стараюсь убежать, но он ударяет дверью о стену и хватает меня за ворот рубашки, заносит руку над головой и бьёт по лицу, отшвыривая как можно дальше.       Я вскакиваю на кровати, вытирая со лба пот. Эти кошмары порядком достали. Не знаю, как от них избавиться. Мне бы не помешало походить к психологу, но откуда взять деньги? Я вожу рукой по полу и нахожу свой старенький потрёпанный телефон. На часах шесть. Пора вставать, скоро на учебу.       Хватаю полотенце со стола и иду в ванну. Из кухни доносится храп. Папа опять вчера пил, прошло порядка тринадцати лет, а ничего не изменилось. Разве что бить меня перестал. Но это скорее всего из-за того, что мы стали меньше видеться. Захожу к нему и выключаю свет: нам и так нечем платить по счетам, а тут он балуется. Уже выходя, замечаю фотографию на столе. Мама.       Мамы не стало, когда мне было пять. Это и послужило отправной точкой папиных буйств. Выхожу и иду собираться. Выходные кончились, и сегодня я опять вернусь поздно, когда папа захрапит, лёжа лицом на столе, словно он и не просыпался.       Умывшись, надеваю свои потрёпанные джинсы, которые давно стёрлись на концах, и белую поношенную блузку. Она мамина ещё была, старая очень, вот-вот по швам разойдётся, но у меня нет денег купить себе что-то новое. Всё уходит на оплату счетов и еду. Папа давно об этом позабыл, полагаю, он и без меня прекрасно питается. Помню, что как-то раз нас чуть не выселили из-за неуплаты, тогда мне пришлось найти работу, и я стала думать за двоих. Теперь это уже привычка.       Я закидываю тяжелую сумку на плечо и иду по заснеженному тротуару. Погодка сегодня, мягко говоря, не очень. Но хорошо, что до университета буквально одна остановка. Несмело прохожу мимо студентов, курящих у входа. В спину мне летят не самые лестные слова, но я давно перестала обращать на них внимание. Здесь у меня нет друзей, да и вообще никогда не было. В школе я, конечно, общалась с одной девочкой, но ей быстро надоело сидеть на переменах за партой с такой занудой, как я.       Я всегда торчу за учебниками. Меня мало привлекает перспектива кончить как мои родители. Хотя мама не виновата была, что заболела раком. А вот алкоголь, которым пропахла вся моя жизнь, терпеть не могу. Он разносчик всех бед. Так что, благодаря моему упорству, я успешно сдала экзамены и меня зачислили на юридический одной из первых.       Здесь я получаю немалые льготы, вроде бесплатного образования, свободного посещения, мелких снисхождений и прочее. И это за первые полгода учебы. Я невероятно собой горжусь, но больше за меня порадоваться некому.       На первом этаже сдаю свою тоненькую курточку, получая в ответ от гардеробщицы жалостливый взгляд, и иду в аудиторию, где скоро начнётся пара по правоведению. В коридоре темно, только в конце мигает пара ламп, как в ужастиках всяких. Хотя откуда мне знать, все считают, что я в лесу живу. Я захожу в аудиторию одной из первых. В полумраке кабинета вижу худенькую фигурку Кати, с ней тоже в группе никто не общается, даже я. Она с какими-то жуткими странностями, рисует на полях тетрадей смерть с косой и прочие вещи. Её можно было бы к готам отнести, но внешний вид говорит об обратном.       Сажусь за свою первую парту у окна и достаю учебники. Мне поручили сделать доклад, который несомненно будет оценен на пять баллов, только жаль, что никому до него не будет дела. В нашей группе слишком много тех, кому это вообще не нужно, в смысле учеба. Они просто приходят поболтать и все. Про меня же вспоминают, когда нужно срочно списать домашнее или же выполнить работу в паре. Все скидывают на меня и получают свои заветные пятерки. Я один раз попыталась предпринять попытку отказа, но больше так не делаю. Без гнобления маменькиных сынков обойдусь. Лучше сделаю, чем опозорюсь на весь университет.       Пара начинается, но все слишком долго настраиваются на работу. Ну как настраиваются, пытаются закрыть рты. Преподавательница у нас молодая, так что сама сидит в навороченном телефоне, ждёт, когда все сами замолчат. — Ну ладно вам уже, и так теряем время. Наумова выходи со своим докладом, — она ставит точку напротив моей фамилии, и я под тихий гул парней с последних парт выхожу к доске.       Неуважение одногруппников вижу сразу, так как все достали телефоны. Но я все-таки делаю это для своего красного диплома, а не для них. Закрываю на все глаза и начинаю рассказывать. — Тема моего доклада «Субъективные права и свободы людей»…       Мой рассказ длится большую половину пары. В конце концов в журнале стоит заслуженная пятерка, и я окунаюсь с головой в библиотечную книгу. Сейчас Наталья Фёдоровна будет спрашивать вопросы по методичке, а я могу немного отдохнуть. Едва открываю книгу, как в аудиторию заходит декан. — Можно мне Наумову? — преподавательница быстро прячет телефон под бумагами, в котором явно с кем-то вела беседу только что и испуганно кивает. — Отлично, собирай вещи и в деканат.       Послушно выполняю требование. Складываю вещи и выхожу. В деканате помимо меня сидит еще одна девушка. Стройная, красивая, с темными густыми волосами. Она словно с обложки сошла. От нее вкусно пахнет духами, прекрасная одежда, на коленях покоится маленькая черная сумочка с неизвестным мне логотипом. Она смотрит на меня и еле заметно улыбается. — Мария, присаживайся, есть разговор, — я присаживаюсь на стул у самых дверей и ставлю сумку на пол. — Это Алеся Королёва, ваша новая одногруппница. Она перевелась к нам из другого города, ей бы помочь по учебе. Объяснить, показать, рассказать. Ну ты сама должна знать, поможешь?       Декан не смотрит на меня, усердно перебирает бумаги на столе. Я не думаю, что это блестящая идея. Мне совсем не хочется возиться с неблагодарной куклой. Внешний вид этой особы настраивает именно на такое отношение к её персоне. Хотя я ко всем, наверное, испытываю ненависть и неприязнь. Но это просьба самого декана, так что придется согласиться. — Да, я помогу, — тихо отвечаю и хватаюсь за ручки сумки, готовая уже уйти. — Славно, можете идти.       Девушка выходит сразу за мной и хватает за руку. — Слушай, давай встретимся после обеда, тогда ты мне всё и расскажешь, идет? — она улыбается невероятно красивой улыбкой. Это бездельническое предложение мне не нравится, но я соглашаюсь: посмотрим, хватит ли совести явиться. — Хорошо, приходи ко мне на работу. Книжный магазин в паре кварталов на углу, ты его сразу увидишь. — Окей, жди меня.       Целый день она не выходит у меня из головы. Придёт, не придёт? К чему мне готовиться? Скорее всего, это будет первый и последний раз нашего общения. Одногруппники ей приглянутся больше меня, в особенности парни. Их много, и все как на подбор.       С окончанием пар я иду в гардероб, толкаясь в толпе. Хотя больше толкают меня, что не очень-то и приятно. Я бы с удовольствием подождала в стороне, но опаздываю на работу.       Дверь в книжную лавку открываю минута в минуту. Хозяин стоит за кассой и приветствует милой улыбкой, кажется, он не злится на меня. Но всё равно это ужасно, я не люблю опаздывать, хочу иметь запас времени. Быстро раздеваюсь в подсобке и выхожу на рабочее место. — Маша, там между стеллажами стоят коробки, расставь книги. Вот ключ, закроешь магазин сама, мне нужно идти. — Да, хорошо.       Хозяин уходит, а я плетусь к стеллажам в поисках коробок. В магазине кроме меня никого, так что я спокойно прячусь в недрах магазина и погружаюсь в работу.       Не знаю, сколько я так работала, звоночек на входе меня отвлекает, и я с парой книг в руках показываюсь на свет. Оказывается, эта Алеся, всё же пришла. — Вот ты где! Выходи и объясняй мне всё, — киваю и кладу книги на первую попавшуюся полку. Не думаю, что наш разговор займет много времени. — Я не знаю, какой ты любишь кофе, поэтому взяла капучино, держи.       Она протягивает стакан, и я несмело принимаю, делая небольшой глоток. Глаза сами закрываются от удовольствия, вкуснее я ещё ничего не пила. Предоставьте к награде того, кто придумал это. Я, наверное, слишком долго упиваюсь вкусом, Алеся прокашливается в кулак и улыбается. — Прости, с чего начнем, Алеся? — она фыркает и облокачивается на стойку напротив меня. — Зови меня Леся. Начинай с чего хочешь, я быстро улавливаю информацию.       Я опираюсь на свой вкус и достаю ежедневник, исписанный вдоль и поперёк. За время нашего разговора я пару раз отвлекаюсь на покупателей, что ее никак не смущает, и она просит не извиняться за это. Леся часто меня перебивает, уточняя какие-то детали. Она оказывается довольно сообразительной и неплохой собеседницей, но я все еще не исключаю того, что она завтра же переметнётся в элиту. Всё же наша беседа затягивается, на часах уже восемь, так что пора закрываться. — Думаю достаточно, мне пора закрывать магазин, — убираю учебники в сумку и собираюсь. Пока я объясняла Лесе что да как, за окном началась настоящая метель. Идти будет не просто, но что поделаешь.       Девушка уловила мое смятение и не желание выходить наружу. — Постой, посиди немного, я подвезу тебя, — слишком неожиданное предложение, и я, естественно, отказываюсь: не хочу утруждать её. — Да всё нормально, не парься, сядь.       Она практически силой усаживает меня обратно на стул. Мне ничего не остается, как ждать. Через пару минут ко входу подъезжает чёрный автомобиль, из которого кто-то выходит. Только в свете магазина я понимаю, что это парень и довольно необычный для меня. Первое, что бросается в глаза это татуировки, выглядывающие из-под одежды в области шеи. Какие-то надписи. Я с неподдельным интересом рассматриваю его: такое чудо я вижу впервые. Леся тихо хихикает, а вот парень предпочитает остаться невозмутимым, быстро осмотрев меня своим надменным взглядом. Я, наверное, похожа на дуру сейчас. — Знакомься это Макс, — он кивает и подходит ближе к Лесе, приобнимает за талию и целует практически в губы. Наверное, её парень. Я смущенно отворачиваюсь, слыша все тот же смех. — Макс, это Маша, она помогает мне по учёбе. — Ты же знаешь, что мне абсолютно наплевать, чем ты там занимаешься, — он какой-то грубый, неужели такое кому-то нравится? — Поехали уже, мне в бар скоро нужно.       Поездка для меня, конечно, выдаётся сложной. Помимо нас троих в машине находится ещё один парень, имени которого я не знаю. Да и ему как-то всё равно на остальных. Он выглядит не менее вычурно, чем его друг, который не спускает руку с ноги девушки. Поблагодарив за поездку, я получаю насмешливые взгляды, но спасибо и на том, что, хотя бы молчат и не засыпают оскорблениями. Только я выхожу, машина сразу же трогается с места и уезжает. Сегодня самый обычный день, но с небольшими странностями. Надеюсь, я никогда больше не увижу этих людей.