Мое безумное желание

— Свободно?       Даже не думаю отрываться от конспекта: более, чем уверена, что вопрос адресован не мне. Но девушка оказывается довольно настойчивой. — Свободно, Маша? — откладываю повторение заданной темы и поднимаю голову.       Передо мной стоит Леся и косится на стул рядом. Я не видела её пару дней, после нашей встречи в книжном магазине. Я робко киваю, пребывая в самом настоящем шоке. Позади меня целая куча парней и девушек явно её круга общения. Зачем ей садиться именно сюда? — Что с тобой, подруга? — подруга? Что? Мне кажется или я все ещё сплю, и на место старых кошмаров из детства мне пришли новые?       Я с двойным интересом рассматриваю девушку, севшую рядом. Чистая, бархатная кожа, безупречный вкус в одежде, волосы цвета шоколад спадают с плеч прямыми прядями. Кажется, ничто не способно испортить ее врожденную красоту. — Ты чего так смотришь то? — она достаёт какую-то потрёпанную тетрадь и погрызанную ручку. — Интересно, почему именно сюда. Сомневаюсь, что моя компания интереснее их, — киваю в сторону пришедших людей, которые уже вовсю обсуждают этот феномен.       Она не успевает ответить, так как впервые к моей парте подходят двое парней и начинают шёпотом ей что-то говорить, иногда поглядывая на меня, чтобы узнать, слушаю я или нет. Даже если бы я очень захотела услышать их разговор, слушать всё равно не стала бы. Вообще нет у меня такой привычки лезть не в своё дело. Не желаю иметь дело с тем, что меня не касается. Парни не долго находятся около Леси, так как начинается пара.       Леся постоянно дергает меня, задаёт вопросы, переписывает отрывками конспект. По большому счёту она просто бездельничает, как и добрая половина аудитории. Сегодня из-за неё я впервые получаю предупреждение от преподавателя. Эта новость станет не менее обсуждаемой, чем то, что рядом со мной кто-то сел. Этот день можно по праву считать отправной точкой к моему плохому поведению.       По окончанию пары я по привычке собираюсь в библиотеку. Нужно подготовиться к паре, у меня снова доклад, а без интернета мне не справиться в этот раз. Леся догоняет меня и хватает за локоть. — Ты куда? — она тяжело дышит и упирается руками в колени. — В библиотеку, не думаю, что тебе будет интересно там, — я немного раздражена, поскольку она влезает в моё, годами выстроенное, личное пространство. — Правильно, не будет. Пошли со мной в кафе, тут неподалёку. Мне нужен кофе, — она обводит глаза рукой, но я всё равно не понимаю, к чему здесь кофе и её темные круги под глазами. — Нет, мне нужно заниматься, — она мотает головой и выпрямляется, оказывается, у неё красивая осанка. — Пойдём, я помогу тебе всё сделать. Один кофе и все, сразу вернёмся. У нас ещё много времени.       Да, у нас целый час свободного времени. Я смерила её скептическим взглядом. Ну чем она может мне помочь? Хотя невозможно же пить один кофе столько времени, так что думаю, прогулка пойдёт мне на пользу. — Ладно, пойдём.       Она слишком бурно радуется, но практически сразу берётся за голову, и мы уходим. Кафе всего в двух шагах от нашего учебного корпуса. Мы садимся за круглый столик, и Леся делает заказ. Два капучино. Я округляю глаза и машу руками. — Нет-нет, у меня на него нет денег, — кофе, конечно, очень вкусный, но мне правда нечем платить за него. Отдать практически половину из всей имеющейся в кармане суммы, просто бессмысленная трата. — Не парься, я заплачу.       Опять пытаюсь протестовать, но Леся отмахивается, не желая ничего слышать. Девушка откидывается на спинку стула и наматывает на палец локон блестящих каштановых волос. — Маша, что с тобой не так? Ты же неплохая девчонка, а ходишь, как ханжа. Закрываешься учебниками до самой макушки. Мама заставляет учиться, да?       При упоминании мамы внутри всё начинает рвать на части. В голове всплывает картина того самого утра, когда я нашла её без сознания на полу комнаты. Когда я просидела с ней до самого вечера, пока папа не пришёл с работы. Когда речь ко мне вернулась только через полгода. От этих воспоминаний из глаз выступают непрошенные слёзы, которые я тут же смахиваю ладонью. — Эй, ты чего? Я не хотела тебя обидеть, если что. — Нет, дело не в этом. Я привыкла к такому отношению. Просто у меня нет мамы.       Выражение лица Леси резко меняется, но она быстро расслабляется и добавляет фразу, после которой всё становится более, чем понятно. — У меня тоже. Ни мамы, ни отца. Я детдомовская.       Я неотрывно смотрю ей в глаза. Никогда не думала, что такие признания вот так просто можно делать. Она не плачет, а мило улыбается, словно её всё устраивает. — Можешь доверять мне: такие, как мы, друг друга не бросают.       Нам приносят кофе. Я делаю глоток и прихожу в чувство. Может, она права, и нам стоит держаться вместе. Но пока что я всё равно не могу доверять ей на сто процентов. В моей жизни никогда не было подобных знакомств, так что ей придётся подождать с откровениями.       Леся оказывается очень разговорчивой. Но в основном она говорит не о семье, и как смогла всё это пережить, а о том, как хорошо два дня, что мы не виделись, отмечала перевод в новый университет. Как бы она не хотела стать мне подругой, всё равно мы из разных миров. Если её заботит только пустой стакан в руках, то меня заботит совершенно другое: моё жильё, папа и будущее.       Стоит ей закончить говорить о том, что с вечеринками покончено на ближайшие две недели, она радостно машет рукой и кричит: — Макс!       Я оборачиваюсь и вижу уже знакомых мне Максима и его друга, что ехал с нами в машине. Сегодня он пребывает в более приподнятом настроении. Они движутся в нашу сторону, весело что-то обсуждая. Я как можно скорее закрываюсь руками, чтобы не встречаться взглядами с теми, кто мне мало интересен. Но не выходит. Парни весьма нескромно здороваются с Лесей, присаживаются по обе стороны от неё и начинают смотреть на меня. Столько внимания я не получала за всю свою жизнь.       При каждом их взгляде я начинаю ёжиться, отводя глаза в сторону. А они, в свою очередь, сдавленно смеются и пытаются быть серьезными. — Прекратите уже, вы её напугали, — вступается за меня Леся и парни быстро прекращают эту пытку, но до расслабления мне всё-таки ещё далеко. — Мы слова не сказали, не заводись, Королёва, — брюнет не скрывал своей заинтересованности в девушке и положил руку на спинку её стула, как, впрочем, и Максим. — Так, как же тебя зовут? Меня так и не посвятили. Я, например, Кирилл, тут всё очень просто.       Парень улыбается: думает шутка вышла смешная, но нет, не вышла. Мне даже показалось, что он издевается надо мной. Да, я слишком скромная в обществе незнакомых людей, и что с того? Всё же я набираюсь смелости и говорю: — У меня IQ гораздо выше, чем ты думаешь, и отсутствие друзей не означает, что я не знаю, как знакомиться, — парень явно не ожидал такого длинного ответа, поэтому сейчас просто хлопает глазами, смотря то на меня, то на друзей. — А зовут меня Маша.       Я сразу отвожу взгляд в сторону, не желая смотреть на этого вычурного Кирилла. Но зато я встречаюсь взглядом с Максимом, который рассматривает меня с некой заинтересованностью. Обычно в книгах это означает, что ты человеку интересен в определенных, личных целях. Однако, в моём случае это вряд ли сработает. Такому красавцу, не взирая на тату, должна быть доступна абсолютно любая девушка. — Мы на минуту, — делает заключение Максим и пихает друга в бок, кивая на уборную.       Уходят они в приподнятом настроении и через обещанную минуту возвращаются. Я смотрю на свои наручные часы с побитым по краям стеклу, и понимаю, что пора идти, иначе я ничего не успею. — Леся, я пойду, — она улыбается и кивает, оставляя пару купюр за кофе. — Эй, задержись немного, — Кирилл хватает брюнетку за локоть и усаживает обратно.       Парни плотно подсаживаются к Лесе, словно сейчас будут домогаться. Девушка только машет мне рукой и просит подождать её в библиотеке.       На улице похолодало и меня начинает трясти. Я перехожу на бег, лишь бы побыстрее оказаться в тепле. Добравшись до библиотеки, я сажусь за первый свободный компьютер и начинаю искать нужную информацию, что выходит из рук вон плохо. Пока загружается очередная страница, я вспоминаю взгляд парня. У него самые обычные карие глаза, обычные черты лица, он совершенно обычный, но что-то в нем есть такое, что заставляет судорожно сглатывать ком в горле. А может, это потому, что на меня впервые так смотрели: просто смотрели, не разговаривая, не оскорбляя, не отчитывая за отсутствие вкуса.       Из мыслей меня выдёргивает Леся, положив руку мне на плечо. Она присаживается рядом и смотрит в мою тетрадь, кивает и отбирает клавиатуру. Ей потребовалось пара секунд чтобы найти то, что мне так нужно. В очередной раз удивившись своей новой знакомой, я снимаю с себя старые очки, какие, наверное, даже бабушки уже не носят. Именно это привлекается внимание брюнетки. — Вот чёрт! Где ты откопала такой раритет? — она вертит их в руках, после чего неодобрительно фыркает. — Тебе срочно нужна модная полиция. Я тобой займусь, девушка. Отказы тут не уместны.       Я не пытаюсь спорить, потому что сейчас это бесполезно и может затянуться надолго. Я начинаю делать доклад, добродушно вписав туда Лесю. Пока я занимаюсь делами, девушка опять принимается рассказывать свои истории. И уже под самый конец перерыва она произносит совсем неуместное предложение. — Макс встретит нас после пар. Подбросим тебя домой. — С чего ты взяла, что я хочу с ними общаться? Почему ты так яро пытаешься навязаться мне в подруги? — я наконец высказываю всё, что думаю по поводу её сегодняшнего поведения, и что она прилепилась ко мне, как банный лист. Я не пуп земли, я никто, так зачем такой, как она, сидеть здесь со мной, в самой скучной для неё обстановке мира. — Да оттого, что я такая же, как и ты. По доброте душевной пытаюсь тебе помочь и показать, что ты не одна. С такими, как ты, тоже можно дружить, — она явно обижена моими словами, но в том, что она такая же как я, я совсем не уверена. Может придёт ещё то время, когда мы расскажем друг другу всё, но сейчас сложно воспринимать её слова всерьёз. — Ладно-ладно, прости. Просто я не умею этого делать и каждый раз думаю, что это очередная шутка чтобы вдоволь надо мной посмеяться, — я усаживаюсь обратно на стул и собираю листы в папку. — Нет, я не собираюсь над тобой издеваться. А с одногруппниками я не хочу общаться, они тупые. Ну так что, мы тебя подвезём?       Кажется, она не врёт, и я неуверенно киваю ей в ответ, мило улыбаясь при этом.       Как и было сказано, после пар Максим стоит у выхода и ждёт нас. Ну по большей части Лесю, так как они уходят вдвоём вперёд, а я плетусь смущённо позади, наблюдая как его рука сжимает её попу. В машине мне снова приходится сесть с Кириллом. У него всё ещё игривое настроение, и он решает, что поиграть с оттянутыми рукавами моей кофты очень весело, и я с радостью его поддержу. — Кофта класс, правда, — я фыркаю и отворачиваюсь к окну. — Леся, ну что за дела, что с ней? — С ней всё в порядке, это у тебя проблемы, — Максим и Леся посмеиваются, и даже я приподнимаю уголки губ, но так, что бы никто не видел. Хоть мне и некомфортно, но становится не одиноко впервые в жизни. — Ну да-да. Вы тут смотрите, не поебитесь, а то ты ей сейчас коленку протрёшь и возбудишь до размеров Сатурна, — я искоса смотрю на девушку и замечаю, как Максим водит рукой по её ноге. Брюнетка довольно зло смотрит на Кирилла и тот поднимает руки в знак поражения. — Ваша тайна умрёт со мной, обещаю. — Мороз, может ты уже завалишься? — Максим всё же не выдерживает, голос у него грубый, с хрипотцой, что даже страшно стало. — Если это возможно, то было бы здорово, — я решаю немного поучаствовать, не беспокоясь о том, что же обо мне подумают, в первые. Но все выходит куда лучше, чем я ожидала. Я слышу сдавленные смешки с передних мест авто. — Вот, она опять начинает, что я ей сделал?       Мы подъезжаем к дому, я снова благодарю за поездку и выхожу. Машина быстро, как и в прошлый раз, скрывается за поворотом, а я нехотя захожу в подъезд. В почтовом ящике новые счета, от которых хочется волком выть, да и только. Дома никого не оказывается: наверное, папа всё-таки нашел какую-то работу на пару дней, что было бы очень кстати, ведь моя зарплата только через два дня.       Раз я одна и на работу мне не нужно, то решаю просто подготовиться к завтрашнему дню и, если останется время, убраться. Завариваю себе чай в потресканной кружке и делаю пару бутербродов из остатков колбасы, которая, судя по всему, была пущена на закуску. Скудно поужинав, закрываюсь в комнате и приступаю к делам.       К приходу папы всё было готово, и я даже успела приготовить ужин. Он сбрасывает мокрую обувь и проходит на кухню, бросая сухое «спасибо за ужин». Буквально через полчаса квартира снова наполняется противным запахом перегара и табака. Папины приятели, те, что еще остались живы, опять ведут свои пьяные разговоры, смеются, шутят, выпивают и бьют посуду. Мне становится плохо, в голову снова лезут ненужные мысли, страх в груди растёт, и я тихо выхожу в коридор, будучи полностью одетой. Меня никто не замечает, и я спокойно выхожу и иду вверх по лестнице, на крышу.       Я стала часто сюда приходить. Как только в доме шум — я сразу сюда. Летом, конечно, здесь приятнее бывать, иногда можно даже переночевать. Понемногу я натаскала сюда вещей и соорудила что-то, похожее на шалаш, но сейчас зима, и здесь стоит только самодельная лавочка. Я сажусь на неё и кутаюсь в куртку. Идёт снег, но с ним даже приятнее, чем снова получить от отца ни за что.       Не знаю, сколько я так просидела, отдавшись собственным мыслям, но неожиданно позади себя слышу грубый мужской голос: — Маша, это ты?