Мое безумное желание

      Голова жутко гудит, глаза не могу открыть, в теле ломота. Все же нахожу в себе жалкое подобие сил, приподнимаюсь на локтях и открываю глаза. Я нахожусь в какой-то комнате больше похожей на кабинет, так как у окна стоит стеклянный стол с кучей папок. Но самое интересное было на чем я проснулась. Это оказалась кровать. Самая обычная кровать. Все это как минимум странно. Я протираю глаза, чтобы лучше рассмотреть, где я нахожусь. Но как не пыталась сконцентрироваться ничего не выходит, головная боль рвет меня на части.       Вся эта обстановка и мое внезапное алкогольное помешательство больше похоже на фильм с маленьким бюджетом. Я решила не дожидаться никого и просто тихо уйти, по мере своих сил конечно же. Возле кровати лежала моя сумка, которую я подхватила и сразу направилась к двери, держась за что придётся. Не успела коснуться ручки, как дверь открылась и на пороге показалась Леся с весьма довольным лицом. — Далеко пойдешь? — она взмахивает рукой и бьет по лицу, что я валюсь с ног. Хотя скорее я упала от усталости, чем от ее удара. — На место свое вали.       Ее слова пролетали мимо меня. Я не собираюсь выполнять ее просьбы, но так вышло, что я самый слабый человек в этой комнате и ей не составило труда допинать меня до кровати ногами. В силу похмелья я мало что ощущаю. — Королева остановись, мы не этого добивались же, — в комнате появился Кирилл.       Он закрыл за собой дверь и присел на край кровати. Я бросила на него мимолетный взгляд в надежде, что он мне поможет. В один миг черты его лица грубеют, и я понимаю, что от него тоже особо ничего ждать не стоит. Теперь мне как никогда стало страшно. Я совсем одна против двоих людей, которые не знаю, чего от меня хотят. — Ой, да плевать, пусть он быстрее делает свои дела, и мы свалим отсюда с бабками, — Леся громко ставит стакан на тумбу, а я хватаюсь за голову. — Пей давай, жертва вселенной, — мой озадаченный взгляд говорит о том, что я больше не куплюсь на это. — Боже, вот тупая. Это обезболивающее, пей уже, тормознутая.       Я недоверчиво беру стакан и принюхиваюсь. Алкоголем не пахнет, перевожу взгляд на девушку, но там только закатывает глаза и продолжает нервно ходить по помещению. Все же я выпиваю содержимое. — Прекрати. Что ты на неё орешь, ей и без тебя не особо радужно, — конечно спасибо за такое, но вряд ли мне стоит сразу же бросаться ему на шею и умолять отвезти домой. — Скажи ещё, что передумал, — брюнетка фыркает. Она подчиняется и присаживается на край стола. — Нет, — резко отрезает парень, перед этим смерив меня взглядом. — Тогда в чем проблема? Или напомнить, как этот придурок опускает тебя раз за разом, получая все, что душе угодно. Как он плюет на всех, на их желания и чувства. А? Какого всегда быть вторым? Классно?       Кирилл злится с каждым ее словом. Она словно заводит в нем мотор ненависти к Максу. Я понятия не имею, что же у них не так, но видно все из ряда вон. Леся наблюдает как ей быстро удаётся вернуть приятеля к намеченным целям, и не могла не улыбнуться в полный рот. Я же бросаю взгляд то на неё, то на него и никак не могу понять, зачем здесь я и когда уже можно уйти. В кабинете повисла тишина и я решаюсь ее прервать. — Может я уже пойду? — пытаюсь встать, но сильная рука дергает за плечо, откидывая обратно на кровать.       Ошарашенными глазами смотрю на парня, но женская рука сжимает подбородок и разворачивает лицо. Я впритык смотрю Лесе в глаза, читая в них полное блаженство. Она скалит зубы, словно собирается выпить всю мою кровь. — Ты так ни хрена и не поняла? — я мотаю головой, и она чуть ли не в голос рассмеялась. Девушка поворачивает мою голову в сторону Кирилла, который довольно хмуро смотрит на нас, сложив руки на груди. — Они проиграли тебя. Здесь все получают то, что хотят и неважно какими путями, — улыбка не сходит с ее лица, а я отказываюсь воспринимать сказанное. — Я не верю, — выдавливаю из себя, пытаясь не разреветься. Я правда не могу поверить, что Макс способен на такое. Он конечно не идеальный человек, но, чтобы опуститься до такого, никогда. — Он не мог, нет. — Правда? Тогда где же он? Почему не пришёл тебя спасать. Наверняка мягкая постель куда лучше, чем рисковать всем из-за какой-то серой мыши, которая всем сломала жизнь, — она снова в бешенстве, снова удар по щеке, который я ощущаю куда лучше, чем первый раз.       Щека горит огнём, прижимаю ладошку, пытаясь унять боль. Она смеётся, но смех похож на истерический. Смех на грани слез. — Дрянь! — она хочет наброситься на меня, но Кирилл вовремя ее останавливает, волоча к двери. — Сука!       Дверь захлопнулась, но я продолжаю слушать в свой адрес нелестные слова. Замок щелкает, и я понимаю, что попала туда, куда точно не стоило. Меня терзает куча вопросов, просто сотня, голова пухнет от них, но я ничего не могу сделать. Какие еще деньги, почему Макс так поступил, почему я, он меня обманывал, что будет дальше? Хочу заткнуть свой внутренний голос, который то и делает, что озвучивает эти вопросы, заставляя подобрать под себя ноги и все-таки дать волю эмоциям.       Можно конечно долго сидеть, реветь и винить себя за такую доверчивость. Я вытерла слезы и начала рыться в сумке в поисках телефона. Сейчас позвоню тетке и все будет в порядке, она уж точно приедет. Но вселенная издевается надо мной, батарейка села. Бросаю телефон на самое дно сумки и иду к окну. Второй этаж. Высоковато конечно, но лучше уже ногу сломать чем за что-то отвечать. Я дергаю за ручку окна, но то не поддается, словно его прибили гвоздями. — Оно не откроется, — слышу мужской бас и сразу же отскакиваю от окна. — Такая бледная, вам стоит поесть.       Узнаю мужика, это начальник Макса. Мужчина ставит на стол поднос с едой, которая пахнет довольно вкусно, но после вчерашнего есть совершенно не хочется. Если съем хоть один кусок меня вывернет наизнанку. Я пячусь назад, не желая находиться близко к нему, а мужчина вроде, как и не настаивает. — Я не голодна, чего вы от меня хотите? — он присаживается на край стола и тяжело вздыхает. — Всего ничего, и на данный момент тебя, — он тычет в меня пальцем. Я невольно прикрываюсь руками, словно стою голая.       Мужчина склоняет голову набок и улыбается. Улыбка у него добрая, словно он самый заботливый отец в мире и пришел дать мне парочку хороших советов. Но жаль, что реальность отличается от моего воображения. Я продолжаю строить из себя дурочку, чтобы узнать побольше о моем заключении или как это называется? — Я вас не понимаю, — пытаюсь говорить ровным голосом, но все равно срываюсь в конце предложения. — Все не так плохо, как ты думаешь, тебе стоит успокоиться, отдохнуть и думаю завтра тебе будет лучше. Ты же хорошая девочка. — Отпустите меня, — мужчина не отвечает, только качает головой и уходит, закрывая дверь на ключ.       Я скатываюсь по стене и снова начинаю плакать. Выхода нет, телефон не работает, друзья оказались сволочами, парень оказался не парнем, а теперь еще хотят изнасиловать, хоть я все еще не верю в это. Но обычно в таких ситуациях так и происходит. Я зарываюсь пальцами в волосы и начинаю раскачиваться взад-вперёд. Пытаюсь найти выход, уцепиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Конечно можно попытаться выломать дверь, но как далеко мне удастся уйти? Так я просидела, да не знаю сколько я сидела, здесь нет часов. От усталости, стресса и бесконечного анализа ситуации я упала на пол и уснула.       Мягкие поглаживания по щеке разбудили меня. Я лежу на кровати, а около меня все тот же мужик. Моментально оказываюсь на другом конце, прикрываясь одеялом. Каким-то образом я в одном нижнем белье, а моей одежды и в помине нет. — Почему ты не поела, наверняка совсем ослабла, — сверлю в нем дыру и больше кутаюсь в одеяло. — Я же сказала, что не хочу, — он мотает головой. — У меня так не принято, — с каждым его словом, я злюсь все больше. Готова вцепиться в глотку. — А мне все равно…       Останавливает меня. Он по-прежнему расслаблен, словно не ищет ссор со мной, а в любой момент готов отпустить. — Я не привык, когда идут против моих правил. Чем быстрее ты их примешь, тем лучше.       В этот момент в моей перегруженной голове зреет план побега. Пару минут мы смотрим друг на друга. Я взвешиваю все против и за, пытаюсь быстро понять, что за чем нужно сделать. Собравшись с силами киваю, соглашаясь с ним, на что тот улыбается и удаляется, обещая заглянуть позже.       За время, проведённое в этой своеобразной камере заключения, успела протрезветь и проголодаться. Я встаю с кровати и сажусь за стол разворачивая к себе поднос. Запечённый картофель, кусок прожаренного мяса и бокал красного вина. Эстетика, граничащая с насилием, отстойное сочетание. Робко беру вилку в руку и отрезаю кусок, тщательно прожевывая следом. На рвоту меня не тянет, так что налетаю на тарелку съедая все, что на ней.       В кабинете темнеет, а значит уже поздний вечер. Ко мне так никто и не пришёл, что с одной стороны я конечно рада, но с другой слишком долго ждать исполнения единственного варианта побега. Чтобы хоть как-то развлечь себя, начала лазить по шкафам, но они оказались пустые. Потеряв всякую надежду на развлечения, я улеглась на кровать, предаваясь своим мыслям. В основном их занимал Макс и его жуткое предательство.       Слышу голоса на коридоре, сразу же бросаю самобичевание и занимаю позицию у двери, держа в руках толстую папку. Щёлкает замок, и я заношу руки над головой. Самый банальный план побега, и в такой ситуации единственный, так что я без всякого свято в него верю или по крайней мере стараюсь. Дверь открывается и на пороге стоит незнакомый мужчина, он гораздо меньше начальник, так что удар приходится ему в пору. Бью папкой в лицо, тот хватается за нос и матерится. Чтобы окончательно его добить бью ногой между ног. Парень валиться на пол, а я бегу по коридору куда глаза глядят.       Вижу впереди свет огней, значит внизу бар, где полно людей и можно будет слиться с толпой и убежать. Но едва я добегаю до лестницы врезаюсь в грудь Кирилла. Не успеваю ничего сделать, как он закрывает рот рукой и перекидывает через плечо, унося обратно. Парень швыряет меня на кровать. Сразу за ним появляется его начальник и кивком просит оставить нас наедине. — Сообразительная, но увы, отсюда ещё никто без моего ведома не ушёл. Я же просил не нарушать правила, — мгновение и мои руки сводятся над головой и приковываются к изголовью кровати. — Пусти, — начинаю брыкаться, но ему все равно. — Меня уже ищут, — вру, наивно полагая, что он меня отпустит. — Интересно кто? Отец алкоголик или твой якобы парень?       Я замолкаю, потому что он прав, искать некому. Мужчина удовлетворён моим немым соглашением и уходит. — Дверь закрывать? — говорит тот самый искалеченный парень, уж больно писклявый голос. — Нет. Утром зайду, — голос властный и обжалованию не подлежит. — Утром? — парень явно удивлён, как в прочем теперь и я. — Авдеев сам виноват.       Он удаляется, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Я кручу в голове его слова и снова впадаю в истерику проклиная весь мир и тот день, когда встретила Макса.