Мое безумное желание

      До самого утра ко мне больше никто не заходил. Я слышала какие-то голоса за дверью, но уже не могла ничего разобрать. Они говорили шепотом, да и я очень сильно устала и фактически засыпала, но упорно боролась со сном.       Утром меня разбудил тот самый парень, он довольно больно сжал плечо. Я открыла глаза, в комнате темно, только горят свечи на столе, которые он только что поджог. Так же на столе стоит поднос с едой. Живот урчит от пустоты, но тут я вспоминаю, что мои руки прикованы к кровати. Я пытаюсь ими пошевелить, но к своему ужасу совершенно их не чувствую. Руки занемели до такой степени, что по ним бегают такие отвратительные мурашки.       Мои раздумья прервал все тот же начальник, который вошёл в комнату вместе с Кириллом. — Встала, молодец. Накорми ее, я скоро буду, — мужчина выходит и прихватил моего «охранника».       Кирилл молча выполняет сказанное, а я просто наблюдала за ним. Может мне удастся уговорить его отпустить. Парень садится около меня и начинает кормить как маленькую. Я податливо ем, а на глаза невольно наворачиваются слезы уже в сотый раз. — Значит вы оба мне врали? — решаюсь заговорить между очередной ложкой. — А мы разве были близки, чтобы я о чем-то врал? Если тот поцелуй был для тебя способом развлечься, то для меня способом поставить Авдея на место, но ты такая же бесхребетная, как и все те бабы, которые толпами ложились к нему в кровать, — он злобно запихивает ложку в рот, что я начинаю давиться. — И ты решил, что я правда его интересую? Так же, как и я наивно полагала, — он только пожал плечами. — На этот счёт лучше у него спроси. Но знаю точно, что он был не прочь выполнить желание начальника и тем самым подзаработать.       Он закончил кормить, а я лежу в полном шоке от того, насколько подлыми и жалкими бывают люди, когда дело касается их личной выгоды. Кирилл собирает всю посуду и молча выходит, громко хлопнув дверью. С каждой минутой становится все труднее и сложнее. Просто не остаётся сил и нервов противостоять этой уничтожающей меня изнутри правде, этим людям и событиям.       Зачем я тогда согласилась сесть в его машину, зачем я согласилась поехать с ним за кофе, да в конце концов, зачем я тогда вообще пришла на пары, ведь совсем не собиралась, хотела провести день на работе, там была чудесная лекция о литературе. Сейчас лёжа на кровати с шелковыми простынями, с привязанными руками и в одном нижнем белье, я мечтала только об одном. Оказаться в своей обшарпанной комнате, где тонкие стены и так прекрасно слышится ругань папы и его дружков. Лучше было бы просиживать вечера на крыше в компании голубей, чем с ним бок о бок. Если бы я только знала, что являюсь всего лишь расплатой и чьим-то желанием, никогда в жизни бы не разговаривала с этими людьми.       Пока я винила себя за все, что сделала, за эти эмоциональные порывы, которые уже невозможно было сдерживать, в комнату входит парень и бросает на меня надменный взгляд. Дверь снова захлопывается, и я слышу голоса и один из них принадлежит Лесе. — Только не говори, что она опять ревет, — не сомневаюсь, что та закатила глаза и рассматривала свои ногти. — Нет, просто лежит, — ответил парень. — А где ваш босс, чего он тянет? — Вроде совещание какое-то, откуда мне знать? — парню явно все по барабану, он всего лишь выполняет сказанное, а вот Леся по-прежнему злится, как при нашей встрече вчера. — Да с ней делов на три минуты, а он ходит вокруг да около словно там кусок золота лежит, — она фыркает и замолкает. — А где твой братец, давно не заходил. Принялся за новую его прихоть? — он усмехается, а мое сердце екает в груди от упоминания такого предательства. — Да мне откуда знать где он, наверное, нашёл себе кого-нибудь и жарит на своём диване.       Ее слова бьют прямо в сердце. Как бы я не пыталась забыть его, да и в такой-то ситуации, когда приходится думать только о спасении, не могу этого сделать. Он плотно засел в моей памяти и не желает покидать ее. От этого мне одновременно и тошно и придаёт стимул держаться, чтобы найти его и врезать как следует.       За дверью продолжаются разговоры и не самые приятные, всё ещё про Макса, и я пытаюсь заткнуть их, просто дёргаясь на кровати. Наручники стучат о металлические прутья, а кровать скрипит, должный эффект не заставил себя ждать. — У неё там припадки? Неадекватная. Ну и лязг, я пошла короче, удачи с этой психованной, — звук каблуков отлетает от голых стен и за дверью становится тихо.       Снова тишина, давящая на виски. В непонятном ожидании я провожу уйму времени. Парень за дверью иногда отвечал на звонки, но сложно было что-либо понять, потому что отвечал он крайне сдержанно, что-то типа «ага, хорошо, ладно». Я пыталась еще раз подать признаки жизни, брыкаюсь на кровати и кричу, парень не выдержал и заклеил мне рот скотчем, при этом дав отличную затрещину. Слезы скапливаются в уголках глаз. Не могу больше сдерживаться и начинаю плакать, едва он выходит за дверь.       Как только моя истерика проходит, и я чуть ли не задыхаюсь от нехватки воздуха, дверь в комнату открывается и на пороге с довольным лицом появился тот самый мужик. Он вольно проходит внутрь, закрывая за собой дверь на ключ. Мои глаза мигом округляются, и я начинаю пищать что-то нечленораздельное. Ему плевать на это. Он продолжает заниматься своими делами, то есть снимает рубашку и аккуратно вешает на стул, будто дома перед сном. — Чего ты так нервничаешь, я больно не сделаю, — слезы в три ручья, а изо рта по-прежнему несуразная речь.       Вот его брюки висят на спинке стула, и он садится на край кровати. Костяшками пальцев проводит по щеке при этом мило улыбаясь. Его глаза горят похотливым огнем. Самый изощренный способ развлечения. Его рука скользит от щеки к шее, потом ключицы, грудь на которой он задерживается, чтобы лучше изучить. Отодвигает чашку лифа и поглаживает изнутри. Все это вызывает тошноту и отвращение. Мне неприятны эти касания, и я стараюсь вывернуться, отстраниться насколько это возможно, но увы, он возвращает меня на место, больно стискивая талию и шипя.       В один прекрасный момент ему надоедает просто лежать рядом, и он оказывается на мне. Я пинаю его ногами, пытаюсь скинуть, но куда мне против такого крупного мужика. Естественно я проигрываю, снова. Один удар быстро меня успокаивает. Мужчина припадает губами к моему почти обнаженному телу. Я жмурюсь, не хочу это видеть, просто не могу. От него пахнет сигаретами и немного алкоголем. Он весьма крупный и мне тяжело находиться под ним. Я уже мечтаю, чтобы он раздавил меня своим весом и больше не пришлось мучиться. — Знал, что на Авдеева можно положиться, загляденье, — он облизывает свои пересохшие шершавые губы и тянется к моим трусам.       Резким движением срывает их, рассматривая меня с еще большим интересом. Ноги я не могу свести, так как он посчитал нужным держать их раздвинутыми и помогал руками. Я закрываю глаза не переставая плакать и глухо просить этого не делать. Но тот только цокает и мотает головой припоминая, что я его собственность. Все что мне остается, тихо молиться о том, чтобы просто выжить и уйти, а потом просто уехать из города и начать все заново. Вот я уже чувствую, как его член упирается мне между ног. Представить даже никогда не могла, что секс на ровне с прекрасным может быть и жутко отвратным. Он медленно входит, поглаживая мои бедра и издает неоднозначные звуки, но я уже не слышу их, теряюсь. Его движения больше не плавные, а быстрые и рваные. Кровать ходит ходуном, меня уже начинает подташнивать, а ему все не по чем. Мужчина молчалив, только скалит зубы, пытаясь достичь оргазма.       Он почти достигает кульминации, продолжая бить мне по ягодице, которая горит огнем. Мои глаза наверняка красные от слез, я просто молюсь о скором конце, но не думала, что он наступит так скоро. Ему остается совсем немного, но этот нежеланный половой акт прерывают люди в масках. В два счета его стаскивают с меня и укладывают на пол, а на меня накидывают одеяло. Один из мужчин подходит ко мне и расстегивает наручники. Руки валяться на голову, я их совсем не чувствую, ужасно затекли. Запястья все красные от постоянного ерзания. Так же мужчина помогает снять скотч и спрашивает все ли хорошо. Я вяло киваю, и он укрывает одеялом по самые плечи.       После такого эффектного появления заходит отец Макса и сам парень. Он бросается ко мне, и загребает в охапку. Я зла на него и многое хочу высказать, но сейчас абсолютно не та ситуация. Макс отрывается от меня и заглядывает в мое измученное лицо. Он сам выглядит не лучше, обеспокоенный и под глазами темные круги. Опять не спал и пил. — Поедем домой? — все, что он смог мне сказать, я только кивнула, понимая, что Макс только что спас меня. Мы обязательно поговорим обо всем, но сейчас я хочу убраться отсюда поскорее.       Макс подхватывает на руки, и мы после одобрительного кивка его отца, уходим. Минуем лестницу, и выходим через задний вход. Парень кладет меня на заднее сиденье, сам садится за руль, и мы в привычной его манере выезжаем на проезжую часть. По пути к дому я засыпаю, больше не в силах сдерживаться.