Мое безумное желание

      Я просыпаюсь уже дома. Макс заботливо укрыл меня одеялом и пледом, и я с головой зарылась в плед. В квартире темно, за окном поздний вечер.       Я осматриваю комнату, но не нахожу Макса. Может быть, я вообще одна дома? Мне не хочется его звать, да и видеть его сейчас тоже не хочется. Но я понимаю, что нам нужно поговорить, и разговор будет серьёзным.       Я медленно встаю с дивана и одеваюсь. Он оставил для меня одежду на столике. Мне очень больно, и я двигаюсь медленно и неуклюже.       Наконец, полностью собравшись, я сажусь на край дивана и запускаю пальцы в волосы. Мне нужно о многом подумать. Например, что ему сказать и с чего начать разговор. Захочет ли он вообще разговаривать? Что произошло после нашего ухода? Стоит ли мне бояться за свою жизнь?       Сегодня для меня всё осталось позади, но внутри начинает закипать ненависть к парню. Я потеряна и запуталась. Я просто не понимаю, что происходит. Мне хочется, чтобы кто-нибудь рассказал мне всё с самого начала и до конца.       Мои размышления прерывает звук разбившегося стекла. Я поднимаюсь и иду на кухню. Вижу Макса: он сидит на стуле, собирает осколки ногой и курит сигарету. Судя по его виду, этот стакан его совсем не волнует, как и меня — ведь это жильё больше не имеет ко мне никакого отношения. Я наблюдаю за ним из темноты коридора. Он смотрит себе под ноги, глубоко затягивается сигаретой и, запрокинув голову, выдыхает дым в потолок. Я хочу поскорее уйти от проблем, которые он мне создал, поэтому выхожу из своего укрытия и сажусь за стол напротив него. Когда Макс поворачивает голову, в тусклом свете светильника на столе я замечаю, что у него красные глаза. — Ты уже все знаешь и полагаю захочешь уйти, — тихо сказал он, затушив сигарету о переполненную пепельницу. — Да, раз уж ты сам это сказал, то получается, что Леся была права во всём, даже в том, что ты был с ней в ту ночь, — я поджимаю ноги и обхватываю колени руками, опускаю голову и тихо плачу.       Она не соврала, а он и не отрицает. После такого пусть и не прямого, но признания я совсем перестала понимать, зачем он ворвался в этот кабинет и унёс оттуда. Я тихо всхлипываю, и слушаю его жалкие слова. — Я не ездил тогда домой и не видел Лесю. Всё, что она тебе прислала, — это её гениальный план. Она хотела, чтобы ты разозлилась, и тогда тебя было бы проще напоить и закрыть в той комнате, — вытираю слёзы рукавом кофты, но они не прекращаются. От его слов моё сердце разрывается на части.       Максу тоже нелегко даётся это признание. Но я не чувствую к нему жалости. Наоборот, моя ненависть к нему растёт с каждой минутой. Парень делает долгие паузы, тщательно обдумывая каждое слово. Но уже слишком поздно. Он нервничает и закуривает снова. Я на мгновение отрываю голову от колен, чтобы посмотреть на него. Макс тянется за новым стаканом и выпивает всё его содержимое. Я даже не знаю, что там было, пока он не достаёт из-под стола бутылку виски. Он наполняет стакан и ставит его на край стола, откидывается на спинку стула и глубоко вздыхает, прикрыв глаза рукой. — Ты вряд ли в это поверишь, но я больше не участвовал в этом. — Я хочу знать всё, — прерываю его. Мне больше не интересно, участвовал он или нет. То, что он допустил это, для меня достаточно, чтобы разорвать наши отношения. — Хорошо, я расскажу, — он делает ещё один глоток и после долгой затяжки продолжает свой рассказ: — Всё началось очень давно, примерно на четвёртом курсе университета. Я уже говорил тебе, что у меня были сложные отношения с родителями из-за моего характера. Мы с Морозом учились вместе на архитекторов. Однажды он просто не пришёл на пары, а вечером отвёз меня в этот бар. Всю дорогу он расхваливал работу, говорил, что там хорошо платят. В общем, он уговаривал меня устроиться к ним. Я не нуждался в деньгах, но мне было интересно попробовать заработать самому. Работа была несложной, и я хорошо в ней разбирался. Когда мы пришли, Лёня лишь мельком взглянул на нас, дал бумаги о приёме, и мы попрощались. Мы исправно ходили на работу, и она нам нравилась. Однажды Лёня предложил нам сыграть с ним в покер на деньги. Однако наши финансы быстро истощились. Он оказался очень опытным игроком и предложил нам играть на желания. Его желания были весьма необычными. В тот момент у нас не было никаких идей, и нам было всё равно. Так произошло и в этот раз: денег не было, игра продолжалась, и его желанием стала ты, — он произнёс это предложение сквозь зубы, пытаясь сдержать свой гнев.       Успокоившись, он продолжил разговор: — Нам было по двадцать лет, и мы наслаждались жизнью, как могли. Мы закончили университет, но не покинули бар, потому что нас всё устраивало. Так продолжалось до того момента, пока мы не познакомились. Я помню, как мы приехали за Лесей в книжный магазин, а там был ты. Тогда я не обратил на тебя внимания. Но наша вторая встреча всё изменила. Именно тогда мы решили сами сделать ставку и сыграть на тебя. Мы понимали, что это будет непросто, и я переложил ответственность на Мороза. Потом я увидел тебя у себя дома, без твоих этих картофельных мешков. Ты была другой. Тогда-то я решил извиниться перед тобой и пригласить на свидание. Ты не такая, как все, но и у меня было достаточно времени. Я начал делать вид, что проявляю к тебе интерес, потому что для таких, как ты, это самый действенный способ привлечь внимание. И ты поверила, — говорит он, делая очередную паузу и вытирая рукавом кофты глаза. Но почему-то я не могу до конца поверить его слезам. Ему, конечно, сейчас нелегко, но вряд ли ему хуже, чем мне. Он не был там, он не видел и не чувствовал всего того, что пришлось пережить мне, поэтому эти слёзы не изменят ситуацию. — Потом был бар, в который мы приехали вчетвером, и как ты думала просто выпить кофе. Леня согласился на ставку и согласился подождать, пока ты будешь полностью доверять мне. Оставалось дело за малым. Ты оказалась крепкой девчонкой, я и подумать не мог, что будет так сложно. В один момент мне даже начинало нравится. Мне все доставалось по щелчку, но не ты. Ты знаешь жизнь не с самой лучшей стороны, от того и не доверяешь никому, пока тебя в этом не убедят. И мне пришлось изрядно попотеть. Все пошло не по плану, когда я зашёл на «чай». Я долго отрицал, отмахивался, не верил. Этого попросту не могло произойти. Я не мог влюбиться в тебя, просто не мог. Повторял это как мантру, трахал Лесю, только чтобы выбить все это из себя. Бесполезно. Окончательно я признался в этом, когда ты ушла от меня в первый раз. Я сразу же уехал тогда с вечеринки домой. Пил, курил и пытался вытащить из Мороза, куда ты поехала. Я даже ничего не посмел здесь тронуть. Мороз сказал мне только после того, когда я вслух озвучил свои чувства. Тогда же я и попросил его поговорить с Леней, найти другую девку, а тебя оставить в покое. Он согласился. Я хотел уволиться, забыть про это все и просто быть с тобой. Я не хотел тебя отдавать. Я правда полюбил тебя. Ты изменилась, но это не так важно, я знал тебя изнутри, что никогда не позволял себя в общении с девушками. Меня никогда это не интересовало. Но чем больше времени я проводил с тобой, тем лучше узнавал, это не давало мне покоя. Ты открывалась для меня, я видел, как горели твои глаза каждый раз при встрече, ведь ты так их ждала. Тебе нравилось переписываться со мной на парах, тебе нравилось, когда я встречал тебя внизу, как катал на машине, когда я просто был с тобой. Ты любила это. Ты видела во мне мир. Ты была готова пробовать все, только бы быть ближе ко мне, а я все просрал. Я правда больше не хотел тебя никому отдать, тем более Лёне. Все остальное придумала Леся, у меня за спиной. Клянусь, я ничего не знал. Когда ты не появилась дома вечером, я оборвал весь телефон, но безуспешно. Я поехал домой, но сестру не нашёл. Думал, что ты уже вернулась домой к себе, но и там никого. Леся вернулась под утро, тогда я выбивал из неё все. Она девка глупая, сразу все рассказала. Мороз не стал ничего говорить боссу, потому что устал всегда быть на вторых ролях. Он вовлёк в это Лесю, и всё из-за того, что я выбрал именно тебя. Это их месть, которая к сожалению, произошла, ведь мы иму проиграли в последней игре. Я сожалею обо всем, но вряд ли они тебе это нужно. Мне правда жаль, что я не рассказал раньше, что ты там оказалась. Я думал, что мы с ним договорились и все осталось позади, что ты больше не участвуешь в этом. Я не уберёг тебя от этого, прости. Я должен был, но я не смог. Прости меня.       Он закончил свой рассказ, а я захлебывалась слезами. Мои штаны в области колен были насквозь мокрые. В квартире тишина, только слышны всхлипы. Теперь я знаю все от и до. То, что Макс не участвовал в последней части, не говорит о том, что я его прощу когда-либо в этой жизни. Он хотел это сделать, он готовился, у него был план. То, что я резко изменилась тоже меня не спасло. Они втроём сломали мою жизнь. Его извинения тоже не помогут, они жалкие и противные. Не хочу больше тут находится. Поднимаю голову и в последний раз смотрю на парня. По его лицу скатывается слеза, которую он быстро вытирает. Макс смотрит перед собой и не двигается. Я встаю из-за стола и ухожу собирать вещи. Мне необходимо все переварить и осознать. Да, для такой ситуации я веду себя странно, ведь ни разу не накричала и не ударила его. А все потому, что морально я умерла.       Я поспешно собираю вещи и складываю их в сумку. Глаза мои полны слёз, в голове сумбур, хотя он и рассказал всё по порядку. Мне не становится легче. Я чувствую себя как использованная игрушка. Его любовь не принесла счастья ни одному из нас. Каждый получил то, чего хотел. Кто-то доволен, а кто-то — нет. Единственное, что может сделать моё существование хоть немного легче, это если все получат по заслугам. Я застёгиваю сумку и вытираю слёзы. Сзади слышу шаги, его рука касается моего плеча. Я сбрасываю её и вскакиваю на ноги, не в силах сдержать эмоции. — Не смей ко мне подходить, ты ужасен и твоё признание ничего не решает. Я просто хотела знать, за что ты так со мной. Я открылась тебе первому за столько лет, а ты просто растоптал все, сделал из меня посмешище и вещь, над которой можно спокойно надругаться. Ты отвратителен. Я не желаю больше тебя видеть никогда. Не смей меня искать. Не смей, — я сорвалась на крик, от которого сразу заболело горло. — Я знаю, что поступил как моральный урод, но тебе некуда идти, не уходи, прошу, — я возмущена, не ему решать. — Да как ты вообще можешь думать об этом, после всего того, что сделал. Тебя больше не касается моя жизнь.       Пихаю парня и, подхватив сумку, ухожу. Быстро надеваю кеды, но Макс снова стоит около меня. Я не верю ни одному его слову, о том, как ему жаль, и что он до сих пор любит. Даже если это и так, то жалеть он должен только себя. С этого момента я справлюсь сама. Я полностью готова покинуть эту квартиру и навсегда забыть сюда дорогу. Поднимаю сумку с пола и не оборачиваясь ухожу. Вызываю лифт и покорно жду. На себе чувствую взгляд карих глаз и все же для маленького успокоения решаюсь спросить: — Что с ними будет? — Лёню посадят, бар хоть и элитный, но он не настолько крут. С сестрой будет разбираться отец, я сразу ему все рассказал. Скорее всего посадит под домашний арест, лишит денег, машины и самостоятельности. Что будет с Морозом мне плевать. Но я сделаю все, чтобы они втроём ответили по полной. Тебе больше ничего не угрожает, — Макс воодушевлен наказанием, и я не сомневаюсь, что он не поскупиться на правосудия. — Все наказаны, а как же ты? — хмыкаю и получаю ответ. Вполне ожидаемый. — Я уже наказан сполна.       Двери лифта открылись, и я вошла внутрь, не удостоив его ответом и не обернувшись. Через пару секунд ожидания лифт поехал вниз. Сердце стучит в груди все сильнее, тело бьет мелкая дрожь. На улице уже ночь, прохладно. Накидываю на голову капюшон кофты и иду по дорожке в сторону своего дома. Мне уже все равно, что будет дальше. Я больше не боюсь. Ветер пробирается под одежду, и я ускоряю шаг. На улице ни души, все уже дома, наслаждаются спокойствием и счастьем. А я, как последняя дурочка, решила узнать, каково это — быть непослушной. И вот, я получила урок на всю жизнь.       Через полчаса я стою на пороге квартиры и смотрю на старую деревянную дверь. Ключей у меня нет, но это не проблема, я спокойно могу открыть ее и так. Взяв себя в руки, насколько это было возможно, толкаю дверь и прохожу внутрь.       В квартире было темно и тихо. Я прошла на кухню, но там никого не было. В комнатах тоже никого не оказалось. Вернувшись в коридор, я щёлкнула выключателем, но света не было. Я громко вздохнула и достала из кармана телефон. Мне хотелось его выбросить или вернуть парню, но сейчас он был мне очень нужен. Я включила фонарик и осветила комнату. На тумбочке я увидела записку. Почерк был ровный. Беру в руки и читаю: «Уважаемая Мария Михайловна! Сообщаем вам, что ваша квартира изъята из-за неуплаты коммунальных платежей. Если вы готовы погасить задолженность, мы вернём вам квартиру. Оставляем копии счетов для подтверждения оплаты. P.S. Ваш отец сейчас находится в больнице с отравлением. Желаем вам всего наилучшего».       Это неофициальная записка. После этих страшных слов указан адрес, где я могу узнать больше информации. Я кладу записку обратно и сажусь на пол. В руках я верчу счета и всё же смотрю на цифры. Я же оплатила всё, что было нужно. Что же такого могло произойти, чтобы мы в одночасье лишились жилья, а точнее он лишился. Оказалось, что уже прошёл целый месяц, а он, конечно же, ничего не оплатил. Долг огромен, и я не знаю, как с ним справиться.       Откладываю счета в сторону и суммирую количество траурных событий за день. Я бездомна, обманутая, преданная. Уму непостижимо, что это все происходит со мной. Снова плачу и дрожащими руками набираю номер тетки. Плевать на время, я больше не могу. Изъятие квартиры крайняя точка, удар под дых, нокаут. Мне нужен хоть кто-то, кто не против меня. Мне нужна поддержка. Я слаба, я не могу так больше.       Тётка не сразу берёт трубку. И это неудивительно: на дворе ночь, и она, как и все нормальные люди, уже спит. Но вот я слышу её сонный голос, и моё напряжение немного спадает. Тётка чувствует, что со мной что-то не так, и всё более беспокойно задаёт вопросы, ведь я до сих пор не сказала ни слова. — Маша, что случилось, ты слышишь меня? Маша? — она уже кричит. — Да-да, слышу. Я знаю, что это ужасно некрасиво, но не могли бы вы приехать забрать меня. У меня больше проблемы. — Никуда не уходи, мы скоро.       Последнее, что я слышу, — это то, как она бросает трубку. Я выключаю фонарик и остаюсь сидеть на полу, в свете луны, в ожидании тётки. Макс шлёт мне сообщения. Он не хочет беспокоить звонками, и я бы не стала отвечать на них, но и читать сообщения мне не хочется. Я смотрю на экран телефона, который то гаснет, то загорается. Это похоже на светомузыку, но меня это не радует. Всё же я не выдерживаю и беру телефон в руки. Открываю последнее смс: «Пожалуйста, приходи завтра в парк аттракционов. У меня есть для тебя подарок. И ещё раз прошу, прости меня».       Я с раздражением отключаю телефон. Мне больше не хочется слышать его. Я планирую уехать к тёте, забыть обо всём и начать жизнь с чистого листа. Только я подумал об этом, как дверь открылась, и на пороге появилась запыхавшаяся Света.