Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             Воистину то было проклятье! Когда глава Сяньшу и её ученицы прибыли на место, то открывшаяся их взорам картина повергла их в шок: к такому жизнь их не готовила.       Пара куртизанок успокаивала женщину, которая безутешно рыдала, сидя на земле. Её полуобнажённое тело в изодранных в клочья одеждах едва прикрывала впопыхах наброшенная её сестрицами простыня, в попытке хоть как-то защитить остатки гордости бедняжки и помочь ей сохранить достоинство, учитывая то, что её выставили из борделя на улицу, на всеобщее обозрение. Хозяйка заведения была вне себя от гнева, скрежещя зубами и едва сдерживаясь, в то время как возмущённые мужские голоса на заднем плане грохотали и сыпали нецензурной бранью, недовольные качеством обслуживания. Как бы ей ни хотелось ответить этим нахалам тем же, наорав на них как следует, она была беззащитна перед ними и не могла позволить себе таких вольностей. Ей ничего не оставалось, кроме как из последних сил сохранять самообладание и поджимать дрожавшие от негодования губы.       - Нас обещали обслужить по высшему разряду! Какого гуя лысого?!       Крики толстяка Чана разносились по всей улице далеко за пределами борделя. У госпожи Цзы не было выбора, кроме как терпеть унижения от этого высокомерного сопляка, бросавшего ей сейчас в лицо оскорбления, словно она была грязью на подошвах его дорогих сапог.       Она и её подопечные были беззащитны перед сильными мира сего. У неё не было ни достаточного престижа, ни крепкого плеча рядом, чтобы защитить своих "жемчужин" от посягательств грубиянов, перешедших границы дозволенного. Что может сделать проститутка против воли богатых молодых господ, кроме как безропотно сносить унижения, натянув на лицо улыбку...       - Простите меня, молодой господин! - вежливо пыталась она загасить конфликт, избегая встречаться глазами со своими девушками, утешающими сейчас потерпевшую женщину. - Дело в том, что наша маленькая "жёлтая жемчужина" - новенькая. Она ещё неопытна и только учится, а потому пока не готова предоставлять все услуги без исключения.       - Так она шлюха или нет? - Ши Цзяо скривил губы в усмешке. В его голосе не было и намека на вежливость, лишь возмущение лентяйкой. - Если она не может выполнять как следует свою работу, зачем она вообще здесь нужна?       - Она думала, что будет только танцевать для господ и подавать напитки, молодой господин Ши. Наши жемчужины не поднимают красных волн с посетителями, пока не пройдут специальное обучение.       - Что за балаган? Мы не за это вам заплатили!       - Уговор был, что все девки в борделе будут готовы служить нам в постели!       - Что за обдираловка!       - "Специальное обучение"? Эта шлюха что - воин или учёный? Сколько нужно тренироваться, чтобы раздеться, лечь и раздвинуть ноги?       - Что тут такого сложного? Неужели наличия дырки недостаточно?       Куртизанка Мин Хуэй со стойкостью святой подвижницы сносила площадную брань, по-сестрински тепло обняв ту самую "жёлтую жемчужину", в адрес которой сейчас неслись гневные оскорбления воинов Байчжань за непростительный грех: отказ играть на "флейте" одного из них. Девушка всхлипывала под вуалью, глаза её покраснели. Невооружённым глазом было видно, насколько она измучена, ведь только что на глазах у всех чуть грубо не сломали её "ивовую ветвь".       Если бы не вынужденная необходимость оставаться в образе, агент высшей категории Су Люй Ся никогда бы не позволила так с собой разговаривать и тем более - портить свою одежду. Но спектакль, как известно, сам себя не отыграет, а потому она добросовестно продолжала всхлипывать в плечо куртизанки, изображая потрясение и испуг женщины, которой безжалостно разбили сердце.       - Что за херня? Ты лживая сука! - раздался крик главного ученика. Лин Синьсюэ был вне себя от ярости. - Она первая соблазнила меня!       Её обнажённая спина в лохмотьях сотрясалась от рыданий под покрывалом, которым Мин Хуэй заботливо укрывала её.       - А, Ся-Ся соревнуется с Шэнь-гэ за "Оскар"! - захихикал крысёнок при виде того, как качественно она убивается. Его глаза лучились восторгом. - Они оба одинаково коварны!       Она ничего не ответила, уверенная в безупречности своей маскировки. Полупрозрачные шёлковые одеяния приглушённо-жёлтого оттенка, подходящие к ним по цвету дешёвые, аляповатые украшения и вуаль, прикрывающая лицо. Приметный фиолетовый своих глаз она замаскировала коричневыми контактными линзами, купленными в магазине системы.       Чёртовы линзы стоили как крыло самолёта, но волей-неволей пришлось раскошелиться: срочность требовала экстренных расходов.       Впрочем, это не мешало ей мысленно костерить последними словами нынешние грабительские цены.       - Хитрая лиса Ся-Ся, - вынес вердикт крысёнок, поправляя своими маленькими лапками покрывало, чтобы лучше укрыть её. - Но ты всё равно рискуешь: что будешь делать, если они узнают тебя, когда ты прибудешь на Цинцзин?       - Ухуху, сестри-ица... - приглушённо подвывала Су Люй Ся, обнимая Мин Хуэй, как дочь, прижавшаяся к груди матери. - Прости эту глупую...       Куртизанка вздохнула, пару раз успокаивающе похлопав её по спине и перевела возмущённый взгляд на не в меру разбушевавшихся клиентов. Сейчас она смотрела на них совсем не так, как накануне ночью: изображая страсть и чувственно охая и стеная в горячих объятиях.       Теперь в её глазах, обращённых на юнцов, светилось неприкрытое отвращение и осуждение.       От весенней фантазии не осталось и следа.       Для Су Люй Ся самым действенным способом обезопасить куртизанок от нападения разгневанных клиентов было обратить коллективный гнев этих извращенцев на себя, приняв удар.       Совершить ошибку: прикинувшись беззащитной неопытной глупышкой, которую можно унижать безнаказанно, проявить неповиновение.       Какое значение имело то, что ей пришлось завлекать какого-то беднягу-подонка, а потом, когда он возбудится, продинамить дурака самым жестоким образом, дав ему от ворот поворот. Неважно, что ей пришлось потерять часть своего достоинства, подняв крик, изображая деву в беде. В тот момент, когда ученик Ши Цзяо поднял на неё руку, чтобы наказать за то, что она не знает своего места, она, опустив голову в ожидании удара, втайне торжествовала, празднуя успешное выполнение миссии.       - Как же ты посмел, свинорылая мразь?!       Мощный удар хлыста старшей феи Сяньшу оборвал планы разгневанного ученика Байчжань, не дав свершиться задуманному и уберегая агента Су от неминуемой оплеухи. Как истинный трус, Ши Цзяо в шоке застыл, ощутив внезапную жгучую боль в запястье и, осторожно обернувшись, наткнулся на искажённое гневом лицо разъярённой Ци Цинци, в глазах которой светилось сейчас такое презрение, какого от неё удостаивался лишь мерзавец, пресловутый лорд Цинцзин: Шэнь Цинцю.       Всё сложилось идеально: главный ученик Байчжань с императорской щедростью преподнес им возможность на блюдечке с голубой каёмочкой, а нагрянувшая нетерпеливая зрительница любезно предложила своё оружие в качестве "меча возмездия", даже не подозревая, что сама стала пешкой в этой игре. [Системное оповещение!] [Миссия: "Давид и Голиаф"] [Цель: научить Байчжань смирению] [Загрузка... Вычисляю... Загрузка... Вычисляю...] [Миссия идёт по плану.] [Хозяйка феноменально справляется! Продолжай в том же духе!] [Разблокирован персонаж: Ци Цинци, главная фея Сяньшу, "Мать-природа" Цанцюн]. [Идеал женщин "Пути Гордого Бессмертного Демона"]. [Статус: Жива.] [Поздравляю, хозяйка!]