Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             В скором времени они добрались до Аньдин. Шествуя по направлению к резиденции владыки пика, глядя, как встречные адепты, спешившие по своим делам, при виде его, словно трусливые зайцы, прячут глаза и торопятся убраться подобру-поздорову с его дороги, стараясь слиться с пейзажем, он испытал раздражение: что они о себе возомнили? Сдались они ему! Пусть грядут себе с миром, больно нужно связываться с шелупонью этой.       Рабочий день на Аньдин был в самом разгаре: повсюду суета и беготня. Обычная рутина на пике логистики, инвентаризации и ремонта. Средоточие жизненных сил горной школы Цанцюн.       Местные ученицы шарахались от него, как от чумы, напуганные слухами о его развратных поползновениях в отношении юных дев. Единственному не сбежавшему вместе с остальными ученику ничего не оставалось, кроме как, заслонив собой сестёр, принять на себя ответственность. Трясясь всем телом, с приклеенной улыбкой на лице, не затрагивающей глаз, в которых плескался ужас, он поприветствовал их грозного гостя и сопроводил того к Шан Цинхуа.       На пороге кабинета владыки пика их встретила застывшая в дверном проёме фигура его хозяина, который, узнав о прибытии Шэнь Цинцю, собирался было по-тихому улизнуть. Но удача сегодня была явно не на его стороне.       - Шан-шиди.       - Шисюн!       - Хм...       - Полагаю, шисюн здесь, чтобы обсудить детали, касающиеся его новой сотрудницы, - засуетился Шан Цинхуа, лихорадочно закопавшись в бумаги. Его приклеенная улыбка была шире, чем у его ученика, а ужас в глазах - поистине вселенский. Негнущимися пальцами он выудил из кипы листов список дел на сегодня и перечитал его вновь, чтобы освежить в памяти.       - Всё в порядке. Ёе зарплата и расходы на проживание были включены в бюджет Цинцзин, также была проведена предварительная проверка её личности. Поскольку ничего подозрительного не обнаружилось, её перевод был официально одобрен, и в дальнейшем проблем с её зачислением быть не должно.       - Этот вопрос - один из тех, что я хотел обсудить, но он не единственный: возникли дополнительные проблемы. Потому-то я снова вынужден беспокоить Шан-шиди, - он сжал губы в линию, сдерживая хищную улыбку. - Но, по крайней мере, ты принёс мне хорошие новости.       - Что такое? Не самый удачный день?       - Головная боль из-за свалившейся на голову кучки идиотов, - неопределённо ответствовал владыка Цинцзин, не углубляясь в детали. - Контракт, насколько я понимаю, готов?       - Конечно! Поскольку госпожа Су Люй Ся будет принята по рекомендации, ей не нужно проходить собеседование, как остальным претендентам. Все, что ей нужно сделать, это прийти и подписать контракт, уладить кое-какие формальности на пике Шоухучжэ, и мы официально объявим о её зачислении. Но, как известно шисюну, контракт должен быть подписан в его присутствии.       - Не держи меня за идиота, шиди. Все эти процедуры я знаю как свои пять пальцев, - Шэнь Цзю угрожающе стиснул сложенный веер, даже не пытаясь изобразить дружелюбие. - И, если уж ты собрался на что-то намекать, то хотя бы попытайся сделать это в более-менее завуалированной форме, а не в лоб. Это ты сейчас мне прямо заявил, что моя новая протеже некомпетентна и не прошла бы проверку без моего вмешательства? Думаешь, я настолько легкомысленый?       - Конечно же нет! Я... у меня и в мыслях не было подобного оскорбления!       - В этот раз поверю тебе на слово, шиди. Исключительно из-за того, что мне уже поперёк горла все эти словесные баталии.       В этот момент взгляд хозяина Аньдин упал на кудрявую макушку стоящего рядом с Шэнь Цинцю паренька. Он немедленно узнал в нём того ученика, из-за которого когда-то на приёмных испытаниях в очередной раз погрызлись лорды Цинцзин и Байчжань, споря, кто из них должен стать его шицзунем. Спор разрешился вмешательством главы школы и, разумеется, в пользу его любимчика.       Мальчишка тогда привлёк всеобщее внимание, став чем-то вроде местной знаменитости.       - Вижу, шисюн привёл нового ученика, - Шан Цинхуа взял себя в руки, изобразив спокойствие, которого на деле не чувствовал, и улыбнулся ещё шире. И ещё неискреннее. Этот юнец - хороший повод разрядить накалившуюся атмосферу. Подперев щёку ладонью, Шан Цинхуа напустил на себя задумчивый вид: взор его смягчился и затуманился.       - Этот мастер лучше знаком с главным учеником Мин и малышкой Нин. Но... Кто это дитя? Признаться, мне немного любопытно увидеть новое лицо в окружении шисюна. Нечасто шисюн приводит с собой других учеников.       Шэнь Цинцю, отметив явный интерес шиди, поднял бровь. Независимо от того, был ли это настоящий Шан Цинхуа или самозванец в его теле, которого он имел несчастье называть своим создателем, он не доверял ни одному из них, находя их одинаково неприятными.       Чтобы ответить на вопрос об истинной личности лорда Аньдин, Шэнь Цинцю нужно было пристальнее за ним понаблюдать. Но преимущество так называемого "Самолета, выстреливающего в небеса", заключалось в том, что никто не знал его новое тело и его хозяина лучше, чем он сам. Ему не составляло труда выдать это тело за своё собственное, разыграв достоверный, в отличие от Шэнь Юаня, спектакль, чтобы никому и в голову не пришло усомниться в его подлинности.       В конце концов, он сам создал этого героя.       В такие моменты, Шэнь Цинцю задавался вопросом, что стало с его настоящим шиди. И кем был на самом деле человек, стоявший сейчас перед ним.       Никак не прокомментировав любопытство своего боевого брата (или самозванца, если его подозрения небеспочвенны) в отношений его ученика, он слегка наклонил голову набок и, скосив глаза на бывшего императора, смерил того оценивающим взглядом, а затем поманил веером, веля подойти ближе.       - Ученик, представься должным образом своему Шан-шишу. Где твои манеры? Сколько ты уже в Цанцюн, а так до сих пор и не научился выказывать должное уважение старшим.       - Этот просит его простить... Он лишь не хотел мешать беседе, - юноша тут же склонился в неловком боевом приветствии, опустив голову, но по-прежнему не отводя взгляда от шицзуня. - Этого скромного ученика зовут Ло Бинхэ, Шан-шишу. Этот рад возможности познакомиться с шишу.       - Ах, неужели? Какой внимательный мальчик, - дружелюбно улыбнувшись, наклонился к нему Шан Цинхуа. - И что же этот Ло-шичжи хотел поведать своему Шан-шишу?       В ответ Бинхэ снова перевёл щенячьи глаза на шицзуня, ища его одобрения. Шэнь Цзю коротко кивнул, досадуя на его безынициативность. Положив руку на плечо юноши, он подтолкнул того поближе к боевому дяде, заставляя себя подавить рвущуюся на лицо гримасу недовольства от столь близкого контакта.       - Ты можешь говорить. Не стесняйся выплеснуть всё, что накопилось у тебя на сердце.       Ободрённый, демон сделал шаг вперёд и выпалил:       - Этот скромный ученик пришёл в качестве свидетеля обвинения, чтобы заявить на пик Байчжань!       Поклонившись вновь, он выпрямился и посерьёзнел, боясь разочаровать шицзуня. О последствиях неудачи его предупредили заранее, и он мысленно извинялся перед шишу за свою самоуверенность.       - От имени моих братьев пик Цинцзин хочет подать официальную жалобу.       - А? Это из-за прошлого раза?       - Прежде, чем ученик Ло продолжит, я хочу предупредить со всей серьёзностью, что ожидаю полной конфиденциальности от моего скользкого, как угорь, шиди, - внезапно тон Шэнь Цзю резко изменился: в нём не осталось и тени прежней доброжелательности. Его взгляд мгновенно заледенел и вспыхнул яростью. Он грозно уставился на Шан Цинхуа, заставляя того застыть от ужаса, вмиг покрывшись холодным потом. Наклонившись к его лицу так низко, что бедняга чувствовал его дыхание на своей похолодевшей коже, лорд Цинцзин хлопнул рукой по столу собеседника. Так доносить свою мысль до оппонета, запугивая его до смерти, умел только Шэнь Цинцю.       - В прошлый раз Цинхуа был неосторожен... Но это вина этого шисюна, что он сразу не объяснил положение дел своему шиди. Это надо исправить... ведь так?       Шэнь Цинцю сейчас был похож на атакующую змею. Его изумрудные глаза медленно заливала тьма. Мягким, но угрожающим жестом, он отвел взмокшую прядь волос мастера Аньдин в сторону, убирая её со лба.       Он с восторгом смотрел, как сморщивается от страха и растерянности лицо его шиди.       Пальцы скользяще огладили щёку: так ласково и неторопливо, что Мобэй-цзюнь бы рвал и метал от негодования, что кто-то смеет подобным образом прикасаться к драгоценной для него персоне.       Наконец он улыбнулся: сладко и опасно.       Оба Шан Цинхуа в прошлых жизнях интриговали против него: каждый из них, преследуя свои интересы, так или иначе попирал его собственные. Один из них использовал его как разменную монету, чтобы добиться благосклонности ледяного демона, другой в полной мере сам стал виновником его несчастья.       Одним слитным движением он приблизился вплотную к своей замершей в ожидании жертве, и расположился на письменном столе прямо перед ней, закинув ногу на ногу, как настоящий инкуб-соблазнитель. Не отводя пылающего взора, он плеснул рукавами, расправляя тяжёлый шёлк, и положил обе руки на плечи бедняги, внутренне подавляя отвращение от вынужденного соприкосновения с мужчиной.       Если у Ло Бинхэ и было своё мнение на этот счет, ему хватило ума держать язык за зубами.