Оленёнок для Бастарда

Его разбудило какое-то движение, рядом с ним. Натренированное тело отреагировало быстрее, чем разум, рука сжалась, хватая кого-то. Рамси открыл глаза и увидел перепуганную девчонку, которая поспешила зарыться в одеяло, прикрывая наготу. Заметив, что он проснулся, девчонка пискнула и отодвинулась от него, точнее, могла бы отодвинуться, если бы Рамси не придержал ее за щиколотку. — Отличная ночка, не правда ли? — приветливо произнес Рамси. — Да, милорд, — быстро ответила девчонка и для убедительности кивнула. Рамси хмыкнул. Пожалуй, даже беззлобно. Девчонка оказалась понятливой и быстро училась на своих ошибках. Во всяком случае она стала с ним более вежливой и больше не пыталась расцарапать ему лицо, точно взбесившаяся кошка. А он всего-то поцеловать ее хотел. Правда, вряд ли бы он ограничился одними только поцелуями. Слишком хорошенькой оказалась его добыча. Светловолосая, с невинными светло-серыми глазами, с тонкими чертами лица и с хрупкой, изящной фигурой. Грудь, правда, на взгляд Рамси, могла бы быть побольше, а бедра пошире, но все равно девчонка была красивая. Красивая и голая — опасное сочетание. Не считать же одеждой тряпье, в которое было одета девчонка. На шлюхах в Королевской Гавани и то одежды было побольше, наверное. Рамси никогда не был в Королевской Гавани и не мог определенно сказать, как одевались местные шлюхи. А вот шлюхи на Севере носили неприлично много одежды. Но на Севере было холодно, даже летом, поэтому северяне старались одеваться тепло, кроме полуголых чужаков, которые оказались совсем дурными раз вздумали сунуться без разрешения в земли Болтонов. Что ж, Рамси и его люди оказали наглецам достойный прием, когда нанесли им неожиданный визит, а эти дурни даже толком сопротивления не оказали и никого из людей Рамси не убили из-за своего недооружия в виде странных трубок, от которых шума было много, а толку мало. Чужаки даже не сообразили надеть доспехи, если они у них, конечно, были и просто позволили перебить себя, как куропаток. Даже с деревенскими мальчишками было бы сладить сложнее. В целом, охота могла бы показаться Рамси скучной, если бы не странные штуки, которые у чужаков имелись в изобилии. Часть из них Рамси даже прихватил с собой в Дредфорт, включая книги, необычно белую бумагу, монеты, диковинные на вид перья, использовавшиеся как самые обыкновенные перья для письма. Все это добро Рамси отдал мейстеру Уолкану. Миранда тоже получила подарки: зеркала, украшения и другие женские штучки, в которых Рамси не разбирался, но в которых разберется уже сама Миранда. Своим людям Рамси разрешил разграбить лагерь чужаков и те смогли себе выбрать достойную награду за старания, включая ткани, женщин да и все, что понравится. Про себя Рамси тоже не забыл и вскоре добыл себе хорошенькую девицу, которая теперь грела ему постель. — Как тебя зовут? — поинтересовался Рамси у пленницы: ему следовало задать этот вопрос прежде, чем зажимать ее, но в первый раз Рамси был слишком разгорячен схваткой, чтобы ясно соображать. Во второй раз он тоже не сдержался, когда при свете свечей разглядел в замке, какой лакомый кусочек ему достался. Честно говоря, Рамси не был уверен, что сможет продержаться долго и в этот раз: его еще никогда так не тянуло ни к одной женщине. Удивительно, но девчонка оказалась девственницей. Во всяком случае до первой с ним встречи. Маленькой, полуголой девственницей с хорошенькой мордашкой, слишком хорошенькой, чтобы оставаться целомудренной. Рамси знал немало страшненьких или даже уродливых девиц, которые однако девственницами не являлись. Девчонка оказалась со странностями. Но Рамси предпочел не ломать голову над ее особенностями, а просто исправил эту несправедливость, а заодно взял то, что ему причиталось по праву победителя. — Я задал тебе вопрос, — напомнил Рамси: девчонка слишком долго молчала. — Как тебя зовут? — медленно, почти по слогам повторил он, сжимая пальцами подбородок девчонки и слегка приподнимая его, заставляя смотреть девчонку прямо ему в глаза. — Надеюсь, ты не оглохла? — Я — Неда. То есть, Рогнеда Соловейко, милорд, — послушно ответила девчонка, вжимая голову в плечи. — Неда, — задумчиво протянул Рамси, словно бы пробуя диковинное имя на вкус. Это имя ему понравилось. Оно было коротким и легко запоминалось. Еще Рамси нравилось, что девчонка боялась его. Страх этот был ему приятен, как и легкий аромат духов, исходящий от нежной девичей кожи, необычный аромат, отдающий сладкой горечью. От волос девчонки тоже пахло приятно. Рамси не мог определенно сказать, что именно был за запах, но предположил, что его пленница являлась леди. Крестьянки пахли по-другому: сеном, потом, молоком, может, травами, от девок, работавших в хлеву, пахло навозом, а от Миранды, например, псиной, даже вода не могла смыть этот запах, слишком глубоко он впитался в ее кожу. Но запах, исходящий от дочери псаря, казался Рамси родным и Рамси любил этот запах. Псы, в отличие от людей, всегда оставались верными своему хозяину. От Неды пахло по-другому, чем-то незнакомым, но приятным. Да и выглядела она по-другому, не как женщины, которых видел Рамси. Девчонка со странным именем носила на шее небольшой, бархатный ошейник с подвеской в виде серебряного паука, а тонкое запястье ее украшал знак вроде лежащей на боку восьмерки. Но особое очарование этой девчонке придавали шрамы на теле. Рамси нравилось их трогать, понравится ему добавить к этим шрамам и новые. Только ему следовало быть осторожным и не переусердствовать. Леди имели хрупкое здоровье и не отличались выносливостью, свойственной крестьянским девкам. А Рамси пока не планировал губить этот нежный цветок, а еще ему требовалось получить вопросы, возникшие с появлением чужаков. — И что же, Неда, ты забыла в землях моего отца? — Рамси крепко сжал пальцами подбородок пленницы. — Может, ты шпионка Ланнистеров? Или Старков? Или еще какого-нибудь вонючего лорда? Не стесняйся, мне ты можешь все сейчас рассказать, — Рамси улыбнулся демонстративно дружелюбно, стер пальцами пару слезинок, скатившихся по щеке пленницы. — Или мне придется начать сдирать с тебя кожу. Болтоны веками сдирали кожу со своих врагов. А кто я такой, чтобы идти против традиций? — непринужденно болтал Рамси, прекрасно зная, что его болтовня заставляла пленницу содрогаться от ужаса, более того, он видел, что его пленница дрожала, она без того его боялась, оставалось только надавить на больное и добить ее, чтобы девчонка не посмела ему лгать. Но Рамси с детства умел делать людям очень больно. А с возрастом только преуспел в этом искусстве. Да и девчонку эту не составляло никакого труда заставить заговорить. — Ты же понимаешь, как важны традиции, — проникновенно произнес Рамси, нанося новый словесный удар с помощью одних только нарочито спокойных слов, достигающих однако цели быстрее, чем простой и грубый удар кулака. — Я не шпионка, клянусь, — девчонка отчаянно затрясла головой, из глаз ее потекли слезы, но плакала она тихо. — Никто из нас не шпион. Мы — мирные люди, ученые и не хотели никому вреда. И разве шпионы не опасны? У них должно быть оружие, — торопясь, отвечала Неда, боясь, что ее перебьют, но Рамси внимательно слушал пленницу. — Вспомните, милорд, ни один из ваших людей не был убит и даже ранен. А еще шпионы должны быть неприметными. Мы же непохожи на северян. Рамси кивнул. На северян чужаки действительно не походили. И шпионами вряд ли являлись. И не убили никого. Все люди Болтонов, даже пораженные неведомым оружием, вернулись в замок. Охота оказалась на редкость удачной. Не было не то что убитых, но даже раненых. Во всяком случае северян. А вот чужакам досталось, их почти всех убили. Женщин, мужчин. Рамси также приказал воинам разрушить все, что только можно было разрушить. Никто не имел права безнаказанно вторгаться в их земли. — А у тебя есть мозги, Неда, — одобрительно заметил Рамси, поощрительно потрепав пленницу по голове, словно послушную суку. — Редкое качество для девчонки. Даже Одичалые больше похожи на северян, чем ваш сброд, — добавил он, насмешливо улыбаясь и обнажая в улыбке клыки. — Так значит ты у нас умная, Неда? Может, еще и грамоту знаешь? — Рамси придвинулся к пленнице, провел ладонью по беззащитной шее, на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями к нежной коже. Определенно, он еще не спал с такими женщинами, как Неда. Рамси проводил время с молоденькими крестьянками или шлюхами, разумеется, когда ему хотелось женского тела. Его двумя главными страстями были женщины и охота. Порой он совмещал обе страсти, охотясь за надоевшими ему девицами. Но Неда, похоже, не скоро ему наскучит. Он испытывал к ней влечение и хотел бы снова оказаться между ног, ощутить теплую тесноту совсем недавно утратившего непорочность тела, двигаться в ней, слушать ее сдавленные крики, казавшиеся ему музыкой. Наверное, ему следовало снова трахнуть ее. Все равно он уже все ответы получил от немногих уцелевших пленников, запертых в подземельях Дредфорта. К рассвету этих пленников станет еще меньше. Пришельцы кричали громко, быстро начинали молить о пощаде и умирали также быстро. Северяне были гораздо крепче и с ними бы пришлось возиться дольше, чужаки оказались никудышными воинами да и узниками тоже, жили бестолково и умирали, как мухи. Глупый народ. — Я проучилась одиннадцать лет в школе, милорд, — послушно отвечала Неда, пытаясь отвернуться, но Рамси крепко держал ее за подбородок. Он знал: люди боялись смотреть ему в глаза. Его тяжелый взгляд наводил на них ужас. — и еще несколько лет в институте. Я обычная мед.сестра, в смысле помощница мейстера. Рамси цокнул языком. Пожалуй, папаша-лорд приложил немало усилий, чтобы дать дочери достойное образование. Самому Рамси не пришлось по вкусу ни учение, ни общение с мейстером. Гораздо интереснее было охотиться, стрелять из лука да даже драться с дворовыми мальчишками в совсем раннем детстве. Рамси заставил дворню себя уважать. Теперь его даже боялись больше, чем отца, и Рамси очень гордился этим достижением. Грамоту ему тоже пришлось освоить. Отец его, Русе Болтон, считал, что сыну лорда, даже бастарду полагалось быть грамотным. Поэтому Рамси проводил долгие и скучные часы с мейстером, постигая книжную премудрость. — Помощница мейстера, — протянул Рамси, притягивая к себе девчонку, конечно, девчонка сопротивлялась, даже уперлась руками в его грудь, но Рамси подобное поведение только забавляло. С этой девчонкой могла бы справиться и Миранда, а он был намного сильнее дочери псаря. — Должно быть, тебе ужасно скучно жилось, раз ты даже целоваться не умеешь. Но не волнуйся, я помогу тебе, — пообещал Рамси, куснув пленницу за мочку уха. — А теперь будь хорошей девочкой, ляг на спину и раздвинь ноги, — приказал он чуть хрипловатым от возбуждения голосом, но девчонка вместо того, чтобы выполнить его приказ забилась в его руках с новой силой. Рамси пришлось ей помочь, толкнуть на постель, навалиться сверху и приподнять одной рукой подол ночной рубашки. Другой рукой он удерживал руки пленницы. — А ты, оказывается, можешь быть дикаркой, — прошептал он в ее ухо, проникая в манящую тесноту девичьего лона и начиная двигаться.