Дотлевай, чтобы снова выжить.

Шатаясь как проклятый, Ты выходишь из ступора с топотом, Штопором Открываешь другие миры, Но не через дверь И не знаешь теперь, как из этого выбраться, выползти, оголить- ся, но только не сдаться. /По ступенькам катишься вниз, Рискуя сорваться./ Сорвать голос и планы на жизнь, Остаться лежать на асфальте Беспринципным кинутым Камнем. В бездну памяти падая — не взлетишь. /Голову подними, — говорит отражение в зеркале, И ты его слушаешь: Поднимаешь глаза, но закрываешь уши От невыносимого шума, что бьётся так громко прямо в твоих висках./ Понимаешь, что прежде не ждал так февраль Никогда. Продолжаешь что-то искать, но напрасно: Не залечит порезы пластырь. Не поможет ни пастырь, ни таблетки из сказок. Ты разбираешь на пазлы, потом поднимаешь в воздух и разбиваешь на фразы Несказанное. И беспросветно опаздываешь На раздачу внутреннего тепла, Вновь шатаясь как проклятый Ждёшь забытого сто раз на дню звонка, Но, ответив, теряешь слова, Распадаясь на атомы. Может быть, такова судьба, — думаешь, думаешь, ду-ма-ешь, Неудачи оправдывая. Только это не кинофильм, где всё написано, спланировано, все загадки разгаданы, Здесь приходится самому всё придумывать, а что не знаешь — угадывать. Это ни капли не радует, знаешь ли, Знаешь ли, з-н-а-е-ш-ь л-и, Ты идёшь по накатанной К правде ли или к себе, Ведь в душе у тебя стоит Разрушенный Колизей.