Дотлевай, чтобы снова выжить.

Я бы сказал тебе, что всё ещё сбудется, Но, боюсь, ты не веришь таким вещам. /За окном сейчас утро, Но лучей никак не добудишься, — А твой внутренний циник Привык это всё замечать./ Знаешь, я не прошу Быть безгранично радостной, Рассыпать по полянам блёстки, Рисовать свои сны, Только хочется, чтобы ты до банального была счастлива, Говорила с мечтами своими на «ты». И пусть осень в груди, листья падают пятнами, Между нами по прежнему холодно, до инея на сапогах. Я желаю ничтожно мало — твоего лишь комфорта. Мне же будет достаточно и своего тепла. Ты не веришь мне, знаю. Ты всегда была вьюгой снежною, Завладела сердцем беспринципно, не всерьёз. А я любил тебя по-настоящему, неизбежно, И люблю до сих пор, до скрываемых тщательно слёз. Это вряд ли что-то изменит, да и я не надеюсь, Я пишу это лишь Попросить тебя об одном: «Оставайся, пожалуйста, вечно Такой безупречной И найди среди лютого холода Свой истинный дом». И я мог бы сказать, что всё обязательно сбудется, По любому мог бы продолжить лелеять, что мы встретимся вновь. Только вот, раз судьба развела нас по разным улицам, Значит, не стану я больше подпитывать эту любовь.