Когда Дьявол улыбается в ответ

Кларис Старлинг не ожидала вызова от агента Кроуфорда, но пошла к нему сразу после его получения. Он был не из тех людей, которых заставляют ждать. Когда она пришла, Кроуфорда не было в кабинете, но ей велели войти. Кларис так и сделала, оставив за собой дверь открытой. Она хотела было сесть, но ее внимание привлекла доска с информацией об убийствах Буффало Билла. Пять девушек, со всех частично содрана кожа и каждая брошена в разные реки. Это был заголовок всей страны и предмет множества спекуляций в Академии, но она впервые видела что-либо официальное, связанное с этим делом. — Хорошо, ты здесь, — сказал резкий голос. Кларис повернулась, отвлекая внимание от доски. – Доброе утро, мистер Кроуфорд. Он кивнул в ответ и закрыл за собой дверь. Кроуфорд сел за свой стол и жестом пригласил ее сесть напротив, а сам поставил кофе. — Кларис Старлинг, — сказал он, взглянув на открытую папку на своем столе. – Двойная специализация в области психологии и криминологии, высшее образование. Здесь говорится, что когда вы закончите нашу программу, вы захотите работать у меня в области поведенческих наук. – Да сэр. – Она кивнула. – Очень. — Должен сказать, что у тебя здесь все хорошо. — Я рада это слышать, сэр. Кроуфорд закрыл папку и скрестил на ней руки. – Но ты задаешься вопросом, почему я тебя позвал. Подошла работа, и я подумал о тебе. Ну, назовем это интересным поручением. Мы опрашиваем всех серийных убийц, находящихся под стражей, на предмет поведенческого профиля, но последнее имя в списке... ну, он не известен своей склонностью к сотрудничеству. Я хочу, чтобы ты поговорила с ним сегодня. Кларис наклонилась вперед в кресле. – Кто субъект? – Ганнибал Лектер. Ее рот открылся; она быстро закрыла его. – Ганнибал Лектер, — выдохнула она. — Насколько вы знакомы с этим делом? – Я довольно много читала об этом, — сказала Кларис, — как во время занятий в UVA, так и после того, как его снова поймали. Это область интересов и самое известное дело о серийном убийце современности, не говоря уже о том, что оно имеет местное значение. Закончив, она нервно сглотнула, внезапно вспомнив, что на самом деле разговаривает с человеком, который чуть не умер на кухне Ганнибала Лектера. — Простите, сэр, я… — Неважно, Старлинг. Вы можете понять, почему я не ожидаю от него сотрудничества. Но мы должны сообщить, что мы попробовали. Именно поэтому я хочу, чтобы кто-то новый взял у него интервью. – Я понимаю. — Если он отказывается сотрудничать, мне нужен базовый отчет. Как он выглядит? Что он сказал? Доктор Чилтон уже не так откровенен в деталях, как раньше, и в интересах каждого знать о Ганнибале как можно больше. – Да сэр. – Она снова кивнула. Кроуфорд протянул ей стопку бумаг. – Вот информация о Ганнибале Лектере-ознакомьтесь с ней еще раз. Анкета для него здесь, как и специальный идентификатор для вас. Я хочу, чтобы ваш отчет был у меня на столе завтра к полудню. – Да сэр. Спасибо, сэр. Но могу ли я просто спросить, почему такая срочность? – Кларис снова взглянула на стену, увешанную записями по делу. Доктор Лектер однажды консультировал ФБР, еще до своего заключения в тюрьму. – Как вы думаете, он знает что-нибудь о Буффало Билле? Кроуфорд покачал головой. – Я бы хотел, чтобы он это сделал. Нет, я хочу, чтобы вы уделили этому все внимание. Заставьте его завершить интервью. Поддерживайте разговор по теме и не говорите ему ничего личного. Вы хотите, чтобы он заговорил, а не наоборот. И никогда, никогда не забывай, кто он. – Да сэр. Есть ли еще что-нибудь? Наступила пауза, и Кроуфорд вздохнул. – Ни при каких обстоятельствах не упоминайте имя Уилла Грэма. *** Кларису заранее предупредили о докторе Чилтоне. Она, конечно, знала об ожогах, которые он получил от Зубной феи, но была удивлена ​​тем, что могли сделать четыре года плюс лучшие кожные трансплантаты и пластические хирурги, которых можно было купить за деньги. Кожа на его лице была неровной, но умело нанесенный грим по большей части придавал ему ровный, хотя и фальшивый вид. Доктор Чилтон никогда больше не станет красивым мужчиной, но он был далек от того, чего она ожидала. Он проводил ее в свой кабинет сдержанно, но снисходительно. – Итак, Джек Кроуфорд послал вас сделать то, что другие не могут. — Я не знаю об этом, сэр. Это очень простой вопросник. – И что он надеется узнать из этой анкеты? — Я не могу сказать. – Мм. Ганнибал Лектер-самый ценный пациент больницы. Знаете, у нас здесь много детективов, которые все еще пытаются разгадать его психику после всех этих лет, хотя более информированные власти уже высказались. – Доктор Чилтон, опершись на трость, осмотрел ее. – Хотя я не думаю, что в больнице видели кого-то столь же привлекательного, как вы, с тех пор, как дорогая доктор Блум ушла со своей женой на более зеленые пастбища. Я бы сказал, что Джек умён, но ты не в типаже Ганнибала. – Он ухмыльнулся. – Недостаточно неряшлива. Он говорил об Уилле Грэме, вздрогнув, поняла она. Затем она снова сосредоточилась на рассматриваемом вопросе и заставила себя улыбнуться. – Ну, тогда мне не о чем будет беспокоиться, не так ли? – Довольно. Мне показать тебе дорогу? – Пожалуйста, сделайте. Кларис последовала за ним из офиса и пошла по коридору. Доктор Чилтон разговаривал на ходу. – Конечно, раньше он был заключен здесь в тюрьму, хотя это не было под моей опекой. Доктор Блум построила чрезвычайно безопасную камеру специально для его содержания, хотя, на мой взгляд, она переборщила с дизайном. Тем не менее, оно здесь, поэтому его необходимо использовать. – Они подошли к лестнице, по которой доктор Чилтон начал медленно спускаться. Клариса мерила шаг, чтобы не обогнать его. Он продолжал говорить. – Он находился под моей опекой девять месяцев с тех пор, как его поймали во Флоренции. Он перерезал мужчине горло и сбросил его с моста, прежде чем полиции удалось его задержать. После международной передачи под стражу его доставили к моей двери, где ему и место. Они достигли цокольного этажа, и коридор заканчивался решеткой. Перед ними за рабочим местом сидел мужчина. Доктор Чилтон повернулся к ней. – Барни проведет вас. Не трогайте стекло. Не давайте ему ничего, кроме бумаги, и никаких скрепок или скобок в его бумаге. Если он попытается вам что-то передать, не принимайте это. Вы понимаете?" – Да сэр. – Хороший. – Он одарил ее последней ухмылкой. – Кроме того, весь ваш разговор будет записан, хотя, конечно, я был бы рад услышать любые оригинальные идеи, которые, по вашему мнению, вы почерпнули из этого разговора. Кларис снова кивнула, и с этими словами он повернулся к ней спиной и снова начал подниматься по лестнице. Она обернулась, и мужчина за столом приветствовал ее дружелюбной улыбкой. – Привет, я Барни. — Кларис Старлинг. – Она протянула руку. Он взял это. – Приятно познакомиться, Кларис. Вы готовы? – Каким я когда-либо буду. Барни нажал кнопку, и решетка начала отодвигаться назад. – У тебя все получится. И я буду здесь. – Спасибо. – Кларис снова улыбнулась и шагнула вперед. Решетка за ней начала закрываться, и она пошла по кирпичному коридору. Впереди была еще одна решетка, и она открылась, когда она приблизилась к ней. Дальше коридор оказался тупиком. Слева от нее находились деревянные двери. Кларис на мгновение стояла перед ними. Затем она глубоко вздохнула и толкнула одну. Комната ничем не напоминала тюремную камеру, и ей приходилось помнить, что нельзя пялиться. Стены были обшиты панелями, создававшими атмосферу офиса из другой эпохи. Но иллюзия была разрушена стеклом от пола до потолка, разделявшим комнату пополам, и человеком, стоявшим за ним. Доктор Лектер стоял в центре своей камеры, вытянув руки по бокам в позе внимания. – Доброе утро. — Доброе утро, доктор Лектер, — сказала она, приближаясь к середине комнаты. –Меня зовут Кларис Старлинг. Могу я поговорить с вами? Его глаза слегка сузились, когда он изучал ее. — Тебя послал Джек Кроуфорд. – Да, он сделал. — Могу я увидеть ваше удостоверение личности? – Конечно. Она протянула свой значок. Уголки его рта приподнялись. — Немного ближе, пожалуйста. Напомнив себе, что он ничего не сможет ей сделать через стекло, она сделала еще два шага. Он посмотрел на ее значок. – Вы не настоящий ФБР. Может быть, еще один талантливый специальный следователь? – Легкий насмешливый тон в его голосе подсказал ей, что, по его мнению, она не такая. – Я все еще тренируюсь в Академии. Это вызвало у нее удивленный взгляд, прежде чем на ее место пришла улыбка. –Джек Кроуфорд прислал ко мне стажера? Надеюсь, он рассказал тебе, что я сделал с последним. — Да, я прочитал файл. – Прошло много времени с тех пор, как я получал известия от дяди Джека. Чего он может хотеть сейчас? Я ожидаю того же, что и всегда. Кларис протянула ей бумаги. – У меня есть анкета, доктор Лектер. Я была бы рада, если бы вы ответили на эти вопросы. – Зачем мне это делать? – Он сложил руки за спиной. – Я здесь, чтобы учиться у вас. Если вы мне позволите. – У вас больше нет инструкторов в Академии? — Никто не столь успешен, как вы, Доктор. Доктора Лектера это, казалось, позабавило. – Могу ли я увидеть анкету? – Конечно. – Передайте это, пожалуйста, — сказал он, кивнув на металлический носитель в одном конце комнаты. – Да спасибо. – Кларис поправила ремень сумки и подошла к переноске. Она положила бумаги внутрь, закрыла ящик и отступила назад. Он подошел к бумагам и начал их просматривать. – Джек, должно быть, действительно занят, если он не может выделить настоящего агента для этой задачи. Или, возможно, он просто возвращается к старым привычкам. – Какие это будут привычки? – Чтобы поймать убийцу, нужно иметь возможность войти в уникальное свободное пространство. Поддаться и увидеть мир с совершенно другой точки зрения. – Доктор Лектер лениво перевернул страницу и посмотрел на нее. – Отсюда я чувствую запах отчаяния Джека. Он никогда не сможет узнать самого Буффало Билла, и поэтому прибегает в вашем обличии, отчаянно пытаясь узнать мнение о своем последнем средстве. — Я… я здесь, чтобы взять у тебя интервью, — пробормотала она. – Я здесь не ради Баффало Билла. — Конечно, да, — пренебрежительно сказал доктор Лектер. – Ты просто этого не знал. Или, может быть, вы догадались, но вас направили не туда. – Затем он сложил бумаги и положил их обратно в сумку, а затем отошел на несколько шагов. – Пожалуйста, скажите Джеку, что в этой анкете отсутствуют основы. Даже Фредерик задавал вопросы получше. Кларис подвинулась, чтобы забрать анкету. Поскольку он поднял эту тему, она была вынуждена спросить: – Вы знаете что-нибудь о Буффало Билле, доктор? – Я читал о нем. Какой он непослушный мальчик. Я не ожидаю, что получу от него какие-либо телефонные звонки, но кто знает. Кларис сжала губы. – Можете ли вы что-нибудь рассказать мне о нем? Есть какие-нибудь мысли или идеи, которыми вы могли бы поделиться? Доктор Лектер просто долго смотрел на нее, прежде чем подойти к стеклу. Она заставила себя не отступать и прямо встретилась с ним взглядом. Выражение его лица почти не изменилось, хотя, тем не менее, в его чертах произошли изменения - но это было что-то неопределимое, что-то, что она не могла классифицировать. – Сколько девушек он уже убил? – Он спросил. – Пять. – Скоро будет еще один. – Да, возможно. Очень скоро. Уголки его рта приподнялись, а глаза как-то блеснули. — Разве ты не хотел бы остановить его? – Да. – Она сглотнула. – Да я бы. – Принесите мне материалы дела. Завтра. – Он наклонился вперед и добавил заговорщицким шепотом: — Я помогу тебе его поймать. Сердце Кларис ускорилось, и она удивленно посмотрела на него. — Спасибо, — сказала она, приходя в себя. –Я очень ценю это. Я буду. Но могу ли я спросить, почему ты это сделал? Доктор Лектер спокойно посмотрел на нее. — Мне здесь мало чем можно порадоваться, как видите. Но серийные убийцы, кажется, всегда здорово оживляют ситуацию. – Довольная улыбка озарила его лицо. – Красный Дракон определенно так и сделал. *** В тот же день Кларис напечатала свой отчет, описывая физическое состояние доктора Лектера, резюмируя его комментарии и проявляя эмоции в меру своих способностей. Еще до пяти часов она отнесла копию в офис Кроуфорда. Она надеялась, что он оценит быстрый и тщательный результат, но, более того, поскольку доктор Лектер предложил свою помощь по делу Буффало Билла, время стало решающим фактором. После этого она переоделась в спортивные штаны и отправилась на вечернюю пробежку по трассе, сделав мысленную пометку, чтобы дополнить свой отчет завтра утром. Ей не нужно было беспокоиться; Когда она закончила курсы, на ее телефоне пришло голосовое сообщение с предложением быть в его офисе завтра ровно в восемь. Остаток вечера Кларис провела за чтением статей, написанных во время суда над доктором Лектером. Его поимка и последующее тюремное заключение были главной новостью в течение нескольких месяцев. Все средства массовой информации западного мира в той или иной форме освещали это событие. Статьи были переполнены ожидаемыми ужасными подробностями и множеством обоснованных мнений о том, почему доктор Лектер был тем, кем он был. На протяжении всего из них две вещи оставались неизменными: доктор. Неизвиняющееся и почти ликующее лицо Лектера и каменный взгляд Уилла Грэма *** – Я хочу, чтобы вы вернулись и поговорили с Ганнибалом сегодня, — сказала Кроуфорд сразу после того, как она села. – Я не жду, что он даст нам что-то полезное, но мы должны попытаться. – Да сэр. – Поскольку ты заставила его говорить, ты будешь тем, кто продолжит с ним. Вы отнесете ему все материалы дела Баффало Билла. Посмотрите, что он из этого сделает. Она кивнула. – Сэр, что вы думаете о его предложении помочь с этим? – Скорее всего, ему скучно. Не поймите неправильно, это не значит, что он удовлетворится анализом нового убийцы. Есть все шансы, что настоящая игра здесь будет в неправильном направлении. Обратите пристальное внимание на то, что он на самом деле говорит. Получите от него все, что можете, но не принимайте это за чистую монету. И мне нужен подробный отчет обо всем этом. Возможно, нам удастся откопать зерно истины, и это может иметь решающее значение. –Да сэр. – Клариса остановилась. – Именно поэтому ты меня туда послал, не так ли? Чтобы получить его помощь в деле Буффало Билла? Если это так, то мне просто хотелось бы принять в этом участие, сэр, вот и все. Кроуфорд пристально посмотрел на нее. – Если бы вы пришли с реальными намерениями, Ганнибал не стал бы сотрудничать. Он бы поиграл с тобой, а потом превратился бы в камень. Нам нужно было его заманить. – Кроуфорд подтолкнул к ней через стол несколько папок. – Две копии дела Буффало Билла. Вы говорите об этом с Ганнибалом Лектером, так что ознакомьтесь со всеми подробностями. – Да сэр. — Итак, доктор Чилтон ждет вас сегодня в час дня. Он намекнул, что получить подробную информацию о новом убийце будет справедливо только в обмен на доступ, который он нам предоставляет. Если он скажет вам то же самое, пусть он увидит все, что у нас есть о Баффало Билле. Это небольшая цена, если она приведет к чему-то, что поможет нам его поймать. *** В больнице Кларис встретил доктор Чилтон, который намекнул ей, что он был бы очень рад, если бы у него была возможность удовлетворить свое профессиональное любопытство в отношении Буффало Билла, и что у него, возможно, даже есть свои собственные идеи, которые можно было бы внести в описание. Она с улыбкой протянула ему свою папку, прежде чем отправиться в камеру доктора Лектера. Барни улыбнулся и впустил ее, и несколько мгновений спустя она снова стояла перед стеклом. — Добрый день, доктор Лектер. – Добрый день. – Я принесла досье на Буффало Билла», — сказала она, кладя его в сумку. – Спасибо. Если бы у меня было полчаса на его рассмотрение, мы могли бы его обсудить. Кларис кивнула. — Это было бы прекрасно, Доктор. Затем она оставила его, закрыла за собой дверь и пошла обратно по коридору, ожидая, пока решетка откроется. В конце концов она провела время в дружеской беседе с Барни, расспрашивая его о его впечатлениях в больнице и о том, как он нашел доктора Лектера. – Просто следуй правилам, и с ним все будет хорошо, — сказал Барни. – Я налагаю ограничения каждый раз, когда кому-то нужно войти в камеру или его нужно перевезти. Он знает процедуры и никогда не доставлял мне никаких проблем. Будьте вежливы, и он ответит вам вежливостью. – Вы работали здесь, когда он был здесь раньше? Он покачал головой. – Нет. Я здесь три года. Но я отвечаю за уход за доктором Лектером с тех пор, как его привезли обратно. Мы прекрасно ладим. По прошествии получаса Кларис поблагодарила его и вернулась в камеру доктора Лектера. Вместо того, чтобы пользоваться столом в центре комнаты, доктор Лектер сидел, скрестив ноги, на полу недалеко от стекла, а вокруг него были разложены различные страницы из папки. Он посмотрел на нее, когда она подошла. — Пожалуйста, сядьте, — сказал он, указывая перед собой. — Я бы предложил вам стул, но, боюсь, обстоятельства сделали меня плохим хозяином. Когда-то там был стул, но Фредерик его убрал. Не собираясь делать ничего, что могло бы вывести доктора Лектера из его услужливого настроения, Кларис села на пол лицом к нему. Она обнаружила, что ее взгляд блуждает по разложенным им бумагам. Она запоздало пожалела, что все-таки отдала доктору Чилтону вторую копию дела Буффало Билла. Затем она поняла, что большинство фотографий было обращено к ней, а не к доктору Лектеру, и что он устроил их для ее просмотра. — Расскажи мне, что ты видишь, — сказал он, положив локти на колени. – Нарисуйте картину человека, стоящего за этими действиями. Опишите мне его. Кларис проглотила ответ, что она здесь для того, чтобы он сделал это, а не наоборот. Она была готова сделать все необходимое, чтобы заставить его говорить. Если он хотел ее проверить, то она была в игре. – Он белый мужчина, — начала она. – Серийные убийцы, как правило, охотятся внутри своих этнических групп. — Я этого не сделал. – Вы исключение, доктор Лектер. Этот убийца нет. На его лице мелькнуло веселье, но оно сдерживалось ожидающим выражением лица, которое было у многих ее инструкторов, и он явно хотел, чтобы она продолжила. Она сделала. – Он не бродяга. У него есть свой дом. Он не мог жить в квартире. – Почему нет? – Потому что то, что он делает, требует конфиденциальности, как до, так и после. Он сохраняет им жизнь в течение трех дней; затем он стреляет в них и снимает с них шкуру. Он живет где-то изолированно, или, по крайней мере, вокруг него достаточно земли. Доктор Лектер улыбнулся. – О, но просто поразительно, чего можно добиться с хорошей звукоизоляцией Кларис сразу же подумала о том, что было найдено в собственном подвале доктора Лектера - как он, очевидно, и намеревался, учитывая то, с каким вниманием он наблюдал за ее реакцией. Она сосредоточилась на текущем вопросе. – Как вы думаете, у него есть для этого финансовые ресурсы? – Нет. Так что вы правы. Что еще? – Ему около тридцати или сорока лет. У него настоящая физическая сила в сочетании с самообладанием пожилого человека. Он не импульсивен. Он осторожен, точен… И никогда не остановится. Доктор Лектер свел пальцы вместе. – Потому что? – Потому что теперь у него появился настоящий вкус к этому. – Ее взгляд метнулся обратно к фотографиям, к ряду девушек, таких похожих и мертвых. – И он становится лучше в своей работе. — Очень хорошо, Кларис. Профиль без ошибок, хотя это мало что поможет вам его поймать. Но, пожалуйста, удовлетворите на минутку мое любопытство: можете ли вы сказать мне, почему его называют Буффало Биллом? Об этом не было ни в газетах, ни здесь. – Все началось как плохая шутка в отделе убийств в Канзас-Сити, — прямо сказала она. – Они сказали: "Этот любит сдирать шкуру с горбов". – Вульгарно. И весьма ошибочно. – Доктор Лектер снова посмотрел на бумаги, протягивая руку, чтобы поправить положение одной из них. Все еще глядя в сторону, он сказал: – Мне кажется, что вы много обо мне знаете, но обратное неверно. Учитывая ту помощь, которую я оказываю, возможно, нам следует это исправить. – Он поднял голову, его глаза встретились с ее глазами. Кларис сразу же насторожилась, предупреждение о том, чтобы он не говорил ему ничего личного, звучало у нее в ушах. – Может быть, будет лучше, если мы продолжим обсуждаемую тему. – Вы жаждете продвижения и готовы сделать себе имя. Достаточно голоден, чтобы сидеть здесь со мной и собирать любые идеи, которые я предлагаю, словно мусорщик, клюющий кости. Но не настолько голоден, чтобы обменяться парочкой простых любезностей? – Он покачал головой в притворном разочаровании. — Тогда, полагаю, мне придется просто принять то, что я вижу, без разъяснений. — И что ты видишь? Его глаза слегка сузились, словно он рассматривал ее впервые. – Вы не более чем на одно поколение отделились от бедности. Ваша дешевая одежда и акцент говорят об этом. Все, о чем ты мечтал в детстве, это сбежать. Теперь вы получили высшее образование и находитесь на пути к выдающейся карьере, но эта бедная маленькая девочка все еще остается, как потоки, бурлящие под спокойными водами. – Он наклонил голову. – Формирующий детский опыт трудно преодолеть, сколько бы мы ни достигли. Желание достичь большего становится фоном всей вашей жизни, чем-то вечным и неизбежным. Кларис сглотнула и глубоко вздохнула. Она знала, что была здесь, потому что он был, хотя и безумен, но талантливым психиатром, но совсем другое дело, когда этот острый ум препарировал ее. – Вы многое видите, Доктор, — сказала она. – Вы правы. Поэтому я не могу себе представить, для чего вам нужен мой вклад. – Разговоры интереснее, если в них принимают участие два человека. Давненько я не имел удовольствия от хорошей беседы. — Вчера вы намекали, что поможете в этом деле ради собственного развлечения, не более того. Доктор Лектер скрестил руки и слегка пожал плечами. — И, как я уже сказал, у меня здесь мало развлечений. Вы простите меня, если я воспользуюсь любой возможностью дополнить их. Кларис сжала губы в тонкую линию, быстро взвешивая варианты. Он подталкивал ее посмотреть, что она будет делать, и она это знала. Но если бы она могла узнать что-нибудь о Буффало Билле, некоторые личные подробности не имели бы значения. – Мы поговорим обо мне, а затем поговорим о деле, — откровенно сказала она. – Согласны? – Согласен. – В его глазах было что-то темное и радостное. Кларис подняла бровь, все еще пытаясь понять, во что он играет. — Я действительно такая интересная, Доктор? – Мне просто приятно видеть вашу преданность делу, — спокойно сказал он. – Интересно, на что бы вы пошли, чтобы получить необходимую информацию? Вот скажите мне, откуда такой драйв? Почему ФБР? – Мой отец был городским маршалом. — И он посоветовал тебе пойти в правоохранительные органы? – Нет. – Кларис покачала головой, задаваясь вопросом, как ему удалось так быстро откопать такое болезненное воспоминание. – Нет, его убили, когда мне было десять лет. Однажды ночью он застал двух грабителей, выходящих из задней части аптеки. Они его застрелили. Доктор Лектер пристально смотрел на нее. – И поэтому вы чтите его память, продолжая заниматься его делом, ходя на его месте. Кларис сглотнула. – Я никогда не говорил себе об этом так, но я полагаю. Это было похоже на призвание. — А что твоя мать? – Моя мать умерла, когда я был очень маленьким. Когда моего отца не стало, у меня не было ничего. Никого. – Сирота, — сказал доктор Лектер. – Я сам был сиротой какое-то время. Вас отправили в детский дом? Или в приемную семью? – Не сразу. Я жила с двоюродной сестрой моей матери и ее мужем в Монтане. У них было ранчо для овец и лошадей. — Как долго ты там жил? – Доктор Лектер слегка наклонился вперед, выражение его лица внимательное и спокойное. Она представила, что именно такое лицо он носил много лет назад, когда проводил терапию. – Два месяца. – Почему так кратко? – Я убежала. – По какой причине? — Я скажу тебе, — сказала она, выдерживая его взгляд, — после того, как воспользуюсь тем, чему научилась здесь, чтобы поймать Буффало Билла. Губы доктора Лектера изогнулись, но в его глазах было что-то скорее созерцательное, чем веселое, хотя веселье все еще таилось. — Очень хорошо, — сказал он наконец. — Я буду настаивать на этом, Кларис. — Вы можете, Доктор. А теперь вернемся к Буффало Биллу. Он взглянул на страницы, прежде чем сплести пальцы. – Вы сказали, что он не остановится, что он становится лучше в своей работе. Что еще? — Я… я не знаю. Доктор Лектер уставился на нее через стекло. – Каждый убийца имеет уникальную патологию. Как вы думаете, почему он снимает с них шкуры? – Потому что это его волнует. Чтобы сохранить как трофей. – Нет. Ему не нужны трофеи. – Потому что он хочет проникнуть внутрь и посмотреть, что там внизу. – Даже когда она это сказала, она знала, что это неправильно. Буффало Билл не проявлял никакого интереса к анатомическим играм или разбору тел. Доктор Лектер слегка покачал головой. – Нет. О каждой конкретной вещи спрашивай, что она представляет собой сама по себе? – Он сделал паузу. — Чем занимается тот, кого ты ищешь? – Он убивает женщин. – Это второстепенно по отношению к его цели. Какой нужде он служит, убивая? – Злость. Сексуальные разочарования. Доминирование. Он долго смотрел на нее, и она снова поняла, что все это не было правильным ответом. Доктор Лектер еще раз слегка покачал головой, как будто отвергая ее слова и в то же время надеясь на правильные. — Ты не так хороша в этом, как Уилл. Он сказал это небрежно, но при этом имени ее рот открылся. Это имя она знала лучше, чем упоминать, что-то, что совершенно не имело отношения к поставленной задаче, а также что-то, что сделало бы его врагом. Поэтому она не могла понять, почему он сам поднял этот вопрос. Но было бы грубо оставить это без ответа, не тогда, когда он произнес это первым, и не тогда, когда он терпеливо ждал ответа. — Нет, я этого не ожидаю, — медленно сказала Клариса. – Я не думаю, что кто-то такой. – Она сделала паузу. — Даже вы, извините меня за такие слова. – Это правда, и я вряд ли на нее обижусь. У Уилла было чистое сочувствие и своя точка зрения. – Кларис заметила прошедшее время, но не знала, действительно ли оно что-то значило, или он просто использовал его, чтобы ввести в заблуждение. – Я много раз бродил по уголкам его сознания, — продолжал он, — но там были повороты, по которым мог пройти только он. После еще одной минуты молчания Клариса задала вопрос, который не мог удержаться, который сорвался с ее губ. – Что случилось с Уиллом Грэмом, доктором Лектером? – Я сделал то, что считал лучшим для него, и предотвратил то, чего не позволяло мое сострадание. Но наше расставание было хаотичным, а наше путешествие незавершенным. — Ты не знаешь, где он, да? – сказала она мягко. – Я провел много часов, представляя его будущие дни. – Он нежно улыбнулся, выражение его глаз соответствовало такому же взгляду и полностью изменило его лицо. Это совершенно отличалось от тех забавных ухмылок, которые она видела раньше. – Он всегда в моих мыслях. У меня есть идеи о местах, куда он пойдет, о людях, с которыми он встретится, и я представляю, как мы идем туда вместе. – Не могли бы вы поделиться со мной какой-нибудь из этих идей, доктор? — Возможно, когда мы в следующий раз продолжим наш разговор. Могу я оставить себе папку? – Это было увольнение. Кларис была разочарована, но вежливо кивнула. – Да, конечно. Она попрощалась с ним, тихо притворив за собой дверь его камеры.