Когда Дьявол улыбается в ответ

Последующий день был ознаменован организованным хаосом. Сначала Кларис позвонила Кроуфорду, но не удивилась, когда звонок перешел на голосовую почту. Она оставила сообщение, в котором как можно быстрее объяснила голые факты. Затем она позвонила в 911, представилась и запросила экстренные службы с оборудованием, чтобы вытащить Кэтрин из колодца. Она бы не удивилась, если бы все машины скорой помощи в округе отреагировали, потому что именно так все и выглядело. Пожарные быстро вытащили Кэтрин из колодца и увезли ее в одной из машин скорой помощи, оставив разбираться со многими полицейскими и, по крайней мере, двумя детективами. Кларис прекрасно понимала, что в игру вступят конфликты юрисдикций, а также тот факт, что у нее не было никаких реальных полномочий от имени ФБР. Тем не менее, она подошла к ответственному человеку, который с подозрением смотрел на тело Гамба. – Старлинг, не так ли? — спросил он. – Да, сэр – Она кивнула. – Я бы хотела подождать с обработкой места происшествия, пока не прибудет наша собственная команда. Или, по крайней мере, пока вы не поговорите с директором Кроуфордом. Его самолет должен приземлиться с минуты на минуту. – Он будет в Чикаго, но сможет отдавать приказы и оттуда. – Я не знаю, знаете ли вы, как это обычно происходит, — начал он. – Да, сэр. Но это не обычное дело. Это может быть связано с серийным убийцей, которым интересуется ФБР. – Может ли это сделать Ганнибал Лектер? – Он вдруг неохотно согласился. – Я не могу это комментировать. – Она не имела в виду доктора Лектера, но его имя было во всех новостях, и если это предположение даст Кроуфорду время все уладить, она им воспользуется. Детектив не был в восторге от того, что кто-либо из его людей займется делом, которое может быть связано с доктором Лектером, и согласился воздержаться от дальнейших действий, пока не поговорит с Кроуфордом. Вскоре Кларисе позвонил сам Кроуфорд. Он был на земле в Чикаго, уже ожидая рейса в Питтсбург. Он поговорил с начальником полиции в Бельведере, и группа экспертов ФБР уже была в пути. Клариса рассказала больше подробностей о том, что произошло до посадки на его рейс, включая вмешательство Уилла. Сам Кроуфорд прибыл в дом несколько часов спустя. Кларис представляла ФБР, пока он не приехал, а местная полиция установила периметр, чтобы не допустить любопытных. К тому времени спасение Кэтрин стало общенациональной новостью. Оказавшись в подвале, Кроуфорд мрачно осмотрел тело, которое было нетронуто, если не считать промышленных ламп, установленных вокруг него. Оно выглядело еще более тревожным под ярким освещением. – Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное, сэр? – Да, — сказал он серьезно. Затем: – Все, что я слышал шепотом по дороге сюда, было Ганнибал Лектер. Как вы думаете, есть ли вероятность, что он это сделал? Кларисса была без сознания, поэтому не было способа доказать, что доктора Лектера там не было, но она сомневалась в этом. – Уилл пришел сюда по какой-то причине, — сказала она. – И не для того, чтобы расчистить дорогу доктору Лектеру. Кроуфорд кивнул. – Ну, посмотрим, выявит ли что-нибудь экспертиза. – Он не звучал особенно обнадеживающе. Затем он внимательно посмотрел на нее. – Ты молодец, Старлинг. Большой молодец. – Спасибо, сэр. – О, не благодари меня пока. Тебе придется заполнить кучу бумаг. Это оказалось правдой. Она дала первоначальное заявление тем вечером, но следующий день был заполнен показаниями и формами, а также возможностью увидеть своими глазами, как обрабатывается место преступления, следуя за Кроуфордом, пока он руководил сценой. Она была на ногах четырнадцать часов, едва успев пообедать. В конце невероятно долгого дня Клариса отправилась в семейную закусочную на шоссе, благодарная за домашнюю еду и немного покоя. Клариса покинула закусочную только после ее закрытия и была последней, кто вышел из ресторана. Она посмотрела на незнакомый брелок арендованной машины, ища кнопку, которая бы его отпирала, когда кто-то схватил ее сзади. Чья-то рука обнимала ее за талию, лицо закрывала тряпка, а в ухо ей звучал знакомый голос с акцентом. – Добрый вечер, Кларис. *** Клариса медленно пришла в себя, во второй раз за столько дней. На этот раз было не приятнее, и она подумала, что вполне могла бы счастливо прожить остаток жизни, не испытывая этого ощущения снова. Однако на этот раз она была не одна и услышала мужские голоса прежде, чем смогла разобрать слова. Она с трудом открыла глаза, уже зная, кого она там найдет, но в то же время надеясь, что ошибается. Она не была. Доктор Лектер сидел за столом напротив нее. Когда она открыла глаза, разговор прекратился, и теперь доктор Лектер смотрел на нее с интересом. Она была такой глупой, что думала, что он не придет за ней. Его невозможно было предсказать, и она была идиоткой, что верила, что у нее есть хотя бы намек на то, как он смотрит на мир. – Кроуфорд был прав, — пробормотала она. – Джек почти никогда не бывает прав, и я очень сомневаюсь, что он прав в этом случае. Позади него раздалось фырканье, и Клариса увидела, как Уилл ходит по комнате. Значит, он и доктор Лектер нашли друг друга за полтора дня с тех пор, как она видела Уилла. Номер был номером мотеля, хотя и гораздо более убого, чем мотель, в котором остановились она и другие федеральные служащие. Она не могла себе представить, чтобы доктор Лектер добровольно остановился здесь, так что либо он был здесь по необходимости, либо он был здесь из-за Уилла. Она видела открытый чемодан на одной кровати и простыни, на которых он спал, на другой. Только когда Кларисса попыталась пошевелиться, она поняла, что не может этого сделать. – Я ввел паралитическое соединение, которое воздействует на отдельные группы мышц, — сказал доктор Лектер. Он сложил руки на столе. – Если бы вы могли, вы были бы обязаны попытаться арестовать меня, а я счел бы необходимым остановить вас. Я избавил вас от этой обязанности. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что накачивание ее наркотиками, чтобы у них не было физического столкновения, было для доктора Лектера вариантом быть милым . Как бы это ни нервировало, его фраза в какой-то степени указывала на то, что у него нет дальнейших планов на нее. С другой стороны, накачивание наркотиками было прелюдией к другим вещам с несколькими из его прошлых жертв. Уилл заговорил, очевидно, увидев ее мысли. – Он не собирается убивать тебя, — сказал он, почти скучающим голосом. Он выдвинул другой стул, садясь рядом с доктором Лектером. Это движение вывело его из тени на свет, отбрасываемый единственным верхним светильником над столом. – Я бы ему все равно не позволил. – У меня нет причин убивать ее, — легко сказал доктор Лектер. — И желания это делать. Несмотря на то, что она не могла двигаться, ее голова полностью прояснилась, и Клариса почувствовала, как на нее снизошло странное спокойствие. Либо они лгали и собирались убить ее в конце, несмотря ни на что, либо они говорили правду и не собирались ее убивать (если только она не сделает что-то невероятно глупое, например, не будет откровенно груба с доктором Лектером). – И все же, — обратился к ней доктор Лектер, — я бы на вашем месте не пытался привлекать к нам внимание. Произошло бы что-то прискорбное. – Я понимаю, — сказала Клариса. Даже если бы она закричала, это ничего бы не дало, кроме того, что она сама и, скорее всего, другие пострадали бы, а доктор Лектер и Уилл все равно бы ушли до прибытия полиции. Ее взгляд метнулся к стене рядом с ней, к окну с закрытыми шторами. Она задавалась вопросом, происходит ли за ней обычная жизнь, пока она сидит здесь с подтвержденным серийным убийцей и возможным серийным убийцей. Планировка номера в мотеле была маленькой и стандартной, со столом в передней части комнаты всего в футах от двери. Она сидела на дряхлом угловом стуле, который был придвинут для нее, потому что это был единственный стул с достаточно высокой спинкой, чтобы поддержать ее вялую шею, поняла она. Ее бросало в дрожь от мысли о том, как доктор Лектер привез ее сюда без сознания, расположил ее там, где ему было угодно, и ждал, когда она проснется. В то же время она была уверена, что он сделал именно это и ничего больше; он был монстром особого рода. – Почему я здесь, доктор Лектер? — спросила она. – Нам так и не удалось закончить наш разговор. Кларисе понадобилось время, чтобы понять, о чем он говорит; затем она поняла, что он имел в виду разговор о ней, тот, который она обещала закончить после того, как поймает Буффало Билла. – Ты похитил меня, чтобы закончить разговор? – Да, — просто сказал он, выдавая это за совершенно разумный курс действий. Уилл снова издал довольный звук. Доктор Лектер улыбнулся ему, выглядя, если можно так выразиться, очень довольным. Уилл лишь слегка покачал головой, уголки его рта приподнялись. Клариса заметила несколько вещей, наблюдая за ними. Уилл сидел за столом, но был не вовлечён, откинувшись на спинку стула, в то время как доктор Лектер сидел прямо в позе внимания. Уилл не был ею заинтересован; это было явно шоу доктора Лектера. В то же время Уилл не был раздражён или расстроен её присутствием. Если уж на то пошло, он казался снисходительным. Она сосредоточилась на Уилле. Если она пришла сюда для разговора, она могла бы позволить себе столько, сколько позволил доктор Лектер. – Ты бы позволил Буффало Биллу убить меня, — сказала она Уиллу. – Какое тебе дело, если бы доктор Лектер убил меня? Уилл медленно выдохнул. – Есть разница. –Не для меня. – Одно было бы результатом твоих собственных действий, — сказал Уилл.–Другое - нет. – Тонкое различие, — сказала Кларисса. Доктор Лектер улыбнулся, явно наслаждаясь обменом мнениями. – Из чего же мы сделаны, если не из тонких различий? Кларисса оглянулась на Уилла. – Ты бы нес ответственность за одно, но не за другое? – Я бы нес ответственность за то и другое, если бы они произошли.– Уилл наклонил голову, оценивающе глядя на нее. – Смерть не была предрешенным результатом твоей встречи с Буффало Биллом. – И это будет с доктором Лектером? Уилл поднял руку в ее сторону, как будто хотел подчеркнуть ситуацию, в которой она уже находилась. – Полностью. Доктор Лектер переводил взгляд с одного на другого, явно ожидая, кто что скажет дальше. Клариса поймала его взгляд. – Я бы подумала, что такие тонкие различия будут неудобны для вас, доктор. – Вовсе нет. Они делают вещи интересными. – Его рот изогнулся в ухмылке, когда он взглянул на Уилла. – И они уже не такие классные, как раньше. – Но вряд ли они станут менее прекрасными, — сухо заметил Уилл. Клариса знала, что разговор был о чем-то большем, чем было очевидно. Учитывая то, что Уилл сделал с Буффало Биллом, она более чем подозревала, что он намеревался убить его сам. Все указывало на то, что Уилл был убийцей по своей собственной воле. Но, по крайней мере, он был соучастником того, что сделал доктор Лектер, поскольку он, очевидно, не использовал то влияние, которое имел, для бесчисленных людей, убитых с момента первого побега доктора Лектера. Он позволил бы ей идти на смерть от рук Гамба, потому что ему было любопытно, но он не хотел видеть, как доктор Лектер убивает ее. Она ощутила там набор сложных правил, отличных от правил доктора Лектера. Правила, которые доктор Лектер, по-видимому, любил достаточно, чтобы иногда позволять Уиллу поступать по-своему, но правила, которые часто не мешали действиям самого доктора Лектера. – Я удивлена, что ты не убил меня вчера только за то, что я тебя увидела, — сказала она Уиллу. – Ты ничего не видела. – Уголок его рта приподнялся. – Ты была без сознания. – Ты знаешь, что я имею в виду. – Она все еще могла поставить его на место преступления. – Почему бы не убить меня? Уилл выглядел мрачно удивленным. – Ты полагаешь, что мне нужна причина не убивать тебя, а не наоборот. У каждого убийцы есть причина для того, что он делает, даже если она не очевидна другим. – Ты убийца? – Я убил Красного Дракона, — ровным голосом сказал Уилл. – По определению я убийца. Она знала, что он слишком умен, чтобы прямо ответить на вопрос, даже если бы она чувствовала ответ в воздухе, но она не смогла удержаться и не спросить. – Есть только одна причина убивать, — сказал доктор Лектер. – Достичь желаемой цели, какой бы она ни была. Убив тебя, Уилл ничего не получит. Кларисса сосредоточилась на Уилле, даже когда отвечала доктору Лектеру. – Я надеюсь, что он ничего не получит от убийства кого-либо. – Значит, мы с тобой надеемся на разное. – В этом я не сомневаюсь, доктор, — сказала она. Клариса изучала Уилла в последующие мгновения. Он был расслаблен, и хотя он спокойно говорил о ее теоретической смерти, ничто в его поведении не заставляло ее нервничать. Он казался таким же, каким был в первый раз, когда она его встретила; она не увидела ничего от холодного, расчетливого человека, которого мельком увидела в гостиной Гамба, но она знала, что это один и тот же человек. Даже с ее опытом профилирования Уилл оставался неизвестной величиной. Это не было совсем удивительно, учитывая его собственные дарования. Тем не менее, она сказала: – Я тебя не понимаю. Брови Уилла поднялись. – Но его вы понимаете ? — сказал он, кивнув в сторону доктора Лектера. – Нет. Его никто не понимает. Уилл и доктор Лектер повернулись, чтобы посмотреть друг на друга в унисон, идеальные зеркальные отражения движения. Уилл улыбнулся, но не дошел до рта, и одна бровь слегка приподнялась. Выражение лица доктора Лектера было почти идентичным, хотя оно, казалось, было ответом на собственное выражение Уилла. Это был взгляд, которым они поделились между собой, почти как личный разговор, которому они не могли противиться. Клариса знала, что доктор Лектер был зациклен на Уилле, и знала, что Уилл был каким-то образом с ним связан, но только в этот момент она поняла их полную близость друг к другу. Видимое наслаждение, окружавшее доктора Лектера этим вечером, было не потому, что он снова был свободен, и уж точно не потому, что он выхватил ее для полуночной беседы. Это было потому, что Уилл был у него на расстоянии вытянутой руки, и ему нужно было только повернуть голову, чтобы взглянуть на него. Удовлетворение Уилла не было столь очевидным, но теперь она задавалась вопросом, как она могла его не заметить. – Кажется, я ошиблась, — сказала Клариса. Был один человек, который полностью понимал доктора Лектера. Она была уверена, что это нехорошо. Но это, безусловно, многое расставило по местам. Уилл мог исчезнуть много лет назад, но он никогда не считал себя потерянным. – Что случилось после того, как вы убили Зубную Фею? — спросила она. Уилл оглянулся на нее, выражение его лица все еще было таким же, как у доктора Лектера. – Мы выжили. Его тон был ироничным, но окончательным. Что бы ни случилось той ночью, это останется между ними двумя. – Да, мы так и сделали, — сказал доктор Лектер с улыбкой на губах. Затем он повернулся к ней. – Я считаю, что теперь нам следует закончить наш разговор. – Наш разговор был средством достижения цели, — сказала Клариса, многозначительно посмотрев на Уилла. –Ты достиг этой цели. – Из этого не следует, что сам разговор был бесполезным или что его тема была неинтересной. Не то чтобы у нее был большой выбор. Учитывая все обстоятельства, разговор был едва ли худшим, что случалось с тем, кто провел вечер в его компании. – Очень хорошо, доктор Лектер. Он сжал руки. – После того, как ты осиротела, ты поселилась у кузенов. Почему ты сбежала? – Я просто это сделала, — сказала Кларисса, внезапно поняв, почему говорить об этом хуже, чем говорить о смерти ее отца. Доктор Лектер едва заметно покачал головой, словно был в ней разочарован. – Такие радикальные действия не происходят без катализатора. Когда она не ответила сразу, он подсказал ей: – В какое время дня ты ушла? – Было рано. Еще темно. – Значит, тебя что-то разбудило? – Да. – Почему-то было легче отвечать по частям. – Я услышала странный звук. Он был похож на крик. Но какой-то неправильный. – Что ты сделала? – Я спустилась вниз, а затем вышела наружу. Он доносился из амбара. Я подкралась к двери. Мне было страшно заглянуть внутрь, но мне пришлось. Доктор Лектер слегка наклонился вперед, наблюдая за ней с тихой напряженностью. Уилл рассеянно смотрел вперед в никуда, но она знала, что это не показатель его невнимательности. Она задавалась вопросом, видит ли он то, что она описала, перед своими глазами, как будто он был там с ней. Она все еще могла это видеть. – Что ты видела, Кларисса? — спросил доктор Лектер. – Ягнята, — сказала она. – Они кричали. – Ты видел, как убивают весенних ягнят. А потом ты убежал? – Нет. Сначала я попыталась освободить их. Я открыла ворота их загона, но они просто стояли там. Они не хотели бежать. – Но вы могли бы. – Наклон головы доктора Лектера. – И вы это сделали. – Да, — сказала Клариса, ее голос дрогнул. – Я взяла одного ягненка и убежала так быстро, как только могла. Я не знала, куда иду; у меня не было ни еды, ни воды, и было очень холодно. Но я подумала, что если я смогу спасти хотя бы одного... хотя бы одного... Я не прошла и нескольких миль, прежде чем меня подобрал шериф. Хозяин ранчо был так зол, что отправил меня жить в приют. Больше я никогда не ступала на ранчо. Уилл заговорил. – Что случилось с ягненком? – Он убил его. Пронзительный взгляд доктора Лектера был устремлен на нее. – Тебе все еще это снится, — тихо сказал он. – Ты просыпаешься в темноте и слышишь крики ягнят. – Да, — прошептала она. – Вы думали, что если спасете Кэтрин, то сможете их остановить? Что спасение той девушки будет похоже на спасение заблудшей овечки? – Не знаю, — сказала Кларисса, не в силах отвести взгляд от его глаз. – Может быть. Не сознательно. Доктор Лектер задумался. – А теперь, когда вы ее спасли? Вы все равно будете просыпаться от криков ягнят? – Я не знаю. –Между ними повисла тяжелая тишина. – Как думаешь, я это сделаю? – То, что отголосками преследует наши умы, не так-то легко отбросить. Возможно, какое-то время у вас будут тихие сны. Но эту тишину, возможно, придется заслуживать снова и снова. Беда - это то, что движет вами, и беда не закончится. – Я понимаю. – Однако у меня есть для вас совет. Клариса удивилась. – Да, доктор? – Ваша природа - возвышаться над страданиями других. Но если вы не смягчите свою эмоциональную вовлеченность, первый человек, которого вы не сможете спасти, уничтожит вас. Будет один, и их будет много в течение вашей карьеры. Просто так устроен мир; то, что вы хотели бы, чтобы было иначе, не делает его таковым. Клариса кивнула. Это был хороший совет, она знала. Она сделает свою работу как можно лучше, но если она будет вкладывать душу в каждое дело, как в дело Кэтрин, то в итоге останется совсем без себя. – Спасибо, доктор. Я запомню это. Доктор Лектер кивнул в ответ. Затем он спросил: – Что вы чувствовали после того, как убили Джейма Гамба? Уилл фыркнул. – Мне жаль? — спросила Кларисса. – Вы выпустили свои пули в Гамба, — сказал доктор Лектер. – Какие чувства вы при этом испытывали? Клариса была прямолинейна. – Я была в ужасе заранее, но потом почувствовала облегчение. – Потому что? — настаивал он. – Потому что он был мертв и не мог меня убить. Доктор Лектер наклонился вперед. – И убийство такого плохого человека было приятным? – Нет. – Тогда вы чувствуете вину за его смерть? – Нет. Глаза доктора Лектера слегка сузились, разглядывая ее. – Большинство сказали бы, что он заслужил смерть. – Я не думаю, что могу выносить суждение по этому поводу, — сказала Клариса. – Простая и чистая мораль, — прокомментировал он. – Воздерживаясь от участия в ней вообще. – Это было либо убить, либо быть убитым. Это было то, что я должна была сделать. Если бы мне было некомфортно с этой реальностью, я бы не работала в правоохранительных органах. Я не чувствую себя хорошо по этому поводу; я не чувствую себя плохо по этому поводу. Я не жду и не боюсь следующего раза, когда мне придется защищать себя или других. Доктор Лектер всмотрелся в ее лицо, пристально удерживая ее взгляд. Через мгновение он сказал: – Вы действительно не знаете, не так ли? Это своего рода редкость. – Мой отец был маршалом. Я долгое время жил с этой идеей. – Даже те, кто работает в правоохранительных органах, редко находят эту идею столь очевидной на практике. – Его рот дернулся. – В первый раз, когда Уилл убил кого-то, он оказался на терапии. – Тогда я считаю себя счастливчиком, — сказала Клариса. – Похоже, терапия не всегда бывает успешной, независимо от того, насколько искусен врач. Уилл, к его удивлению, расхохотался. Доктор Лектер выглядел удивленным, но заинтригованным его реакцией, и на мгновение его внимание было поглощено Уиллом. Ухмылки Уилла стихли, хотя на его губах все еще играла тень улыбки, когда он сказал: – Продолжай, Ганнибал. Она слишком хороша, чтобы радоваться этому, и слишком практична, чтобы не радоваться этому. Твое любопытство должно быть удовлетворено самим действием. Доктор Лектер оглянулся на нее, его лицо снова стало более серьезным, хотя любопытство все еще скрывалось под ним. – Ты бы убила меня? Сейчас, в этот момент, если бы могла? – Нет. Не без причины. – Разве все, что я сделал, недостаточно для этого? — спросил он, пристально глядя на нее. – Разве я не заслуживаю смерти? – Может быть, и да. Но я не вправе тебе это давать. Не без причины. – А в чем состоит причина? – Подвергая свою жизнь и жизни других людей непосредственной опасности, — заявила Кларисса. – Я представляю опасность для многих жизней, пусть и не непосредственную. Вы не сочли бы своим долгом предотвратить это? – Я счел бы своим долгом арестовать вас. Я не могу никого хладнокровно убить. – Ты уверен? Если бы мы сидели здесь, пока не пройдет паралич, и я бы вернул тебе твое оружие, ты бы не выстрелила в меня? — спросил он, его губы изогнулись вверх. – Может, нам стоит попробовать. – Ганнибал. – Это был упрек, тон Уилла был чем-то средним между раздражением и любовью. Доктор Лектер повернулся и посмотрел на него. – Это звучит как очень интересное упражнение, — сказал он, и улыбка на его лице дала понять даже ей, что он шутит. Уилл встал из-за стола. – Ты забываешь, я уже проходил это упражнение. Она бы тебя застрелила. – Я не вытащила пистолет, чтобы застрелить тебя, — сказала Клариса. – Я вытащила его, потому что ты давала мне все основания полагать, что он мне может понадобиться. – Я не собирался тебя убивать. – Ты хорошо постарался, чтобы выглядеть так, как будто ты можешь. Уилл пожал плечами. Затем он взглянул на доктора Лектера, поднял брови и помахал рукой в ​​воздухе. – Да, нам пора идти, — сказал доктор Лектер, прежде чем снова повернуться к ней. – Вы должны поблагодарить Джека от моего имени за то, что он довел это дело до меня. Все сложилось весьма удовлетворительно. – Да, доктор. – Она была удовлетворена тем, что Кэтрин в безопасности, Гамб остановлен и что она вышла из знакомства с доктором Лектером невредимой. Она была менее удовлетворена тем, что он свободен, но об этом не стоило упоминать. – Есть что-нибудь еще? Доктор Лектер долго молчал. Затем он сказал: – За деревьями ты не увидела леса, Кларисса. – Мне жаль? – Вы обвинили меня в том, что я направил вас к опасности, когда я послал вас на встречу с Уиллом. Убедившись, что это не так, вы не увидели, что она окружала вас с самого начала. – Доктор Лектер наклонил голову. – Что же ловило Буффало Билла, если не опасность? Что я делал, если не направлял вас к ней? Странно, что из всего, что он сказал сегодня вечером, именно это ее больше всего потрясло. Клариса нахмурилась. – Ты использовал меня, чтобы поговорить с Уиллом. – Это была моя главная цель, да. Но мне также было интересно, что произойдет. Клариса задавалась вопросом, почему она этого не видела, прежде чем пришла к ответу. Она была частью расследования, но незначительной частью дела, если учесть все обстоятельства. – Я никогда не предполагала, что буду той, кто столкнется с Буффало Биллом. – Неужели нет? Я, конечно, на это надеялся. – С этими словами он встал. – Благодарю вас за очень интересную беседу. Я ее обязательно запомню. Доктор Лектер и Уилл ходили по комнате, оба казались ужасно обыденными, но при этом совершенно неуместными, когда они делали такие вещи, как упаковывали вещи и приводили себя в порядок. Доктор Лектер вымыл руки, а затем сделал недовольное лицо, когда потянул рукава свитера перед зеркалом. Они были явно не той длины. Клариса старалась не задаваться вопросом, где он его взял. Уилл бросил в чемодан пакет с туалетными принадлежностями, прежде чем встать перед столом. – Ты хочешь остаться в кресле или предпочтешь лечь на кровать? — спросил он, не выглядя так, будто его это вообще не волновало. Кларис быстро колебалась между тем, чтобы оставаться в неудобном кресле всю ночь и унижением от того, что он ее переместит. В конце концов, комфорт победил. – Кровать, я полагаю, — сказала она. Уилл наклонился, чтобы поднять ее, одной рукой обняв ее за плечи, а другой под колени. Он положил ее на кровать вместе с чемоданом, быстро и эффективно, словно она была просто еще одной работой, которую нужно было выполнить перед уходом. Затем он вернулся к упаковке, бросив последнюю рубашку в чемодан, прежде чем надеть пальто. Доктор Лектер пересек комнату, встал позади Уилла, все еще теребя его рукав. Затем он сел на край кровати безличным, профессиональным образом, как, ну, врач. Он потянулся к чемодану, вытаскивая рулон клейкой ленты. Клариса попыталась не удивляться, что в чемодане была клейкая лента, потому что, конечно же, она была. С опозданием она задалась вопросом, где доктор Лектер раздобыл препараты, которые он использовал на ней в такой короткий срок. Она предположила, что они должны были быть у Уилла. Относительно нее доктор Лектер оторвал небольшой кусочек ленты. – Паралич пройдет до утра. Но я не могу позволить вам бить тревогу после нашего отъезда. – Я понимаю. – Как только они уйдут, ничто не помешает ей позвать на помощь, чтобы быстро направить полицию за ними. Она могла бы выдержать заклеенный рот; Клариса была в основном рада, что он не собирался снова ее накачивать наркотиками. Он кивнул, ухмылка играла в уголках его рта. – Есть последние слова, образно говоря? – Это было увлекательно, доктор Лектер. Действительно, это было увлекательно. – Мне было приятно с вами познакомиться. – Он улыбнулся ей искренне, но вежливо, как, по ее мнению, бывает после приятных светских вечеров. Затем он заклеил ей рот скотчем. – Прощай, Клариса. Доктор Лектер встал. Уилл поднял чемодан. Затем они вместе двинулись к двери. Она закрылась за ними, оставив ее одну, комнату, как будто их никогда там и не было. *** Клариса пролежала без сна, как ей показалось, несколько часов, хотя она не могла точно знать, так как со своего места не могла видеть часы. В конце концов она уснула. Она проснулась утром. Верхний свет над столом все еще горел, но она видела, как сквозь края занавесок проглядывал дневной свет. Клариса подвигалась на пробу, испытывая облегчение, когда ее руки и ноги сделали то, что она хотела. Она села, а затем медленно поднялась на ноги. Оказавшись перед зеркалом, она осторожно сняла ленту со рта и плеснула водой на лицо. Взгляд в окно показал, что было очень раннее утро. Она также увидела, что ее арендованная машина была припаркована прямо у номера. Вежливо с его стороны, что он оставил ей транспорт. Быстрый осмотр номера показал, что ключи, ее кошелек и ее пистолет были положены в верхний ящик тумбочки. Вытащив телефон, Клариса на мгновение удивилась, что у нее нет пропущенных звонков, прежде чем поняла, что, насколько всем известно, она на самом деле не пропадала. Было поздно, когда доктор Лектер забрал ее, а сейчас было всего лишь семь часов. Когда она посмотрела на свой GPS, чтобы узнать, как вернуться в свой мотель, она была несколько удивлена, увидев, что она больше не в Бельведере, а в городе примерно в получасе езды. Кратковременно Клариса подумывала сообщить о том, что здесь были доктор Лектер и Уилл, но в конечном итоге она поняла, что это будет бесполезно. Комнату можно было бы обыскать и найти отпечатки пальцев, но это не дало бы ничего, кроме подтверждения того, что она уже знала. В последний раз окинув взглядом комнату, Клариса собрала свои вещи и вышла за дверь. *** В восемь она постучала в дверь комнаты Кроуфорда с кофе и пончиками в руке. Он открыл его мгновение спустя, удивленный, увидев ее. – Я собирался уходить. Тебе тоже стоит. – Я видела доктора Лектера. Брови Кроуфорда взлетели вверх, и он открыл дверь шире, жестом приглашая ее войти. Его глаза пробежали вверх и вниз по ней, когда она вошла, как будто он ожидал увидеть видимые повреждения. Клариса села за стол, и, закрыв дверь, Кроуфорд сделал то же самое. – Что случилось? — спросил он. – Он схватил меня вчера вечером. Он накачал меня наркотиками. А потом мы поговорили. – Вы говорили, — повторил Кроуфорд скептически. Клариса кивнула. – Он хотел поговорить. – О чем, черт возьми, вы говорили? – Убийство. – Убить кого? – Это было более философски, — она помолчала. – С ним был Уилл Грэм. Если она до сих пор не завладела безраздельным вниманием Кроуфорда, то теперь оно у нее было. – Расскажи мне все, — сказал он. Клариса, рассказывая весь вечер, сохранила личную историю о ягнятах. Они сидели вместе за столом, потягивая кофе у открытого окна, что было разительным отличием от интервью, которое она дала накануне вечером. Когда она закончила, Кроуфорд долго молчал. – А что ты думаешь о Уилле Грэме? – Что я о нем думаю, сэр? Вы знаете его много лет. – И я не видел его годами. – Он сделал глубокий вдох, медленно выдыхая. – Уилл, которого я знал, был хорошим человеком. Мне нравится думать, что Уилл по-прежнему хороший человек, но это мои личные отношения с ним, и я должен отложить это в сторону. Я не могу игнорировать доказательства. Моя проблема в том, что у нас нет особых доказательств, кроме предположений, поэтому я прошу вашего мнения, как единственного человека, который видел его в последнее время. Кларис собралась с мыслями. – Я думаю, он убийца, — медленно сказала она. Она не была уверена, что Кроуфорд хотел услышать, но знала, что ему не понравятся приукрашенные замечания. – Я не знаю, с чего начать его характеристику или угадывать, в чем его патология, но он не из тех, кого не устраивает мысль о смерти. Он умен, уверен в себе и мыслит так, как никто другой, и все это позволяет ему оставаться вне поля зрения. Он убивал по другим причинам, нежели доктор Лектер. И если я ошибаюсь и он не убийца, он все равно соучастник убийств доктора Лектера, даже если вы растягиваете это до соучастника постфактум. Кроуфорд кивнул сам себе, словно ожидал услышать эту новость, но надеялся, что она будет иной. – Были ли какие-то признаки того, что Ганнибал его принуждал? – Нет, — сказала Клариса, ответ даже не требовал размышлений. – Они вместе, потому что понимают друг друга, потому что они не были бы вместе нигде в другом месте. Кроуфорд вздохнул. На мгновение он выглядел как человек, потерпевший поражение. Затем он выпрямился, и на его лице застыло привычное для нее жесткое выражение. – Ганнибал Лектер, очевидно, снова наверху списка разыскиваемых, — сказал он. – Уилл Грэм тоже попадет в один из них, за пособничество и подстрекательство и за осквернение. Но кроме этого никаких обвинений нет. У нас даже нет никаких судебных доказательств, связывающих его с трупом Буффало Билла. – Я знаю, сэр. Уилл исчез так же легко, как и появился, не потрепанный и такой же загадочный, каким он всегда был. Насколько ей известно, она была единственным человеком, который вообще видел его и знал, кто он такой. И даже то, что она знала его таким, какой он есть, мало что изменило в схеме вещей. Ее предположения были догадками и обоснованными догадками, но не было ничего конкретного, в чем можно было бы его обвинить. Кроуфорд задумчиво смотрел на нее. – Как ты думаешь, почему Ганнибал тебя не убил? — спросил он. Клариса задавалась вопросом, было ли это праздным любопытством с его стороны, или какая-то часть его задавалась вопросом, почему не она, когда доктор Лектер так много сделал для других. – Я не знаю, — сказала она, разводя руками в жесте поражения. Она предложила длинный список мыслей, которые пронеслись в ее голове после того, как доктор Лектер и Уилл покинули ее вчера вечером. – Я не была с ним груба. У него не было со мной истории. Я не была для него угрозой. Ему нравилось смотреть, как я играю в его игру. Я вписывалась в мир, каким он его видел. Все это. Ничего из этого. Понятия не имею. – Она сделала паузу. – Он сказал, что достижение желаемой цели - единственная причина убивать. Он сказал, что у него не было причин убивать меня. – Он может передумать. – Он мог бы, — допустила она. – Но он этого не сделает. Клариса не стала извиняться или объяснять свою убежденность. Даже если она не знала точно, почему доктор Лектер не убил ее, она была уверена, что он был тверд в своем решении. – Прошлой ночью я видела его в последний раз. Кроуфорд снова вздохнул. – Я бы сказал, что ты наивена, но, видит Бог, я никогда не мог предсказать Ганнибала Лектера. Может быть, ты прав, может быть, нет - я не знаю. Но если ты хочешь оставаться правым, я буду последним человеком, с которым ты будешь говорить о Ганнибале Лектере, — серьезно сказал он. – Потому что я знаю, что ему не нравится, когда люди публикуют свои очевидные догадки о нем. – Поняла, сэр. – Она в любом случае не собиралась ни с кем говорить о докторе Лектере. Кроуфорд допил кофе и поднялся на ноги. – Ты готова завершить свое первое дело, Старлинг? – Определенно, сэр. Клариса собрала свои вещи и последовала за ним за дверь. Солнце светило ясно на небе, и день обещал быть хорошим. *** ** * Выпуск Кларисы состоялся раньше, чем, казалось, следовало ожидать, поскольку остаток ее дней в Академии пролетел. Она получила овации стоя, когда пришла ее очередь выйти на сцену; ее участие в деле Буффало Билла к тому моменту было хорошо известно. Кроуфорд с гордостью пожал ей руку на приеме после этого, когда он приветствовал ее в Отделе поведенческих наук. В следующий понедельник она вошла в офис ФБР не как стажер, а как полноправный агент. Она нашла свой собственный стол, довольная тем, что она была одной из первых, кто прибыл на работу в этот день. К ее удивлению, в ее почтовом ящике уже была почта. Взяв конверт с лотка, Кларис подумала, что он похож на рекламную почту. Он был адресован ей, но обратного адреса не было, а почтовый штемпель был настолько слабым, что его было невозможно разобрать. Когда она открыла конверт, то обнаружила внутри еще один, цвета слоновой кости и гладкий, с надписью « Кларис» , написанной на нем смелым, элегантным почерком, не оставив у нее никаких сомнений относительно того, от кого он. Клариса открыла второй конверт, вытащив из него тонкий сложенный листок бумаги с посланием, написанным той же рукой. Она прочитала письмо один раз, затем дважды. Затем она сложила письмо обратно в оригинальный конверт и положила его обратно в почтовый ящик, в котором оно пришло. После минутного раздумья о том, что с ним делать, она просто положила его на стол. Клариса невольно улыбнулась и закрыла ящик. *** Клариса, Примите мои искренние поздравления с окончанием учебы. Я уверен, что вы достойно проявите себя в последующие годы, и что мир будет продолжать быть более интересным местом с вами в нем. Я был бы не прочь еще раз поговорить с вами, хотя наши пути вряд ли пересекутся таким образом. Что касается меня и Уилла, то мы далеко за пределами досягаемости ФБР. Я говорю вам это из вежливости, поскольку было бы нечестно с моей стороны позволить вам тратить свое драгоценное время на наши поиски. Вы скоро будете настолько заняты, добиваясь справедливости в коридорах Поведенческой науки, что у вас редко будет время думать обо мне. И по какой-то причине, Клариса, я сомневаюсь, что мое опасение хоть как-то заставит ваших ягнят замолчать. С наилучшими пожеланиями, Ганнибал Лектер