Когда Дьявол улыбается в ответ

Клариса спала, пока в 3:47 утра не зазвонил ее телефон. Она сонно посмотрела на экран и, увидев, что это Кроуфорд, ответила на звонок. – Алло? — невнятно пробормотала она, сон все еще затуманивал ее разум. Кроуфорд сказал без предисловий: – Ганнибал Лектер сбежал. – Что? — воскликнула Клариса, резко приподнявшись в постели. –Когда? Как? –Она внезапно полностью проснулась. – Вчера он позвонил Фредди Лаундсу, сказав, что знает личность Буффало Билла, но что он назовет имя только сенатору Мартину и только лично. Г-жа Лаундс опубликовала эту историю на своем сайте вместе с записью того, как Ганнибал делает свое предложение. Люди сенатора довольно быстро ее подхватили. Учитывая, что ее дочери осталось жить один день, она, как и следовало ожидать, была в отчаянии. Но она отказалась покидать Мемфис, поэтому она попросила о некоторых услугах, чтобы Ганнибала привезли на самолете. На ее стороне несколько влиятельных лиц из Министерства юстиции, и вопреки моим настоятельным рекомендациям Ганнибала доставили в Мемфис на самолете. Кларисса приложила руку к голове, понимая, что доктор Лектер планировал использовать имя Буффало Билла с тех пор, как узнал, что Кэтрин - дочь сенатора. Сейчас оно стоило больше, чем полтора дня назад, стоило больше для обезумевшего родителя, у которого была власть. – Он сам себя перевез, — сказала она, высказывая свои мысли вслух. — Но это все равно было маловероятно, если говорить о шансах на побег. Фургон перехватили? – Нет. Он сделал все это сам. Ганнибал добрался до Мемфиса и его так и не сняли с самолета. Он коротко поговорил с сенатором, дав физическое описание Буффало Билла. Мы также получили имя, Луис Френд, но пока это ничего не дало. Ганнибал мог лгать обо всем этом, поскольку все это было уловкой, чтобы оказаться в другом месте. – Я удивлена, что доктор Чилтон позволил его переместить. Он, похоже, не был склонен делать что-либо из того, что было идеей доктора Лектера. – Чилтон - напыщенный осел, — сказал Кроуфорд, гнев сделал его резким. – Он всегда будет делать то, что ему выгодно. Я уверен, что он едва ли мог сдержать себя в перспективе оказать услугу всем важным людям, которые внезапно постучались в его дверь, если он мог гарантировать, что они будут ему должны в ответ. Я сказал ему, что брать Ганнибала Лектера куда-либо - безумие; он сказал мне, что Ганнибал мог потеряться в мои часы и часы доктора Блум, но что он не потеряется на своих. Кроуфорд помолчала, переводя дух, а затем начала прямо перечислять факты ровным голосом, который она часто слышала в Академии, когда рассказывала о преступлениях. – После разговора с Ганнибалом сенатор вышла из ангара со своей свитой, чтобы сделать заявление для прессы. Чилтон пощел с ней, а пилот высадился. На борту осталось два офицера, а Ганнибал был в клетке в смирительной рубашке и маске. Именно в этот момент он очень убедительно симулировал припадок. Его вытащили из клетки, чтобы он не бился головой о прутья, хотя один офицер все еще был крайне осторожен и все время держал Ганнибала на прицеле. Затем было замечено, что Ганнибал не дышит. Через три минуты без дыхания они вызвали скорую помощь и сняли смирительную рубашку, чтобы сделать непрямой массаж сердца. Вот тогда Ганнибал и нанес удар, по-видимому, задержав дыхание. У нас есть видеозапись этого, потому что самолет был оснащен камерой. Убив офицеров, Ганнибал разбил ее дубинкой. После этого в самолет, должно быть, вошли еще двое офицеров, потому что всего было четыре тела. Клариса выдохнула, сдерживая дыхание. – И никто не видел, как он уходил? Со всем персоналом сенатора и освещением в СМИ снаружи? Тон Кроуфорда был серьезен. – Когда место происшествия впервые обнаружили, один из офицеров, как предполагалось, был жив, и его немедленно поместили на борт машины скорой помощи. Позже, во время поисков Ганнибала, тело этого офицера было обнаружено без формы и засунуто в пространство, где убираются шасси. – Последовала мрачная пауза. – Ганнибал отрезал ему лицо. Он использовал его как маску, чтобы погрузиться в машину скорой помощи и уйти от периметра поиска. Позже машину скорой помощи обнаружили с мертвым экипажем внутри. С тех пор никаких признаков Ганнибала Лектера не было. Клариса была безмолвна. Темнота ее комнаты казалась ей пустотой. У нее не было никаких иллюзий относительно того, кем был доктор Лектер или что он сделал, но было что-то глубоко тревожное в том, чтобы слышать о том, что произошло всего несколько часов назад, по сравнению с чтением о деяниях, совершенных много лет назад. На самом деле не было слова, которое могло бы описать его сущность, и теперь он снова был свободен от всех ограничений. – Я не знаю, что сказать, сэр. – Слишком много информации, чтобы ее принять, — сказал он. – Но у нас нет времени, чтобы тратить его впустую. Очевидно, что охота на Ганнибала Лектера будет главным приоритетом. Но я все равно хочу, чтобы ты занялась Буффало Биллом. У тебя есть файл, и у тебя есть то, что Ганнибал и… — он запнулся на следующем имени, — Уилл рассказали тебе. И у нас есть описание Ганнибала: около тридцати пяти, 5 футов 10 дюймов, сто восемьдесят фунтов, светлые волосы. Там должно быть что-то, что мы можем использовать. – Да сэр. – Побег Ганнибала уже облетел все новостные каналы и Интернет. Но я хотел, чтобы вы услышали это от меня. Я никогда не думал, что это произойдет. Я никогда не должен был ставить тебя на его пути. Это было безрассудно с моей стороны. Кларис са поняла, к чему он клонит. Не было ничего невероятного в том, что доктор Лектер нашел бы забавным убить тех, кто пришел изучать его во время его заключения. – При всем уважении, сэр, если доктор Лектер придет сюда, чтобы кого-то убить, то это будете вы. – В конце концов, да, — сказал он, и его голос прозвучал слишком знакомо, как будто он был целью серийного убийцы. – Но он может использовать тебя, чтобы добраться до меня. Он уже делал это раньше. – Да, я знаю. – Просто будь начеку, Старлинг. Клариса не льстила себе мыслью, что она отличается от любой из жертв доктора Лектера. Она не была исключением, не была для него особенной или важной; она была бессмысленной, пешкой в ​​игре. Но эта игра была не против нее или против Кроуфорда. Это была собственная игра доктора Лектера против мира, и она играла по его правилам. Ее нутро подсказывало ей, что он не придет за ней, что он посчитает это грубым завершением их разговора. Клариса чувствовала себя странно спокойной, несмотря на ужас всего несколько мгновений назад. Но она ничего этого не сказала Кроуфорду, понимая, насколько безосновательно это звучит. – У меня есть еще одна мысль, сэр, хотя вы, вероятно, уже об этом думали. – Что это такое? – Доктор Лектер не собирается немедленно преследовать вас, или меня, или кого-либо еще. Первое, что он сделает, это найдет Уилла Грэма. *** Клариса, понятное дело, не смогла снова заснуть после телефонного звонка Кроуфорда. Пролежав в постели слишком долго и пытаясь, она встала и снова начала читать досье Буффало Билла. Она начала за своим столом, но в итоге оказалась на полу, сидя, скрестив ноги, с бумагами, разложенными вокруг нее. Она знала, что здесь что-то есть; должно быть. Доктор Лектер сказал, что у нее есть все необходимое, чтобы найти Буффало Билла. Чего ей не хватает? Она изучала страницы о жертвах, профиль Буффало Билла и свои заметки из разговоров с доктором Лектером, но все время оказывалась в пустоте. Только когда зазвонил ее утренний будильник, Клариса поняла, как долго она работала. Все бумаги стали выглядеть одинаково, и сколько бы она ни смотрела на них, ничего нового ей в голову не приходило. Она встала со вздохом, размяла ноги и прошлась по другой стороне комнаты. Ее взгляд упал на карту, которую она отложила в сторону, на карте были отмечены места похищения девушек и местонахождения тел. Вздохнув еще раз, она подняла ее, глядя на нее, пока ходила. Все в пятнах было случайным, как будто бросаешь дротики с закрытыми глазами. Это было совершенно случайно. Настолько случайно, что в этом и был смысл, может быть. – Отчаянно случайный, — задумчиво сказала она, повторяя про себя слова Уилла. – Как выдумка плохого лжеца. Что это значило? Она не была уверена, что Уилл знал, что это значит, он просто что-то увидел, понял, что что-то было не на своем месте. Но что там было смотреть, когда не было никакой закономерности? Даже порядок, в котором были обнаружены девушки, был случайным, первая взятая девушка была третьей найденной девушкой. После нее Буффало Билл обленился, не утяжеляя никого из остальных. Клариса нахмурилась в раздумье. Здесь было что-то, если бы она могла просто понять, что это было... Случайно, слишком уж случайно, почему он сделал это так случайно? Чтобы не попасться, был очевидный ответ, но это не объясняло, что девушек нашли не в порядке. Было что-то еще... что-то еще... – Это не случайно, — выдохнула она. Клариса почувствовала, как ее захлестнуло волнение, хотя до этого она просто смотрела на бумаги, чувствуя, что сходит с ума, пока в один прекрасный момент все не осознала. Она позвонила Кроуфорду. Было еще рано, но она знала, что после ночных событий он, вероятно, уже в своем кабинете. – Кроуфорд, — ответил он. – Это не случайно, — выпалила Клариса. – Буффало Билл забирает девушек, но это не случайно. Это сейчас так , но не было так, когда он начинал. – Никакой закономерности, Старлинг. Мы проверили и прогнали это через все имеющиеся у нас компьютерные программы. – Нет, никакой закономерности нет, но это не случайность, — воскликнула она. – Он берет их из стольких разных мест, потому что не хочет, чтобы мы это видели. Он не ленился после первой девушки - она была единственной, кого он не хотел найти. Он знал ее; он должен был. Он прижал ее, чтобы никто не мог их связать. До остальных ему было все равно, потому что изначально не было никакой связи. Но ее, Фредерику Биммел из Бельведера, штат Огайо, он знал. Кроуфорд долго молчал. Потом: – Ладно. Похоже, у тебя тут что-то есть. Я хочу, чтобы ты поехала в Огайо. Поговори с ее семьей, друзьями, соседями, посмотри, сможешь ли ты что-нибудь найти. Скоро мы начнем получать имена, и я хочу, чтобы кто-то на месте установил связи. – Я, сэр? – Кто-то должен это сделать, — сказал Кроуфорд, как ни в чем не бывало. – И ты, возможно, только что совершили прорыв в этом деле, знаете ли. – Спасибо, сэр. Большое спасибо. – Продолжай в том же духе. А Старлинг? На этот раз мы купим тебе билет на самолет. *** Рейс Клариссы прибыл в Питтсбург после полудня. К тому времени, как она арендовала машину и добралась до Бельведера, прошло почти полтора часа. В доме Биммелов она поговорила с отцом Фредерики, задав ему несколько вопросов, на которые у него не было новых ответов. Он, казалось, извинялся, что ему больше нечего сказать, что могло бы помочь, но он был настолько очевидно сломлен случившимся, что просто жил повседневной жизнью. Он без возражений согласился позволить ей осмотреть комнату Фредерики, добавив, что ее спальня была такой же, какой она ее оставила. Клариса поблагодарила его и начала подниматься по лестнице. Это была комната женщины, которая все еще балансировала на грани между детством и взрослой жизнью. Здесь были сентиментальные предметы, такие как фигурки животных и кукольный домик, смешанные с книгами и косметикой молодой женщины. На стенах и тумбочке висели фотографии с друзьями, а на изножье кровати все еще небрежно висело платье. Клариса обошла все, небрежно осматривая все, выискивая что-нибудь, что указывало бы на то, что у Фредерики есть знакомый, неизвестный ее родителям. Ничто не бросилось ей в глаза. В углу комнаты стояла швейная машинка и манекен портнихи. Он стоял около шкафа, и Клариса открыла дверцы. Внутри были платья, несколько из которых были в разной степени готовности. К одному из них сзади была прикреплена ткань в виде двух больших ромбов для переделки. Все внезапно встало на свои места в один блестящий и ужасный момент. – Ему нужна кожа для чего-то. – Возможно, я мог бы помочь ему почувствовать себя комфортно в собственной шкуре. Буффало Билл делал себе женский костюм из настоящих женщин, это была его последняя попытка преобразиться. Клариса тут же позвонила Кроуфорду по телефону, начав с того, что она нашла. – Он шьет костюм из кожи. Он умеет шить, он искусен. Он портной или швея, может быть, кожевенник... – Мы знаем, кто он, — оборвал ее Кроуфорд. – И где он. Команда уже в пути. – Как? Где? – Калумет-Сити, окраина Чикаго. Мы получили несколько имен из Университета Джонса Хопкинса. Мы сопоставили их со списком из таможни. Один из них совпал с таможенной формой двухлетней давности о коробке живых гусениц из Суринама, отправленной Джейму Гамбу. Физическое описание Ганнибала было точным, хотя он солгал об имени. Команда должна быть у дома через полчаса. Она не смогла сдержать улыбку, которая расплылась на ее лице. – Это замечательные новости, сэр. – Так и есть. Сейчас я собираюсь сесть в самолет, чтобы отправиться туда. Но мне все равно нужно, чтобы ты связала Гамба с девчонкой Биммел. Мы хотим быть уверены, что сможем посадить его за убийство, а не только за похищение. Посмотрим, что еще ты сможешь нарыть в Бельведере. *** Затем Клариса поговорила с одной из подруг Фредерики, спросив ее, был ли в жизни Фредерики мужчина, пусть даже косвенно. Стейси была непреклонна, что если бы в жизни Фредерики был парень, то она бы об этом знала. Все, что интересовало Фредерику, было шитьем. Они даже работали вместе, делая переделки для городской швеи, миссис Липпман. Клариса получила от нее адрес. Она начала думать, что попытки установить связь с Гамбом бесполезны. Либо они были знакомы тайно в какой-то момент, либо он просто возжелал ее издалека. Дом миссис Липпман находился на окраине города, в районе, где дома становились все реже и стояли далеко друг от друга. Клариса припарковала машину и пошла к двери. Она постучала. Дверь открыл мужчина, но она смогла разглядеть его лицо. – Добрый день, — сказала она. – Извините за беспокойство. Я ищу семью миссис Липпман. – Липпманы здесь больше не живут, — сказал он, начиная закрывать дверь. Кларисса протянула руку. – Пожалуйста, мне действительно нужно с вами поговорить. Я расследую смерть Фредерики Биммел. Ваше имя? – Джек Гордон. – Мистер Гордон, Фредерика работала у миссис Липпман. Вы ее знали? – Не думаю. Нет. Нет, я читал о ней в газете. Знаешь, у миссис Липпман был сын. Может, он мог бы тебе помочь. У меня где-то здесь есть его визитка, если хочешь, зайди, пока я ее поищу. – Могу ли я? – Да. Да, конечно. – Он открыл дверь шире, сам войдя в дом, когда она вошла. –Думаешь, ты близка к тому, чтобы поймать кого-то? — сказал он с другого конца комнаты. – Может быть, — сказала Клариса. Внутри дома было темно, грязно и царил беспорядок. – Вы заняли это место после смерти миссис Липпман? – Угу, купил дом два года назад. Клариса внимательно осмотрелась, когда он повернулся спиной. Повсюду были разбросаны швейные принадлежности, большие катушки ниток и рулоны материала. Все они выглядели давно заброшенными; это определенно больше не было местом торговли. – Оставила ли миссис Липпман какие-либо бухгалтерские книги? Записи о сотрудниках? Налоговые формы? – Нет, ничего подобного, — сказал он, нерешительно роясь в стопке бумаг. – ФБР что-то узнало? — надавил он. – Я имею в виду, у вас есть описание, отпечатки пальцев, что-то в этом роде? – Нет, — сказала она, его интерес к делу еще больше насторожил ее. Он соответствовал описанию доктора Лектера. – Нет, не знаем. В этот момент через гостиную пролетел большой мотылек и приземлился на одну из катушек с нитками. Сердце Клариссы екнуло, и она все поняла. – Вот этот номер, — сказал он. – Очень хорошо, мистер Гордон. – Она попыталась, чтобы ее голос не изменился, но сама слышала дрожь в нем. В этот момент Гамб рассмеялся - извращенным, беззаботным смехом, от которого у нее по спине пробежали мурашки. Кларисса подняла пистолет. – Замрите! Поднимите руки над головой. Повернитесь! Он медленно это сделал, продолжая смеяться, карты выпали из его рук. – Уберите руки за спину! — крикнула она. – И не двигайтесь! Гамб одним гибким движением метнулся в дверной проем позади него. Кларисса побежала за ним на кухню и увидела распахнутую дверь, ведущую в подвал. Проверяя углы с пистолетом перед собой, она медленно прошла внутрь. Ее сердце колотилось, когда она спускалась по лестнице, но она знала, что Кэтрин где-то здесь. Если она не поймает Гамба, он убьет ее теперь, когда он был скомпрометирован. Подвальное помещение было маленьким и грязным, но там был еще один дверной проем. Пинком открыв его и вытянув пистолет, она обнаружила еще одну комнату за ним, но никаких признаков Гамба. Эти стены были сырыми и кирпичными, некрашеными, и был коридор, ведущий в комнаты за ними. Подвал был больше, чем план этажа над ним, возможно, даже соединялся со зданием на другой стороне собственности. Единственным освещением была случайная голая лампочка. Клариса пошла по коридору. Она услышала где-то металлический звук стерео, а через мгновение послышался эхом женский голос. Она распахнула следующую дверь и оказалась в комнате, полной манекенов и драпировок. Голос был громче. Гамба по-прежнему не было видно. Кларисса сосредоточилась на своем окружении, держась спиной к чему-то охраняемому, продолжая идти вперед. Еще одна дверь привела ее в пещерообразную комнату со старым колодцем в центре. Оттуда послышался голос. – Алло? Кто-нибудь есть? Я здесь, внизу! – Кэтрин Мартин? — закричала Кларисса. – Да! – ФБР! Вы в безопасности! – Клариса снова обернулась, осматривая комнату. – Безопасность, моя задница! Вытащи меня отсюда! – С тобой все будет в порядке. Где он? – Откуда, черт возьми, мне знать?! – завыла она. – Пожалуйста, просто вытащите меня отсюда! Убедившись, что Гамба поблизости нет, Клариса наклонилась над колодцем, увидев внизу смутные очертания лица. – Кэтрин, я собираюсь вытащить тебя, но сейчас мне нужно покинуть эту комнату. Я вернусь, клянусь тебе. Но сейчас мне нужно найти его. – Она встала. – Нет! Не оставляй меня здесь! Мне нужно выбраться отсюда! Пожалуйста! – закричала она, и ее слова перешли в крик. –Не уходи! Пожалуйста! Клариса сочувствовала ей, не могла представить, что ей пришлось пережить, но единственный способ убедиться, что Кэтрин в безопасности, - это поймать Гамба. На противоположной стороне комнаты была еще одна дверь, и Клариса выбила ее ногой, вопли Кэтрин затихли позади нее. В воздухе летали мотыльки, и еще больше столов было завалено хламом, но больше ничего. Когда она вошла в следующую комнату, электричество отключилось, и все вокруг погрузилось в полную темноту. Чистый и абсолютный ужас охватил ее. Клариса споткнулась обо что-то, оказавшись на земле. Она быстро вытащила телефон из кармана, включив фонарик. Она паниковала, крутясь по кругу, глядя вверх на Гамба. Его не было в комнате с ней, но свет на ее телефоне не освещал извилистые углы или многочисленные дверные проемы. Он мог быть в нескольких шагах, спрятанный за стеной, готовый нанести удар, когда он окажется в ее слепой зоне. Единственным звуком, который она слышала, было ее собственное тяжелое дыхание. Клариса шатаясь встала. Она поправила хватку на пистолете, вынужденная держать его в одной руке, чтобы в другой держать телефон. Свет был облегчением, но она не привыкла стрелять таким образом. Даже позы для одновременного удерживания фонарика и пистолета не работали с неловкостью телефона. Ее сердце колотилось, когда она прошла через открытую дверь следующей комнаты, и смогла увидеть, что там было, только когда луч света проникал в темноту и оставлял темноту позади себя. Каждый раз, когда она двигала луч, она ожидала, что он упадет на Гамба, даже когда она ожидала, что он будет в темноте позади нее. Она старалась держаться стены за спиной, когда продвигалась в очередную комнату, но в этой было три дверных проема, полые арки, которые зияли в черноту за ними. Ее путь через комнату был паническим, непрерывным вращением, поскольку она пыталась следить за всеми тремя входами. Когда она уже пересекла комнату и собиралась пройти через одну из арок, позади нее раздался щелчок . Кларисса развернулась, телефон выскользнул из ее пальцев, когда она инстинктивно поднесла левую руку к правой, опустошая обойму в фигуру, которую она едва могла разглядеть в падающем свете. Он упал, и она попыталась трясущимися руками, которые едва могли ухватить пули, перезарядить свой пистолет, свет от ее телефона тупо указывал на потолок. Зарядив пистолет, Кларис схватила свой телефон, направив луч туда, где на полу лежал Гамб, готовая выстрелить в него снова, если понадобится. Но он только булькнул, выплюнув кровь, прежде чем замер. На голове у него была пара очков ночного видения, а рядом с ним упал пистолет. Клариса постояла несколько мгновений, ее сердце все еще колотилось. Она чувствовала, что едва может дышать. Ей нужно было позвонить Кроуфорду, а также местным правоохранительным органам, чтобы они смогли вытащить Кэтрин. Ее рука все еще дрожала, когда она разблокировала свой телефон, только чтобы обнаружить, что в подвале нет сигнала. Держа его перед собой, она осторожно обошла тело Гамба и начала перемещаться по лабиринтным комнатам, ведущим обратно в главный дом. У нее не было никакого намерения снова разговаривать с Кэтрин и оставлять ее. Она найдет дорогу наверх, позвонит, посмотрит, сможет ли она включить электричество или найти фонарик, а затем вернется и посидит наверху колодца с Кэтрин, пока не прибудет помощь. Кларисе удалось вернуться к двери, ведущей в необустроенный подвал. Слабый дневной свет, льющийся оттуда, был желанным зрелищем. Она убрала пистолет в кобуру и выключила фонарик телефона, быстро поднялась по лестнице и прошла через кухню, пытаясь уйти как можно дальше от подвала. Когда она вошла в гостиную, то остановилась как вкопанная. Уилл Грэм сидел на диване. – Зачем ты здесь? — выпалила она. Ее паника от пережитого с Гамбом испытания еще не улеглась, и вид Уилла, явно не на своем месте, не помог ей успокоиться. – Ганнибал назвал мне имя Джейма Гамба, — сказал он, не отвечая на ее вопрос. – Я сам догадался об остальном. Вижу, ты тоже. – Вы видели доктора Лектера? Уилл встал, поправляя пальто. – Я не видел Ганнибала с тех пор, как он столкнул меня с моста. Клариса нахмурилась, любопытство взяло верх. Что-то в этом было знакомое, даже если она не могла сложить обстоятельства воедино. – Доктор Лектер перерезал человеку горло и сбросил его с моста в ту ночь, когда его схватили. Уилл фыркнул, полусмеясь. – Он не перерезал мне горло. Просто оставил мне чертовски большой синяк. – Казалось, его это больше забавляло, чем злило. – Кажется, ты не очень расстроен, — наконец сказала она. – Это был невысокий мост. – Он сказал это с серьезным лицом, но в его глазах было что-то мрачно-юмористическое. Уилл был всего в нескольких футах от нее, и Клариса подавила желание сделать шаг назад. Он ничего не сделал, но у нее было более чем достаточно причин не доверять ему. Ее сердце снова забилось, и она знала, что должна контролировать язык своего тела. Уилл уже контролировал ситуацию; ей не нужно было терять тот небольшой контроль, который у нее был. Кларисса поджала губы. – Где доктор Лектер? – Свободен, насколько я слышал, — сказал Уилл, все еще чувствуя себя совершенно непринужденно. Во всем этом было что-то не так. Клариса не думала, что Уилл как-то связан с Гамбом, но все в его внешности здесь было не так. Было неловко, насколько он был удобен, насколько он был невозмутим ни перед чем. – Как доктор Лектер связался с вами? — спросила она, не в силах придумать что-то еще. Уилл бросил на нее ироничный взгляд. – У него все еще есть мой номер. – Затем он многозначительно взглянул на телефон в ее руке. – Ты уже звонила им? Она должна была сказать «да». Она должна была сделать что угодно, но не позволить своему дыханию застрять в горле в нерешительности. Уголок его рта приподнялся, когда он прочитал ответ на ее лице. – Ты этого не сделал. Это упрощает ситуацию. Страх Кларисы обострился. – Зачем ты здесь? — повторила она. – Чтобы заполучить Буффало Билла. – Уилл наклонил голову. – Ганнибалу было любопытно, заполучишь ли ты его. Я решил, что мне тоже любопытно. Я сам шел за Буффало Биллом, но я умею приспосабливаться. Кларисса покачала головой, ее дыхание перехватило. – Я не понимаю. – Я уже нашел дом, — сказал он ровным голосом. – Я наблюдал, как ты вошла внутрь. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять смысл его слов. Когда она это сделала, она почувствовала новый вид ужаса. – Ты знал, кто он, что он, — сказала Клариса, ее голос дрожал, но становился громче, ужас от того, что она пережила, смешивался с яростью от того, что он стоял рядом и позволил этому случиться. – Ты видел, как я вошла, и ты позволил мне! Ты видел, как я не вышла, и ты не помог мне! Уилл равнодушно уставился на нее. – Ему я тоже не помогал. – Выражение его лица было отстраненным, а глаза - совершенно холодными. Клариса потянулась за пистолетом, но Уилл оказался быстрее. Он схватил ее руку, вырывая ее из кобуры, и прижал ее к стене. Она яростно сопротивлялась, но он с легкостью справился с ней, вытащив тряпку из кармана пальто и крепко прижав ее к ее рту и носу. Клариса чувствовала запах химикатов, и даже когда она боролась, ее зрение начало плыть. Уилл спокойно посмотрел на нее сквозь дымку. – Тебе это удалось, — сказал он. – Если бы Ганнибал был здесь, он бы тебя поздравил. А потом все потемнело. *** Клариса медленно приходила в себя. Голова у нее была затуманена, и ей потребовалась минута, чтобы вспомнить, где она находится и что произошло. Буффало Билл. Уилл Грэм. Клариса села, понимая, что она все еще в гостиной Гамба. Она была одна. Она вспомнила ссору с Уиллом. Нет, не ссору. Уилл напал на нее и накачал наркотиками. И затем, в полном противоречии, положил ее отдохнуть на диван и ничего с ней не сделал. Она даже не была связана. Ее пистолет был в кобуре, а телефон лежал на полу в другом конце комнаты, именно там, где он выпал из ее руки. Клариса медленно встала и, найдя опору, пошла за телефоном. Прошло несколько часов. Уилл ушел, она это чувствовала. Что бы он ни пришел сюда делать, он уже сделал это. Она тут же побежала вниз по лестнице в подвал, гораздо быстрее, чем соглашалась ее кружащаяся голова. Уиллу не было смысла приходить сюда за Буффало Биллом, а затем причинять боль Кэтрин, но она внезапно отчаянно испугалась, что она сама единственная жива в пустом доме. – Кэтрин! — закричала она, войдя в подвал. – Кэтрин! Облегчение нахлынуло на нее, когда она услышала далекий вопль: – Вытащите меня отсюда! – Я сейчас же вызову полицию! — крикнула Кларисса. – Он мертв! Ты в безопасности! С опозданием она поняла, что свет в подвале снова загорелся. Уилл, должно быть, нашел распределительный щиток. Кларисса начала подниматься по лестнице, чтобы позвонить Кроуфорду, но ее уши уловил новый звук. Это было слабое жужжание, похожее на звук работающей машины. Клариса вытащила пистолет и осторожно пошла по коридору. Звук становился громче по мере ее приближения. Дверь была открыта, из нее лился тусклый свет. Клариса увидела, что это комната с манекенами, когда она приблизилась. Она обошла дверной проем, держа перед собой пистолет. За гудящей швейной машинкой сидела фигура, подсвеченная яркой лампой перед ней. – Прекрати делать то, что ты делаешь, и положи руки так, чтобы я их видела! — приказала она. Когда ничего не произошло, она повторила команду громче, взвела курок и двинулась дальше в комнату. Клариса замерла на месте, когда ей удалось как следует рассмотреть, что на самом деле сидело у машины. Ее пистолет выпал из ее рук в шоке, и она прижала обе руки ко рту, отчаянно пытаясь не задохнуться. Удержавшись от рвоты только силой воли, Клариса наклонилась, чтобы поднять пистолет, а затем нерешительно приблизилась к швейной машинке. В этой сцене было что-то настолько жуткое, что невозможно было отвести взгляд. В кресле сидело человеческое тело, но это были только мышцы, кровь и хрящи, кожа была полностью удалена. На педали машины лежал камень, заставляя ее жужжать в пародии на настоящую работу. А работа, над которой трудился труп, была полностью человеческой кожей. Клариса чуть не вырвало снова, когда она узнала лицо Гамба, сплющенное и впалое от удаления. Кожа его туловища была лоскутной, и ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что части его неполного женского костюма были пришиты прямо к ней. Он сидел и работал над собой, освобождаясь от своей неподходящей кожи и одновременно создавая единое целое с помощью своих средств трансформации. Зрелище было отвратительным, варварским и, несомненно, самым ужасным, что она когда-либо видела. И это была работа Уилла Грэма.