Мисс Распорядитель

Не вполне удовлетворенный результатом возвышенного сего труда, Он, во имя

обращения человека в свою веру, топит его, сжигает, проклинает. Но человек все равно не

меняется. И тогда власть свою утверждает дьявол – существо куда более могущественное, 

нежели никчемный Бог, он бравирует своей силой перед создавшим его автором и беспрестанными обольщениями развращает стадо, которое предназначил для себя Всевышний. Влияние этого демона на род людской непреодолимо.

Философия в будуаре, или Безнравственные наставники

Маркиз де Сад

Гл. 1 Лондон – Роттердам Пари Промозглый лондонский осенний вечер приятноконтрастировал с тёплой атмосферой гостиной закрытогоджентельменского клуба на Сент-Джеймс стрит. Дубовый паркет, кожаные диваны в каретной стяжке, обилие портретов почтенных мужей в золочёных рамах, труды великих философов в пыльных переплётах – интерьер кичился своей старомодной роскошью, собственно, члены клуба, как на подбор, прекрасно вписывались в славную старинную атмосферу. В просторной гостиной клуба подавали послеобеденный кофе, бренди и сигары. Мужчины развлекали друг друга беседами. Зачастую говорили о политике, внутрипартийных дрязгах, копошились в грязном белье оппозиции, перемывали кости французскому президенту и очередному либеральному премьер-министру, определялись с правителями стран второго и третьего мира, планировали государственные перевороты, заключали пари. Реже обсуждалась охота и иные развлечения.   – Я так понимаю, ты только из Роттердама? Как прошла сделка? – мужчина в глубоком кожаном кресле насобеседника не смотрел, после прекрасного ужина огонь вкамине окончательно его разморил, и он не мог оторватьвзгляда от пляшущих всполохов.  – Превосходно. Разве могло быть иначе в Нидерландах? – бойко, но с лёгким пренебрежением в интонации  заключил собеседник. Он пригубил стакан с бренди и тут же отставил его на изящный трёхногий столик красного дерева, в второпях добавляя:   – Честно, даже не подозревал, что в Роттердаме можно хорошо отдохнуть. – его глаза блестели, с лица не сходила восторженная улыбка. – Мы отмечали сделку ивоспользовались услугами того агентства, которое тыпорекомендовал. Они делают групповые туры. Мыпрекрасно отдохнули.  Этот собеседник – молодой человек в соседнем кресле задорно улыбался. Он весь подался вперёд, ожидая реакции на свой ответ и, несомненно, если бы у него был хвост, он бы им вилял. Мужчина постарше насмешливо поджал губы, хоть в глубине душе и завидовал парню всё ещё способному искренне радоваться. – Брось, какой портовый город не славится развязными шлюхами? – бренди отвлёк мужчину от завораживающего огненного танца. – Неужели твоему изысканному вкусу угодил посредственный тур по европейским проституткам? Удиви меня! – он в упор посмотрел на собеседника. Огоньки живого интереса вспыхнули в бездонных тёмных глазах, но на губах по-прежнему играла саркастическая улыбка. Со времён реставрации монархии мир изменился кардинально, изменилась сама Англия, но не чопорные английские клубы. Они оставались незыблемым оплотом мужской прагматичности во всём сущем.   – Забавно, но вполне. Я думал, что уже пресытилсятакого рода развлечениями, но многое зависит отженщин…– юноша запнулся, потупил взгляд, по привычке начал теребить кожаный ремешок своего элитного немецкого хронографа, выдерживая паузу.  Цилиндров и фраков члены клуба уже не носили.Большинство были облачены в брюки и поло, реже можно было встретить члена палаты или бизнесмена в костюме, но статус их подчёркивали премиальные бренды. Разумеется, каждый из членов клуба не раз цитировал Ротшильда: «Я не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи». – Не заливай, – мужчина опустошил стакан и уже широко улыбался, демонстрируя во всей красе знаменитую Американскую улыбку. Он был расслаблен в компании близкого человека и позволял себе более развязную манеру общения. – Ты до чего там докатился? Позволил опустить себя, извращенец? Я подозревал, что ты неравнодушен к подобному. Это он произнёс очень тихо. Но собеседник всё отчётливо услышал и шутку оценил. – Опустили меня уже давно, – он подмигнул. – Я, правда, не помню, ты тоже присутствовал при этом? Да это же тыпостоянно опускаешь меня! Молодой человек рассмеялся и внешнее сходство между двумя собеседниками проявилось ярче. –  Хвати заливать, я такими мерзостями не увлекаюсь! – мужчина вытянул длинные стройные ноги, затем жестом указал на пустой стакан, который заменили полным, без льда, учитывая пожелание члена клуба без напоминания. – Джеймс, сервис на уровне, я сейчас на полном серьёзе, и даже обидно, что какой-то алгоритм просчитал тебя на перёд! – О Дэнни, вот о чём ты переживаешь?!  – мужчина облизнул  красиво очерченные губы, провёл ладонью по уложенным волосам и философски произнёс. –  Машины, это всего лишь… машины. Ты намного сложнее. Дэниел посмотрел в стакан, собираясь с мыслями. Он боялся быть честным с кузеном до конца и признаваться в том, что его действительно задело.  Он и брат были близки. Частые семейные праздники, одна и та же школа, затем университет. Судьба развела ихпо разные стороны океана много позже. Дэнни был младше, но внешне они были похожи: один цвет глаз и волос, у Джеймса немного выгоревший, удлиненный овал лица, высокий лоб, прямой нос. Джеймс был выше, благодаря постоянному месту пребывания - смуглее, и, в силу имеющегося статуса - увереннее в себе. – Тебе стоило взять индивидуальный тур. Пора взрослеть, –  заявил он брату и продолжил напиваться. – Я не настолько извращён и испорчен,–  Дэнни последовал его примеру. – А ведь сейчас, ты мне врёшь, Дэнни, – Джеймса ужебыло не остановить. – Говоришь, зависит от женщин? Возможно. Что за щенячий восторг я вижу в твоих глазах? В последний раз ты был таким давно, после своего первого минета. Неужели она настолько виртуозна?  Его отравленное восприятие жаждало подробностей, ончитал брата как книгу с тривиальным сюжетом, местами переходящую в излияния маркиза де Сада. Это и приводилоего в исступление, добавляло особый шарм их заурядным братским узам. Джеймс развязал узел галстука и расстегнулверхние пуговицы в ожидании подробностей. К молодым людям подошёл плотный высокий мужчина средних лет с редеющей седой шевелюрой. Он попрощался с ними, заискивающе заглядывая Джеймсу в глаза, желая всего наилучшего. Гостиная пустела. – Хорошо, не скрою, мне безумно обидно признавать иэто, но…  Дэниел достал смартфон и протянул брату. – Что это? – Джеймс разглядывал не очень чёткое фото блондинки в юбке-карандаше. Фото наверняка было сделано наспех и украдкой. – Где проститутки, брат? – в голосе звучало явное разочарование. – Вот эта тварь с самомнением даже больше чем твоё. –Дэниел по-детски поджал нижнюю губу. – Что тебе сделал этот синий чулок? – Джеймс увеличив картинку, пытаясь разглядеть лицо. Карие глаза блеснули, примечая знакомые черты.  Маскируя негативные эмоции от нахлынувших тяжёлых воспоминаний ехидной улыбкой, он вернул телефон брату, искренне надеясь, что Дэнни делал это без злого умысла. – Ты, должно быть, шутишь. Какое тебе дело до этой… – мужчина не понимал, к чему клонит брат. – Марго…– Дэниел развёл руками. – И? – Джеймс напрягся. Он уже несколько месяцев знал её имя. – Она дала мне по яйцам, – молодой человек выгляделкак затравленный щенок. Джеймс старался, но от сильного напряжения был не всостоянии сдержать смех, он всё же переживал за производимое впечатление на окружающих. Брат так же еле сдерживался, поскольку не был лишён самоиронии. Дэниел уверился, что поймал брата на крючок. Оставалось потянуть и вытащить.  – Кончай ржать! – озираясь по сторонам, он убедился, что членов клуба не привлекла эта внезапная истерика двухвзрослых мужчин. – Только у королевы самомнение выше моего! – Джеймс сел прямо и изобразил жест королевского приветствия правой рукой. – Чёрта с два, Джейми! – брат оценил пародию в чисто Американском стиле.  Он весьма эмоционально, захлёбываясь словами,изложил поведения распорядителя: – Я терпел высокомерное поведение от какой-то прислуги, понимаешь?  Она делала вид, что не понимает, чего я от неё хочу, со своим долбанным нежным голоском Мерлин Монро! Я просто припёр её к стенке и спросил, чтосо мной не так? Эта тварь …пнула меня. Я клянусь, выражение лица, спесивое, не поменялось. А затем произнесла: «Это только бизнес, сладенький» – как долбанный киллер. – У них там у всех такой голос, я клянусь. А распорядители неприкосновенны, балбес! – старший брат быстро взял себя в руки. – Я в курсе, всегда внимательно читаю, прежде чем подписывать. Но, дерьмо, кто она такая?! – алкоголь вовсю хозяйничал в голове Дэниела.  – Сладенький, тебя это очень задело, я смотрю, – в глазах загорелся недобрый интерес. – Ещё бы, она довела меня!  – Разумеется, даже не отсосала тебе, да кого она из себя строит вообще? – Джеймс нарочно скорчил наиграно высокомерную физиономию, но не продержался и секунды.  – Представляешь? – подыграл ему брат. – Отлично! Тогда предлагаю пари, – Джеймса уже было не остановить. – К этому ты ведёшь?  Если Джеймс и попадётся на удочку брата, то пусть тотзнает, что сделал он это намеренно, исключительно по своей доброй воле. – Через три дня после моего приезда, эта Марго тебе отсосёт и сама попросит засунуть твой член в любое другое отверстие в её теле. – Три дня? – Дэниел покачал головой, оперся локтями на колени и сцепил пальцы в замок. – Ты пытаешься откусить больше чем сможешь прожевать. Ты подавишься, брат. – Как Ты смеешь называться после этого мне братом? – Джеймс принял ту же позу, демонстрируя непоколебимую решительность. –  Я готов оформить всё как полагается. На что спорим? – Ты хочешь сделать это пари достоянием клуба? –младший ликования не скрывал. – Разумеется, – улыбнулся Джеймс, – непреложное правило клуба.  Мужчина был возбуждён, предчувствуя непростую охоту.Джеймс считал себя хорошим охотником, готовым совершать безумные, порой жестокие вещи, ради своего удовольствия, выслеживая и загоняя жертву.   – Как раз через две недели, по делам, я буду в Роттердаме, – Джеймс откинулся на спинку кресла, провёл кончиком языка по верхней губе и зловеще улыбнулся. – Вот и будет мне развлечение.  В разыгрывавшейся сцене, обрисованной каминнымогнём, на фоне полумрака гостиной, в окружении антикварной мебели послышался сдавленный голос кузена: – Я словно заключаю пари с самим дьяволом. – Словно? Ты обижаешь меня.  Маленькая принцесса   – Привет, мам, – Марго совершала видео-звонок матери как еженедельный ритуал жертвоприношения. – Ты совсем там отощала в своих европах, – приветствие матери как явный упрёк, таивший обиду и разочарование.  Обиду от вынужденного одиночества и разочарование в единственной дочери, пусть уже достаточно взрослой, но принадлежащей своей матери. Женщина придерживалась традиционных взглядов и ожидала, став матерью, в определённый период своей жизни превратиться в бабушку. Все её подруги уже нянчили внуков, а дети подруг по второму кругу вступали в брак. Хотя, в общем, от неё сложно было услышать иных жалоб, кроме как на своего собственного отпрыска. Ибо остальным мать была довольна: домом, огородом, размером пенсии, властью в стране, детьми и внуками подруг, соседями в меньшей степени, но всё же. – Да не особо я отощала, мам. Мне нормально, – дочь, понимала, что материнские эмоции скачут, а значит и еёсобственные под угрозой. Дежурный вопрос Марго задавала со скрещенными пальцами. – Как дела у тебя? – Да всё замечательно, – женщина в телефоне подробно описала проведённый день, затем прошедшую неделю, упоминая по ходу рассказа общих знакомых из той жизни, после чего шёл контрольный вопрос: – Мужика себе там не завела ещё? – пренебрежительным тоном поинтересовалась мать. Марго тяжело переносила материнскую бесцеремонность, свойственную, пожалуй, любой матери, считающей ребёнка не отдельной личностью, а, своей собственностью.  –  Нет, мам, …– скрепя зубами, закатывая глаза, ответила дочь. – Присмотрела бы себе там какого-нибудь мужичка, ты же не молодеешь. Климакс не за горами. Не все же там «педерасты», – беспардонно заявила женщина.  Марго начинала злиться: «Неужели Эта женщина родила и воспитала меня!» – иной раз про себя вопрошала она. В слух этого она заявить не могла, ей проще было отстраниться. Мать была посвящена лишь в часть её жизни. Относительно целомудренную, занятую работой, редкими дружескими посиделками, маленькими путешествиями и книгами – очень небольшую часть жизни.  Мать заводила старую пластинку: – Мне ведь немного осталось, внуков-то я не увижу уже поди, – мать подняла брови и грустно посмотрела на отпрыска. Тяжело было видеть страдания сильной женщины, многое стойко пережившей, но так и не обретшей счастья и покоя в себе. Чёрная дыра всякий раз после таких разговоров разрасталась внутри Марго, постепенно затягиваясь маленькими радостями бытия, чтобы затем, после очередного созвона, открыться вновь.   – Мам, мы много раз говорили об этом, не начинай снова, пожалуйста, – она изо всех сил старалась не сорваться из-за очередной манипуляции. – Я не собираюсь заводить семью, только потому, что ты так хочешь. Действительно, разговоров об этом было много. Один из первых закончился истерикой и нервным срывом Марго. Тогда мать посоветовала ей посетить соответствующего специалиста, так как это ненормально, не хотеть иметь детей и мужа. Дочь посоветовала сделать ей то же самое, ссылаясь на подлые материнские приемчики, плохо завуалированные заботой.  Марго переключилась на другую тему: – Я денег тебе отправила, может, ты съездишь в горы или на море?  Женщина насупилась и горестно вздохнув, выдала самую банальную манипуляционную фразу: – Спасибо, отложу на похороны, тебя же рядом не будет. С отцом у Марго сложились более близкие и тёплые отношения. Она была любимой дочерью, маленькой принцессой, отец – самым сильным, храбрым и красивым королём, именно таким она предпочитала его помнить. Он спасал её от злых драконов,  до поры до времени: «Жаль, что нельзя навсегда остаться маленькой принцессой», – Марго едва сдерживалась чтоб не расплакаться.  – Чего ты от меня хочешь?! Ты как никто знаешь, почему я выбрала эту жизнь. Пожалуйста, смирись с этим. Я счастлива. У меня прекрасные друзья, работа. Тут меня никто не осуждает за мой выбор, меня поддерживают. Почему ты продолжаешь изводить меня?! – Марго с трудом сдерживала эмоции, выговаривая всё матери на одном дыхании. – Риточка, я понимаю, это мы с отцом виноваты, – мать смягчилась. – Мы старались оберегать тебя, как могли… – Мама, хватит, – Марго вытерла слёзы рукавом, – прекрати. Я ни в чём тебя и, тем более, отца не виню. Тогда всем было плохо. Мы одни из миллионов таких же несчастных. Мы все старались. Марго силилась казаться спокойной, но рана, которую нанесла ей мать, не затянулась. Рана продолжала гнить и источать зловонье. Марго сама постоянно теребила эту рану, не в силах простить главного виновника всех своих невзгод. – Риточка, я хочу, чтобы ты была счастлива, хочу тебе настоящего женского счастья, – женщина отвела глаза от экрана, на них выступили скупые слёзы.  Марго только раз видела, как её мать рыдала в голос. Но и эти слезы разрывали ей сердце. Мать многое пережила: клиническую смерть, тяжёлую болезнь и операцию, смерть любимого мужа, нужду и лишения, ещё одну тяжёлую болезнь и инфаркт в придачу. Она выстояла и не планировала сдаваться. Но судьбе было мало, и она продолжила отыгрываться на её нерадивой дочери.  – Мама, прости. Но не думаю что на земле есть хоть еще один, такой как отец, – Марго натянула улыбку. – Но если вдруг такой объявится, я обещаю, я стану самой счастливой женщиной на свете.  Они распрощались по-доброму, договорившись обязательно встретиться ровно через неделю. Ни у одной на душе легче не стало.  Марго долго приходила в себя после бесед с матерью. Неизменный более десяти лет плейлист поддерживал так, как не смог бы ни один человек в её окружении. Так считала Марго. «I wanna heal, I wanna feel Like I'm close to something real I wanna find something I've wanted all along Somewhere I belong , – она представила, как бы отреагировала мать на свою взрослую дочь посреди дня лежащую поперёк кровати в наушниках. На мелодичный вокал легло раздражающе практичное замечание, – корову бы тебе, а лучше две». Большие надежды Довольно редким погожим осенним утром и свежезаваренным кофе Роттердам приветствовал своих толерантных граждан, а пилюлями алкозельцера Роттердам приветствовал не в меру любвеобильных к всевозможным плотским утехам туристов.  Весьма не по-джентельменски восьмёрка таких туристов из Великобритании заканчивала свою деловую поездку. Номера, ангажированные господами в отеле Хилтон Роттердам на трёх дневное пребывание, разумеется, добросовестно прибирались, но кутёж господ изо дня в деньнарастал как снежный ком. Ко дню выезда джентльменов в номерах мебели и ковровых покрытий было попорчено на приличную сумму.  Джентльмены, порядком потасканные, все как один, пребывали в своих номерах с плотно занавешенными окнами, наполненными доверху не самыми приятными парами. Они уже опаздывали на рейс до родины и ни одного из них это ничуть не волновало. – Долбанные хозяева жизни, – в холле отеля, злая расфуфыренная блондинка не находила себе места. Она металась от лифта к стойке ресепшн, кряхтела, хмурилась, поправляла узкую юбку, с ненавистью сверлила взглядом экран телефона и, очевидно, мысленно перебирала самые нелестные эпитеты в адрес конкретных постояльцев.  Портье, пример идеальной нидерландской сдержанности и стойкого дружелюбия, наблюдая за данной нелепостью, улыбался пухлыми губами в клубничном блеске. Томас, как гласил золотой бейдж на форменном жилете стройного темнокожего юноши, совсем не переживал, он был готов к любому развитию событий, но сейчас радовался, что холл гостиницы пуст. – Марго, не в первый же раз. К чему эти твои треволнения? – беззаботно откидывая упругие завитки со лба, он обратился к женщине на английском. Лицо Марго вытянулось, она закатила глаза, из её горла вырвался то ли хрип, то ли стон безысходности. Она бросила телефон на стойку и спрятала своё сильно накрашенное лицо в ладони. – Я держу себя в руках изо всех сил, – она пробубнила на Английском сквозь ладошки, затем шумно вдохнула и выдохнула. – Марго, убери руки от лица, ты испортишь свой прекрасный макияж, –  опершись локтями на стойку, он опустил подбородок на прогнутые сцепленные пальцы,продолжая игриво улыбаться: – В этой юбке твоя задница слишком выпирает, уж не ищешь ли ты себе мужика? Женщина отняла руки от лица, и ехидная улыбочка сошла с лица юного портье. – Ik hou niet van piemels, – сощурив глаза, злобно произнесла она. Блондинка была связана по рукам кодексом «Good VisitAgency» регламентирующим внешний вид, манеры, фразы итон голоса. Буклет на 25 страницах, мелким шрифтом, обязывал её облачаться в узкие юбки карандаши, открытые блузы и туфли на высоких каблуках. Сложнее ей давался елейный голос и макияж с алой помадой. Но авансы и премии в котируемой валюте, по её мнению, стоили этого.  «К чертям правила!» – синие глаза потемнели. Томас почувствовал неладное. «Ой, мамочка», – только и успел подумать он. – Марго стой! – Томас рванул за блондинкой к лифту. – Марго, ты сама нарвёшься на неприятности и меня подставишь!  Большие тёмные глаза юного портье молили о пощаде, но дружелюбная улыбка снова заиграла на лице, стоило Марго поднять на него глаза. Парень встал между разъярённой женщиной и лифтом. Блондинка решительно двинулась к лифту и уже собиралась брать на таран бедного портье, но тот весь ссутулился и немного присел, чтобы заглянуть ей в глаза. Это помогло остановить женщину, хотя Томасу пришлось выслушать гневную тираду прямо в лицо. Марго не сдала и миллиметра своих позиций.  – Томас, из-за этих аrrogante klootzakken я уже не успеваю встретить новую группу! – в просторном холле ранним утром понедельника постояльцев не наблюдалось, но влюбой момент из-за угла мог появиться строгий администратор, поэтому оба общались, как им казалось, шёпотом.  – Томас, я обещаю, пострадают только эти дегенераты! – Марго зло улыбнулась. – Премия мне и так уже не светит. Она отодвинула юношу и в ярости несколько раз надавила на кнопку вызова лифта, хоть в этом и не было особой надобности, так как лифт уже спускался вниз с верхних этажей.  – Марго, – Томас держался из последних сил, – тем более. Двери лифта бесшумно разъехались в стороны. Из лифта вышла высокая брюнетка в огромных солнцезащитных очках и уставилась на странную парочку. Оба ретировались к стойке ресепшн под приветствие сконфуженного портье. Марго проводила взглядом стройную женщину, красиво покачивающую бёдрами, затянутыми в чёрную кожаную юбку. Томас немного выдохнул, поняв, что разъярённая блондинка отвлеклась. Но не тут то было. Стоило брюнетке скрыться с глаз, она продолжила: – Я протащу их через весь холл за их smerigkleine piemels прямо до автобуса. А потом, до трапа самолёта, – это она произнесла пугающе спокойно, выдерживая зловещие паузы. – Тебя депортируют сразу, как выведешь первого! – Томас достал свой главный козырь, чувствуя, как от громкого быстрого шёпота он не успевает дышать. – Да плевать я хотела, – на самом деле Марго это совсем не было безразлично, она боялась депортации вплоть до ночных кошмаров.  На стойке завибрировал её телефон и на какое-то время спас нерадивых джентельменов. – Да Николай, ещё спят. Ну, англичане они и в Африке…– с работодателем Марго говорила только на русском. Томас расслабился. Марго, которая секунду назад не стеснялась в выражениях и метала молнии, превратилась в ангела. Щёлкнул тумблер и отключились натужные эмоции, голос стал доброжелательным, если не совсем медовым. Кулаки не сжимались, плечи опустились. – Вот же wezen met twee gezichten, – возвращаясь за стойку, с дежурной дружелюбной улыбкой бросил Томас. Марго только пожала плечами. Умение быстро переключаться, она принимала за супер-силу, а не за психическое расстройство.  К Томасу за стойку подошла коллега, такая же доброжелательная, с которой он перекинулся парой слов. Марго отчиталась непосредственно основателю и единственному руководителю «Good Visit Agency», затем, святящаяся счастьем, подлетела к стойке ресепшн. – Что? – недоумевал дружелюбный Томас. – Мне дали новое задание и если я с ним справлюсь, получу хороший бонус, – по такому случаю Марго  изобразила легендарную стойку Фредди Меркьюри, её юбка чуть не треснула по швам. – Окей, окей, прекращай, gekke Russische. Твоим англичанам везут завтрак, думаю, через пару часов они будут готовы к выселению. – Naar de hel met hen . Я в офис, получать инструкции. Феликс заберёт этих олухов. Босс забронировал билеты на час дня. Люблю тебя, – Марго сложила руки в сердечко. – И я тебя, но твоя работа имеет над тобой слишком большую власть, – Томас провожал Марго через холл к выходу. – За секунды она превращает тебя из доктора Джекила в долбанного Халка. – Это не работа, это деньги меня превращают. – Марго обняла друга, добавляя с милой улыбкой, – я жертва реформ 90-х. Вечно злая, голодная и жадная. – Я рад, что ты честна с собой, – Томас определённо был согласен с тем, что Марго была помешана на деньгах. Остального он не понял.   Good Visit Agency Офис «Good Visit Agency» располагался на пятом этаже, небольшого бизнес центра в двух кварталах от Хилтон Роттердам. Охранник, дежуривший на стойке ресепшн доприхода администратора, знал Марго. Они обменялись дружескими приветствиями. Эдгар, мужчина 65 лет, работал охранником в этом здании с момента сдачи его помещений в аренду и даже немногим раньше. Марго впадала в дикий восторг, всякий раз видя на этом почтенном морщинистом лице неожиданно вспыхивающие красные щёчки. Когда время не поджимало, она позволяла себе задержаться у стойки. Эдгар с удовольствием сообщал ей, что и жена, и дети, и внуки превосходно себя чувствуют. Он, в свою очередь осведомлялся о ее здоровье и о здоровье ее матери, и Марго так же отвечала, что всё замечательно. Этот милый старик  всегда поднимал ей настроение одним своим видом. Она ему нравилась, без каких либо пошлых намёков, с уважением и признанием. Марго это отношение поначалу казалось само собой разумеющимся, и лишь два года спустя до неё дошло, что не каждый приезжий удостаивается подобного отношения со стороны коренного населения.  Со своего насиженного места с неплохим заработком Марго сбежала. Была уверена, что бежит от ограниченных, злых и обиженных на всё людей, от серых будней, от маман, которая упорно наседала, требуя невозможного. От спесивой начальницы, которая кичилась своей успешностью в работе и семье, лицемерно волочась за боссом. Эта дама вела себя как помещица, не гнушалась залазить своими грязными руками в личную жизнь каждого сотрудника и позволяла себе наставлять нерадивых холопов на путь истинный.  Вдобавок, отношения Марго, длившиеся пять лет к ряду, успехом не увенчались.  Разместив резюме на всевозможных ресурсах, она получила предложение от развивающегося тур оператора. Перебралась в Амстердам и превратилась в гида для русских туристов по Нидерландским достопримечательностям.  Год назад, на одной из закрытых вечеринок она свела знакомство с основателем «Good Visit Agency», Николаем Шпильманом, евреем из Львова. Средней руки программист с аналогичными организаторскими способностями и хорошим приданным жены голландки. Он создал сайт из сырой бизнес-идеи и слогана From Landing to take off is yours «Good VisitAgency», подрядил пару эскорт агентств и поставщика лёгких наркотиков.  Как он сам считал, а он считал себя великим новатором в области развлекательных и деловых туров, его ноу-хау должны были изменить представление о секс-туризме во всём мире и заключались в простом алгоритме, основанном на 8 вопросах. Клиент заходил на сайт, отвечал на вопросы алгоритма, и программа подбирала уже готовый тур, забитый позволительно извращёнными сценариями, рассчитанный на уикенд, короткий отпуск; от одной до 8 персон всех полов, но с определённого возраста. К каждому такому туру прилагался распорядитель и, в зависимости отколичества всевозможных утех, мог включать в себя: наёмного водителя с автомобилем, набор эскортниц от 200 евро за штуку до класса ВИП, апартаменты, яхту и что только душа пожелает, а кошелёк позволит.  Распорядитель в данном агентстве организовывал отдых клиента согласно рекомендациям алгоритма. Подбирал автомобиль, эскорт, телохранителей. Планировал посещение баров, ресторанов, клубов. Бронировал номера и билеты, встречал по прибытию и провожал на обратный рейс. Был всегда под рукой, вне зависимости от времени суток, улыбчивый и услужливый, при этом невозмутимо удовлетворяющий все просьбы в контексте предоставляемого пакета услуг. Марго перебралась в Роттердам, где была принята в компанию на должность распорядителя туров, с приличным окладом и бонусной системой. Рабочую визу к сроку Николай ей продлевать не стал, но пообещал, что обязательно все устроит при первой возможности. Чаще Марго доставались англичане,  американцы, реже русские, группами от 3 до 8 человек. Она хорошо знала английский и бегло говорила на нем. Чопорным клиентам с туманного Альбиона она не всегда нравилась, так как вела себя подчёркнуто формально, конечно, зная их как облупленных, видя, как вне родины они превращались в голимых варваров. Был единственный плюс в работе с англичанами, она легко понимала их речь. С американцами поначалу было сложнее. Дружелюбные и простые, как правило, открытые и не в меру эмоциональные, всегда казались такими родными. Но эти их multipart verbs, на первых порах доводили Марго до исступления. Иной раз она кричала про себя: «Как же вы умудряетесь понимать друг друга, люди!?» Штудирование словарей и практика исправили положение. В её личном обиходе даже появились варианты, что не были занесены в вышеупомянутые словари. Были ВИП клиенты. На них туры подгонялись лично Николаем или его заместителем и женой в одном лице. Марго, за год работы в компании ни разу не сталкивалась с ВИП заказами. Её коллеги распорядители по ВИПам умели держать язык за зубами, недаром им доставались огромные гонорары. Парочка рядовых распорядителей пускала слухи о кинозвёздах, даже из Голливуда, серьёзных политиках, чуть ли не президентах, скучных трейдерах и банкирах. Марго не доверяла этим слухам. Да и что может предложить посредственная компания в толерантной стране сверхобеспеченным людям, где и без неё с такими средствами можно позволить себе всё что и без того позволено, оставаясь инкогнито.  Она не знала или предпочитала не замечать, что у предприимчивого Шпильмана остались хорошие связи с теневым бизнесом в восточной Европе, откуда поставляли секс-рабов на рынки великой просвещённой Европы. И основную прибыль обеспечивал этой компании вовсе не сырой алгоритм, ночные бабочки или легализованная травка, а что-то действительно криминальное. Её распирало любопытство по иному поводу: руки чесались поскорее приступить к новой задаче, увидеть программу ВИПа. Она гадала про себя, кем он окажется и по каким шлюхам пойдёт: «Или может, ему будут нравиться парни, а сам он окажется старым извращенцем с внуками возраста его любовников. А что, если это будет женщина?» Как же ей не терпелось доказать что она достойна хранить мерзкие тайны богатых людишек и получать огромные гонорары. Её честолюбие, дремавшее до сегодняшнего дня, показалось во все красе. Она не задумывалась о том, что ей придётся поступиться своими принципами, возможно свободой, дарованной правительством этой прекрасной страны, не помышляла о муках совести, которые возможно, будут её съедать впоследствии. Эйфория накрыла с головой.   В какой-то момент голова чуть не взорвалась от количества предположений, и она осадила себя, оставив нелепые догадки: «ВИП вполне может оказаться самым заурядным. И так даже лучше». Контракт В конференц-зале было пусто, а Марго пришла, или даже прилетела, чуть раньше. Сотрудницы компании – милые распорядители, в офис являлись раз в неделю для отчёта, получения задания и присутствия на совещании, либо по личному приглашению СЕО.  Привычным рабочим местом для каждой, от группы клиентов из Лондона до группы клиентов из Чикаго, была уютная кофейня, ресторанчик или холл отеля. Сразу за ней появилась флегматичная Рута Виссер с элегантной укладкой и в ярко-розовом плюшевом пальто, секретарь, по совместительству тёща Николая. – Goedemorgen, – Марго улыбнулась. Рута посмотрела на неё высокомерным непонимающим взглядом. Взгляд этот мгновенно трансформировался в осуждающий, спустившись к юбке. Так пожилая женщина демонстрировала своё презрение ко всему, что связано с вероломной натурой большинства молодых барышень. К зятю своему она относилась с тем же презрением вперемешку с явным пренебрежением, но по другому поводу и общалась с ним в основном через дочь, которой явно доставалось больше всех в этой весёлой семейке. Марго не могли не забавлять ситуации, в которых Николай обращался к Руте по рабочему вопросу, натыкаясь на высокомерный взгляд «и это убожество муж моей дочурки?». Все последующие обсуждения данного рабочего вопроса проходили через жену. Кофе в этой компании секретарь не подавал. Кофе подавали секретарю. Вслед за Рутой в конференц-зал вошёл сам учредитель и СЕО – суетливый, лысеющий, полнеющий мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, в оливковом костюме и лиловой рубахе, без галстука. Он нёс в одной руке 2 стакана кофе в подставке, во второй портфель, локтем он зажала стопку бумаг. За глаза распорядители звали Николая мистером Де Вито. – Goedemorgen, Margo. – Goedemorgen, Nick, – Марго улыбнулась ему в знак поддержки. С боссом Марго только здоровалась и прощалась на нидерландском. Работа обсуждалась на русском или английском, что вовсе не приветствовалось Рутой и совсем не шло на пользу внутрисемейным отношениям.  Старуха порылась в сортировщике для документов, достала пару папок и вышла не попрощавшись.  Николай встал перед дверью в свой кабинет, недоумевая какой частью тела ему будет удобно достать ключ и отпереть дверь. Марго забрала кофе. Николай поправил очки в тяжёлой оправе, которые вот уже совсем съехали с переносицы на кончик носа, и благодарно кивнул.  – Вот старая клуша! Дал же Бог тёщу, за какие только грехи? – Николай сбросил ношу и тяжело опустился в кресло.  За его спиной через панорамное окно открывался живописный вид на осенний Роттердам. – Твой капучино без сахара, детка, – по-отечески тепло произнёс Николай. – Благодарю, Ник. Из-за этих «замечательных» англичан осталась без кофе, – акцент на приложенные усилия для получения одобрения был поставлен. – Метрдотель сказал, что ты грозилась вытащить их запенисы к автобусу, – Николай посмотрел на неё с укором. Марго в шоке опустила округлившиеся глаза: «Как этот гусь узнал?! Сутулая, субтильная сука!» – секунды блондинка сражалась со своим гневом, проклиная строгого администратора.  – Я обещаю, больше не повторится, – Марго подняла на босса свои чистые синие как июльское небо глаза. – Ты уж будь добра, я дорожу связями в этом отеле, – мистер Де Вито произнёс фразу задушевным тоном заправского крёстного отца. – Я торжественно клянусь, – она приложила правую руку к груди, выдавила виноватую улыбку. – Закрыли тему, – Николай спустил очки к кончику носаи начал перебирать листы, которые до этого не подмышкой. – ВИП – мистер Уайт, американец. Он наш постоянный клиент. Контракт для распорядителя, – он передал двадцать листов бумаги. – Прочти сейчас внимательно, что непонятно, спрашивай. Важно договориться на берегу. «Мужик, стало быть. Имя не настоящее – это стандарт», – Марго едва сдерживала волнение и чуть не захлебнулась своим капучино. В уже знакомом типовом договоре значилось пять разделов. Пропустив права, она перешла к обязанностям сторон и особым пожеланиям клиента. Под заголовком «Все нижеперечисленные услуги должны предоставляться по первому требованию» значились следующие: – явка распорядителя по звонку должна осуществляться незамедлительно. Невыполнение/пренебрежение даннымпунктом влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом; – сопровождение Клиента распорядителем на мероприятиях является обязательным требованием. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт засобой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом. И под заголовком «Все нижеперечисленные требования должны исполняться в присутствии клиента или иного доверенного лица» значились: – распорядителю запрещено вести фото/видео съёмку и использовать любые записывающие устройства. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт засобой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом; – распорядитель имеет право говорить с Клиентом толькос разрешения Клиента: Клиент в устной форме разрешает/приказывает говорить распорядителю. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом; – распорядитель имеет право смотреть в глаза Клиентутолько с разрешения Клиента: Клиент в устной формеразрешает/приказывает смотреть в глаза. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом; – распорядитель имеет право прикасаться к Клиентутолько с разрешения Клиента: Клиент в устной формеразрешает/приказывает прикасаться к себе. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом; – распорядитель обязан присутствовать при половых актах по требованию без вмешательства. Невыполнение/пренебрежение данным пунктом влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом. Марго поёжилась. «Без вмешательства» пометили звёздочкой. Сноска под чертой красноречиво расписывала все возможные случаи «вмешательства» распорядителя. Теперь всё казалось сложнее. Абсурдный список растянулся на четыре страницы и заканчивался сроком действия: «Данные требования вступают в силу по дате приезда в машине компании, где и заканчиваются в указанную дату отъезда».  – То есть, какие такие «наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом»? – с таким она сталкивалась впервые, и до сих пор распорядитель считался неприкосновенным и не вовлекаемым в вакханалии, устраиваемые клиентами. – Марго, чтоб ты понимала, мистер Уайт оплачивает твои услуги цифрой с пятью нулями, – раздражённо произнёс Николай и философски добавил. – Он немного жесток. Естьу него пунктик на повиновение. Но кто из нас  безгрешен? – Да он же маньяк. Больной маньяк. Он может меня ударить? Я …–  Марго растерялась. – Где там написано, что ему запрещено бить и насиловать меня? Она с надеждой кивнула на стопку бумаги. – Марго, успокойся, – опередил печально развивающуюся цепь мыслей Николай, – не накручивай себя. В конце концов, распорядители неприкосновенны. – Но, Ник, тут же ясно написано… Он занял позицию делового человека, который решает задачи. Потому предложил конкретный план действий, чтобы расставить точки над «и», и мнимой простотой решения усыпить сомнения распорядителя: – Смотри, ты сейчас заучиваешь все требования, через полторы недели приезжает Уайт, ты его встречаешь, семь дней чётко выполняешь требования, он уезжает и на твоём банковском счету появляется та самая заветная цифра с пятью нулями. Ну, круто же?! – кивнул Николай, выставляя перед Марго руки ладонями вверх.  – Хорошо, я справлюсь. Только я вот работаю за наличный расчёт, – Марго подавила растущее чувство паники и выдавила ободряющую улыбку.  – Как все в этом городе, детка, как все, – развёл руками Шпильман. – В конце концов, у «Клиента» в распоряжении три службы эскорта. Что там дальше в повестке? – Так, тут у нас девушки: раса, цвет волос, телосложение, никакого силикона. Только ВИП девушки. Удивлению Марго не было предела.  – Вау! – она пробежалась глазами по списку, ниже указывались имена и контакты оных, в размере шести штук с приложенными фото, о чём заранее побеспокоилась Рута. Николай передал списки требований для них, каждой свой. Перебирая фото, она отметила: «Шесть штук на 7 дней –  нормально так. Сплошь плоские, высокие стройные, длинноволосые брюнетки. Вот и отпустило».  – С каждой встретишься и обсудишь всё лично, – мужчина помялся. – Но они так… на всякий случай. – То есть, как «на всякий случай»? – Марго подозрительно посмотрела на Николая.  – Мы везём ему развлечение из … – он снова помялся, махнув рукой.– Да и не важно. Если нормально довезём, то считай дело сделано. Ты освободишься на три, а то и четыре дня раньше. При этом размер гонорара не уменьшится.  Марго резко встала. Она предпочитала не принимать во внимание факты, с которыми в последнее время часто сталкивалась: криминальные сводки газет кричали о возросшем трафике секс-рабов в страны Евросоюза; отвратительных условиях их вербовки, перевозки, содержания; огромном количестве не раскрываемых дел о насильственных смертях совсем юных девушек. Это никак не вязалось с её видением свободной Европы, и она сознательно игнорировала громкие заголовки.  В конференц-зал зашла Рута. Она почувствовала напряжённую обстановку, но как всегда, притворилась безразличной. Секретарь-тёща сняла розовое плюшевое пальто, и, открыв свой тончайший ноутбук последней модели, напустила на себя рабочий очень занятой вид.  Марго, помедлив, давая Руте возможность завершить все манипуляции, продолжила:  – Ник, кто с ним работал? Отдай заказ ей, – амбиции Марго улетучились за секунду, срывающимся голосом она добавила. – Я приехала сюда, чтобы не зависеть от прихотей таких людей, а тут какие-то дикие требования, Ник. Марго вперила пустой взгляд в лиловую сорочку Николая. Руки, безвольно болтавшиеся, сложились под грудью. Марго как будто обнимала себя. – Ох, Марго, она уволилась, да и беременна сейчас, – Николай смотрел на неё испуганными и молящими глазами.  Таких сильных эмоций он не ожидал и мешкал. Она снова села. Ссутулилась, сжалась, продолжая обнимать себя, уставилась в листы с требованиями. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Подкатили мрачные воспоминания. – Отдай Франни, за деньги она и не такой член себе в зад загонит, – с надеждой посмотрела на Николая. Николай почесал плешь. Он явно дал маху, посвятив Марго в «нюансы». В сущности, она тоже попадала под категорию «развлечение». Он судорожно соображал, как не дать ей сорваться с «крючка» и не придумал ничего, лучше старых добрых оправданий: – Я предлагал ему Франни, Анну, Марину! Он сказал, что хочет тебя, ну или ничего не будет ни у него, ни у нас. – Да почему меня?! – она уставилась на босса ошалелыми глазами. – Он едет к нам из Лондона. Там ему тебя«посоветовали», - Николай театрально воздел руки к потолку. - Я не знаю, что сказать…Я не могу тебе врать или юлить, ты понимаешь? Уайт – клиент с «особыми запросами». Даже если б тебя не выбрал, я б тебя порекомендовал. Ты, как бы это сказать, любишь соблюдать правила, чётко следуешь указаниям. У тебя всё по полочкам. Он такое очень ценит. Пальцы на руках у него заледенели, он начал их судорожно разминать. – Он достаточно влиятелен, чтоб испортить нам бизнес, – выдержал драматическую паузу.  – До сих пор Его всё более чем устраивало, мы прекрасно справлялись. Николай надеялся заглянуть Марго в глаза. Она почувствовала и подняла их, полные страха, замешательства. – И сейчас справимся. Я тебе обещаю… Ты же мой самый компетентный сотрудник, – Николай считал, что ложь бизнесу только на пользу. – Нет, Ник. Я сама тут на птичьих правах, – упиралась Марго. – И если ты справишься, я улажу твои дела с рабочей визой, – авторитетно заявил он. Николай развернулся к панорамному окну. Ожидая реакции Марго, он притворялся, что разглядывает городской пейзаж. Но Марго не реагировала. – Слушай, к нему едут взрослые женщины, по собственному желанию, зарабатывать очень хорошие деньги, – он снова повернулся к несговорчивому распорядителю, явно теряя терпение. – Уайт непростой человек, но он не причинит им вреда. У нас проституция легализована, само собой эти девушки начнут обеспечивать себя на общих началах.  – А что ж ему наших не хватает? И этим девушкам ты тоже сделаешь рабочие визы? – не отступала Марго.  Шпильман нервно поправил очки, заляпав толстые линзы, и уже не скрывая раздражения, бросил: – Им я уже оплатил поездку до цивилизованного мира. - он снял очки и, подышав на линзы, начал полировать их о лацкан оливкового пиджака. – А наши слишком «скучные». Не выдают нужных эмоций, понимаешь? – Хорошо, Ник, я тебе верю, – на глазах, за секунду, из затравленного зверька, Марго превратилась в без эмоционального, трезвомыслящего охотника, пусть и идущего на медведя с дубиной.  Она не верила Николаю, но то было ради денег. – Сделаю всё как написано, – она старалась делать смысловые ударения максимально чётко. – Не убьёт же он меня.  Она улыбнулась, но улыбка вышла сардонической. Такая резкая перемена для Николая оказалась неожиданной, но уже было ясно, что блондинка не отступится. Она дочитала контракт до конца, переходя к условиям расторжения: «Односторонний отказ от исполнения контракта представителем Good Visit Agency в лице распорядителя Маргариты Сорокиной может быть основан на несоблюдении условий контракта заказчиком». Далее, нудным юридическим языком подробно описывалось, что и как может нарушить заказчик. Замысловатые формулировки с несоблюдением дат, сроков и гонораров: «Ничего об угрозе моей жизни. Может я действительно, зря переживаю?» Ещё раз, взглянув на сумму оплаты своего труда, Марго почувствовала тепло на сердце. Но удивило то, что отсутствовала часть о расторжении контракта заказчиком и выплаты неустойки в случае несоблюдения условий исполнителем. По этому поводу она задала вопрос Николаю. Тот немного удивился такой подкованности от недалёкой женщины и выдал незамысловатый ответ: – Понимаешь, этот человек не расторгает контракты, – «Он просто приходит и убивает», – додумал Николай, а вслух продолжил нести чепуху, – с нами. Так как давно работаем вместе, эта формальность его попросту не волнует. Он нам полностью доверяет. – Я так понимаю, этот контракт, и ценности юридической не имеет? – она с улыбкой посмотрела на Николая, которого явно раздражала прозорливость подчинённой. – Ну как же, это скорее для тебя. ВИП контракты у нас заключаются, больше для того чтобы распорядитель чувствовал себя в безопасности, – Николай достал платочек и протёр блестящую лысину. – Хорошо, Ник, я поняла, – Марго припоминала, как коллеги, работающие с ВИПами, говорили о так называемых контрактах для распорядителей, что они заключаются напрямую с сотрудником, а для компании делается отдельный контракт. Более из них вытянуть было невозможно. – А давай,  завтра устроим тебе выходной, сейчас отправляйся отдыхать,  – решительно заявил он. – Обсудим остальное через день. Мистер Уайт прибывает из Лондонана дней через десять, время ещё есть, – но времени не было, даже Марго это понимала. – Ладно, я заберу бумаги, ознакомлюсь, через день обсудим, – она убрала документы в сумку. – И, Николай,  мне нужны будут гарантии по документам. – Да-да, это быстро не делается, ты же знаешь! – он довольно улыбался. – Но я сейчас же напишу своему человеку в министерстве. Мимо Эдгара Марго проплыла с рассеянной улыбкой. Она никогда не умела скрывать эмоции, и если на своё горло ещё можно наступить, то на лице это было исправить сложнее. Чему же час назад она была так рада? Марго безрезультатно ковырялась в памяти, но выковыривались лишь омерзительные подробности прошлого, никакой радости. Она вышла из здания и окинула улицу потерянным взглядом, совсем не понимая, где находится и что вообще здесь забыла. За ней, семеня, выбежала Рута. Тощая, с морщинистым лицом и идеальной укладкой из густых светлых волос, она напоминала нелепо сложенную картинку из кусочков пазла, в которой к прекрасным волосам должен подойти кусочек с таким же прекрасным лицом. Но что-то пошло не так. – Марго, ты получила сложную работу, опасную работу, – теперь этот неверный кусочек пазла выражал несвойственные ему эмоции на ломанном английском. – Вы считаете, я должна отказаться? – напрямую задала вопрос блондинка. – Нет, но я знаю, кто может помочь с деталями. Я сообщу Лилит. Она найдёт тебя и расскажет, как всё было у неё, понимаешь? Она работала с Уайтом, –  старуха куталась в плюшевое модное розовое пальто, от чего картинка выглядела ещё несуразней. – Отлично! Буду ждать весточки от Лилит, кто бы она ни была. Предупреждён – вооружён. – Бодро проскандировала Марго. – Она ничего не скажет без оплаты. Приберегите для неё 500 евро. – Хорошо, – выдавила блондинка. Марго не верила в добрые старушечьи намеренья, но поблагодарила её за предложенную помощь и попрощалась.