Мисс Распорядитель

Детали Расположившись в огромном светлом офисе лондонского небоскрёба, под звуки Фортепианного квартета ля минор Густава Малера, Джеймс просматривал наскоро собранное досье на свою «жертву». Судя по досье, Маргарита Сорокина оказалась самым скучным персонажем, из всех с кем когда-либо сводила его судьба. Исходя из сухих выдержек доклада, она являлась гражданкой не особо дружественной страны. «Правда, очень похожа на неё, – он вгляделся в цветное фото десятилетней давности, распечатанное с остальными листами, на котором блондинка, с букетом цветов и дипломом, красиво улыбается в компании симпатичного молодого человека. – А в остальном похожа ли? Будет интересно проверить». Быстро перебирая страницы, он делал пометки на полях напротив, казалось бы, незначительных крупиц информации. Дьявол крылся в деталях, в мелочах на которые простой обыватель никогда не обратит внимания. Джеймс же чувствовал эти мелочи кожей, выуживал их из самых тёмных закоулков человеческих душ, долго и основательно обдумывал и встраивал в свои планы, чтобы в нужный момент поставить шах и мат. Правда, на этот раз, он вынужденно признал, основательно зацепиться было не за что. Факты, собранные в досье, водили его вокруг да около чего-то стоящего, чего-то, что свяжет всё воедино и придаст смысл этой нелепой картине жизни Марго Сорокиной – это он чувствовал и сходил с ума от шквала самых грязных предположений. Правый глаз начал нестерпимо зудеть. Джеймс подцепил большим и указательным пальцем коричневый силиконовый кружок с роговицы и отправил его в корзину. Проморгавшись и чувствуя облегчение, он смотрел на вещи своим настоящим взглядом, без раздражающего зуда. Но что такое «предположения» для человека, ставящего на кон чью-то жизнь? Ему нужно было знать наверняка. Ещё со времён краха «железного занавеса» у его семьи были хорошие связи в России, несколько влиятельных семей, пока не выехавших за границу. Он знал к кому обратиться, но для начала нужно проверить еще одну зацепку. Не глядя, он вытащил из верхнего ящика массивного стола чёрный бархатный футляр для очков. Очки в тонкой стальной оправе он любил гораздо больше ещё со студенческих времён.  Джеймс взял смартфон и пролистал список контактов: – Привет. Ты уже в Амстердаме? – закрытый вопрос, предполагающий односложный ответ. На том конце провода знали, как правильно отвечать на вопросы сильных мира сего. – Как продвигаются дела с постановкой? – Джеймс только лишь вопросом дал понять собеседнику, что находится в курсе всех его дел. – Я звоню по делу. За тобой должок. Пора его отработать. «Свобода» После обеда зарядил дождь. Марго только добралась до домав восточной части города, где снимала квартиру. От метро онашла не спеша, без зонта, не чувствовала как промокли волосы, как вода ручьями стекает по лицу со всей косметикой. Онапыталась припомнить, осталась ли ещё что-нибудь с последнеговизита Томаса. Prins Alexander – спальный район города, начал отстраиватьсяв 1961, был современным, под стать городу, с хорошо развитой инфраструктурой. Во вторую мировую Роттердам стёрли в пыльковровыми бомбардировками, поэтому он не мог предложитьтуристам живописной старинной архитектуры, но, как любойстарый портовый город, манил к себе развлечениями иного рода. И она сама не поняла, как втянулась и влюбилась в эту странную и непохожую на её привычный образ жизни, повседневность. Не понимала она от чего ей так комфортно в этом, для многих непривлекательном внешне, городе. А у них было общее. У Марго и этого необычного города. Она, как и этот город когда-то, старательно возрождала себя из пепла. Строила заново, криво и неказисто, как умела, методом проб и ошибок, полагаясь только на себя. У города вероломно и жестоко отняли прошлое. Отняли историю. Отняли душу. Но он возродился, научившись заново жить, любить и верить. Городу удалось обрести душу. Новую, свободную и прогрессивную душу, а может просто дух? Ей хотелось верить в лучшее для себя и для этого города в котором ей действительно легко дышалось. Квартиру она снимала на третьем этаже. Прямо под ней жилидвое русских студентов, которые время от времени забегали засахаром. Она считала их милыми, и это было взаимно. Вместеони провели не один вечер за кофе и беседой о философиисовременных нравов. Не смотря на примерно десятилетнююразницу в возрасте взгляды их во многом совпадали. Дома первым делом она выглянула на террасу. На столе кромепепельницы ничего не лежало. Её охватил озноб. – Долбанная наркоманка, без косяка проблемы не решаются. Тогда она дрожащими руками достала телефон и вмессенджере написала Томасу: «Друг, как на счёт зависнутьсегодня? Мне есть что отметить». Томас не заставил ждать себя с ответом: «Возьму лучшее длясвоей любимой». Тут же пришло ещё сообщение. От Бэль, которая караулилаподругу в сети, а значит, Марго обязана была прочитать иответь: «Подруга, сегодня буду у тебя! Тебя ждёт большой сюрприз. Приготовься». Марго совсем не хотела собирать большую компанию, но неимела права отказать Бэль, та всегда шла ей на встречу: «Отлично! Кстати Томас тоже подкатит вечерком, так что тебелучше поторопится с сюрпризом. Мой рабочий день уже окончен, жду тебя». «Фу, он такой ханжа», – далее последовал эмодзи извергающий из себя зелёную жижу. Марго улыбнулась. Она вспомнила, как Бэль спьяну полезлацеловаться к парню, который кроме парней к себе никого неподпускал. И теперь при каждом упоминании Томаса, Бэльсмешно морщила носик.   Марго успела соскучиться по подруге. Два дня назад они развлекались на последнем ряду кинотеатра. На следующий день, после визита очередной группы британских туристов, ей необходимо было выпустить пар, и она затащила подругу на сеанс не особо популярной франшизы про супергероев. Марго специально не звала Бэль в кино на премьеры и по выходным, для своего удовлетворения ей хватало минимальной возможности быть пойманной на «месте преступления». Секс в общественных местах был её фетишем. За год отношений с Бэль, она могла отметить на карте Роттердама более двадцати мест, включая несколько центральных улиц и переулков, где её пальцы и язык ласкали подругу. Пару раз в неделю Марго позволяла себе прервать работу посреди дня. Встретив Бэль в центре, она вела её в парк или по магазинам. Иногда это были музеи, но чаще всё-таки кинотеатры.  В 4 часа в квартиру ввалилась длинноногая блондинка согромными пакетами из Jumbo. Из спальни ей навстречу вышла Марго. Для сегодняшнегоприятного времяпрепровождения она выбрала черныйкружевной корсет, трусики, прозрачные, из мягкого чёрногокружева и чулки в сетку. Почти все их встречи не обходились безвысоких каблуков. Бэль любила делать «это» не просто красиво, но с лоском дешёвого порнофильма. Марго это возбуждало, онапотакала подруге, и по этой причине появились красныешёлковые простыни, светильники странной формы по углам, огромные свечи и ряд иных безделушек превращавших спальнюв комнату из борделя.  Бэль как-то намекнула на зеркальныйпотолок, но Марго тактично отказалась, заметив, что просто находиться в такой комнате будет совсем не уютно, а вот зеркало в рост напротив кровати не помешает. С Бэль она познакомилась благодаря работе в Good VisitAgency. Красотка-эскортница разрывалась между двумя состоятельными бизнесменами. На предложение руки и сердца Бэль не рассчитывала, её интерес был сугубо материальный, к тому же оба джентльмена уже были при жёнах.  Марго была инициатором начала отношений. За чередой милых ухаживаний, подарочков, бесконечных прогулок, походов в рестораны, долгих ночных разговоров и мимолётных забавных переписок, нежных поцелуев в метро и чувственных стонов в красных простынях пришла своеобразная любовь, так решила Марго.  Она лихо нахлобучила фуражку полицейского на зачёсанныеволосы.  – Мисс, вы арестованы, – Марго старалась быть серьёзной, при этом демонстрируя наличие наручников свисавших с указательного пальца. – Вам  позволено издавать громкие стоны, обильно выделять смазку и широко раздвигать ноги.Приготовьте вашу попку для досмотра. Женщина облизнула губы и посмотрела на подругу из-подкозырька. Бэль рассмеялась. Мелодичный смех заразил Марго. – Что приготовить для досмотра, сладенькая? – Прощебеталаона, опуская пакеты на кухонный стол. Марго поняла, что дневные заботы отпустили её. Далеко, назаднем плане, тревожные мысли продолжали копошиться, ониещё возьмут своё, но сегодня Марго в безопасности. Бэль подошла к подруге и легко коснулась её губ своими,Марго сразу впилась в губы подруги, тёплые и нежные. Бэль приняла её язык, живо представляя, как он же обычно ласкает её внизу, между бёдер. Марго слегка прикусила нижнюю губу подруги и та застонала. – Госпожа полицейский, за что вы арестовываете меня? – жеманно пролепетала красотка, глядя из-под дрожащих ресниц, как только Марго оторвалась от подруги.  – Вы арестованы за излишне благопристойное поведение на территории разврата, – заключила Марго серьёзным тоном, едва сдерживая улыбку. Раздался звук дверного звонка. – Запомни, на чём мы остановились. Сейчас ты упадёшь! – пообещала Бэль и впустила в квартиру коротко стриженуюбрюнетку, высокую, под стать ей самой, в длинном сером плаще. Марго немного смутилась не столько из-за полуголого вида, сколько из-за бутафории: фуражки полицейского и наручников.Женщина показалась ей знакомой, но она никак не могла припомнить где встречала её. Брюнетка сверкнула самоуверенной улыбкой, длиннымипальцами провела по отложному воротнику плаща  вниз к поясу, быстро расправилась с узлом, и плащ  упал к каблукам еёвысоких чёрных лакированных сапог. «Ах, какая женщина», – простонала про себя Марго, скользяжадным взглядом по блестящим волосам, отмечая правильныечерты лица, слегка раскосые чёрные глаза, подчёркнутые аккуратными стрелками, лебединую шею, высокую полнуюгрудь в кружевном красном бюстике, осиной талии и большомучлену. – Вижу, я по адресу, – игриво заметила брюнетка сострапоном между ног, когда за барной стойкой блондинка вполицейской фуражке откровенно пускала слюни. Бэль хотела представить незнакомку, но видя однозначнуюреакцию Марго, начала смеяться. Поняв, чем вызван этот смех, Марго заявила незнакомке, не выходя из роли: – Лейтенант, вы вовремя. Подозреваемая отказывается снимать трусики для досмотра, - недовольно заявила Марго, перебирая металлические звенья наручников. – Коллега, у меня есть действенный способ расколоть этот орешек, - принимая правила игры, гостья обольстительно улыбнулась и приподняла фаллоимитатор  за кончик, изобразив эрекцию силиконового изделия. «Подозреваемая», превозмогая смех, хрюкнула, успокаиваясьи объявила:  – Я вас хотя бы представлю. Нина из Парижа, актриса, режиссёр и продюсер театра и кино, а впрочем, и рекламнымироликами не брезгует. Марго – самый милый и добрый человекна свете, – после чего продолжила смеяться. – Если не перестанешь, я заставлю умолять тебя о пощаде, –Марго с наигранной угрозой в голосе обратилась к подруге изатем к гостье. – Добро пожаловать в наш уголок порока иразврата. Женщины развлекались до позднего вечера.   Разговоры Поздним вечером пожаловал Томас. Он отрапортовал: – Группа британцев успешно доставлена на дневной рейс иуже в Лондоне!  Он притянул Марго за талию и аккуратно коснулся её щекигубами, затем, без лишних церемоний, прошёл к барной стойке иплеснул себе в стакан виски. – Жаль, не десантирована, как следовало бы, без парашютовна пик Биг Бена, – закатила глаза Марго, оправляя полы коротенького халатика из розового шёлка.  Он не обратил внимания на гостей, отпустив замечание в своей развязной манере, жеманным голоском и закатыванием глаз: – Сладенькая, вы бы хоть проветрили. Тут невозможно пахнет сексом. – Не помри от зависти, – откликнулась Бэль. Нина, облачённая в просторную футболку хозяйки дома, синтересом посмотрела на молодого высокого темнокожего парня, державшегося весьма надменно. Бэль, сидевшаянапротив, изящно сплетя длинные ноги, в таком же халатике, что и на Марго, поймала взгляд француженки и с улыбкой покачалаголовой: – Томас из нашей лиги, при том знатная сучка, – она допиласвой стакан виски с колой и встала, чтобы налить себе ещё порцию. Марго искренне не могла понять, почему её друзья не могутбыть друзьями друг другу. Нина же, сначала немногоудивлённая, решила принять всё, как есть и не вдаваться вподробности. Обслужив себя, Томас присел на широкий подлокотниккресла, в котором уже устроилась хозяйка квартиры. Он бросилей на колени свёрток. – Солнце, всё лучшее для тебя! Всем привет, я Томас! – послечего он окинул взглядом собравшуюся аудиторию и остановился взглядом на Нине. – Ого, а я тебя видел сегодня! Стакан Томас держал своими длинными пальцами саккуратным маникюром так же надменно, как и держался сам, оттопырив мизинец. Им он бесцеремонно и ткнул в сторону Нины. На его лице нарисовалась привычная дежурная улыбкапортье, немного глупая и услужливая. Глупостью он сбавлял градус напыщенности, сам того не подозревая. – А она, – этим же мизинцем он указал на Бэль, обращаясь кНине, – не переносит меня, потому что у моих мужиков членыбольше, сучка завистливая! Томас улыбался, довольный своей шпилькой. Красотка ужебыла готова к ответному удару, манерным движением отбросивдлинные светлые волны за плечо и закатив глаза, она съязвила приторно сладким голосом: – Я уверена, твоей чёрной дыре любой член мал. – Да, кстати, и сосу я лучше, – не унимался Томас, пропустив мимо ушей замечание Бэль. – Это мне один наш общийзнакомый сообщил. Он подмигнул Бэль. – Так ребята! Зароем топор войны и выкурим трубку мира, –Марго уже поджигала самокрутку. – Томас познакомься, это Нина, кстати, актриса, – Маргоглубоко затянулась, на секунду задержала дыхание и медленно выпустила дым. С первой затяжки всё тело расслабилось. Она растеклась в кресле и, приложив усилие, продолжила: – Она француженка и она прекрасна. – Приятно познакомиться, Томас. Я вас тоже сегодня видела, но Марго меня не узнала, – Нина очаровательно улыбнулась.  Марго передала «сигарету» красотке. Бэль тут же затянулась – Точно. Я же думала, что видела тебя где-то, – спохватилась Марго, – какое интересное совпадение. – Томас, как ты уже поняла, главная стерва проекта, – Бэльпроизнесла очень умиротворённо, передавая трубку мира Нине. Томас вздохнул и опустил взгляд на Марго, которая дала емупонять, что на данное замечание реагировать не стоит, беззвучнопроизнеся «нет». Она уже прикуривала вторую «трубку мира». – Умираю, как хочу услышать очаровательный французскийакцент! Какими судьбами вас к нам занесло, голубушка? – ГолосТомаса смягчился. – Вынуждена разочаровать. Я отучилась в Гарварде, затем пять лет прожила в США, – Нина затянулась и вернула сигаретуБэль.  – Ого, богатая, красивая, умная, жаль, что у тебя не палкамеду ног! – иронично заметил он, принимая косяк из рук Марго. – Томас, ты даже не представляешь какая там палка, – Бэльнежно погладила Нину по бедру.  Женщины засмеялись, Томас изобразил наигранноеудивление, переходящее в такой же наигранный снобизм: – Ох, девочки, от этих резиновых игрушек большеразочарования, чем удовольствия, – Томас закатил глаза, произнося эти слова он изрядно приправил их стервозныминотками, после чего манерно пригубил бокал с напитком. – Ох, мальчик, как будто ты сам себя ни разу не ублажал, неужели обходился одним пальцем? – не упустила моментаотпустить колкость красотка.  Она затянулась и уставилась на Томаса, расслабленнымторжествующим взглядом медленно выпуская дым. – На самом деле, – решила вступить в спор Нина, – тут многоезависит от умений того кто «сверху» или доминирует, ну и откачества материала и предназначения «прибора». Многим моиммужчинам нравилось … ну вы понимаете… Нина затянулась и выпустила дым: – Кстати, Марго, я бы никогда не подумала, что ты предпочитаешь доминировать, –  заметила она тоном психолога на приёме. – Во всяком случае, по внешним признакам. Как-то безобидно ты выглядишь и больше подходишь для роли сабмиссива: низенькая блонди, с этой нереальной грудью, узкими плечами – эдакая Мэрилин Монро … – О нет, – Марго буквально вырвала на половину скуренный косяк из рук Томаса и затянулась. – Дело не в моём желании доминировать, я патологически боюсь переживать незапланированные события, тем более травмирующие. Но не хочу повелевать, подчинять себе чью-то волю или заставлять кого-то делать что-то, что ему не комфортно делать. Как-то так.  – Да, Марго у нас обожает эти разговоры, – Бэль блеснулаглазами. – Только о себе она говорит редко. Но потрясающе выуживает информацию из окружающих.  – А ведь и правда! – наигранным, обиженно, срывающимсяголосом произнёс Томас, шутливо отбирая косяк у Марго. –Вообще-то, я твой лучший друг. Ты же всё обо мне знаешь! Как так вышло, что я совсем тебя не знаю? Марго ласково посмотрела на Томаса и погладила его по руке. – Сладкий, ты особо и не спрашивал. А с ней я сплю, – онаповернулась к девушкам. – Зато теперь у меня нет секретоввообще ни от кого в этой комнате, я становлюсь жутко скучной. Она цокнула языком, закатывая глаза, будто разочарованатаким положением, забрала сигарету у Томаса и протянула емусвой пустой бокал. Томас поспешил его наполнить и предложилсвои услуги остальным. – Но всё же, желание контролировать, так или иначе, переходит в доминирование над партнёром  в повседневной жизни, – не унималась Нина. – Бэль, признавайся, Марговыбирает тебе что носить, что есть, что смотреть? Привязывает тебя к кровати, стропонит в догги-стайл, капает воском на эрогенные зоны, бреет твою киску? Бэль смеялась, пока Нина перечисляла варианты доминантного поведения. – При чём тут «брить киску»?! – ошеломлённо вставил Томас,– что это вообще за разговоры? – Нет, конечно! – запротестовала Бэль, затем подняла томный взгляд на Марго, – но теперь я знаю, что буду просить на Рождество. Заявление вызвало взрыв смеха.  – Извращенки, – сквозь смех фыркнул Томас, запаливая третий косяк. – Погодите! – Нина авторитетно подняла указующий перстпризывая к тишине и продолжила допытываться, – не может быть! Марго, ты сама приняла на себя бразды правления, сегодня ты доминировала и, готова дать руку на отсечение, пару раз кончила от этого. Томас передал самокрутку Марго, она затянулась и предложила его Бэль и Нине, но женщины отказались, и косяк перекочевал в пальцы Томаса. – Не обязательно же при этом причинять боль или насильно подчинять, – Марго на секунду замолчала, формулируя посыл. –Я получаю удовольствие от того, что могу контролировать себя в первую очередь; могу спланировать в жизни всё и воплотить без заминок и неожиданностей. Скорее всего, это моя нелёгкая форма ОКР. Тогда как доминант и сабмиссив доводят свои отношения до животного абсурда, контролируя всё единственным «стоп-словом». Вот там серьёзное доминирование. – Да ладно, и как же это вяжется с нашим сексом в кинотеатрах и примерочных? – Бэль подмигнула Томасу. – Что! Вы трахаетесь в общественных местах, а мне ни слова? – в очередной раз притворно возмутился Томас. – Признаюсь, есть такой грешок, – Марго закатила глаза и приняла косяк от Томаса. – А вот это интересно, хотя не так как твое ОКР. Откуда оно? Трудное детство, замужество? Ты же из России, там же мужики всем заправляют, –  Нина не унималась. Марго отвела глаза, опустила голову и спрятала грустнуюулыбку за упавшими гладкими прядями светлых волос. Онарешила, что не готова посвящать друзей в свою нелепую жизнь. Может когда-нибудь, потом она выложит им часть, с весёлойиронией, долей скабрезных подробностей, как можно быстрее, что бы ни у кого и мысли не возникло жалеть её и уж тем болеегрустить, но только не сегодня. На сегодня хватит. Она пустилась в абстрактные рассуждения, сливая тему: – Да мужики и тут всем заправляют, – Марго закатила глаза, озвучивая и без того достоверный факт. Она не заметила, как пристыженно Нина отвела взгляд, сложив руки под грудью. – В общем, та действительность с самого начала презирала меня, жестоко ломала, перекраивала, затыкала мне рот пинкамии пощёчинами, потому что я огрызалась. Я действительно старалась изо всех сил сохранять веру в людей, – Марго горько усмехнулась, посмотрела на Нину, затянулась остатками и бросила остатки в пепельницу. – Но та действительность смеялась над моей наивностью, болью и бессилием. Та действительность подло воспользовалась моей доверчивостью и молодостью. Таких как я целое поколение: искалеченных, изуродованных десятилетним периодом одного многовекового государства. Государства, которому сейчас такие уроды как я не нужны. Государства, которое стыдится и осуждает таких как я. То десятилетие «свободы» мы пережили, стали сильнее и привыкли быть ненужными и гонимыми – чужие среди своих, сами по себе. Думаю, моё желание контролировать от туда. Из хаоса той действительности. Человек продолжаешь жить встрахе, даже когда жизнь налаживается, становится понятной и предсказуемой. Эти последствия необратимы. Глупо с моей стороны считать, что я должна или даже могу всё контролировать, но по-другому не умею. Составить план в голове, на бумаге, не важно, следовать ему – самый простой способ для меня избежать панических атак. Сосредотачиваешься на каждом отдельном пункте, и окружающий мир подстраивается под тебя шаг за шагом. Нина слушала, и по коже бежали мурашки. Сердце её сжималось от знакомых нарративов. От иного, но такого похожего отношения к несправедливости и страданиям. Маргоулыбнулась явно потрясённой брюнетке. – Я не желаю привязываться к конкретным вещам или людямв прошлом. Да так вышло, но могло быть и хуже. Мы все получаем то, что заслужили. И теперь я среди вас, невероятно счастлива и оставила всё былое позади, – уверила она друзей. – То есть, в том «государстве» не осталось близких тебе людей? – допытывалась брюнетка. – Мадемуазель Фрейд, я предчувствую то, к чему вы клоните, но не нуждаюсь в психоанализе, – Марго улыбнулась, хитроприщурившись. – Близких нет. – Понимаю, – отозвалась Нина, тёмные глаза её затуманились,– в душу лезть не буду, но, учти, ты сама загоняешь себя в угол.   – Да кому, какая разница, дорогуша, – Томас внимательнонаблюдал за дамами. – Все мы, так или иначе, поломаны, и еслиэто не… – он покрутил запястьем в воздухе, закатывая глаза иподбирая слова: – Доведёт до суицида, – он вопросительно посмотрел наМарго сверху вниз. – А это не твой случай точно. С остальным ялично, спокойно смерюсь. Марго рассмеялась, открыто и тепло, стараясь в первую очередь себе доказать то что для всех озвучил Томас. – Однако я жива, хотя, ещё немного и помру от голода, знаетели.  – Я как раз накупила продуктов, – оживилась Бэль. – Сама ешь свои баклажаны, я заказываю пиццу, – буркнулТомас. Марго вновь засмеялась, про себя порадовалась, что смехвышел ненатужным, лёгким, но, благодаря волшебнымсигаретам, немного сумасшедшим. Засмеялись все, а к ней, между тем, возвращалась тревога.  В пьяной беседе прошлись по всей личной жизни Томаса, он срадостью поддержал данную тему, не без наигранной грустиупомянув о своём тиране отчиме и глупой мамаше, не безнаигранной гордости упомянув, как пробился из «грязи в князи». А когда Бэль упомянула некого знатного господина, поучаствовавшего в судьбе Томаса, он жеманно заметил: – Был такой, но я всё честно отработал, – Томас сымитировалисполнение минета.  Затем поинтересовались бытием Нины. Та, показалось Марго, с неохотой распространялась о личной жизни, но с удовольствием поделилась в общих чертах предстоящим событием. Она ставила в ближайшем будущем спектакль для искушённой публики в закрытом клубе Амстердама и была в восторге от проходящих репетиций и способной актёрской труппы. Пока Томас и Бэль выбирали пиццу, оживлённо дискутируя по поводу ананасов и оливок за барной стойкой, Марго обратилась к Нине, как ей показалось, начинающей нервничать: – У тебя на рёбрах под правой грудью татуировка, – оназаметила и рассмотрела маленький рисунок, как со страницы книги, ещё в спальне. Брови Нины удивлённо поползли вверх. Эту тему она точно не была готова затрагивать. Но Марго поняла, что ухватилась за что-то интересное и, желая отыграться за анализ своего поведения в спальне, продолжила расспрос:  – Почему Le Petit Prince et sa Rose? Это что-то значит для тебя?  Нина продолжала улыбаться, но в больших чёрных глазах затаилась глубокая меланхоличная грусть, как только Марго произнесла Le Petit Prince. Нина опустила глаза и вздохнула. – Пожалуй. Очень много значит, – она серьёзно посмотрела на Марго, будто пытаясь разглядеть в ней что-то. Марго смутилась, но отводить взгляда не стала. Она улыбнулась и вопросительно подняла бровь, ожидая развёрнутого ответа.  – Расскажу, если поцелуешь. Марго приняла вызов с выражением лица, свойственным молодым повесам. Нависая над женщиной, она нагло ухмыляясь, раздвинула коленом её ноги, приближаясь к её телу вплотную. Занимая собой всё пространство вокруг Нины, она обхватила её шею ладонями, слегка сдавливая и запрокидывая голову, коснулась губами её губ. Сначала легко прошлась языком по пухлой нижней губе, посасывая и покусывая, затем глубже, лаская её язык, вбирая его в себя, сдавливая шею сильнее, ощущая пальцами участившийся пульс, пока Нина не начала задыхаться от напора. Томас присел на диван и, наблюдая за происходящим в нескольких сантиметрах от себя, не удержался от изумлённого комментария: – Марго, ты секс-маньячка. – Ещё бы, – подтвердила Бэль, глядя на долгий поцелуй. Оназакатила глаза, складывая руки на груди, – а сейчас ещё и выпендривается. Марго отстранилась, разглядывая раскрасневшееся лицо француженки, дрожащие веки, приоткрытые мягкие губы. Она прижалась губами к её лбу и отпустила.  – Мадемуазель Фрейд, обещала рассказать о своей татуировке, – она пришла в себя значительно быстрее и, вернувшись на своё место, была приятно удивлена тем, что Нина всё ещё пытается отдышаться. – Надеюсь, я не перестаралась? Нина внимательно посмотрела на растерянную и озабоченную Марго. – Всё в порядке, госпожа, – Нина улыбнулась, – или тебе больше нравится обращение «хозяйка»? – Называй, как хочешь, но ты обещала, – напомнила Марго. Нина могла откреститься выдуманной историей или простыми фактами, но ей захотелось рассказать всё, как есть. – Маленький принц – это моя подруга. Моя первая любовь со школы. Честная, сильная, принципиальная. Всегда была такой. Вечно меня спасала. А я – Роза. – Нина ухмыльнулась и посмотрела в стакан, пряча грусть в газах. – Глупая, поверхностная, слабая.  Нина проглотила ком, застрявший в горле, едва сдерживая слёзы. – И долго вы были вместе? – не сдержалась Бэль. – Когда я поняла, что люблю её, ещё пять прекрасных лет. А потом она меня бросила, ради какой-то барабанщицы. Слёзы сдержать не удалось, и Марго пожалела, что заставила Нину откровенничать. Русалка встрепенулась и подала ей коробку с салфетками. – Может ещё не всё потеряно, может принц одумается? – влез Томас. – Боюсь, ничего не исправить, – Нина аккуратно промокнула слёзы салфеткой и, улыбаясь, посмотрела на парня. – Принца нет в живых. Она вскрыла себе вены. – Упс, – вырвалось у Бэль. – Мне жаль! Я честно не предполагал, – занервничал Томас, энергично жестикулируя руками. Марго молчала. – Друзья. Всё хорошо. Простите, что подпортила вечер! Марго, заверив, что вечер проходит прекрасно, сама извинилась за навязчивые расспросы, и разговоры потекли в новое русло. За пиццей вернулись к обсуждению личной жизни молодого портье. Томас с удовольствием распространялся о весёлых подробностях своих похождений, стараясь оставаться в центре внимания. Бэль не упустила ни единого момента подколоть его, а он ни разу в долгу не остался. Нина легко вливалась в беседу, вставляя весёлые, но безобидные комментарии. Марго слушала и смеялась, хитро отмалчиваясь, позволяя друзьям становиться ближе без её посредничества.  Посиделки завершились ранним утром. Марго проводилагостей. Бэль и Нина ушли в одном направлении, это Марго небеспокоило. С самого детства она отказалась от возможностипривязывать к себе людей обязательствами, навязанными любымобществом. Поначалу её окружение приняло это за безразличие, матери пришлось тяжелее всего. Но стоило сменить окружение, как жизнь начала налаживаться. Именно сейчас эта жизни была близка к идеалу. Это был седьмой день Важное сообщение пришло неожиданно, нежданно и весьма ко времени. Марго провела день в торговом центре, обходя магазинчики и салоны красоты, пытаясь отвлечься материальными благами цивилизации. Мысли о предстоящей работе всякий раз доводили её до тошноты. Сегодня она впервые за долгое время ощутила, как подступает паническая атака. «Но мне нужны эти деньги», – заходя в подъезд, повторяла она как мантру про себя. «Я определённо сама всё додумала, у страха глаза велики», – поднимаясь на свой этаж, успокаивала она себя. «Это всего лишь работа, которую нужно сделать хорошо», – поворачивая ключ в замке, она продолжала убеждать себя. За этими раздумьями Марго не заметила белого конвертика, воткнутого выше дверного замка, на уровне глаз, который спикировал на придверный коврик. Конвертик был аккуратно заклеен и подписан: «Для Марго». Женщина торопливо вошла, закрыла за собой дверь и оторвала тонкую полоску бумаги с торца конверта. Боясь делать какие-либо предположения насчёт содержимого письма, Марго, в глубине души надеялась, что это от той самой Лилит. Письмо неровным подчерком, но с сильным нажимом, написанное на английском, лаконично сообщало: «Paltroklaan 13, 10/19 9 p.m. Оставьте мобильный телефон дома. Пожалуйста, сожгите записку». – Чёрт, чёрт, чёрт!!! – она обеими руками забралась в сумку, пытаясь судорожно нащупать телефон. До оговорённого в записке времени оставалось 15 минут, когда поездка на такси до условленного места отнимет минимум 25 минут. Дрожащими пальцами Марго ввела координаты в приложение и побежала в темноту навстречу назначенному автомобилю. Она опоздала на 14 минут. Накрапывал мелкий дождь. Спальный район, почти такой же в котором жила она: дома, парковки вдоль дорог, школа, парк. Редкие прохожие, выгуливающие собак, молодёжь компаниями по 3 или 4 человека, электромобили – ничего странного или подозрительного, всё как всегда. Марго встала у опадающей живой изгороди рядом с указанным домом: «Четырнадцать минут, неужели она ушла. Может и не судьба». Марго полезла в карман плаща за телефоном, рукой нащупала сначала записку и в немом проклятии закатила глаза: «Если она увидит, как я достаю телефон, то точно не выдаст себя». По ощущениям Марго, прошла четверть часа. Ступни в туфлях ныли, вместе с дождевыми каплями за шиворот понемногу сползал макияж, медленно тяжелел дорогой плащ, начинал пробирать озноб: «Дура, чего я не взяла зонт!» – ругала она себя. Решив, что выглядит странно, вот так под дождём и даже время от времени не заглядывает в телефон, Марго направилась в сторону парка. Сам он был освещён скудновато, но можно было присесть на ближайшую сырую скамью и стойко выдержать ещё 15 минут. Прижав к себе сумку, она опустилась на мокрые доски, испытывая неприятные ощущения от того, что в прямом смысле сидит в луже. Но почти сразу к ней подсела девушка с зонтом. Марго удивилась, как она не расслышала шагов. Предварительно девушка постелила на скамью рекламную брошюрку. Марго поморщилась, ведь в сумке у неё всегда можно было отыскать такую же брошюрку. Девушка держала свой большой чёрный зонт в левой руке, правую она положила на колени. Марго оказалась под зонтом, за что была несказанно благодарна своей соседке. – Привет, Марго. Мне сказали, ты хочешь получить информацию, – девушка обратилась к ней на хорошем русском с едва слышимым восточноевропейским акцентом. Держалась она уверенно, на Марго не смотрела, как будто разговаривала сама с собой. Марго же с нескрываемым интересом рассматривала высокую девушку в тёмном спортивном костюме и кроссовках для бега. Волосы её были убраны под бейсбольную кепку. – Лилит?! – Вообще-то это мой ник, ты понимаешь? – девушка выдержала паузу и повернулась к Марго. – Мы договаривались о 500 евро. Марго быстро спрятала глаза в открытую сумку, не потому что торопилась найти деньги. Она не хотела рассматривать красивое лицо с повязкой на левом глазу: «Возможно это конъюнктивит», –  предположила она протягивая 500 евро Лилит: – Подержи зонт, – Лилит всучила ей зонт и этой же рукой убрала бумажку в карман толстовки. – Ну, какие у тебя вопросы? Марго не стала возвращать зонт: – Рута сказала, что ты работала с неким Уайтом? – осторожно начала Марго. – Можешь в общих чертах описать, как мне не попасть впросак с этим чудиком? Лилит выудила из кармана железный портсигар, ловко открыла его одной рукой и сунула в рот самокрутку в бежевой сигаретной бумаге. Затянувшись, она медленно выпустила из ноздрей дым. Почувствовав знакомый аромат, у Марго засосало под ложечкой. – Мистер Уайт, он какая-то американская шишка. Приезжает каждый год, это для него что-то вроде традиции уже. Всегда на семь дней, – ещё одна затяжка, дым и Лилит продолжила как бы, между прочим. – Я вела его два года назад, но как будто это было совсем недавно. Девушка посмотрела на Марго и если бы не темнота, она разглядела в её лице и страх, и отчаянье. – Первым делом внимательно прочитай контракт, – ещё затяжка, – он год от года меняется, дополняется, становится изощрённее. Но Он всегда его придерживается. Это для него как игра. Соблюдай его придуманные правила. Он кайфует от этого. Эти правила только для тебя. Возможно, тогда ты ничего не потеряешь. Ещё затяжка, тлеющий огонёк подбирался к кончикам пальцев. – Понятно, правила. О`кей, тогда … – без эмоционально откликнулась Марго. – Ни хрена не «о`кей»! – грубо оборвала собеседница и посмотрела на неё перекошенным от боли лицом. Придерживая остаток косяка губами, она левой рукой сняла протез правой кисти и протянула ей на ладони. – Ни хрена не «о`кей»! – зло смеясь сквозь слёзы она с рудом пристегнула протез на место и затянулась остатками. Марго решительно не знала, как это понимать и начала побаиваться Лилит: «Может, она больна…» – Самое дерьмовое, я даже не понимаю, как так получилось, – она выбросила в траву всё, что осталось от самокрутки. – Я сама отдала ему руку и глаз. Лилит скрючило. – Давай ка от сюда поподробней… –  нерешительно произнесла Марго, проглотив триггерный «О`кей?». Лилит повернула к ней своё скуластое влажное от слёз лицо, тяжело дыша через открытый рот. Продышавшись и немного успокоившись, она спокойно ответила: – Начинается всё просто: два мужика приезжают развлечься на свободную землю, – говоря это, она активно жестикулировала настоящей рукой и монотонно отстукивала пяткой. – Таскают тебя по закрытым ВИП в квадрате тусовкам, позволяют всё, что не запрещено вышеупомянутыми правилами: пить, есть, курить, нюхать. Всё за их счёт и заметь, они тебе ещё и хорошо платят. Главное что ты вовремя привозишь им девочек  по определённым запросам, организуешь дорогие завтраки, простыни из египетского хлопка, сопровождаешь их и кое-что ещё по мелочи. Всё чётко по договору. До определённого момента. – В чём же ты просчиталась? – Марго била крупная дрожь от холода и от страха. – Банальное любопытство, – она провела рукой по лицу, смахивая выступившие слёзы. – Что будет, если нарушить правило? Я рассказала всё своему парню. Узнала, что этот Уайт за шишка и растрепала Жаку. Девушка задрала голову, слёзы не останавливались, Марго полезла в сумку за салфетками. – Как они поняли, что ты рассказала всё Жаку? – ей тяжело далось произнести имя непонятного персонажа в истории. Она протянула пару бумажных салфеток рыдающей. – Они достали мою переписку, аудио файлы. Я не знаю как, – девушка вытерла лицо, высморкалась и скомкала салфетки. – Только догадки. У них есть твой адрес, телефон, вся подноготная – это самый смак. Марго вновь созерцала тонкий профиль говорившей с подрагивающей нижней губой. – Они берут в распорядители только нелегалок, – на какое-то время отбивание монотонного ритма пяткой о землю прекратилось. – Они знали, что на родне меня посадят и даже сказали за что. В мельчайших подробностях этот урод Уайт припомнил все грехи. Он наслаждался моим шоком и страхом. В следующую минуту чечётка возобновилась. В Лилит поднималась волна гнева: – Это еврей нас сдаёт с потрохами, – она подалась к Марго и закивала. – Он и его косоглазая жёнушка. – Шпильман? – прошептала Марго. – Да! Если проколешься, помощи от него не жди, – замотала головой Лилит. – Да уж, тут к гадалке не ходи, – сделала печальный вывод блондинка. – А всё же, как вот так вышло? Марго кивнула в сторону руки. Лилит потупила взгляд, она явно не хотела погружаться в подробности, но решилась. – Это был седьмой день. Но о моих грехах они узнали сразу, ещё до того как мы встретились. Непонятно только, зачем тянули? – она пожала плечами. – Думала, последний день пройдёт на лайте, позитиве. Накатим, устроим групповушку. Они больные на всю голову, но трахаются зачётно. Обхаживали меня как долбанную королеву. – Погоди, – поморщилась блондинка, – но распорядитель неприкосновенен! – Там есть сноска мелким шрифтом: если распорядитель изъявляет желание… Марго напряглась. – Эдди заехал раньше обычного, был, как всегда, любезен и нежен, позволил поцеловать себя, делал комплименты. Но как только я переступила порог дома, он как с цепи сорвался. В очередной раз её голос дрогнул, потекли слёзы, но Марго не полезла за салфетками. От лица её отхлынула кровь, губы посинели, дышать стало тяжело. Лилит продолжала сквозь слёзы: – Он ткнул меня носом в переписку с Жаком, включил аудио нашего разговора, где мы подленько хихикая, обсуждали нелепое и странное поведение всего бомонда еврозоны… Мы не стеснялись в выражениях, – Лилит глотала слёзы. – Потом он показал мне фото и видео, которые я делала, как я считала, незаметно… Какая же я дура была. Седьмое чувство подсказывало Марго, что корит себя Лилит ни за то, что подписала договор и впуталась в жуткую историю, а за то, что попалась. –  Меня насиловали, били, запугивали пистолетом, а я как ненормальная, просила ещё! У меня вроде как крышу снесло совсем! – Вот же уроды,– блондинку переполняло негодование. – А потом Уайт предложил выбрать мне, с какой частью себя я готова расстаться в качестве наказания за нарушение пунктов договора, – Лилит коснулась повязки на лице. Марго вспоминала: «…влечёт за собой наказания, считающиеся приемлемыми Клиентом». – Но как? – женщина не верила, не желала верить. – Как-то так, – съехидничала Лилит. – За красной дверью. Не спускайся в подвал. Я до сих пор не понимаю этого. – А Жак, он ведь знал?– блондинка боялась получить ответ на свой неполный вопрос. – Да. Жак с тех пор растворился, – Лилит успокаивалась, безразлично добавляя, – я не знаю где сейчас Жак. Марго достала ещё салфеток, обдумывая, стоит ли задавать главный вопрос, ради которого она пришла. – А когда ты с ними работала, Шпильман не обсуждал с тобой девушек, которых специально привезут для Уайта нелегально? Лилит не отреагировала на триггерное слово «нелегально». – Нет, со мной они пользовались только нашими борделями, –  уверенно сказала Лилит и постаралась припомнить больше подробностей. –  Если честно, два года они обходились вообще без распорядителей. Рута тогда вздохнул свободно, как-то расслабилась и не переживала за девочек в агентстве. [1] Le Petit Prince et sa Rose – маленький принц и его роза (фр.)