Призыватель

Солнце уже было в зените. Полуденный свет пробирался сквозь полузакрытые шторы и попадал в кабинет, освещая русого юношу, Уилларда, и огромные, как гималайские горы, стопки бумаг на столе, за которым тот сидит. Сейчас маг склонился над картой славного города Сихафена, того самого, в котором он находится, и его окрестностей. Вся карта была изрисована, в основном, стрелочками, крестиками и ругательствами, а на полях, возле легенды, находилась подпись: "дом Амбр.". Уже больше года маг старается найти логово своего врага, но все попытки оканчивались провалом. Он посылал шпионов, они не возвращались. Он следил сам, и чудом уносил ноги от преследовавшего его духа. Но сейчас, он был как никогда близок к тому, чтоб обнаружить заветное место. Нет, он не нашëл его. Он нашëл почти всë, что им не являлось, и методом исключения оставил только три подходящих места. Вот-вот он отправит этого проклятого Амброса, самого неудачливого и одновременно с этим самого везучего злодея на тот свет! Иногда его спрашивали, почему он так люто ненавидит этого колдуна и гоняется за ним одним. Они всегда отвечал, что это опасный преступник, и нужно сначала поймать его, а потом заниматься другими делами. Но Уиллард подозревал, что дело в чëм-то другом. Подозревал, что желание его одолеть, убить или выдать инквизиторам не сильно связано с поступками тëмного мага, и именно поэтому всеми силами старался об этом не думать. Вот и сейчас, откинул прочь размышления о истинных намерениях. "Тс! Я просто хороший человек, который помогает другим!" А вот в лесном доме колдуна из Доутланда солнце толком ничего не освещало. Деревья перекрывали дорогу светилу, лишь пара лучиков одиноко падали на пол. Амброс не видел и этого. Чернокнижник находился в западной комнате, которая некогда была гостинной, но так как гостей у него не бывает, стала почти пустой комнатой для экспкриметов. Лишь только тумба стояла у двери, храня в себе столько оккультных вещей, сколько едва помещается в шатре гадалки. Сам призыватель чертил мелом крупный круг, почти на всю комнату, и, сверяясь с какой-то книгой, писал по его периметру неясные символы. И вот, линия была доведена к собственному началу, замкнувшись словно Уроборос, последняя буква давно забытого алфавита написана. Амброс поднимается, отряхивая со штанов пыль. Гордо окинул взглядом результат, взял с тумбочки кружку с чаем, сделал глоток и, глубоко вдохнув, проговорил давно уже выученное заклинание. —contractus memini. Non signatum est mihi, et non est mecum ut finiam illud...—по идее, должен был прийти дух. Возможно ворон, о превращении в которого создание тьмы так радостно рассказывало. Но что-то пошло не так. —я призвал не того... —того! —залился смехом звонкий женский голос. Действительно, стоящяя в круге довольно сильно отличалась от бесформенного чудовища. Это была девушка чуть старше двадцати на вид, с длинными, до лопаток, чëрными волосами и ростом немного выше среднего. Одета эта персона была в белое платье без каких-либо украшений, из-за чего то ужасно напоминало саван. Колдун вопросительно выгнул бровь. —того? Если вдруг не заметил, ты сейчас не ворон в которого грозился... Грозилась превращаться. —Амброс сам удивлялся, почему никогда не предполагал, что дух может быть женского пола. Вообще, он никогда не был др конца уверен, есть ли для этого существа понятие гендера в принципе. Но, похоже, есть. —ворон это не интересно. Человек как увидит говорящего ворона, так сразу считает его посланником высших сил и начинает вопросы задавать... А вороны вообще не устроены, чтоб по человечески говорить! Хорошо если хоть одно слово получается повторять, а они, дураки, считают это правдивым ответом. —никогда бы не подумал, что буду слушать о проблемах говорящих воронов. —жизнь полна сюрпризов! —последние двадцать шесть лет моей жизни только они и происходят. —а сколько тебе? —двадцать шесть.