Тринадцать писем

Мо Жань для себя чётко решил: если он не извинился перед самым важным человеком в его жизни, он хотя бы попросит прощения у остальных. Первым стал Сюэ Мэн. Брат не был виноват в тупизме и не тактичности Мо Жаня. Когда Мо приехал в дом, в тот же день, как и обещал, на него нахлынули воспоминания их с Мэнмэном детства и юношества. Вспомнил даже случай, как Ши Мей разнимал их в какой-то глупой драке. Теперь Мо Жань более остро прочувствовал вину за те слова. Они вдвоём сидели за столом и долго разговаривали. Мо Жань просил прощения каждые пять минут, со всей искренностью и красноречием, которые у него были. В итоге, где-то после девятого "Прости меня, я действительно не должен был этого говорить. Я вообще никогда не был такого мнения", Мэнмэн не выдержал и влепил старшему затрещину, после чего их общение вернулось примерно к тому, что было ещё во времена старшей школы. По дому сыпались язвительные подколы и оскорбления, когда входная дверь открылась и на кухню вбежали четверо человек. Братья застыли и с широко раскрытыми глазами смотрели на новоприбывших. Они смотрели друг на друга где-то с минуту. Мо Жань оглядел с ног до головы двух незнакомых ему людей. Сначала показалась что в глазах двоится, но когда взгляд зацепился за кисти рук двоих блондинов, Вэйюй не смог сдержать смеха. Теперь все взгляды были обращены на него. — Простите, простите, – успокаиваясь проговорил Мо, – Мэнмэн, ты же яро был против любого гейства! Так что же это за судьба такая, преподнесла тебе в качестве соулмейта парня, да ещё и не одного, а целых двух! — Заткнись! – прошипел Сюэ Мэн, краснея похуже помидора и закрывая лицо руками. — А-Мэн, кто это? – отмерев, спросил один из близнецов. Его вопрос остался проигнорированным, из-за спин парней к столу метнулась молния в виде Ши Мея. Парень обвил друзей руками за шеи и притянул к груди. — А-Жань, Мэн-эр, вы наконец-то помирились! Я так рад за вас! – с ослепительной улыбкой и мокрыми от слез глазами тараторил парень. — Помирились? Они только что крыли друг друга матом... - проговорил второй из близнецов. — Не обращайте внимания, они так всегда общались... - произнесла девушка. От звука её голоса Ши Мей замер и с ужасом посмотрел на Мо Жаня. Тот не заставил себя долго ждать. — Ах да, вы двое, нам надо поговорить! - сказав это, Мо поднялся со стула, взял Ши Мея за запястье, другой рукой поманил за собой Сун Цютун. Та смиренно пошла за ними. — Бля, не терпите долго! Если он попросит прощения больше пяти раз, зовите меня, – крикнул им в догонку Сюэ Мэн. Ши Мей и Сун Цютун стали следующими. Они оба не были виноваты в том, что Мо Жань слепо влюбился. С ними он разговаривал не долго, так как не успел он извиниться второй раз, Ши Мей в слезах накинулся на него с объятьями и заверениями о том, что он тоже виноват, что перестал с ним общаться. Сун Цютун добродушно улыбалась и говорила о том, как рада, что всё прояснилось. После этого разговора Мо Жаня познакомили с близнецами. Они оказались очень... занимательными ребятами. Компания успела обсудить предстоящую свадьбу Наньгун Сы и Е Ванси, на которую все сидящие в комнате были приглашены. А потом разговор зашёл о колледже и плавно перетек к профессору Чу. — Кстати, о Чу Ваньнине, – Мо Жань делает глоток уже остывшего чая, – я с ним пытался связаться недавно, но он не доступен. Перед ним мне тоже надо извиниться. — Так он тебе и не ответит, - Сюэ Мэн повторил жест брата, – он на отдых укатил с своим котом, куда-то в деревню, а телефон дома оставил. — А когда вернётся не знаешь? - Мо Жань нахмурился. В голове как-то странно начали крутиться шестерёнки. - Подожди... А кот - это кот? Или это ты так называешь его жёнушку? Или муженька? Кто у него там? — Кот у него там, обычный белый кот, – раздражённо промямлил младший, – и больше никого. — После всего, что было, как смеешь, ты, презренный кожаный, называть его сиятельство обычным! – положив ладонь себе на грудь с выражением, как будто читая пьесу, сказал младший Мэй Ханьсюэ. Все за столом разразились смехом и начали рассказывать Мо Жаню о таинственном коте их учителя. На телефон пришло уведомление. Мо достал смартфон, и по мере прочтения текста с его лица сходила улыбка. — А-Жань, что-то случилось? - спросил Ши Мей, и после его вопроса повисло молчание, а Мо Вэйюй не задумываясь прочитал ещё раз вслух. — Здравствуйте, господин Мо, приносим свои извинения. Нам так и не удалось связаться с вашей родственной душой. Информацию об этом человеке без его согласия мы не имеем права разглашать. В дальнейшем мы не будем связываться с ним. Вашу анкету перенесли в не активные. Сообщим вам, если соулмейт всё таки свяжется с нами и захочет встретиться. После недолгого молчания первым заговорил Ши Мей: — Всмысле "не будем связываться". Они обязаны продолжать попытки связываться, пока один из соулмейтов не погибнет или не прекратит поиск, разве нет? - Мо Жань кивнул ему, и персиковые глаза парня расширились от удивления, – то есть, ты хочешь сказать, что тебя ждали больше десяти лет? — Тринадцать... - уточнил парень, - он закончил поиск ровно за день, как я пришёл его искать, - он не поднимал головы и ни на кого не смотрел. — Ты же говорил, что несколько дней назад ходил туда? Десятого числа получается, – Сюэ Мэн свёл брови и, после ещё одного кивка, посмотрел на Ши Мея - девятого августа получается, а после стал недоступен. У Ши Мея глаза на лоб полезли. — Какая у вас разница в возрасте? - пытаясь не выдавать панику в голосе, спросил старший. — Семь лет... Даже чуть больше, ему по идее тридцать один исполнилось в этом году, – тихо пробурчал Мо Жань, роняя голову на стол. Ши Мей перевёл взгляд обратно на хозяина дома. — Да нет, быть такого не может, – парень помял пальцами мочку уха. — Слишком невозможно, – Сюэ закрыл глаза, скрестил руки на груди и покачал головой. — О чем вы? – Вэйюй нахмурился и поднял голову. — Да так, ни о чем - Сюэ Мэн приложил руку ко лбу, – через несколько дней профессор Чу вернётся, мы планировали сходить к нему в гости, пойдёшь с нами?

×××

В принципе, право выбора у собаки отобрали. Именно по этому, через несколько дней трое парней стояли перед дверью квартиры своего профессора, держа в руках пакеты с подарками и коробками из кондитерской.

×××

Приехав обратно домой, всё что успел сделать Чу Ваньнин, так это выпустить Ся Сыни из переноски, насыпать ему корма, стянуть грязную от дорожной пыли футболку, попутно забросив её в корзину для белья, завалиться на диван и уснуть. А проснуться пришлось меньше чем через час от настойчивого дверного звонка. Почему он до сих пор не отключил эту бесполезную кнопку? К нему в гости из-за А-Сыни даже Сюэ Мэн теперь не заходит, боится. Подождав пару минут и успев несколько раз похоронить соседей, что впускают в подъезд промоутеров, профессор поднялся с нагретого места, осознавая что тело затекло, накинул на себя домашнюю рубашку и поплёлся к двери, попутно зевая и цепляя всеми конечностями углы мебели. Распахивает дверь, недовольно смотрит на незваного гостя... гостей. — Учи...- не успевает Сюэ Мэн договорить слово, как дверь захлопывается, - ...тель- Ваньнин проморгался, посмотрел в глазок, отстранился от двери и помотал головой. Что происходит? Ладно Сюэ Мэн... Ши Мей, ещё куда не шло... Но Мо Жань? Какого чёрта? Они же все рассорились. Чу вернулся в комнату переодел рубашку, заменив её на белую шёлковую, пригладил волосы, вернулся к входной двери и открыл её, отходя в сторону. — Проходите, - не очень приветливо сказал хозяин квартиры. Трое молодых людей ввалились в квартиру. Все они за исключением одного, уже были в гостях у Ваньнина после появления нового сожителя, хотя и поклялись сами себе, что из-за этого же нового сожителя больше сюда не приходить, а вот у Мо Жаня отвисла челюсть и осталась ещё за порогом квартиры. Он помнил жилище учителя грязным. Раньше здесь и шагу нельзя было ступить, а теперь квартира блистала чистотой. Оправиться Мо после шока и влиться в беседу, которую уже во всю вели остальные присутствующие, смог только после того как на кухонный стол перед ним поставили кружку с ароматным чаем. Чу Ваньнин рассказывал о том, как провёл свой отдых, Сюэ Мэн, гордо задрав подбородок, вещал о том, как его нерадивый брат вымаливал у него и Ши Мея прощение, последний же обмолвился о своём плане сделать предложение Сун Цютун на свадьбе Наньгун Сы и Е Ванси. Всё просто: невеста не будет кидать букет, а спокойно отдаст его девушке, за спиной которой будет стоять Ши Мей на одном колене. Оказывается, профессора Чу тоже пригласили на свадьбу и он крайне раздосадован тем фактом, что от любимого белого костюма тройки придется отказаться и надеть любой другой цвет. Мо Жань предложил профессору альтернативу в виде кофейной рубашки и бежевого костюма. И в момент жаркого спора на тему что лучше подойдёт: бабочка или галстук в цвет костюма, на стол запрыгнуло что-то огромное, белое в пушистое с большими жёлтыми пятнами на месте морды и громким "мяу". Все за столом замерли. Первым подал признаки жизни Ши Мей, поспешивший ретироваться сначала из-за стола, а затем и вовсе из квартиры со словами, что завтра утром у них с Сун Цютун запланирован поход по магазинам, а уже, ой, так поздно! Сюэ Мэн последовал примеру друга. Мо Жань же в свою очередь не шевелился играя в гляделки с котом. Входная дверь захлопнулась, погружая квартиру в тишину. — А он оправдывает своё имя, правда? - через минуту проговорил Мо. На что Ваньнин только хмыкнул, поднялся из-за стола, достал из холодильника молоко, налил его в маленькую пиалу и поставил перед котом. Сыни сразу переключился на неё, больше никак не реагируя на нового человека. Чу начал убирать лишнюю посуду со стола. — Я помогу! - Вэйюй поднялся с места, собираясь исполнить сказанное. Шестерёнки в голове псины крутились так быстро, что в пору было пару из ушей пойти. Ну конечно. Ждал тринадцать лет. Разница в возрасте чуть больше семи лет. В день рождения, девятого августа, уехал без телефона и стал не доступен. Исполнилось тридцать один. Завёл себе белого мейн-куна. Единственный друг недавно погиб со своей женой. Влюбился в своего студента. Господи, Чу Ваньнин любил его, и с меткой, и без неё. Если это не он, то Мо Жань - древнекитайский заклинатель. Ваньнина должны украшать лозы, и Мо Жань прямо на месте удавится, если под ивовыми веточками найдёт хоть один шрам идентичный своим. — Не нужно, сиди, ты же гос... – его реплику нагло прервали. — Как выглядит твоя метка? – сам не ожидая того, выпалил Мо Жань и прикрыл рот рукой. — С чего ты вдруг спрашиваешь? - рука Чу замерла над тарелкой с недоеденным тортом. — Ваньнин, знаешь, ты не прав, - на глаза навернулись слезы, - хорошая книга получилась и фильм потрясающий, один из моих любимых, если честно, - он обошёл стол, подхватил ладони профессора и упал перед ним на коленях, - знаешь, ты у меня такой красивый, добрый и вообще самый лучший, - он поцеловал кисти рук учителя, - ты не старый, выглядишь даже моложе меня. Никто, никогда не относился ко мне лучше чем ты, - он прижался лбом к местам, где только что оставил поцелуи, - и дедушка твой неправ был. Просто я у тебя непроходимый идиот, заставил так долго ждать, разбил тебя и твоё сердце, наверняка, не один раз, - на пол упали первые солёные капли, - я люблю тебя, и, если ты всё ещё можешь, прости меня за то, что я так долго не мог этого осознать. Я прекрасно осознаю, что даже права не имею просить о чём-то, и тебе в пору злиться и ненавидеть меня, но пожалуйста, не прогоняй меня ещё хотя бы пять минут. Мо Жань нагло врал, ему бы ни за что не хватило этих пяти минут. И если Ваньнин выгонит его сейчас, он устроит себе привал на коврике за дверью и будет там жить, чтобы стабильно два раза в день видеть лицо своего профессора и не сметь с ним заговорить. Но этого не понадобится. Ваньнин упал на колени рядом, высвободил свои руки и взял в ладони чужое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. - Мо Жань, - его глаза тоже заслезились, голос немного дрожал, - я не злюсь и, уж тем более, не начну ненавидеть тебя, - больше пальцы рук глядили щеки, стирая слезы. Лицо Мо Жаня засверкало, он притянул Ваньнина в объятия, затаскивая к себе на колени и вжимаясь носом в изгиб шеи и плеча. — Я знаю, ты хотел увидеть мою метку, но я так её изуродовал, - Мо Жань оставлял лёгкие поцелуи на шее, по голове его гладила чужая рука, - и я так сильно боюсь и хочу попросить тебя показать свою. Я не выдержу, если из-за меня на твоём теле остались шрамы. На щеке Мо оставляют неуверенный, невесомый поцелуй, а на ухо шепчут "всё хорошо, я всё ещё хочу увидеть, и ты тоже можешь посмотреть". Этой ночью Мо Вэйюй не возвращается домой. И в принципе, он больше никогда не ночует один.

×××

После торжества они завалились в свой номер в отеле. Ваньнин так устал, что перед тем, как уснуть, не успел даже до конца раздеться, а сейчас он мирно спал под боком Мо Жаня, закинув на младшего ногу и руку. Последний же оставлял лёгкие поцелуи на лице профессора, а пальцами поглаживал красную веточку на спине своего небожителя. И только одна навязчивая мысль заставила его оторваться от этого занятия. Вэйюй осторожно потянулся к своему телефону, чтобы не потревожить сон любимого. Найдя в контактах новый номер он начал набирать сообщение, на которое сразу пришёл ответ. — Привет, красотка, у меня есть план и ты должна мне помочь. — Букет невесты уже забронировали братья Мэй. Ты же не будешь лишать брата свадьбы. — Радуйся, ты будешь уникальной невестой с двумя букетами, я плачу. На последнее сообщение не ответили, но парень в красках представил как Сун Цютун с тяжёлым вздохом поворачивается к будущему мужу и сообщает новость. Под боком что-то шевелится и недовольно мычит, телефон улетает куда-то на пол. — Золотце уже проснулся, - Мо Жань обвивает свободной рукой чужую талию. Ответом ему служит смазаный поцелуи в губы, на который он с удовольствием отвечает и втягивает в более глубокий. Не отрываясь от губ, Мо переворачивает Ваньнина на спину и нависает сверху, невольно разрывая поцелуй. — Не называй меня так, – сильно краснеея говорит старший, и Мо Жань ослепительно улыбается. — Простите, господин Юйхэн, но данная просьба слишком невозможна, чтобы ваш верный пёс смог её выполнить, - ответа больше не ждёт, снова целует, руками гладит везде, где только можно. Отвлекает их друг от друга громкое недовольное "мяу" голодного Ся Сыни. Как им вообще разрешили заехать в отель с котом?