В тихой темноте

Питер потихоньку привыкал к новой жизни в семье, прислушивался ко всем и запоминал голоса и правила. Даже к голосу мистера Старка ему пришлось привыкать заново, несмотря на то, что он уже слушал его раньше на уроках. Здесь, в доме, учитель звучал немного по-другому. Голос был мягче, а интонации свободнее. В школе мистер Старк вел себя очень сдержанно, редко шутил и почти никогда не говорил ничего лишнего. Все разговоры велись по делу и касались организации или учебы. Дома было все по-другому. От всех шумов, разговоров и звуков Питер быстро выматывался. Ему хватало пары часов игры с Морган или нескольких уроков со Старком, чтобы появилось огромное желание залезть под одеялко и поспать. С возвращением слуха количество получаемой информации резко возросло, и Питер, сам не понимая, что с ним происходит, стал сбегать в свою комнату. Он убегал от Морган при первой возможности, ложился на свою кровать, надевал шумоподавляющие наушники и просто лежал. Тишина очень успокаивала, но вскоре его находили. Прибегала Морган или приходил папа… Питер хотел бы запереться иногда в своей комнате, но было нельзя. Питеру запрещалось закрываться где угодно, и это было одно из основных правил, а их оказалось больше, чем Питер раньше думал. Питеру запрещали закрываться на замок даже в туалете и в ванной. Нельзя было выйти одному на улицу, открывать полностью окна, только на режим проветривания. Нельзя было прыгать по ступенькам, спускаться, не держась за перила, есть сладкое до еды, есть много сладкого и смотреть мультики посреди дня. На ближайшую неделю папа совсем запретил сладкое и мультики, и это наказание очень строго соблюдалось. Конфеты были убраны, а телевизор выключен из розетки. При несоблюдении Пятница бы сразу оповестила взрослых о бунте. Но вместо мультиков по вечерам папа теперь читал сказки на ночь… Питер хорошо понимал, что все эти правила нужны для его же безопасности. Он не спорил, но обижало то, что большая часть из них относилась только к нему. Морган могла закрыться, могла гулять одна во дворе. Ей позволяли быть более самостоятельной, чем Питеру. Удивительно, что его отпускали вместе с ней, будто считали Морган более осознанной? Как будто она была за старшего и должна была приглядеть за Питером? А как же разница в шесть лет? Питер был старше! У мальчишки не было желания что-то доказать взрослым и переспорить правила. Отчасти он понимал, что может сказать мистер Старк на его заявления. Уже через полторы недели Питеру опять ложиться в больницу, поэтому до несправедливых правил ему не было дела. Ещё какое-то время назад его тело почти не принадлежало ему, и сейчас потерпеть незапертые двери было несложно. Тони поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Питера. Мальчишка лежал на кривенько заправленной кровати, раскинувшись звездочкой, в своих любимых шумоподавлющих наушниках. Тони вздохнул и подошел ближе. — Питер… Ты чего здесь скучаешь? — спросил мужчина, положив ладонь мальчишке на руку. — Да ничего… Устал просто. — Питер пожал плечами и стянул наушники. — Как вы узнали, что я не сплю? — Я не знал. Если бы спал — не ответил, — по-доброму усмехнулся Тони. Мальчишка устало выдохнул и перевернулся на бок лицом к папе. Старк провел ладонью по детской спинке, чувствуя напряженность. Питер в последнее время опять стал зажиматься. Особенно это случалось от резких звуков и когда папа ругал детей за непослушание. — А давай я тебе массаж сделаю? Сразу легче станет, — предложил Тони и почувствовал уже настоящее напряжение под рукой. Питер испуганно нахмурился и помотал головой. — Питти, я не собираюсь делать больно… Я только чуть-чуть помну. Разомну. Мы спортом пока не занимаемся, а мышцы надо поддержать... Просто сделаю из тебя пельмени, — усмехнулся Тони. — Чего? — От такого предложения Питер испугался еще больше. Отчего-то после слова «массаж» мозги совсем отказывались здраво мыслить. Паркер находился в крайне напряженном состоянии, на глазках собралась влага. Он прикусил губу и выставил руки вперед оттого, что боялся подпустить папу близко. Старк медленно обнял мальчика и аккуратно уложил на свои колени спинкой вверх. — Тих-тих, ничего страшного. Вот смотри. Сначала заготовим тесто. Промешаем его хорошенько… Тони задрал футболку и почувствовал, как сильно у Питера бьется сердце, каждый стук отдавало в бедро. Мальчишка замер, словно опоссум, притворяющийся мертвым, и весь зажался. Старк стал мять всю спину, мышцы, не слишком сильно сжимая ладонями. Питер чуть расслабился, почувствовав приятное натяжение, но все еще был готов в любой момент вскочить, помахать руками и убежать. Наверное, убежать у него получилось бы только в стену... — Теперь порежем на дольки… Раскатаем каждый пельмешек. — Тони ребрами ладоней прошелся пилящими движениями и стал пальчиками по кругу «раскатывать» кожу, пробираясь куда-то глубже. Питер не сдержал смех от щекотных ощущений, а после смог успокоиться. В отличие от Стива, папа и правда делал приятный массаж. Хотя морально перестать бояться не получалось. Питер старался расслабить все мышцы, а через минуту замечал, как снова неосознанно зажался. — Вот и все, — улыбнулся Старк. Тони опустил край футболки и похлопал ладонью. Питер вставать не торопился, обнаружив удобную позу. Папины ноги были довольно мягкими и приятно грели, Питер лежал, обняв чужие колени, и прикрыл глаза. — Пит… Ты же понимаешь, что массаж не всегда больно делать? — начал Тони, вздохнув. Только бы слепой не заметил тревогу мальчишки при упоминании такой, казалось бы, безобидной процедуры. Тони хотел бы зарубить рождающуюся фобию на корню, если это было возможно, и частично облегчить парню жизнь. — В большинстве случаев массаж делают, наоборот, для расслабления. Для удовольствия. Многие люди специально записываются в спа-салоны на массажи с ароматными маслами, чтобы отдохнуть… Есть очень много видов массажей. — Тони вздохнул. — Тебе немного не повезло узнать о самых неприятных. — Мне было не неприятно, а больно! — обиженно поправил мальчик, приподнявшись. — Это был исключительный случай, Питер. — Тони аккуратно поправил волосы Питера, которые лезли в глаза, и помог ему сесть. — Если сделать точно такой же массаж сейчас, уже не будет так больно. Твои мышцы стали работать правильно, ты уже не кукожишься, как раньше. Не щемишься в самый незаметный уголок. Глазки и голова меньше болят после курса массажа, да? — Угу… Мне больше никогда не будут делать такой массаж? — Думаю, нет. Так больно тебе уже не будет. Главное — не запускать себя. Делать зарядку, меньше нервничать, — проговорил Тони. — Лечебный массаж на самом деле может очень помочь, — начал рассказывать Тони, усадил Питера на своих коленях и приобнял. — Когда я еще сам в школу ходил, мой одноклассник сильно ушиб ногу. Ему прописали курс массажей для реабилитации. Он был послушным и уже через пару недель полностью выздоровел. Через некоторое время примерно такую же травму получил парень из параллельного класса. Он сходил на первый сеанс, понял, что это очень неприятно, и бросил. Родителям врал, что ездил в больницу, а сам все это время катался на автобусе. Следующие полгода он не мог бегать. Он прихрамывал до самого лета и терпел последствия этой травмы еще несколько лет. Боль иногда становилась меньше, но при малейшем ушибе нога опять травмировалась. А ведь он мог потерпеть всего пару недель, пройти лечение, а не мучиться столько лет… — Я бы лучше похромал… — негромко сказал Питер и свел брови. Тони все услышал. Он только отчасти мог понять мышление подростка. Питер сам по себе очень сложно терпел боль, и равномерные, но длительные неудобства пугали его меньше. Вряд ли Питер мог осознать всю серьезность, ребенок просто не понимал, как сильно и долго может преследовать боль без должного лечения, и до чего эта боль доводит людей. Тони не собирался переубеждать. Питер упрется в свою точку зрения, как маленький подросток, это все бесполезно. Взрослые часто не дают детям прочувствовать все последствия своих решений. Оттого дети иногда не все понимают. Родители не позволяют запускать здоровье, многие дети за это обижаются. И Питер не был исключением. Но они на то и дети, что распоряжаться собственной жизнью пока не могут. — Я бы не дал тебе «похромать», — произнес Тони и потер ладонью по спине, утешая, словно Питер попал в обсуждаемую ситуацию и его уже надо было успокаивать. — Может, второй мальчик травмировался сильнее? — спросил Питер. — Это вряд ли. Перелома не было у обоих, только сильный ушиб мышц. Во всяком случае, я так запомнил. Дверь в комнату приоткрылась, и в дверном проеме показалась детская головушка. — Мама зовет всех на обед, — Морган оглядела обстановку и, улыбнувшись, подбежала к папе и тоже повисла у него на шее. Тони спустил детей и взял за руки. — Прекрасно, пойдемте кушать. — А после обеда можно будет мороженку? — спросила Морган, стараясь не придавать своему вопросу и поведению много внимания. Но в ее интонации отчетливо слышались хитренькие нотки, так что папа сразу раскусил ее план. — Нет, неделя без сладкого у вас еще не прошла. Или ты думаешь, я обо всем забыл? — У-у-у… — сморщилась малышка. Почти до самого первого этажа девочка так и шла расстроенная, опустив голову в пол. Как только она спустилась с последней ступеньки, в ее голову пришла чудесная идея, и Морган заметно повеселела. — Папа, а поехали в торговый центр сегодня? — громко спросила малышка и посмотрела наверх, где не торопясь спускался Питер с папой. — Зачем тебе? Будешь выпрашивать новые игрушки? — по-доброму усмехнулся Тони и взволнованно взглянул на мальчика. — Мама хотела мне новую одежду купить. И я хотела себе ленточку на палочке. Чтобы танцевать красиво! — звонким голоском щебетала Морган, напрыгивая круги вокруг папы. — Ну что, поедем? Давай поедем! — Не знаю, Морган. Вряд ли сегодня… Тони не было жалко денег и сил для дочери, он и сам бы с радостью провел это время с ней. Но Питер… Казалось, он еще не был готов для подобных приключений, а взять его с собой придется в любом случае. Да и мальчишке тоже нужна была новая одежда. Вот если бы через пару дней… Питер только-только привык к дому. — Ну пожалуйста, я сегодня хочу… — канючила малышка. — Так, Морган, сядь и ешь, — строже сказал папа. — Если будет тихо, я смогу подумать над твоим предложением. Девочка тут же надула щечки, сдерживая весь свой поток, и уселась за стол. На обед был очень вкусный ароматный борщ, который легче всего доедал Питер. Вообще все супы Питер ел лучше остальной еды, поэтому Наташа, заметив это, стала готовить их чаще. — Пит, ты выдержишь сегодня торговый центр? — спросил Тони, взглянув на мальчика. — Где-то около часа, не больше. Морган перестала есть, на середине пути остановив ложку с мясом, и замерла с отрытым ртом. — Эм… Ну да. Наверное. Морган выжидающе посмотрела на папу. — Хорошо. Поедем через час… — Ура! — закричала девочка, чуть подпрыгнув на стуле. Заметив, как Питер дернулся от громкого звука, Морган закрыла рот ладошкой и прошептала. — Ура… Сразу после обеда Тони пошел с Питером на второй этаж, чтобы помочь мальчику собраться. Морган первее всех убежала в комнату, чтобы выбрать себе наряд. — Надо не забыть взять твои наушники. Это важно, — напомнил Тони, поднимаясь по лестнице. — Я сразу положу их в твой портфель. — А зачем мне ехать? Я же все равно ничего не вижу. Я даже рассмотреть ничего интересного не смогу… — Тебе тоже надо одежду купить. Конечно, когда ты начнешь видеть, мы купим тебе что-нибудь еще, по твоему вкусу, чтобы все нравилось. А пока придется выбирать по ощущениям. А все интересное ты сможешь ощупать. Морган обязательно тебе все покажет и принесет. — А вы правда верите, что я буду видеть? — Конечно! Ты будешь видеть, но до этого момента надо еще дожить, а одежды у тебя нет уже сейчас. Тони доставал вещи из шкафа и отдавал их Питеру. Черные джинсы, красное худи, футболка стопочкой клались мальчику на руки. Заодно Старк смотрел, чего не хватает ребенку из одежды, чтобы посмотреть это в магазине. Питер невольно подумал о предстоящей операции, и что совсем скоро опять придется мучиться в больнице, терпеть врачей… А ведь дома так хорошо. — А мне обязательно ложиться в больницу, да? — аккуратно спросил мальчик, чуть втянув голову в плечи. — А нельзя… просто ничего не делать? — Как ничего не делать? — нахмурился Тони и усадил Питера на кровать. — Я не хочу в больницу. Опять… — тихо признался мальчик. Питеру не нравилось не видеть эмоции мистера Старка, а с другой стороны он просто боялся их увидеть. Мужчина платил за все, покупал дорогие вещи, книги, все для комфорта Питера и его здоровья. Было бы не удивительно, если бы мужчина разозлился из-за этих слов. Он для Питера все, а мальчишка не ценит. Не может немного потерпеть… Заводить в таком положении серьезный разговор было опасно. — Ты не хочешь снова видеть? Вопреки ожиданиям голос Тони прозвучал очень мягко и осторожно. Он не злился, а наоборот, переживал? — Хочу… Но мне не верится, что операция поможет… Если мне сделают операцию, а ничего не выйдет, а мне будет больно. Кажется, что так и будет... — Питер… Мальчик почувствовал теплые ладони на своих коленях. Звук донесся откуда-то снизу, словно мужчина присел на корточки. — Зачем делать операцию, если шанс слишком маленький? — пискнул Питер и закусил губу. — Пит, если шанс будет слишком маленьким, операции не будет. Хорошо? Сначала мы ляжем на обследование, а после нам скажут конкретнее, как эффективна запланированная операция. Только если все подтвердится, врачи будут что-то делать. И ты начнешь видеть. Питеру стало легче. Мальчик выдохнул, осмысливая информацию. Никто не собирался изводить его бессмысленными операциями. От сердца отлегло. И, возможно, все еще отменится? Питер не знал почему, но, но уже мечтал об отмене больше всего. Он, конечно, хотел выздороветь… Но и не видеть он уже привык. — А сейчас что врачи думают? — После всех диагностик врачи предполагают, что тебя можно вылечить… Вопрос только во времени. Это случится в этом месяце или через пару лет. Понадобится одна операция или пять. Глазки — это очень сложная штука. Паркер прикусил губу и отвернул голову, чтобы хотя бы немного спрятать лицо. — Питер… — Тони присел рядом и притянул мальчика к себе. — Все будет хорошо. Я понимаю, что страшно, но все плохое быстро закончится, а результат останется, понимаешь? Зрение вернется, и ты будешь благодарен себе, что когда-то прошел через все. Оглянуться не успеешь, как мы снова окажемся дома… Время быстро летит. — Тони обнял Питера. — А сейчас давай насладимся свободным и спокойным временем. Сейчас нам никуда не надо, мы сами по себе. У нас есть еще целая неделя, чтобы вдоволь отдохнуть. Питер согласно кивнул. Конечно, от этих слов у него не появилось большего желания лечь в больницу, но хотя бы прибавились силы. Все пройдет, и это тоже. А сейчас они едут в торговый центр!