В тихой темноте

— Слона берем? — спросил Тони, дотягиваясь до игрушки. Последнюю неделю мальчишка только с ним и спал, поэтому не спросить Старк просто не мог. Если с ним Питеру будет спокойнее в больнице, значит, надо брать! — Да. — А зайца? — Тоже… — нахмурился Питер. Будто был другой вариант? Тони кивнул и положил игрушку в портфель, где уже лежала сменная одежда и любимые тапочки Питера. Слона придется вести отдельно, в рюкзак мальчишки он не помещался. — А если после операции я начну видеть, я буду мыться сам? И смогу закрываться? — вдруг спросил Питер. Тони удивлённо посмотрел на подростка и задумался. Если Питер начнет хорошо видеть, то у Тони не будет причин ему отказать, но сердце отчего-то противилось. Как же он просто разрешит ему закрываться? А, собственно, почему нет… — Посмотрим… — протянул мужчина и с трудом выдавил: — Думаю, да… Питер довольно улыбнулся, а у Тони возникло ощущение, что кто-то прицепил на цепь к его сердцу камень, а после толкнул в море.

***

— У-у, вы снова уже уезжаете? — потянула Морган, спустившись на завтрак. Питер был уже одетый, вещи собраны, и папа был в рубашке и джинсах. Обычно все завтракали еще в пижамах, в уютной атмосфере, а тут… Запах строгих папиных духов все портил! — А на сколько вы уезжаете? — сразу спросила девочка и подбежала к папе, чтобы обняться. — На полторы-две недели, — вздохнул Тони. — Но вы с мамой можете приезжать к нам хоть каждый день, чтобы не скучать. Морган не очень обрадовалась такой возможности. Ей хотелось, чтобы вообще никто никуда не уезжал, но она отлично понимала, не все должно быть, как хочет она. Питеру нужна операция, и ей все же придется пожить без папы и брата в большом доме некоторое время. Питер и сам был не в восторге от всей медицины. В последнее время врачи пугали его. Раздражало состояние после наркоза, когда глубокий сон еще несколько дней не хотел уходить и не давал нормально проснуться. Боль… Еще некоторое время назад Питер совсем не был готов возвращаться в больницу. Но в какой-то момент он загорелся желанием вернуть себе зрение, и это помогло. Операция и восстановление пугало. Очень сильно. Но ведь он начнет видеть после, да? Он станет совсем как Морган! Сможет гулять во дворе, закрываться в туалете и в комнате, самостоятельно переодеваться. Бегать! Питер боялся, и успокаивало сейчас только одно. Они приедут в больницу, и будут разные обследования, а операция была назначена только через два дня, так что у них с папой будет время еще освоиться и спокойно пожить. В коридоре, как только Питер надел кроссовки и встал, Морган обняла брата. Потом малышка потянулась к папе, а Наташа подошла к Питеру. — Что тебе привезти? — шепнула Наташа, прижимая к себе мальчишку. — Шоколадок… — Питер пожал плечами и нервно улыбнулся. — Хорошо. — Наташа кивнула и чмокнула Питера в лоб. Она прекрасно видела, как мальчик переживал, и его хотелось подбодрить. — Когда вернешься, уже будешь видеть… Скажешь мне, какая я красивая? Питер прыснул со смеха. Он совершенно не ожидал такого шуточного требования и в такой момент. Дорога до больницы была очень нервной для Питера. Он не мог наслаждаться видами за окном. Его потряхивало на поворотах, раздражали светофоры, он пытался поспать, но все, что он мог, это думать и переживать о будущем. От всего негатива его даже начинало укачивать. Они быстро добрались до больницы, зарегистрировались и устроились в палате с двумя кроватями. При первой же возможности в больнице Питер надел свои шумоподавляющие наушники, забрался под одеяло и выдохнул. Хотелось поспать и успокоиться. Тони посмотрел на спину мальчишки и тихо вздохнул, прикрывая глаза. Через пару часов уже придут врачи, чтобы провести осмотры, уточнить время обследований. У Питера было немного времени, чтобы восстановиться. Старк достал зайчика из портфеля, заботливо поправил одеяло и просунул игрушку к груди Питера. Все, что мог делать папа, чтобы помочь сыну, — это обнимать, отвлекать, пытаться мотивировать и веселить. Это время нужно было просто пережить. Другие дети, возможно, бы оттягивали самый страшный момент до последнего и ни о чем не беспокоились… Но вот Питера, которого уже изрядно успела потрепать вся медицина и жизнь, беспокоило все. Он был очень нежный. Паркер оказался намного чувствительнее, чем казался раньше. Любая мелочь его могла расстроить, выбивало из колеи обычное замечание. А уж операция… Питер прижал зайчика к себе и поджал губы. Дыхание было слишком частым. Тони погладил кудрявую головушку. Немного помедлив, Тони лег рядом на узкой кровати и уложил Питера на себя, приобнял. Мальчишка улыбнулся. От папы исходила приятная горячесть, мужские руки сжимались на спине, одеяло прижимало со всех сторон, и это давление очень успокаивало. Питер быстро успокоился и уснул. В прошлый раз Паркер совсем не боялся больницы и возможных процедур. Он был уверен, что уже многое пережил, и остались одни крошки. Но в этот раз все поменялось. Казалось, чем больше он мог чувствовать, слышать, тем сильнее становился страх. Чем больше он брал ответственности за свою жизнь и имел возможность ее контролировать, тем больше тревожился. Раньше всё было просто! Если он слепой и глухой чего-то не понял, то это была совершенно не его проблема. Люди вокруг водили его за руку, управляли, как куклой. Сажали, кормили, укладывали. Даже когда процедуры причиняли боль, мальчик просто плакал. И эти слезы не несли с собой ничего больше. Только эмоции, реакция на боль и никаких глубоких страданий. А теперь, когда он мог слышать и хоть немного понимал всю ситуацию, тревога потихоньку накрывала с головой. Раньше не было смысла беспокоиться, жизнь жили за него. Иногда Питер храбрился. Это придавало ему немного сил, чтобы собраться на очередной осмотр и узнать немного об операции. В остальное время Питер очень переживал. Тони старался обнимать его почаще и заводил разговоры обо всем подряд. Любимая пицца, машинки, конструктор, школа… Что угодно. Но сколько бы чувств мальчик не испытывал, время все равно шло в своем темпе. День операции настал слишком быстро. С самого утра мальчик был в плохом настроении. Другого Тони не ждал. Какое еще настроение должно быть у ребенка при раннем подъёме? Особенно когда проснуться приходится не ради счастливого путешествия, а ради медицинской манипуляции. Питер тихонько ныл и постанывал о том, как он ничего не хочет делать, никуда идти… Он упоминал это в любой тихой момент и нервно топал ножками. Он сжимался, пытался несколько раз залезть под одеяло и просто хныкал. Ободряющие слова Тони по типу: «Ты справишься», «Ну немного потерпеть надо» — совсем не помогали. В конце концов, Тони вздохнул, взял мальчика на руки и крепко прижал к груди. Питер захныкал, получилось выдавить одну слезинку, а потом все. Остальные никак не хотели вытекать, а плакать очень хотелось. Хотя бы для того, чтобы просто снять напряжение. — Питти, ты просто поспишь… Помнишь, как в прошлый раз было? Раз, два, и уже отдыхаешь… А проснёшься, я рядом буду. Все будет хорошо… Питер уже искусал нижнюю губу. Подобные слова только чуть-чуть ему помогали. В следующее мгновение Паркер с усилием уткнулся лицом в папину грудь и приглушённо замычал. Была бы рядом стенка, он бы ударился головой о нее в попытке облегчить свои страдания. Но рядом был только мягкий папа... И слезы, которые никак не хотели выливаться. — Питер… — Тони чмокнул его в макушку и крепче сжал. — Что тебе купить? Питер шмыгнул носом и притих. — Что тебе бы хотелось? Ради чего тебе было бы легче пережить операцию? Я съезжу, куплю, пока ты будешь спать. Любую игрушку… Одежду… Хочешь лошадку? Питер поднял голову и задумался, терзая нижнюю губку. Через несколько секунд лицо мальчишки сморщилось, и он опять уткнулся папе куда-то в подмышку. — Что тебе купить, малыш? — спросил Тони, поглаживая его по голове. — Я хочу вертолетик на пульте управления… — робко сказал Питер. — Или квадрокоптер. Только если я не смогу видеть, он мне будет не нужен! — обиженным голосом сказал парень и чуть не заплакал. — Ну-ну-ну… Тони прижал мальчика и похлопал и потер ладонью по спинке. — Давай придумаем то, что может понадобиться тебе уже завтра? Может, ты хочешь, чтобы я сделал что-то для тебя? — Папа… — привычно зашептал мальчишка. Старк прислушался. Питер, казалось, даже не заметил, что сделал. Ничего такого он не смог придумать. Что могло понадобиться слепому мальчику сразу после операции? Возможность выспаться? Ну это дарить не нужно… — Я подготовлю сюрприз для тебя… — уже перед самой операцией сказал Тони, приблизившись к ушку. — Поспи и возвращайся скорее, а как придешь в себя, тебя будет ждать сюрприз. Питера это немного заинтересовало. Он смелее зашел в операционную с врачом, уже не так переживая о своих проблемах. Папа еще никогда не делал сюрпризы, и Питер совсем не представлял, что это могло быть. Как только Питер скрылся за дверью, улыбка с лица Старка спала. Теперь у него было несколько часов на придумывание сюрприза и его реализацию. А вот здесь идей опять ноль! Можно было смело добавить еще несколько часов на разработку: Питер далеко не сразу вспомнит о подарке. Итого у Тони было времени до вечера…

***

В тот день Тони несколько раз мотался на машине до дома и обратно. Он работал в лаборатории над подарком, когда врач по телефону сообщил об окончании операции, и Старк тут же приехал в больницу. Питер ещё посапывал. Пока мальчик отдыхал, Тони продолжал работать на ноутбуке, создавал все новые и новые функции и дистанционно управлял разработкой дома. Через несколько часов Питер в очередной раз проснулся. На голове была повязка из бинта. Глаза немного ныли, иногда начинали болеть, Питер старался ими вообще не двигать. Даже моргать было сложно. Паркер сжал какую-то теплую ткань под рукой и вздрогнул. В следующее мгновение одеяло на спине стало двигаться самостоятельно и гладить его по плечу. Старк кашлянул над ухом, и Питер расслышал чужое сердцебиение. — Ой… А ты чего здесь? — испуганно спросил мальчишка, когда вдруг понял. Он лежал на папе, одеяло укрывало его только по пояс, а то, что он воспринял за него, оказалось папиной ладонью. Тони обнимал его и ждал, когда тот проснется? Старк нервно хихикнул. — Ты пять минут меня уговаривал тебя обнять… Я думал, ты еще уснешь, а ты все не успокаивался. Ну мне и пришлось с тобой лечь. — Тони улыбнулся и чмокнул мальчика в макушку. Питер лег обратно на папу и прислушался к себе. Он не видел совершенно ничего, несколько слоев бинта не пропускали даже кусочек света. Или Питеру просто не помогла операция? Он пытался закрыть глаза полностью и расслабиться, но те как будто увеличились. Может быть, припухли? Веки с трудом натягивались на глаза. Питер недовольно фыркнул. Вскоре пришел врач и дал обезболивающее, а чуть попозже Питер даже смог поесть. Об обещанном сюрпризе Питер не вспомнил до следующего утра. Старк специально не напоминал, давая время Питеру отойти от стресса, и себе, надеясь еще улучшить свою разработку. Но вот подросток задал ему вопрос и очень внимательно прислушался к папе. — Твой сюрприз находится дома. Сейчас придет врач, научит меня менять тебе повязки, и, если все будет хорошо, мы сразу поедем домой. Хорошо? — Так сразу домой? — удивился Питер. — А ты не хочешь? Или тебе нравится здесь тишина и спокойствие? — усмехнулся мужчина. Питер смутился и хихикнул. С Морган дома, конечно, было весело, от нее Питти быстро уставал, но точно не так сильно, чтобы оставаться из-за этого в больнице! — Хочу… Просто. Вдруг все будет болеть? — У нас есть обезболивающие капли и таблетки. Это не проблема. В крайнем случае позовём Стива сделать укол. Лишь бы осложнений не было, это самое главное. Тебе сейчас нельзя тереть глаза, заниматься спортом, и нужно избегать яркого света… — Ну как обычно… — пробормотал мальчишка. — Да… Бани и бассейны тоже нельзя. — А у нас они есть? — приободрился Питер, заставив папу усмехнуться. — Есть. Но в этом году было как-то не до бассейна летом. А в баню затопим когда-нибудь… Врач осмотрел глазки Питера, выключив перед этим яркие лампочки. И Питер увидел еле заметные пятна. Они были не очень цветными, в основном все серое. Разглядеть что-то и узнать было бы невозможно. Все казалось размытым. Зрение все же начало восстанавливаться. Питер невольно заулыбался. Голова разболелась от таких нагрузок, даже начало подташнивать. Но так же быстро боль утихла, когда врач сделал новую повязку.

***

— Я хочу сюрприз… — напомнил Питер, переодевшись в домашнюю одежду. Тони усадил Питера на кровать и принес из лаборатории свою небольшую разработку. — Вытяни ручку… Вот так. — Старк повернул руку ладошкой вверх, выпрямил пальчики и что-то поставил сверху. — Пощупай. Питер почувствовал легкую прохладу и тяжесть. Это был какой-то маленький человечек, или… На макушке Питер нащупал пропеллер, как у вертолета, а вместо ножек колеса. Над ногами находилась сразу большая квадратная голова. — Это робот-помощник. Я встроил в него Джарвиса. Его зовут Вертик. Он может отвечать на вопросы, рассказывать истории, сказки, можно просто общаться, так же как и с Пятницей. А еще он умеет так: Вертик, полетай. Пропеллер разогнался, и робот почти беззвучно взлетел на полметра вверх, обдувая ладонь Питера прохладным ветерком. Паркер сидел с приоткрытым ртом от восторга. — Теперь сам скажи ему приземлиться. Ручку держи прямо… — проговорил Тони и поправил ладонь мальчика. — Вертик, приземлись! И робот уверенно, но очень аккуратно приземлился обратно на ладошку. — Вау… — Это ещё не все… — Тони взял малыша-робота и прислонил к запястью сына. Тот сразу стал переставлять свои детали и мягко обволок кисть Питера, превратившись в браслет с экранчиком. — Так его будет легче носить везде, когда он не нужен. Он питается от твоего тепла, поэтому кожа под браслетом не вспотеет. А если он почувствует, что ты замерз, начнет греть… — А у него может сесть батарея? — Батарея вряд ли сядет при использовании. Он заряжается от света, движения и тепла, но если он начнет разряжаться, то ночью сам слетает на зарядку. Питер с восторгом ощупывал гладкий аксессуар на левой руке, что по размеру был не больше электронных часов. И как в нем вместился вертолетик и целый робот? — И ты все это сделал за вчерашний день? — не удержался мальчик. — Ну не совсем. У меня уже были кое-какие наработки… Попробуй спросить что-нибудь у Вертика. Если захочешь, можешь поменять ему имя. Иногда я буду забирать его на доработку, но для начала хватит и этих модулей. — Вертик… — не очень уверенно позвал Питер, поднеся руку к лицу. — Сколько сейчас времени? — Время сейчас: двенадцать часов тринадцать минут, — прозвучал немного детский голос Вертика. Речь настоящего человека отличалась только мелкими деталями в интонации. Питер ахнул. — Спасибо! Он такой милый! — восторгался Питер, поглаживая Вертика, словно котика. — Пожалуйста, я рад, что тебе нравится. И вертолетик у него есть, как ты хотел. — Тони улыбнулся и обнял сына. О том, что Вертик сможет докладывать Тони о текущем местоположении мальчика, обстановке вокруг и опасностях, Тони не стал упоминать, а Питер и не успел подумать. Вертик также считал пульс и сатурацию, когда находился в виде браслета. В случае чего, Тони мог увидеть и услышать все, что видит и слышит робот. Конечно, Тони не собирался использовать эти возможности постоянно. Вряд ли Питер обрадуется подобному. Но по-другому отпускать Питера одного он пока не мог. Мысль о скорой самостоятельности мальчишки его пугала. Старк понимал всю нелогичность своих чувств. Питти скоро начнет видеть, он уже слышит… Он станет… обычным ребенком, которому не требуется столько заботы. Только было страшно за него все равно.