В тихой темноте

Питер полностью выздоровел через десять дней. Всё это время мальчишка послушно лечился и заново учился понимать Старка. Почти всё время они проводили с Тони вдвоем. Питер заново адаптировался к папиным шуткам, строгому тону… А еще, что самое главное, он хорошенько привык называть мистера Старка папой. Когда Питеру стало получше, это слово не изменилось. Теперь слово «папа» вылетало из мальчонки без каких-либо преград. Но чаще всего это было быстрое «пап» или короткое «па». Питер почти забыл о стеснении, по десять раз просил морс, жаловался на ноющие глаза… И ни разу Тони не пожалел о том, что так хотел слышать это слово от Питера. Казалось, о мистере Старке мальчишка вообще забыл. Остался только самый настоящий папа! — Завтра идем на пробежку, — предупредил Тони. — Поэтому полдесятого спать. Питер смотрел мультики, устроившись с любимым пледом на диване. — Угу… — кивнул мальчишка. Питер был совершенно не против встать раньше и позаниматься спортом. Тем более с папой. Они бегали вместе, делали разминку, а потом тренировались на турниках. Папа его не изнурял. Всё было Питеру по силам, и, конечно, до слез его никто не доводил. Если он что-то не мог, Тони помогал, или они делали передышку. Через не могу папа не требовал. Всё же делалось для собственного здоровья. Это было весело. Между упражнениями Старк успевал вставлять шутки, Питер хохотал от некоторых забавных движений, а папин поддельный строгий взгляд только добавлял смешинки. Вот взрослые вроде парни, а круговые вращения тазом без смешка не проходили. Они каждый день ходили на такие небольшие пробежки. Иногда бегали больше, заместо всей разминки, иногда совсем чуть-чуть, чтобы потренировать другие мышцы. В конце папа подсаживал Питера на турник и помогал подтягиваться. Это был самый любимый и приятный момент. Папа почти перестал брать Питера на руки. Теперь он поднимал Морган, а Питера уже зачем? Он же больше не слепой. А Морган маленькая! Мальчишка с легкой завистью наблюдал, какой Старк ласковый с ней. Он при каждой встрече ее подкидывал вверх, иногда кружил во дворе. А Питера папа только иногда снимал с какой-нибудь высоты, с дерева, например, но это было так быстро, он и насладиться не успевал. А за одну тренировку на турниках папа поднимал его раз десять, еще и придерживал, не давая упасть. И как тут пробежки не полюбишь? После тренировки завтрак и учеба, потом обед, и вот у ребёнка остался только свободный вечер. Времени и сил пакостничать просто не было. Питер отдыхал, немного играл с Морган. Ужин, книжка с папой и сон. А потом опять всё по новой. Пока папа проводил с Питером кучу времени, уделял много внимания, Питер вел себя как паинька. Папа рядом, и никакие таракашки с дурными идеями не пытались залезть в неокрепшую головенку. Поначалу Старк старался занять и выходные, планировал семейный отдых, поездки, лишь бы дети не сидели без дела. Но потихоньку, в некоторые дни, он отпускал четкие планы и позволял детям самим немного порулить. С появлением свободы Питер все равно продолжал слушаться. Новых приключений не добавлялось, и Тони, наконец, выдохнул. Парень больше не лез на баню, и бассейн вроде не интересовал… Это потому что Питер уже везде все исследовал, или он научился слушаться? Дети спокойненько играли в бадминтон, Питер часто звал папу погулять вместе. К концу декабря Питер был полностью готов к учебе. Морган уже с нетерпением ждала, когда начнет ходить в школу не одна, а вместе с братом и папой. А самого Питера подобная перспектива пугала. Он привык учиться с папой, когда всю тему объясняют только ему одному… И как одноклассники отреагируют на его новую жизнь? Вечером вся семья наряжала ёлку. Питер сидел у большой коробки с игрушками, удивленными глазами рассматривал каждое украшение. Маленькие ангелочки, золотые и серебристые шары, снежинки, фигурки балерин и гимнасток с ленточками… На дерево он их не вешал, только подавал. Не хотелось мешать тем, кто точно умеет украшать. Мистер Старк, видимо, действовал по такой же схеме, потому что был занят подключением и распутыванием гирлянд. — Пит, а тебе не хочется наряжать ёлку? Чего на полу сидишь? — спросила Наташа. — Да нет. Я не умею… Я не знаю, как надо. — А не надо знать, как хочешь, так и наряжай… Пойдем. — Наташа подняла Питера за руку и подвела к искусственному дереву. — Питер, ты ёлку раньше не наряжал? — удивился Тони, отвлекаясь от лампочек. — Нет… — А как? Тетя сама украшала? Или Вы декоратора приглашали? Питер поджал губы. Пальцы перебирали милого ангелочка, обводя каждый изгиб. — Нет… У нас не было ёлки. Тётя Мэй не очень любила что-то праздновать. Мы только готовили пряники и ели их все каникулы. Питер смущенно опустил взгляд. Все на него так смотрели, словно он инопланетянин. Морган даже рот открыла. Их так пряники удивили? А что с пряниками не так? — А куда тогда класть… — начала Морган, но взрослые ее перебили и отправили дальше украшать ёлку, заставив забыть про кучу вопросов. К счастью, малышку это не столько заботило, она быстро отвлеклась на другую проблему. — Мы тоже приготовим пряники. И курицу с овощами… Морган больше всего любит рождественское какао и глинтвейн. — улыбнулась Наташа, приобняв мальчика. — А с ёлкой всё просто. Вот куда хочешь, туда и цепляй. Сам смотри, как тебе нравится. Питер так и сделал. Его первый ангелочек красовался прямо посередине дерева, отправляя ему воздушный поцелуй. Вскоре рядом появился другой и красивый золотой шар с имитацией снега. Тони развешал гирлянды на окнах, дети закончили украшать, и остался только последний штрих. Морган прибежала к папе с большой звёздочкой. Тони поднял дочку на руки, и звёздочка оказалась на самой макушке. — Красиво, молодцы… А теперь одевайтесь и повторите то же самое с ёлкой на улице… Питер засмеялся от неожиданности. Морган подпрыгнула и побежала наверх. Оказалось, это была не шутка, они действительно собрались наряжать настоящее дерево во дворе. На улице без папы не обошлось. Ёлка хоть и казалась маленькой, на самом деле была выше Старка, он сам иногда с трудом вешал игрушки у верха. Уличные украшения немного отличались. Они были сильно больше. Золотые и красные шары, конфеты, полосатые трости и пряники в виде человечков. — Питер, попробуй дотянуться до верхушки, — сказал Тони, всучивая мальчику большую звезду. — А как? — не успел Питер рассмотреть макушку дерева и найти поблизости лестницу, как папа вдруг его поднял над землей. — Ой… Старк легко посадил подростка на шею и, придерживая за ноги, подошёл как можно ближе к ёлке. Питер боязливо посидел вот так немного, боясь шевельнуться. Но быстро привыкнув, он аккуратно нацепил звёздочку на место. — Молодец. — Тони, придерживая сына, подошел к дому. Вместо того чтобы спокойно спустить ребенка, Старк скинул его в большой сугроб. А после еще закидал снегом и, смеясь, убежал домой. — Куда Вы снежные все! — возмутилась Наташа. — Отряхивайтесь на улице, а потом заходите… Тони пришлось выйти обратно, а там Питер как раз подоспел со своей местью. Большой снежок тут же прилетел в папину грудь. — Вот! — сказал мальчишка и тут же бросился бежать, потому что папа не собирался это все оставлять в покое. Питер бежал со всей силы, прислушиваясь к чужим шагам. Старк был близко. Новый снег приятно хрустел под ногами. Они пробежали весь двор до самого конца. Оба упали в сугроб, а после послышался смех Морган, и та прыгнула сверху. Теперь снег падал прямо на лицо, красиво кружась в свете фонарей. — Проказники… — наигранно проворчал Тони. Питер захохотал еще громче. *** Утром в Рождество Питер проснулся оттого, что маленькие ручки настойчиво его трясли, тоненький голосок щебетал над ухом, а кровать тряслась от нетерпеливых прыжков. — Вставай, Пит, пойдем открывать подарки… Скорее! — Морган будила брата всеми способами, в конце концов, когда парень открыл глаза, малышка потянула его за руку. — Пойдем, пойдем… Мальчишка не сопротивлялся, он сонный послушно тащился за сестрой. Только с каждой секундой тревога в груди увеличивалась. Чем сильнее он просыпался, тем больше проблемных мыслей лезло в голову. Какие подарки? Откуда? А ему тоже? Внизу Питер заметил Наташу с мистером Старком. Они улыбались. Морган протащила его в гостиную мимо них и наконец отпустила. Родители зашли следом. Мальчишка так и встал посередине комнаты, не зная, что делать. Морган уже устроилась под ёлкой, где лежали аккуратно сложенные разноцветные коробки. Очень красивые. В специальной обёрточной бумаге с животными, дизайн один, а фон разный: красный, голубой, белый и чёрный. Казалось, ноги примерзли к полу. Хотелось отойти к стене, но Питер не мог. Пойти к сестре, как будто он тоже не имел права. Питер всё ждал, когда его возьмут за руку, отведут в сторонку и скажут, что он подарки может не искать. Уж слишком плохо себя вёл весь год, и вообще, он же не родной… Питер прерывисто вдохнул и прикусил губу. В голове скопился какой-то туман, и как назло не было ни одной логичной мысли, могла бы ему помочь. Тони положил руку на плечо, и мальчишка уже приготовился услышать всё, что сам себе напридумал. — Подарки сами себя не откроют, — улыбнулся Тони, подталкивая парня к ёлке. Неразборчивый шум стал пропадать, и Питер услышал слова Морган. — А этот для Питера! Значит, твой цвет синий… — малышка пододвинула одну из синих коробок брату. — А мой красный! Питер вцепился в эту совсем небольшую коробку, а открывать было очень тревожно. Папина рука немного успокаивала. Ему никогда ещё не делали таких подарков. Тётя Мэй если и дарила что-то, то никогда не упаковывала подарки. И никогда это не было сюрпризом. А тут… Было невероятно интересно узнать, что внутри, и одновременно страшно. Питер устроился на полу. Просто порвать красивую обёртку он не мог, а поэтому осторожно отклеивал каждый кусочек скотча. Морган уже успела достать кукольный домик и новый конструктор… Питер почти не обращал внимание, занятый своим делом, пока в руках не оказалась белая коробка с очень понятным рисунком. — Телефон? Питер резко повернулся к папе, что всё это время сидел рядом. Тони кивнул, и случилось то, чего мальчик так боялся. В горле запершило, мальчик опустил голову как можно ниже и уткнулся головой папе в грудь. — Питти. — Тони обнял мальчишку и поцеловал в макушку. — Только помни, что глазки мы бережём, и долго сидеть нельзя. Там уже родительский контроль установлен. Как раньше, до самой ночи сидеть не получится, угу? — Угу… — промычал парень, громко шмыгая. Морган уже закончила со своими подарками и многозначительно поглядывала на чужие. Наташа разрешила помочь со своей частью. Девочке особенно нравилось всё распаковывать, а маме и не было жалко. Помимо телефона у Питера появился большой полосатый кот с длинными лапами, который идеально подходил для объятий, и милый светильник в виде слоника. Морган тоже подарили такого кота, только другого цвета, розовый конструктор, пару кукол с одеждой и домик для них. Питер обвил свою шею мягкими лапами игрушки и зарылся лицом в нежный мех. Котик пах виноградом. Наташа, хоть и вышла замуж за изобретателя, не везде была готова терпеть его творения. А поэтому Тони подарил жене брендовый фен, а не самодельный с супербыстрой сушкой, который он когда-то для неё собрал. А ещё колье из особого сплава с лёгким голографическим эффектом и серёжки для комплекта. У Тони пополнилась коллекция часов ручной работы, галстуков, и появился новый парфюм. Питер стоял, переминаясь с ноги на ногу, обнимал своего кота. — Спасибо… — смущённо сказал мальчик, уткнулся папе в живот. — Да на здоровье, малыш… — Тони обнял мальчишку и поцеловал в лоб. — Дети, а теперь умывайтесь, и будем завтракать, — объявил папа. — А после вместе телефон настроим. И правила обговорим, — добавил Тони, отправляя Питера в ванную. Мальчик усадил нового кота на кровать, рядом с любимым зайкой и большим слоном, с которыми любил спать. Поставил светильник на прикроватную тумбочку, чтобы всё было красиво, и пошёл в душ. От каждой мысли о новых вещах хотелось прыгать от радости. Он готов был целый день носиться с плюшевым котом, разбираться в новом телефоне и сидеть в полумраке под светом милейшего слоника. У Морган было чуть меньше эмоций. Девочка была счастлива, но к новым вещам относилась спокойнее. С телефоном всё оказалось строго. Питер даже не представлял себе столько ограничений. Папа точно не собирался всё пускать на самотёк. Но Питер нисколько не расстроился. Он уже около восьми месяцев спокойно жил без гаджетов, и уже привык к подобной строгости. Нельзя, так нельзя. Не страшно, в мире ещё полно всего, что можно… — По телефону можно звонить сколько хочешь, все стандартные приложения будут работать, но для игр отводится только тридцать минут в день. Когда это время кончается, в приложение просто не получится зайти. Но всё остальное будет работать как раньше. Видео и фильмы можно смотреть тоже не больше получаса. На маленьком экранчике вообще не советую что-то смотреть. Для глазок не полезно, уж лучше на телевизоре включить… В девять часов вечера мы готовимся ко сну, а это значит, что интернет и все игры перестают работать. Всё понятно? Питер кивнул, уже составляя план действий. Если пропустить игровое время в один день, то в другой день оно не добавится. А это означало, что ему надо высидеть весь лимит до вечера… В голове уже всплывали названия игр, в которые он когда-то любил играть. Качать с официальных магазинов он мог что угодно, папино подтверждение не требовалось. — Питер, если на следующем приёме у врача у тебя хоть немного испортится зрение, я ещё больше сокращу время. В твоих интересах глазки не напрягать. Скоро школа начнётся, ты и там немало успеешь устать. — Угу… — послушно закивал мальчишка. Он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы получить телефон в руки. Первым делом он скачал Энгри Бердс, Сабвей Серф и говорящего Тома… — И ещё очень важно. Если ты идёшь гулять, в школу и ещё куда-либо, у тебя должен быть телефон или Вертик с собой, чтобы я мог с тобой связаться. Звонки ты можешь и с Вертика принимать, они синхронизируются. Полчаса за игрой проходили очень быстро. Слишком быстро. Но просить о продлении времени Питер даже не думал. Он высиживал своё время сразу после пробежки, а после приходилось просто жить. Тогда мальчик откладывал гаджет и носился с новым котом, катался с горки во дворе. В один из дней на каникулах вся семья поехала в торговый центр. Питеру и Тони требовалось очень много вещей для школы, и выбрать их должен был сам ребёнок. Покупок было много. Рюкзак, разные тетради, папки, ланч-боксы, одежда для школы, спортивный костюм, пенал и куча разной мелкой канцелярии. До машины пришлось ходить несколько раз, чтобы не носить тяжесть в руках. Питер был рад, но иногда улыбку сменяла какая-то загруженность и печаль. Всё было таким новым, красивым и очень дорогим. Тётя никогда не могла себе такого позволить. Питер проходил всю школу с одним рюкзаком, а роль ланч-бокса выполнял прозрачный контейнер. А теперь всё было таким чудесным, и казалось, он это не заслужил. Он недостаточно хорош, чтобы иметь всё это. А папа всё покупал и покупал, ещё и сам предлагал мальчику красивые, но дорогие варианты… Питер надел наушники, взял папу за руку и прикрыл глаза. Это успокаивало и отвлекало от ненужных мыслей. Морган купили набор фломастеров, пару ярких футболок и пластилин, чтобы малышке не было обидно. Брату же скупили почти весь магазин, пока готовили к школе.