До востребования

2 сентября Второе рабочее утро. Антону всегда было интересно, в какой момент счёт дней теряется, и жизнь превращается в бесконечный поток однообразных будней. Шастун радовался, что то мерзкое состояние, в котором не можешь отличить вчерашний день от прожитого неделю назад, пока не одолело его. — Привет, Тох! — Привет, — первый недосып оставил ещё неглубокий след на молодом лице Антона, — зацени малого, — Шастун протягивает другу древний кнопочный Nokia. — Ооооо, новиночка. Последняя модель? Сейчас в змейку рубиться будем, — оживился Дима. — Я минимум неделю буду в змейку рубиться, — недовольно пробубнил Антон. — Что говорят мастера? — Стекло на мой телефон только на заказ. Его ждать неделю и на установку ещё дня два. — Пока я могу быть ответственным за твою активность в соцсетях, — предложил Дима. — Не забывай регулярно не писать ничего в беседу класса, листать километры ленты в вк и напоминать команде о днях репетиций. — Я справлюсь с этим непростым испытанием, дружище, — Позов ободряюще улыбнулся. *** — Светлана Георгиевна, могу занять пару минут на объявление? — в дверном проёме классной комнаты показалась женщина, взволнованная огромным количеством событий, уложившихся в два дня, после двух месяцев безмятежного отдыха. — Конечно, Мария Владимировна, — противная химичка даже не пыталась скрыть недовольство от того, что уже в первый день у неё отнимут драгоценные минуты урока, и одиннадцатый класс опять отстанет от лицейского плана. — Так, ребята! Две минуты внимания, пожалуйста. В этом году в дружном коллективе нашего лицея пополнение. Знакомтесь: Арсений Сергеевич, новый психолог. Мужчина в идеальном классическом костюме с белоснежной рубашкой и чёрным галстуком одаряет аудиторию лучезарной улыбкой и приветствует одиннадцатиклассников. — Не хочу задерживать вас, поэтому буду краток. До Нового года я планирую лично побеседовать с каждым из вас. Не пугайтесь, это будет просто знакомство буквально на 40 минут. Мария Владимировна любезно согласилась отпускать по одному из вас с классных часов. В душу и личную жизнь обещаю не лезть, — и вновь класс озаряет его улыбка, от которой девчонки почему-то никак не могут оторваться. — Да бляяять, Тоха, ты же вчера сказал, что этот поадекватнее Палыча, — прошептал Дима, — как вообще можно было так подумать об этом расфуфыренном? Антон лишь безучастно пожал плечами. Евгений Павлович, их прошлый психолог, отличался специфичными взглядами на семейные ценности и уделял этому большое внимание. Он считал, что во всех жизненных проблемах и неурядицах виноват мужчина. Эта позиция твёрдо опиралась на суровый, проверенный временем патриархальный уклад. Многие мысли Палыча были логичными и здравыми, но он абсолютно не мог принять альтернативные точки зрения, если вдруг оказывался не прав. Арсений Сергеевич же почему-то вызывал у Антона доверие. К тому же Шастун надеялся на то, что к концу алфавитного списка все ученики так или иначе сольются для психолога в безликую массу. Тогда вряд ли ему захочется лезть к Антону с лишними вопросами. Парень готовился к шаблонным: «В какой универ хотел бы поступить? На какую специальность? Чувствуешь ли себя готовым к экзаменам? Умеешь ли справляться со стрессом?» — Хорошего дня! — попрощался Арсений Сергеевич и покинул аудиторию всё с той же завораживающей улыбкой. — Пс-пс, ну что? Как он вам? — Антон почувствовал, как ему в спину чем-то тычут. Мальчики обернулись на голос и чуть не стукнулись лбами с тянувшемися к ним с задней парты Оксаной и Катей. — Типичный столичный педик. Ничего интересного, — скептически заметил Дима. Тут же в его плечо прилетел лёгкий удар тетрадкой. Катя могла позволить себе подобные шуточные выпады в его адрес. А он и не был против. Девочки тоже играли в команде КВН и, казалось, были с парнями хорошими друзьями. Но пока в их отношениях не было баланса. Тактильность в общении Кати и Позова сильно бросалась в глаза окружающим. Девушка не стеснялась класть голову Диме на плечо, когда сидела рядом, могла пройтись с парнем под руку или по-приятельски обнять. В общей компании они явно интересовались друг другом больше, чем остальными. Тем не менее, на едине парочка вовсе не общалась. Антон с Оксаной были на одной юмористической волне, хорошо сошлись на сцене, но когда изредка оставались вдвоём, никак не могли придумать, о чем поговорить, и лишь неловко улыбались. Поэтому в основном их коммуникации ограничивались деловыми вопросами. Четвёрка собиралась в полном составе только на уроках и репетициях, потому что в противном случае встреча наверняка переросла бы в неловкое свидание Димы и Кати, а Антон с Оксаной оказались бы в неудобном положении. — Позов, ты офигел? Он самый красивый мужчина в этой школе! — возмутилась Окси. — А я думал, что это я, — расстроился Димка. — Ты-то вне конкуренции, не переживай, — с улыбкой подбодрила Катя. — Антон, а ты что думаешь? — поинтересовалась Оксана. — Я думаю, он странный, — растерянно ответил Шаст. — У тебя всё в порядке? — озаботилась Катя. — Да, просто не выспался, — отчасти Антон не врал. Наверняка именно недосып вынуждал его мозг развивать мысли о новом психологе, о том, какие вопросы он задаст, кто он такой и зачем ему вообще эти встречи. *** 19 октября Для Антона это третий день в учебном году. Третий, который он прожил, а не отстрадал от звонка до звонка. Парень начал вести личный дневник, чтобы в памяти откладывались хоть сколько-нибудь уникальные события каждого дня, но таких, как оказалось, в неделю набиралось не больше трёх. В школьной жизни ничего не изменилось. Учителя всё так же были недовольны результатами и обременяли неподъëмным грузом домашней работы. Еженедельно по понедельникам с пятого урока к психологу уходил какой-нибудь одноклассник, но всегда возвращался и не рассказывал ничего особенного или настораживающего. О Попове отзывались хорошо или нейтрально, и вскоре все смирились с тем, что роковой встречи не избежать. В день Лицеиста учеников попросили надеть парадную форму. Уроки были сокращены на пять минут. А в конце дня все желающие могли посетить праздничный концерт. Обычно 99% зрителей составляли учителя, всю жизнь отработавшие в этом заведении. Они искренне ценили его историю и ощущали свою причастность к становлению уникального учреждения. Малую долю заинтересованных составляла верхушка администрации. Именно на этом мероприятии должна была блеснуть команда КВН. Ребята отвественно подошли к выступлению. Они подготовили карикатуры на многих учителей, при этом сохранив грань между юмором и насмешкой. В конце ребята хотели пожертвовать принципами Клуба и перейти на сторону типичных школьных спектаклей для добавления зрелищности и разнообразия номеру. — Отлично! Этот хвостатый улыбается, — шептал Дима, выглядывая из-за кулис. — Ира, готова? — контролировала всё происходящее за сценой Катя. Кузнецова — ещё один член команды, одноклассница Антона. Девушка не общалась ни с кем, кроме лучшей подруги Олеси, которая временно покинула команду. Ира показала большой палец, тем самым обозначив свой решительный настрой. — Тоха-то выкладывается как! — заметила Катя. На сцене Антон действительно чувствовал себя, как рыба в воде. Ему нравилось примерять на себя разные образы, которые, однако, крепко сплетались с его внутренним миром. Парень играл персонажей, наделённых некоторыми его чертами, и от этого знакомым Шаста герои казались ещё комичнее. Ира выбежала на сцену вжившись в роль противной химички, а у Тохи была пара минут, чтобы сменить костюм за кулисами. Ребята играли финальную сцену, в которой показывали жизненный цикл ученика одной печально известной городской школы. Контраст должен был сыграть им на руку и возвысить лицеистов, показать гордость ребят за себя и свое окружение. Антону досталась роль школьного дурачка и хулигана. Он много кривлялся, корчил рожи. Это парень умел хорошо и делал от души. Весь номер был построен на том, что Шастун деградировал в процессе обучения, а в конце, на последнем звонке, должен был эпично остаться без штанов прямо на сцене. Этот момент так органично вписался в поток событий, что юные комики пожертвовали нормами приличия в пользу качественного погружения зрителей в действо на сцене. Кузнецова в роли химички эпично упала в обморок от такого безобразия. Команда готовилась гордо выстроиться для поклона под шквал аплодисментов. Но что-то пошло не так. В зрительном зале была гробовая тишина, не хватало лишь стрекотания сверчков. Ребят спасло заранее подготовленное музыкальное сопровождение, которое Дима из-за кулис включил погромче и, сохраняя непринуждённый вид, выбежал на сцену с остальными участниками. Позориться до конца в полном составе — основной принцип их коллектива. *** — Ну что, уважаемые, с меня вискарь? — в июне Диме уже исполнилось 18, а в моменты катастрофических провалов здоровье друзей, как и собственное, почему-то уходило на второй план. Хотя в данном случае напиться — вариант с наименьшим уроном. — Ну уж нет, меня дома ждут, — запротестовал Денис. «Как же ему повезло» — задумался Антон. Он вспомнил, что совсем недавно тоже мог сказать, что мама переживает за него, и обязательно звонил ей, если задерживался. А теперь Тоша может насладиться свободой от оков родительской заботы. В начале лета у отца обнаружили стремительно прогрессирующий рак лёгкого на третьей стадии. Эта новость стала страшной трагедией для четы Шастунов. Болезнь развивалась с космической скоростью. Теперь мужчина практически не мог есть. Он лишь лежал неподвижно и много пил, чтобы уйти на тот свет в беспамятстве. Шастун старший не нашёл в себе сил бороться с недугом. Он считал, что точно не продлил бы себе жизнь и вряд ли улучшил бы качество своих последних дней. Мама Антона много работала, проводила всё свободное время рядом с мужем и не брала в рот ни капли спиртного. Она хотела запомнить любимого человека, быть в трезвом разуме в последние минуты его жизни. Антон держался изо всех сил ради мамы. Он знал, что слëзы срываются с глаз женщины каждый раз, когда она покидает комнату супруга. В июне отец внезапно забросил работу и три дня подряд не появлялся дома трезвым. Мама ничего не скрыла и на вопросы сына ответила прямо и честно. Антона выводила из себя позиция слабовольных родителей, которые так быстро опустили руки. — Я не понимаю, почему вы уже три дня ничего не делаете?! — возмущался парень. — Тоша, уже ничего не изменить! Вообще ничего! — женщина нервничала, в ней закипала раздражение. — Он мог бы прожить эти месяцы иначе, — грустно заметил парень. И мать, и сына одолевали тяжёлые мысли. Если в такой момент начать изливать душу, то можно напрочь разрушить хрупкие семейные узы. Тишина долгое время не покидала кухню, где два несчастных человека могли найти утешение только друг в друге. Поймут ли они это? Спустя несколько невыносимо тяжёлых недель, женщина успокоилась. Дождливым вечером Майя подошла к сидящему за обеденным столом Тоше и заключила мальчика в крепкие объятия. Парень тут же оттаял и уткнулся носом в родную шею, ещё пахнущую домашней выпечкой и уютом. Тот вечер был последним, который мама и сын провели вместе. Они, как могли, пытались отвлечься на фильмы и комедийные шоу, пока пьяный отец спал за стенкой. Но слëзы безустанно закипали на ресницах обоих. Парень не знал, что он должен чувствовать и делать в столь непростой период. Он раньше никогда никого не терял. У него даже домашних животных не было. В первые дни Антон не мог осознать, что скоро лишь пустующая постель будет напоминать о любимом понимающем отце, к которому всегда можно обратиться за советом. Что мать будет готовить ужин и накрывать на стол для двоих. Что редкие семейные кино-вечера и праздники станут призраками прошлого. Что никто больше не будет уговаривать неспортивного мальчика выбраться на рыбалку или лыжную прогулку. Злость на судьбу — вот что поселилось в душе юноши. Смерть готовится забрать очень дорогого человека, а парень не сможет даже отомстить за него. Или всë-таки сможет? В гордом одиночестве Антон думал о том, получится ли как-нибудь обхитрить старуху, спрятать папу от неё, бороться с ней или договориться. Рой несвязных мыслей вызвал у Антона бессонницу, но выход так и не был найден. В конце концов у юноши просто не осталось сил на то, чтобы хоть как-то влиять на эту ситуацию. Злость сменилась ноющей болью в груди. Странно, насколько тесно смерть связана с жизнью. Они не могут друг без друга, и Антон стал свидетелем их встречи. Вот костлявая замаячила на горизонте. Вот ты уже можешь рассмотреть её чёрный балахон и бездонный капюшон, под которым невозможно найти лицо. К моменту, когда мрачный жрец вежливо стучится в дверь или нагло врывается в дом, ты успеваешь привыкнуть к его присутствию. Испуг, растерянность, беспомощность — всё оттого, что он пришёл не за тобой. Тоша осознал, что как раньше уже никогда не будет, только через пару недель после того, как узнал о состоянии отца. Папа продолжал пить, а для матери Антон стал тенью. Она надеялась, что успела дать сыну достаточно, чтобы он справлялся со своей жизнью без её надзора. Шастун очень старался не тревожить Майю и не создавать ей дополнительных проблем. Зачастую они ни разу за вечер не встречались в уютной Сталинской трëшке. И сейчас Антон знал, что мама даже не заметит, если он не придёт ночевать. Поэтому сегодня Шастун дал себе волю. — Ребят, так хочу остаться с вами сейчас, но у нас семейный праздник. У брата день рождения, — с грустью в голосе отказалась от посиделки Оксана. Ещё трое десятиклассников и девочка из параллельного одиннадцатого класса сослались на большую загруженность, объëм домашнего задания и тоже разошлись. Самые стойкие участники остались вчетвером. — Мои предки свалили на дачу, — прервала тяжёлое молчание Ира. — Уже ищу машину, — подхватила Катя. *** Ира Кузнецова была единственным, любимым ребёнком в семье с высоким достатком. Она привыкла получать всё, что хочет. Девушка была избалованной, не отличалась внешней скромностью и гордо носила статус одной из главных стерв школы. Подростки дружно ввалились в большой частный дом семьи Кузнецовых. По дороге они попросили таксиста остановиться у известного алкомаркета. Взяли пару бутылок красного вина. Ира скинула Позову больше половины стоимости спиртного, и Тошу не так сильно мучила совесть за трату семейного бюджета. Первую бутылку распили из праздничных бокалов. К началу второй все сидели на мягком ковре Ириной розовой комнаты. Ребята неожиданно стали настолько близки, что даже брезгливая Катя согласилась пить из горла. — Ну что, «Правда или действие» или «бутылочка»? Всё по канону? — печальный голос Иры разорвал тишину. — Ни-за-что! — возразила Катя. — Не понял, а чего мы киснем в тишине? Музыку! Срочно! — неожиданно заявил Дима, уже изрядно захмелевший. В огромной блютуз колонке заиграл клубный плейлист Кузнецовой. Сначала подростки просто бесновались и заливали в себя очередные дозы алкоголя. Спустя полчаса хаоса ритмичный ремикс одной известной песни сменился лиричной мелодией, явно располагавшей к белому танцу. Наши дамы решили пригласить кавалеров. Катя повисла на шее Позова и мерно покачивалась вместе с ним. Оба уже были не в силах не то чтобы попадать в такт, а просто самостоятельно стоять на ногах. Антон с Ирой держались друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Видно было, что Шастуна нехило развезло, а Кузнецова, к удивлению, казалась самой трезвой из компании, хотя пила не меньше остальных. Внезапно она прижимается к парню и тянется к его уху: «Поцелуй меня, Шастун». Антон абсолютно не соображает, что происходит. Кажется, у него даже глаза закрыты. Парень, как воспитанный пёс, исполняет команду. Когда Ира тянется к его губам, в нос девушки ударяет резкий запах перегара. К этому она давно привыкла. Это был первый поцелуй, которого она действительно хотела. Антон — первый мужчина, который был ей приятен. На самом деле Кузнецова боялась признаться самой себе, что она всю жизнь оказывалась на месте Антона. С 15 лет она ведёт двойную жизнь. Днём порядочная хорошистка, гордость родителей и учителей. А ночью отъявленная тусовщица, завсегдатай городских баров, лёгкая добыча для похотливых мужиков. Девчонка позволила себе скатиться до такого, когда мама сказала, что Ира может делать абсолютно всё, что её душе угодно, если будет примерным ребёнком. Родителям нужны были её достижения, о которых можно упомянуть в кругу именитых успешных приятелей. А Ира не хочет ничего. Под алкоголем она превращается в животное, ведомое инстинктами, которое не мыслит, а значит, не страдает. Наконец-то она занимает активную позицию. Теперь Ира может хоть немного насладиться положением тех старых мужиков, что прежде уносили её пьяную тушку в туалеты клубов. Эта мысль тешит самолюбие отчаявшейся девочки, но, к сожалению, ни единого нового приятного чувства не зарождается в её душе. Эмоций нет, бедняжка разучилась радоваться. Кажется, на физиологическом уровне она уже никогда не сможет получить заветную дозу серотонина. Ира пару минут жалась к шатающемуся телу Антона. Сначала нежно касалась его расслабленных губ, а потом её захлестнула волна раздражения. Она яростно проникла языком в приоткрытые губы и прильнула к Шастуну ещё сильнее. Мысль о том, что мечта сбылась, но не оправдала ожиданий, сильно задевала и нервировала девушку, хотя и позволяла гордиться собой. — Ну всё, всё, хорош! — вмешался Дима и разорвал слипшуюся парочку. Ира отошла в сторону, чтобы успокоиться. Она не хотела, чтобы кто-то из друзей заметил бушевавший в её глазах ураган разочарования и злости. Дима помог ничего не соображающему другу дойти до дивана и аккуратно уложил его. — Спи, Тоха, спи, — Позов присел рядом с Тошей и погладил его по плечу. — Ну что, все по кроватям? — подошла к ним оживившаяся Катя. Димка закивал головой в знак согласия. — Кому-то придётся спать вместе. Я могу лечь с Катей, — сообщила Ира. — Я бы тоже не отказался, — с пьяной кошачьей улыбкой отвесил Дима. — Ну уж нет! Я по пьяни с мужиками не сплю, — поведала нетрезвая, но не растерявшая гордость Катя. — Дим, пойдём провожу до спальни, — Ира взяла его под руку и помогла дойти до гостевой постели. Девушки вернулись в розовую комнату и сразу провалились в сон, не проронив ни слова. В такую насыщенную ночь всем было бы неспокойно. Точно было бы, будь подростки в состоянии думать. Этот вечер скорее добавил проблем каждому из них, чем расслабил. Залить обиду и усталость алкоголем оказалось не лучшей идеей.