В логове зверя

Эриал выходит во двор, пока сын уснул. У него полно работы, весна в самом своем расцвете — распускается зелень, цветут вишни и яблони. Их цвет уже осыпается, устилая травы белыми «снежинками». Омега любуется этим видом, любуется речкой, протекающей мимо дома и уносящей лепестки вишни своим течением. Он счастлив. Эриал поправляет красивое легкое платье, собранное складками под грудью, с квадратным вырезом и рукавами. Оно серо-голубое, и необычайно хорошо идет к его белым волосам и голубым глазам. По кайме идет светлая вышивка — омега сам его расшил. Он слышит шум со стороны огорода, поворачивается туда, увидев фигуру мужа за деревьями. Тот сажает грядки, и без него. Альфа старается брать на себя самую тяжелую работу. Все же, негоже такому хрупкому омеге таскать тяжести… — Алан! Ходи в дом, обедать будем, — зовет его омега, всматриваясь, как разгибается альфа, как отряхивает одежду, трет руки и направляется к речке, чтобы помыть их от грязи. Весеннее солнышко уже порядком припекает… Альфа подходит к нему, а Эриал смеется, стряхивая с его темных волос нежно-розовые лепестки. В саду мельника и правда много плодовых деревьев. А теперь будут расти и цветы — омега взял луковицы у Атея, а еще накопал ростков в лесу, засадив участок перед домом. Расцветет — будет красиво. И Эриал, и Алан — оба трудолюбивые, не боятся замарать руки землей. Они считают, что физический труд усилит счастье, а связь с землей дарует долгую жизнь и очищает от негатива. Духи земли и фэйри будут только рады, если эти места расцветут, будут ухоженны и плодовиты. — Пахнет вкусно, — улыбается Алан, погладив красивого супруга по лицу. — Я испек пирог с сыром. — Я о тебе. Ты пахнешь уютом, летом и полынью, — чуть ли не мурлычет альфа, утыкаясь носом в его висок и втягивая запах. Этим он смущает Эриала. Все эти месяцы они — полноценная пара. Узнают друг друга все лучше, вместе заботятся о сыне, ведут быт, занимаются любовью. Алан наконец пометил своего омегу, оставив на его шее след альфьих клыков. Теперь Эриал навеки его, с другим он быть не сможет. Да и не захочет — омежка горячо и пылко любит своего зверя. Точно так же, как зверь любит его. Деревенские удивляются — как на чудаковатого подкидыша обратил внимание такой статный альфа? Многие омеги завидуют, смотря издалека на эту молодую семью. Зверя в лесу деревенские замечают все реже. Тот не буйствует более — и теперь жители деревень решаются ходить за ягодами, цветами, древесиной. Атей часто навещает Эриала вместе со своим маленьким сыном. Дети их почти одного возраста, родились с разницей в несколько месяцев. Того и гляди — вырастут, как братья. Или же парой станут. Атей знает о том, что муж и ребенок Эриала — оборотни, но никому об этому не рассказывает, молчит. Все идет своим чередом. Алан и Эриал думают заняться в будущем ткачеством, будут изготавливать ткани и продавать их. У них уже есть небольшое хозяйство — сад, огород, коза и десяток кур. Этого им хватит с головой, чтобы прокормить себя и сына. Они решили остаться жить тут, в этом доме. Все же, возвращаться в родные края Алан не собирается — его там не примут после его поступка. А Эриал к тому же не желает покидать лес, речушку и каменный домик со старой мельницей. — После обеда я отправлюсь на реку, нужно словить рыбы, — говорит Алан, заходя в дом, где светло и уютно, пахнет свежей выпечкой. Ребенок спит в вытесанной из дерева колыбели. — А после мы с тобой займемся учебой. На чердаке дома они нашли целый склад книг, местами выцветших из-за влаги, которая просачивалась с крыши. Предки мельника, жившие тут, были образованными людьми, что удивительно для деревенских, которые не умеют ни читать, ни писать. Эриал заинтересовался этими книжками — и захотел он знать, о чем же там пишется, и как разобрать все эти диковинные знаки. Естественно, его никто не учил грамоте. А вот Алан хорошо образован, и знает он несколько языков, в том числе тот, на котором написаны книги. Эриал попросил и его научить этому. Ведь в будущем им вместе придется учить сына. Так они и живут, день за днем. В мире и согласии, в любви и радости. Сынок подрастает, а к лету Эриал узнает, что снова беременный. Это получилось случайно, они не планировали — думали, пусть сначала первенец подрастет, а потом уже заведут второго. Но раз так вышло, то они не будут перечить судьбе и избавляться. Оставят. Эриал желает родить еще детей, но Алан боится, что не окрепший после первых родов омега может умереть. Эриал как может успокаивает мужа, уверяя его, что все будет хорошо — он чувствует. У них будет большая многодетная семья. Несомненно, любящая. Именно такая, в какой всегда мечтал расти сам Эриал, когда был ребенком. Но рос он, увы, подкидышем. Зато теперь у него есть шанс подарить всю свою накопленную любовь детям и мужу. …После полудня в гости захаживает Атей. Омежка приносит и свое дитя, сажает рядом с сыном Эриала на травке в тени, а сам смотрит на деток и улыбается. — Они так дружны, я бы желал, чтобы они стали парой, — говорит румяный Атей, поправляя черную косу, закинутую через плечо. Его маленький сын-омежка такой же розовощекий и черноволосый: красавцем будет. Эриал смеется, тоже заправляя пряди за ушко. — Вырастут и сами решат, я не из тех родителей, кто выбирает сыну пару вместо него. Пусть выберет того, кто полюбится его сердцу. А я приму, — улыбается омега, опуская руку на пока что плоский живот. Атей уже знает новость о беременности поэтому слегка улыбается, увидев этот жест. — Верно мыслишь, не стоит спешить. Я желаю своему ребенку только счастья… Ах, мой муж все еще ругается, что я к тебе хожу. Чего он так тебя невзлюбил? Ты ведь ничего плохого не сделал! Говорит, ты странный, но он не знает, какой ты добрый и чуткий, — вздыхает Атей. — А дедуля, который тебя воспитывал, и вовсе плюется. Говорит, ты дитя от нечистого родил, слухи распускает. Но люди не верят, твой ребенок ведь человек, а не звереныш. А так, больше новостей особо нет… — Да и пусть, — взмахивает рукой Эриал, ничто неспособно испортить ему настроение. Он счастлив тут. Наконец чувствует себя дома. Они наблюдают за детьми и обсуждают рабочие моменты. Крапива уже созрела, скоро пора будет собирать ее и сушить, заготавливать сырье: отделять кудель от костры, вычесывать, делать нити. А в следующем году тут можно посеять лен и коноплю — и дело пойдет вверх. Эриал будет заниматься тем, что умеет лучше всего: делать пряжу. Окрашивать нити, ткать, вязать. Этому его учили с детства, этим он планирует заниматься всю жизнь и передать знания детям. Позже Атей уходит, забрав с собой малыша. А Эриал дожидается мужа с уловом. Теперь Алан все реже обращается в облик зверя, особенно днем: не хочет, чтобы деревенские увидели и догадались, что он оборотень. Это будет сулить им проблемы. Алан уже скучает по временам, когда он мог свободно бегать, где угодно, ночевать в пещерах и под корнями больших дубов, воровать урожай на чужих огородах, выть на луну и плавать в озере. Это была полноценная свобода. Но он согласен променять ее на Эриала и на их семью. Алан кладет две большие рыбины на порог, смотрит на рыжего котенка, который обнюхивает улов и пытается утащить неподъемный для себя груз в кусты. Теперь у них еще и кот есть — ну чем не целое хозяйство? Альфа моет руки и обнимает любимого омегу со спины, целуя его в шею. На бледной коже видны следы засосов. Под одеждой их гораздо больше, особенно на груди и на бедрах. Алан любит его метить — а на нежной коже очень легко проявляются следы. Эти пятнышки очень к лицу беловолосому омеге. Эриал поворачивается к нему и льнет к крепкой груди. — Я скучал, — говорит омега, уложив голову ему на плечо. — Успел соскучиться? — усмехается Алан, прикрывая глаза. — Как наш сын? — Спит, — кивает на дом Эриал, тихо засмеявшись. Поднимает ясные глаза на мужа. Они сияют. — Тогда не будем ему мешать. Пойдем, я почитаю тебе книгу. Алан вдыхает запах возлюбленного и млеет — как же он приятен! Альфа раньше не догадывался, что может так сильно полюбить. Он долго добивался Эриала, носил ему подарки и подношения, оберегал от невзгод. И теперь заслужил быть его мужем. Заслужил его ответную любовь. Они смотрят друг на друга, после чего целуются и смеются. Их чувства сильны и необъятны, и они не иссякнут с годами. Ведь это именно та настоящая любовь, которая сопровождается заботой и нежностью, доверием и верностью во всем. Они оба благодарны богам и судьбе, что им выпал шанс встретить друг друга и обрести семью. Они счастливы. А солнце спускается за горизонт, в лес просачивается вечерняя прохлада. Слышно пенье сверчков и соловья. Завтра будет новый день. За ним еще, и еще. Но и Алан, и Эриал — оба уверенны, что эту жизнь они проживут вместе. До самого конца.