Три человека

Первый.

Детство.

      Тони помнил своё детство — вечное недовольство отца и сильная, но тихая любовь матери.       Конечно, позже выяснилось, что Говард любил его, что постоянно волновался за свою жену и сына, но маленькому ребёнку это было непонятно.       Мальчик видел, что папы никогда нет рядом, что тот постоянно холоден, и что он вечно в работе, и этого было достаточно, чтобы возненавидеть собственного отца.       Мама же всегда была рядом, заботилась и опекала даже от малейшего ожога. Но что для юного сорванца воспитание женщины?       Нельзя же постоянно сидеть под одним лишь крылом матери, но, с другой стороны, отец не давал ему спуску. Любая похвала со стороны Марии перебивалась двумя, а то и тремя упрёками Говарда.       Поэтому, благодаря совокупности факторов, Тони рос наглецом и повесой, с особо крупным и раздутым самомнением.       И так и вышло, что запомнилось именно то, что отец был холодным и безразличным, а мама заботливой и любимой.       Хотя, несмотря на всё, смерть родителей ударила по Тони ужасно сильно. Это разбило его.       Да, он любил маму и мог ожидать, что ему будет больно из-за её смерти, но когда Тони увидел, как умирает его отец, он не ожидал, что будет так больно.       Было ощущение, что ему ломают рёбра и нанизывают на них лёгкие. Сердце сжималось и выстреливало кровавыми пулями.       И несмотря на всё, до определённого момента Тони любил только маму. Самую дорогую и нежную.

Второй.

Плен.

      Тони прожигал свою жизнь, пил, спал, с кем попало, и, по сути, просто существовал без особой пользы для общества.       А потом наступил плен. Потом в Тони что-то вновь сломалось.       И вышел оттуда он уже совершенно другим человеком. Теперь Старк хотел делать всё ради людей. Ради каких-то незнакомцев. Он просто хотел сделать людям лучше, и так Старк понял, что изменился.       Он перестал убивать себя алкоголем и сексуальными связями без обязательств. Тони наконец взялся за голову и начал жить.       Но сколько бы времени ни прошло, Старк чувствовал отвращение к самому себе за прошлое, в котором он шёл на поводу у денег и славы. Он себя за это ненавидел.

Третий.

Искренность.

      Питер появился в его жизни нежданно-негаданно. Тони сразу заметил, что парень чересчур доверчив и добр. И именно это и подкупило его.       Всё произошло внезапно — сначала руки Старка сами по себе сделали первый костюм человека-паука, заменив кофту со штанами на нормальный, оснащённый почти всем необходимым костюм.       При всём том Тони даже до конца не осознавал, что делает — мозг сам знал, что куда нужно пришить и прицепить, а на выходе получился костюм.       Потом Паркеру хватило ума и безрассудства сломать планы Тумса и Тони, напав на Эдриана.       Старку, каким бы героем он ни был, было плевать на людей, которые могли бы умереть на том разламывающемся корабле.       Тони чертовски боялся, что с парнем что-то произойдёт. Старк просто не переживёт. — Но если умрёшь ты, то это будет моя вина! — указывал он на парня. У Тони тряслись руки и дрожал голос, но он пытался скрыть это за напускным гневом.       Да, это будет его вина, ведь во всё это именно Старк втянул Питера — подростка. — Но я хотел быть похожим на вас! — Тони смотрел на него.       «Тебе не нужно, — подумал он, хмурясь. — Ты не захочешь видеть в себе отражение меня. Я ужасен». — А ты должен быть лучше.       Да, Питер, ты должен не угробить себя до того, как поймёшь, что для тебя важно.       Да, Питер, ты должен быть умнее, ты ведь можешь.       Да, Питер, я хочу тебя сберечь, ведь ты единственное, без чего я не смогу жить.       А потом парень умер на Титане.       И в Тони вновь и опять всё сломалось и разбилось. Только ничего не склеилось спустя года, как это было после смерти родителей.       Паркер умер, а за ним и сам Старк. Он буквально упал в кроличью нору, каждый день просыпаясь от сна, в котором Питер просачивался пеплом сквозь пальцы.       И Тони не было так больно примерно никогда.       Он купил себе дом в лесу, отдалился от оставшихся Мстителей, надеясь откупиться от прошлого, но у воспоминаний были свои счёты с ним, и жить нормально, выращивая морковь и пионы, лишь изредка отвлекаясь на Марки, было, не к удивлению, скучно. И больно.       А потом к нему пришли Стив, Наташа и Скотт и дали шанс на то, чтобы оживить Питера.       Тони физически не мог отказаться, хотя давать себе ложную надежду не хотелось, но тем не менее, он провёл за чертежами всю ночь и сделал машину времени. — Я сделал это не ради тебя, — сказал он Кэпу, когда тот безуспешно пытался скрыть удивление. Кэп кивнул, зная, для кого предназначается творение.       Ему тоже не хватало Питера и он надеялся, что им удастся его спасти. — Тони, — жаластливо произнёс Стив. — Мы попытаемся его спасти. И всех остальных тоже.       «Так или иначе, но мы ничего не потеряем, верно, Кэп? Ты же это хочешь сказать?» — думал Тони с призрачной ненавистью к надежде, которая плещется в нём.       Когда Тони увидел Питера, который вышел из портала целый и невредимый, он потерял дар речи.       Он подбежал к нему, будто видел лишь Старка, хотя в комнате находились и другие люди. — Я не знал, что происходит, мистер Старк. Тут доктор Стрэндж начал крутить рукой, создавая портал и говоря, что пришло время, — тараторил юноша, тряся головой и дёргая кудряшками.       Тони нахмурился. Он совсем не слушал то, что лепетал Питер. Просто смотрел на мальчика и не мог понять, как жил всё то время, что Паркер считался мёртвым.       Старк на негнущихся ногах подошёл к парню, прижал к себе крепко, хватаясь так, как не сделал это на Титане.       В комнате не стояла тишина; Бартон вытирал слёзы, разговаривая с женой, Стив обнимался со Скоттом, а Беннер пытался скрыть стоны боли, смешанные с радостью.       Но несмотря на всё, у Тони в ушах стоял писк от некой выдуманной тишины. Он прижал Паркера ближе и шептал в самое ухо. — Я люблю тебя, Питер, — сказал и нахмурился оттого, как отвратительно это прозвучало, а плюсом ко всему ещё и двойственно.       Парень замер, а потом глубоко вздохнул, впивая ногти в спину Старка. — Я тоже, Тони, — мужчина мазнул губами, растянутыми в улыбке, по чужой щеке.       Он хотел бы провести с этим мальчиком всю оставшуюся жизнь, и не важно, как много дерьма свалится на их головы ещё. Если Тони пережил его смерть, то справится и с остальным. — Я скучал, — Питер кивнул. — Ты победил.