Настоящий ты

      Память осталась, взбудоражив его душу открывшейся правдой. О нет, не той, что есть пятимерное измерение, отдельное от их мира. Эту правду он знал давно...только вот оказаться в нем было действительно удивительно, ощутить эту восхитительную почти что фантастичную реальность, было волшебно. Но что еще больше взбудоражило его — Лололошка, знакомый... и в тоже время совершенно другой. Непривычный, такой чужой, несмотря на свое знакомое лицо, был он более ...живым. И веяло от него силой такой сокрушительной, такой похожей на силу самого Джона. А еще сам тот факт, что он находился в этом измерении поражал.       Память никуда не ушла, осталась, и эта память разожгла интерес ученого с новой силой, заставляла присмотреться ко всему, что окружает, ...особенно к двойнику, и увидеть наконец то самое, что раньше так его смущало. Потому что Лололошка странный, отвечает когда задают вопрос, и то выборочно, все время молчит, а это бездушное лицо куклы? И сила...ощущение от нее было иное, глухое, холодное. Не то, что ощущал он ранее от другой его версии, не было того огня жизни и стремлений, только лишь острая сталь и лед. И если вспомнить того...Лололошку, что говорил звонко, болтал без умолку...то создавалось совершенно другое впечатление, точно все это чей-то продуманный план, а быть может просто другой человек.       И он принялся наблюдать за ним. Ах, благо,что для наблюдений за своей же реальностью у него было специальное устройство, позволяющее видеть некоторые отрезки времени. Пусть устройсво это записывало лишь кусками, но это ничего даже маленького кусочка ему вполне хватит. Только вот Джодаху было необязательно о нем знать, да и зачем? Его и волнует только что бы Джон любым способом вернул его мироходца назад. И угадайте зачем? Вновь спасать миры! Удивительно ничтожная причина, хотя,не то что бы сам двойник не был жалким в какой-то мере...глупым, постоянно забывающим все, не овладевшим силами при его-то возможностях, но даже так в нем была искра, стержень, заставляющий восхищаться и присматриваться к нему. Заставляющий из мира в мир следовать за ним, желать узнать об этом молчаливом мироходце больше..... и теперь,когда Джон увидел его настоящее лицо, пусть и мимолетно. Узрел настоящую его силу, интерес разжегся в его груди еще больше, ярче становясь пламенем необузданным, яростным. Да и как он может упустить из виду такой алмаз?       Он наблюдает исподтишка, выглядывает его в мимолетных кадрах записей, пока наконец не видит то самое, момент, когда Лололошка замирает недвигаясь долгий час. Просто стоит куклой посреди дороги, пока вдруг вновь не возобновлялет движение. Эта ситуация удивляет его, подтверждает подозрения и точно бы делает на крохотный шаг ближе к этой великой тайне. А потому, он не бросает попытки высмотреть эти неточности еще пристальнее, параллельно с этим оттягивая момент того, когда сможет вернуть копию в свою родную реальность. Все же отслеживать собственную мировую линию куда проще, чем чужую, а значит легче собрать материал для исследования.       Стоит ли говорить, что таких странных остановок было множество? Повторяющихся, в разных местах? И главное, что мир на это никак не реагировал, что было не менее странно. Мир... Его родной мир подстраивался под всякое действие его двойника!       Но однажды он увидел этот странный феномен своими глазами при следующей встрече во сне, о как же повезло ему в тот момент! И как же было поразительно наблюдать, что тот самый Лололошка замер на месте, склонив голову точно его отключили. Джон подходит ближе, неспешными коротким шагами, наклоняется к чужому лицу да прислушивается....а там тишина, нет ни дыхания, ни стука сердца, а под очками лишь черные пустые глаза, точно кукольные. Спустя какое-то время эти глаза на миг загораются голубым и Лололошка поднимает голову, пару раз моргает и выдыхает. —Красотка, ты так и не ответил на мой вопрос, какая жалость.       Говорить больше он не стал, лишь продолжил смотреть пристальнее из под своих очков, да начинает расхаживать по лаборатории, отводя внимание своей болтовней. Ему не нужны чужие подозрения, зато собственные все еще оправдываются, разжигая в его сердце еще больший интерес. О, как же он любит такие тайны! Такие животрепещущие, будоражущие весь его мозг, заставляющие думать и изучать!       Ведь в самом деле, кто же ты такой... Лололошка? И Лололошка ли?       Джодах не заметил никаких странностей в мироходце, но зато заметил Джон. Что ж, он всегда знал, что пернатый не слишком умен, а уж тем более внимателен. И что уж говорить, раз тот, за столь долгое время их знакомства так ничего не смог узнать! Конечно, это можно всё списать на то, что птенчику просто было удобно так, ведь миры спасают, решать его проблемы помогают. А что нужно ещё? Ему попусту не было дела до чего-то другого...зато до этого есть дело Джону! Но это даже хорошо ему на руку. Все же, чем меньше знают боги о таких...любопытных феноменах, тем для него лучше, тем больше у него простора для изучения и построений теорий!       Но желание вновь оказаться в том новом мире возрастает с новой силой, и увидеть Лололошку тоже хочется слишком сильно, не ту болванку обитающую в мире, а реального, живого.       Одержимый только это идеей, он создает наушники, совершенно не подходящие его образу, по его скромному мнению, больше-то напоминащие образ двойника, но все же...это должно сработать. Да и когда у великолепного Джона Дейви Харриса что не работало?       На все странные взгляды Джодаха он лишь хищно улыбается, тем самым выбешивая Бога лишь сильнее: — Птенчик, не смотри на меня так, это для дела, и ты очень даже знаешь для какого.       Уловить сигнал сложно, он перебивается бесконечным вскоре надоевшим шипением, писками и неразборчивыми звуками, отдаленно напоминающие рев. Он корпит над этим делом несколько ночей, упорно пытаясь уловить нужную частоту, дабы вновь услышать этого некто, так же четко как и тогда. У него сводит пальцы, от желания разгадать загадку, от желания вновь уловить то странное волнение перед этим незнакомцем, от желания вновь ощутить то будоражущее присутствие в чужой реальности...нет, уже далеко в другом мире, таком непохожем на их мир. Он работает над этой идеей точно одержимый и как итог: его старания приносят плоды, когда в один из дней он начинает слышать.       При следующей встрече он следит коршуном за Лололошкой, оглядывает его со всех сторон, пытаясь увидеть хоть что-то необычное еще. Но тот стоит неподвижно, бесмыленно тупо смотрит на него, и даже не дышит.       А потом он слышит: —Я в таком шоке сейчас нахожусь. На минуточку, JDH сказал, что наше прибывание в этом мире, чей-то божественный план, ну в частности, и это на самом деле понятно, потому что если вспомнить последнюю серию Тринадцати огней, и то как нас, то есть Лололошку швырнули в портал, это явно было неспроста. Ну по крайней мере это не просто обмен ролями, для того, что бы Джон мог просто сбежать из под чужого надзора. Только вот интересно знать теперь, зачем? Но этот сезон реально хорош.       И самое главное во время этого монолога губы сосуда не двигались. Джон ухмыляется, его руки сводит в спазме от прилива гордости и еще больше от азарта. Ах, а это страстное возбуждение граничащее с безумной лихорадкой, что сковало его мозг в тот момент! Ведь для учёного ничего нет лучше, чем раскопки правды вселенной. И как же близок он уже к разгадке! —Ах да, красотка, сказать зачем все это нужно было я не могу, ты уж сам понимаешь. Будет неинтересно, а мы же не хотим с тобой заскучать, верно? Но не волнуйся, твоя роль в том мире давно исчерпала себя. А потому, я несомненно вытащу тебя,—он хватает копию за руку, прижимается к костяшкам долгим поцелуем ощущая холод от кожи, а после смотрит в чужие глаза, скрытые очками. —Блин, ну, конечно, поведение Джона меня и самого удивляет. Емае, неужели он настолько самолюбив? С другой стороны это даже выглядит забавно. Все же он противоположность молчаливому Ло. Но будем держать в уме, что наша копия всё ещё не так проста, и вестись на его фарс тоже не стоит. Нда, я все еще жду когда его наконец раскроют лучше и он наконец все вспомнит! Вот это действительно сюжет века!       Но лицо копии все еще холодно.       Джон ухмыляется шире, переводя взгляд на непонимающего Джодаха. Что с удивлением смотрел на это все.       "Чтож, красотка, а ты умеешь интриговать", —думает он, обращаясь уже далеко не к Лололошке, а к тому кто им управляет.       Надо же как, оказывается, что его дорогая копия просто чей-то сосуд, не иначе!       И на это указывает все, от поведения, такого непохожего на то что он видел, до ощущений. А теперь если ко всему этому добавить голос доносящийся рядом, но все еще издалека, так вообще складывается совершенно другая картина.       Но Джон Дейви Харрис неспроста ученый, он цепляется за эту тайну всеми руками, продолжая досконально изучать, страясь не пропускать ни единой подсказки, внимательно слушая чужие слова и смотря на спокойное лицо, старясь не выдать себя.       Джон Дейви Харрис — гений, даже когда речь заходит о каких-то там сценаристах и сценариях. Это тоже ничего, и даже постепенное понимание того, что он, непревзойденный ученый, не более чем чей-то вымысел, тоже ничего. Потому что Джон знает себя лучше, а потому не гнушается ломать законы мироздания и сейчас, когда это особенно важно, так же как ломать летописи судьбы было важно когда-то. Ведь недаром он самый сильный мироходец в своей реальности, не так ли?       Он все еще гений даже когда речь заходит о других реальностях, отличимых от его собственной, почти что других измерениях.       И как не гениальному ученому, почти что безумцу не отгадать эту загадку?       В самом деле ломать и востанавливать границы было всегда его увлечением. Уж не знать ли об этом другим богам?

***

      Рома пристально смотрит в экран, наблюдая за новыми выкрутасами Джона. Господи и как же хорошо прописали его сценаристы! Дотошный, уверенный в себе, самолюбивый....правда местами слишком самолюбивый. А что еще более важно сцен с ним стало больше! Правда...все они были какие-то странные, словно этот Джон что-то все время пытался узнать. Но вот что? Хотя, с другой стороны так даже интереснее, да и зрителям вроде тоже нравятся эти взаимоотношения. Так почему бы и нет? — Мы с вами останавливаемся на самом интересном моменте сюжета! А самое главное на тайне, чего же хочет JDH от Ло на самом деле! Но это будет в следующей серии! А теперь, дорогие друзья, до скорых встреч, а с вами был Лололошка! — он смеётся, махая зачем-то в камеру, точно его вообще может кто-то видеть, да вот только почему-то моделька этого самого JDH дёргается, поворачивая голову в его сторону. Но Рома лишь хмыкает. Подумаешь баг, каких он уже не повидал за все время.       Он потягивается на стуле, разминая затекшие плечи и думает о том, какой же черт возьми хороший сюжет получается. Сценаристы реально хороши. Он наверное просто не устанет расхваливать этот сезон никогда.       Он вновь переводит взгляд на монитор, хм. Стоит отправить запись монтажеру, а после можно отдохнуть. Все же длительная съемка утомляет, а особенно, когда серия насыщена событиями, так вообще отвал бошки. Ему точно нужно выпить чаю. Да вот только он потерянно моргает, не увидев на экране той самой сцены на которой он остановился, одного из персонажей, а именно Джона. —Ох, опять эти баги,—усмехается он, наклоняясь ближе к компьютеру. Чтож это еще ничего, подумаешь персонаж пропал....только вот надпись появившаяся в чате совершенно точно настораживала:       "Красотка, а ты оказывается лжец" —Это что, опять пролом четвертой стены? Вау, а я думал, такие приколы будут делать только с Ло.       А потом резко вздрагивает, ощущая хватку на плечах, не сильную, но всё ещё достаточно ощутимую. —Вот мы и встретились, красотка, знаешь ли, я очень устал болтать с твоей неживой копией. Это было так мучительно, ты бы просто знал!       Рома дергается тут же, пытаясь посмотреть на говорившего, да вновь замирает.... Какого чёрта.... Потому что за ним находится никто иной как персонаж...все в таком же белом идеально выглаженном костюме, оранжевых очках и шарфе в клеточку! И ведь точно никто не мог проникнуть в его дом! Да...и лицо...похожее, но все еще немного другое. Где вы еще увидите своих двойников? И почему-то мысли о том, что это реально косплеер не возникло, в эту ситуацию очень даже верилось. —Джон...—выдыхает Рома, дергаясь дальше, но чужие руки останавливают его попытки выбраться, сжимают плечи еще сильнее, непозволяя двинуться хоть немного.       Этот самый Джон усмехается, наклоняется к нему ближе, так, что их носы почти соприкасаются. Так, что можно было ощущать на губах чужое жаркое дыхание.       На его щеку кладут руку, нежно поглаживая. И это ведь тоже, черт возьми, это выглядит реальным! —Вот, другое дело, в отличие от...сосуда, ты-то меня помнишь. Ах, и как оказалось, мы действительно разные. Я живу в том мире, что для вас игровой, ты живёшь в реальности. Знал бы ты, чего мне стоило разобраться во всем этом! Но ничего, вот я здесь, несмотря на все трудности! Хотя, чего еще можно было ожидать от меня? Верно, красотка? Ну и я могу только поблагодарить тебя, за такую чудесную пищу для размышлений, знаешь ли для учёного это очень важно!       Рома моргает...       Потом ещё раз...       Но видение не пропадает.... Вашу мать! В смысле? Это что самая реальная реальность?       И в этот момент неподалеку звенит телефон, Рома дергается от испуга и неожиданности, его глаза широко распахнуты, а желание бежать как можно дальше вспыхивает с новой силой. И он уже был готов отдергивать от себя силой чужие руки, но те наудивление не держат его более, напротив, позволяяют схватить телефон и даже отойти на шаг назад.       Только вот этот пристальный взгляд оранжевых глаз, не скрытых очками, напрягал. Слишком уверенным тот казался. Будто бы у... Персонажа был уже давно заготовлен на всё план. И черт возьми, Рома мог поверить в это, судя из сюжета. — Да?—выдыхает Рома в трубку, следя за тем как Джон выпрямляется, закладывает руки за спину и наклоняет голову набок. По его телу бегут мурашки от этой уверенности, а больше от шока ситуации. Осознать ее до конца все еще не получается. —Ром, оказывается все это время JDH действовал не по своему сценарию, черт возьми! И это даже не баг, потому откуда может взяться такой длинный баг аж на несколько серий! Мы пытались найти шутника, но никто не признавался, хотя я склоняюсь к тому что он был не один, но почему-то все молчали о том, что у нас такие большие проблемы в системе! И я бы ничего на это не сказал, поскольку сюжету особо не мешало, но всё же, а вдруг мы таким образом пропустим что-то очень важное?! Это же будет куда хуже, обычной шутки!       И все внутри Ромы сжимается от подозрений и подступающей тошноты...потому что это все объясняет.       Из его рта вырывается сдавленный смешок. Вот ведь действительно приплыли, что называется. —И что ты хочешь сказать?       В трубке слышится тяжелый вздох: —Андрей попросил передать, что бы ты был осторожен. Я не знаю, что это значит, он больше ничего не сказал. Позвонил среди дня ни с того, ни с сего, хотя больше не работает с нами, весь такой взволнованный, я бы даже сказал испуганный и протараторил эти слова, прежде чем отключится. И....       Из рук Ромы резко выдергивают телефон одним элегантным движением. Сам Рома замирает, вновь отшатывается ближе к стене и наблюдает за тем, как Джон подносит телефон к своему уху, и не прекращая улыбаться говорит елейным насмешливым тоном: —Не волнуйтесь, я позабочусь о красотке. Да и кто если не я, вы с этой задачей явно не справляетесь,—он презрительно усмехается щуря глаза,—и напоследок, лучше делайте свою работу, чтобы в следующий раз не было даже крохотной щели между измерениями. Знаете ли ее хоть и было сложно найти, но возможно, —и сбрасывает трубку.       Рома тоже отмирает, наконец сообразив, что все это время он просто стоял на месте, хотя мог бы давно бежать прочь, желательно уже оказаться на улице и не знать этого всего дерьма, что сейчас происходит. Но сейчас поздно рыпаться....хотя, с другой стороны неизвестно еще зачем Джону он понадобился, а значит как раз время.       Он не раздумывая швыряет первое попавшееся в двойника и бежит со всех ног прочь к двери, даже умудряется выбежать из комнаты и тут же врезаться в кого-то. Этот кто-то весело смеется над ухом, перехватывает его за талию, прижимая к себе вплотную, при этом захватив одну из рук. — Ну же, красотка, куда же ты? Невежливо оставлять гостей в одиночестве!—в кисть руки прилетает мимолетный осторожный поцелуй. Но ощущения от него были не столь приятные и забавные, когда он видел это на экране. Сейчас в реальности это казалось слишком странно, слишком... Противно.        У Ромы все внутри вспыхивает раздражением с перемешкой со страхом липким, жгучим, но то ли он совершенно отчаялся, то ли смелость заиграла новыми красками, непонятно. Он пытается выдернуть руку, отпихнуть наглеца, чуть ли не рыча от гнева. —Отвали от меня!—один удар свободной руки приходится в челюсть Джона, но эту руку тут же перехватывают, крепко, но все еще не больно, сжимая.       Но Джон казалось бы не расстаривается из-за удара. В его глазах вспыхивает огнем азарт, и предвкушение от чего-то...но чего? Он улыбается шире, прикрывая в блаженстве глаза, а после певуче говорит: —И все же твои настоящие эмоции куда лучше, нежели та сюжетная болванка. —он вновь открывает глаза, пристально оглядывая Рому, —как жаль, что ты не ведаешь какой силой владеешь, красотка, в реальности, —он наклоняется вновь ниже, опять таки опаляя его губы дыханием. Рома пытается уклониться, но чужая рука, что тут забирается ему в волосы, масируя кожу головы, не дает отстраниться дальше, —но если ты попросишь, только одно слово, я могу научить. Мне несложно, —и больше не говоря ни слова резко наклоняется ниже, целуя его в сухие чуть обветренные губы жарким долгим поцелуем, отчего грудная клетка начинает полыхать огнем. Рома не успевает ничерта понять, не сначала. Но уже после, когда двойник кусает его за щеку, он мычит, пытается убрать чужое лицо от себя, все еще прибывая в шоке и даже какой-то прострации от случившегося.       Его вскоре отпускают, напоследок коротко поцеловав в краешек губ. Джон смотрит на него, запыхавшегося, усталого от бессмысленной борьбы и все еще раздраженного от чужого поведения и самой бредовости ситуации. На губах двойника проскальзывает вновь улыбка, которая начинает раздражать, по его щеке вновь проводят рукой, поглаживая губы, а сам Рома напряженно следит за каждым движением, судорожно пытаясь придумать план выхода из этой чертовщины. Да вот только ни одной дельной мысли в голову не приходит. —Ну чтож, красотка, мне пора, к сожалению, мое время прибывания в этом мире ограниченно, но не волнуйся мы еще встретимся, —его руку вновь коротко целуют, а после JDH неожиданно распадается на сотни маленьких золотых звездочек, Рома только и может смотреть на это все открыв рот.       Пиздец...       Какая же это все была параша!       Он переводит дыхание, опираясь на стену и ежится от настигнувшего его врасплох понимания, еще одного, но это понимание более оглушительно, более болезненное и резкое, явно больше не сдерживаемое чувством адреналина и паники. Оттого-то и получается таким леденящим душу.       "Андрей предупреждал об этом?" —ползет медленная мысль в голове. Рома тут же вскакивает, спотыкается о собственные ноги, но всё-таки удерживает равновесие. Он летит в свою комнату, пытаясь найти телефон, который, слава богу, лежал на столе, целый и невредимый.       Его руки дрожат, набирая знакомый номер, а сердце заходится в неровных ударах.       Гудки длинные, бесконечные. ...Андрей не отвечает, он вне зоны действия сети. Эта мысль пугает его еще больше, нежели двойник вылезший из....компьютера? Откуда он там вообще появился! Господи, да в этот бред до сих пор сложно поверить! Но все еще возможно, потому что кажется слишком реальным и правильным. Кажется словно сам Рома мог понимать на подсознательном уровне все то о чем говорил Джон....но от этого знания не легче. Ничуть.       Андрей не отвечает спустя еще несколько попыток. И весь этот вечер Рома напряженно пытается дозвонится до него, но все тщетно.       Пока вечером не раздается звонок в дверь.       Он подходит медленно, с опасениями. Смотрит в глазок и расслабляется только тогда, когда на пороге видит знакомое лицо. —Ром, ты...звонил,—Андрей говорит запыхавшись, тяжело опираясь о косяк двери и сам при этом выглядел так, точно его проволокло как минимум по несколько улицам...или же мирам. Эта забавная истеричная мысль лезет сама в голову, а потому Рома не удерживается от обычного вполне себе даже не истеричного хмыка, который тут же улавливает Андрей. —Как понимаю он приходил.       И Рома почему-то ощущает себя слишком спокойным в тот момент, точно то, что было пару часов назад ни что иное как обычная повседневность, а не бред сумасшедшего. —Верно...приходил.       Андрей тяжело вздыхает, трет руками лоб и проходит в квартиру, закрывая за собой дверь. —Думаю, у тебя много вопросов. Я расскажу все, что смогу....но нам бы сперва присесть. —Заварить чаю? —Было бы неплохо.       Чтож...видно разговор будет действительно долгим и серьезным. И скорее всего ещё более шокирующим, но Рома даже не уверен, что у него осталось из эмоций хоть что-то ещё для того, что бы он смог удивиться.