Теперь ничего не будет как раньше💔🪽

Всё изменилось. Изменилось окончательно и бесповоротно. После своего реста Хенджин стал меньше времени проводить с мемберами, меньше улыбаться и меньше доверять людям. Все это очень сильно повлияло на него и его эмоциональное состояние. Но проблема в том, что все это подкосило не только Джинни, но и ребят, которые за него очень переживали. 💔💔💔 — В смысле? Как это мы должны меньше контактировать? — возмущался Чан. — Вот так, Бан Чан. Это все для вашего же блага, а особенно для того, чтобы к Хенджину меньше придирались и нам не пришлось опять отправить его на рест. И не факт, что в этот раз он будет длиться меньше, — отвечал им их директор, а у ребят тем временем весь мир рухнул. Хенджин же сидел без эмоций, такое ощущение, будто он и вовсе не находился тут. Молчал, смотря в одну точку. Молчал. Как это? Как они, вашу мать, должны были находиться чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от своего, своего Джинни! — Да, кстати, Хенджин, — вновь заговорил Джуп, только уже обращаясь лично к парню. Последний же поднял свои стеклянные глаза на мужчину. — Постарайся, пожалуйста, меньше всего взаимодействовать с Феликсом. У Ликса дыхание перехватило, он поднял свои ошалелые глаза на директора. — В смысле меньше всего со мной? Как это? Почему? Я же… Енбок не успевает договорить, как вдруг его перебивает ледяной тон Хени. — Хорошо, директор, я вас понял. Если это все, то я пойду, — парень встал с дивана и направился на выход. Ребята же в шоке уставились на удаляющуюся фигуру. 💔💔💔 — Эй, Джинни, что за ерудна? — врываясь в общагу, стал возмущаться Ликс, а за ним зашли и все остальные. — А что не так? — Хенджин сидел на диване, сложив ноги в позу лотоса и что-то рисовал у себя в скетчбуке, не отрываясь и не поднимая взгляда. — Ты серьёзно?! Что не так? Ты какого хера согласился с условиями директора? — парень размахивал руками и возмущался ещё сильнее. — А у нас разве был выбор отказаться? — все так же не отвлекаясь от рисования, спрашивал Джинни. — Хени, выбор есть всегда, — ответил уже Чанбин, видя то, что Ликс заводится не на шутку. — Ну и какой же выбор ты мне предлагаешь? — все же оторвавшись от своего занятия и подняв голову на Бинни, спросил парень. — Отказаться. Ты мог не соглашаться с этими условиями. Ты хоть сам представляешь себе, что мы вообще не будем с тобой контактировать? — в отличии от Енбока, Бинни говорил спокойно, пытаясь вразумить черноволосого. — Вот именно, Джинни. Если бы мы все сказали, что против, то они бы ничего не сделали, а потом мы нашли бы выход, чтобы избавиться от хейта, — соглашался с мнением старшего Айен. — Хах, — усмехнулся Хенджин и встал с дивана, убирая скетчбук и карандаш на журнальный столик. — Вы сейчас серьёзно? Вы хоть сами слышите, что говорите? Что бы мы решили, а? Этот хейт будет литься на меня, пока я нахер отсюда не свалю! — у всех ребят от такого заявления перехватило дыхание. — Хватит. Мы уже не дети. Прошло то время, когда мы беззаботно могли страдать ерундой, смеяться и не париться о мнении окружающих. Вам пора расти… И смотреть на ситуацию трезво, не вмешивая сюда своих чувств… — Джинни закусил нижнюю губу, а после прошёл мимо всех, направляясь в другую комнату. У ребят ступор. Это не их малыш Хенджин, который радовался каждой мелочи, со всего смеялся и был просто счастлив. Этот рест подкосил его. Очень сильно подкосил. Ему плевать на своих мемберов. Так точно подумали все. Почти все. Только лишь Ли Минхо увидел во взгляде этого беззащитного малыша боль и обиду за то, что он не сможет приблизиться к своим друзьям, которые стали до жути родными, к своей семье, ведь все, что он делает… Это все для того, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Даже ценной собственных чувств.