Отпиздить бы пару...

Кирилл поцеловал Марка в мочку уха, параллельно начиная круговыми движениями скамкывать чужую футболку в руках, изредка касаясь пальцами живота партнёра. Второй от таких действий лишь вздрагивал, выдыхая горячий воздух. Какое-то странное чувство. Настолько странное, что в животе Гуакамоле всё в миг сжалось, будто бы не давая парню полностью расслабиться. Ну а ещё бы, как при таких обстоятельствах можно полностью расслабиться, когда даже от банальных поглаживаний и поцелуев в мочку уха тебе становится дурно? Кирилл же продолжил свои махинации:: руки полностью залезли под чужую футболку, начиная гладить и одаривать Марка настырными ласками; пальцы вырисовывали на коже какие-то линии, от чего Марк тяжело вздыхал и морщился. В голове пролетела мысль, что хорошо, наверное, что Кирилл решил начать с прелюдий.. В таком случае, у Марка хотя бы будет время привыкнуть к обстановке. – Знаешь, я тут подумал и решил, что будет интереснее, если мы немного... Разнообразим сея действие. – Сказал Кирилл, после чего берет второго за плечи и разворачивает его в противоположную сторону. Теперь Марк стоял напротив зеркала, прекрасно видя всё, что происходит. – Интересно. Только... Зачем это? – Но ответа Гуакамоле не дали, ведь руки Пятёрки начали снимать ремень с чужих штанов, при этом целуя и кусая второго за шею. Это случилось так неожиданно, что парень даже вздрогнул от неожиданности, а по коже пробежались мурашки. Марк не сопротивлялся. Он лишь полностью отдался Кириллу, чувствуя, как чужие руки полностью завладевают его телом. Было тепло. Дискомфорт от странного чувства стал постепенно пропадать и перерастать во что-то более успокаивающее. Возможно, он стал частично привыкать к тому, что сейчас происходит (ну или же он просто принял свою участь :ь ) . Теперь каждый оставленный Кириллом поцелуй заставлял гуакамоле закрыть глаза от удовольствия и лишь ждать, что будет дальше. – Ты когда нибудь дрочил напротив зеркала? – Вдруг, прервав всю идиллию, спрашивает пятерка, уже начиная водить руками по тазу, обвивая его ладонями. – Странный вопрос. – Скептически ответил Марк, удручённо выдыхая. – Нет, не делал я такого. – Значит сегодня это исправим. – На лице у Кирилла распласталась безмятежная улыбка. Марк промолчал. После этих слов, нижнее бельё слетает с Брюнета (или кто он я не ебу короче), оставляя его в одной серой футболке. Но даже она не твои способна прикрыть интимное место, заставив Марка засмущаться. Гуакамоле по привычке отвернул голову, на что получил тихий смешок со стороны пятерки, а после, его взяли за подбородок и повернули обратно на зеркало. Марк почувствовал, как его шею обожгло чужое горячее дыхание, а тело покрылось мурашками из-за внезапного голоса прямо под ухом. – Ты должен смотреть прямо. Я хочу, чтобы ты видел всё, что я делаю с тобой. Разве не в этом смысл? Иначе, зачем нам зеркало? – Кирилл улыбнулся, убирая руку от чужого подбородка. Пятёрка прикоснулся к чужому органу, начиная надрачивать его одной рукой, а второй же, он залез под футболку, начиная издеваться уже над грудью парня. Марк весь залился краской, его уши и щеки горели от смущения и подходящего возбуждения, а кровь внутри бурлила пуще прежнего. Казалось, что сейчас в животе порхают не маленькие бабочки, а большие птицы. Гуакамоле не думал вообще, что будет стонать, ведь его, с одной стороны, очень смущало их нынешнее положение и именно по этой причине Марк держался как мог. Единственное, что сначала можно было слышать от парня - это прерывистое дыхание. Но когда Кирилл ускорился, при этом ещё размазывая передеякулят с головки по всей длине, то тогда Марк, хочешь не хочешь, но тихо застонал, при этом поджав губы и припустив веки. Гуакамоле всё это время смотрел на себя и на Пятёрку в зеркале. И если Марк был весь мокрый, смущённый и зажатый, то Кирилл же наоборот, уверенный и настойчивый. Сначала, его движения были ласковыми и плавными, но позже, когда пришло время ускориться, то рука, находящаяся на члене, слегка сжимала орган, надавливая на чувствительные места. Буквально через 3 минут Гуакамоле уже сжимал в руках собственную футболку, а его член заметно и ощутимо затвердел. Толком не ясно, что именно заставило Марка на столько быстро возбудиться, что его член стоял как штык за такое короткое время. – Не знал, что тебя возможно настолько быстро возбудить. – Протянул Кирилл, проводя внутренней стороной ладони по органу Марка, собирая с него природную смазку. Да и довести до окончания его было не сложно, ведь спустя какие-то жалкие 4 минуты, пока пятёрка гладил и надрачивал своему оппоненту, Марк успел утонуть в собственных стонах, а его ноги стали ватными и приобрели странную тяжесть. Удивительная картина. И ведь больше никто кроме Пятёрки не увидит Гуакамоле в таком состоянии. И вот, настало то самое мгновение, когда Марк, помогая своей рукой, обильно кончает прямо на зеркало. Семя стекало струйками по стеклу, оставляя после себя бледно молочную дорожку. Стало легче дышать. Парень надел нижнее бельё, а после накинул брюки, после чего уселся на пол. Было слишком жарко, а пол как-раз прохладным. – Мы могли бы это как-нибудь повто-.. – Нет. – Гуакамоле снова бросил скептический взгляд на пятёрку. – Ну и ладно. – Кирилл пожал плечами и тихо сел рядом с Марком .