Три свидания в сновидениях

Стемнело. За окном Небесного казино не было слышно ничего, все-таки оно парило выше облаков. Сигма готовился ко сну. Завтра ему предстоял еще один важный день, главное — не проспать, поэтому нужно лечь пораньше… В качестве управляющего, Сигма закончил все свои дела на день и очень устал, поэтому хороший ночной сон был бы как нельзя кстати. Голова парня коснулась подушки, и он медленно погрузился в царство Морфея. Он проснулся в чистом поле. Сердце Сигмы тут же забилось быстрее. Как он здесь оказался? — Где я? Здесь есть кто-нибудь?! Отвечай! Сигма быстро вскочил на ноги, встревоженный своим внезапным пробуждением в поле. Он в панике огляделся по сторонам, пытаясь понять, где он находится и что произошло. Сигма стоял среди множества цветов, на огромной поляне, которая была окружена густым темным лесом. Вдалеке виднелся огромный холм, за которым заходило солнце. Внезапно, сзади раздался знакомый голос. Сигма обернулся. Позади него росло огромное дерево, из-за него вышел Николай Гоголь, приспешник погибшего Достоевского и бывший участник его организации, и неспешно направился в сторону Сигмы. На нем были его обычные клоунские штаны и рубашка, рукава которой были расшиты рюшами. С ним не было ни его плаща, ни шляпы, а его правый глаз даже не был закрыт картой. Гоголь выглядел очень спокойным, в его глазах не было присущего ему безумия. Голос его так же был ровным и слегка тихим: — Здравствуй, Сигма… С тобой все в порядке, ты спишь. Не ожидал снова увидеть меня, да?.. Я пришел поболтать… Сигма явно был застигнут врасплох неожиданным появлением Гоголя в своем сне. Он все еще был в панике, не уверенный в мотивах этой встречи. Сигма осторожно ответил: — Ты? Поболтать? О чем? — Сигма от волнения не знал, что сказать, какой вопрос задать первым. Гоголь подошел к нему и присел на траву, похлопывая по месту рядом с собой, приглашая его тоже присесть. — Обо всем и ни о чем… Так получилось, что после смерти Федора, ты остался моим единственным другом. Вот я и пришел к тебе… — Николай слабо улыбнулся и посмотрел ему в глаза — это странно, но я всегда считал тебя своим другом… Сигма, наконец, повернулся и взглянул на Гоголя, удивленный его признанием. Он сохранил сдержанное выражение лица, но в его глазах мелькнула теплота. — Правда.? Я всегда думал, что ты считаешь Достоевского своим единственным другом… — Я даже не могу сказать, что был действительно уверен в том, что Федор считал меня своим другом. Я всегда понимал, что он не считает меня за друга, но все равно надеялся… Впрочем, вся наша «дружба» закончилась в тот момент, когда я спас тебя, помнишь? Тебя скинули с твоего собственного казино… — Николай посмотрел на Сигму, убеждаясь в том, что в памяти парня еще свежи эти воспоминания. — с того момента нашей дружбе с Достоевским пришел конец. В «Мёрсо» он уже смотрел на меня так, словно собирался прибить, как только освободится… Гоголь подтянул колени к себе, обняв их и положив на них подбородок. Его взгляд был устремлен в никуда, он явно о чем-то задумался. Сигма был удивлен его поведением. Неужели смерть Достоевского так сильно повлияла на него? Сигма теперь внимательно наблюдал за Гоголем, замечая изменения в его поведении. Он теперь своими глазами видел, как много событий прошлого повлияло на Гоголя, и задается вопросом, в какой мере повлияла на него смерть Достоевского. Сигма на мгновение теряется и не знает, что сказать, прежде чем заговорить, тщательно подбирая слова: — Николай… Ты кажешься другим. Ты обеспокоен после смерти Достоевского? — в голосе Сигмы было еле заметное волнение и даже сочувствие. — Нет, нет, все в порядке… просто… — Шут замолчал, думая, как лучше выразить свое состояние словами. — я обрел свободу, как и хотел… Но оказалось, что это не то, что мне было нужно. И все же, теперь как будто цель моей жизни достигнута, а значит я могу жить спокойно. Мне нравится это чувство… Сигма нахмурился, все еще ощущая какое-то смятение, скрывающееся за спокойным поведением и голосом Николая. В его голосе слышится нотка сочувствия, когда он отвечает: — Но действительно ли это спокойствие, Николай? Если ты обрел свободу, к которой стремился, но это не принесло ожидаемого удовлетворения… тогда, возможно, тебе не хватает чего-то еще? — Я знаю, чего мне не хватает… Но скоро у меня будет это, я верю, что так и будет… — Гоголь внезапно решил сменить позу, теперь уже полностью улегшись на траву. Небо давно сменилось с дневного на ночное, и оба видели бесконечное темно-синее небо с огромным количеством сияющих звезд. Николай снова заговорил: — Ты знаешь, организации больше нет, но мне было интересно, как вы с ребятами живете… Что ж, Пушкин давно покинул нас, а Гончаров в немного рассеяных чувствах, не зная, как реагировать на то, что его возлюбленный хозяин покинул его… Я очень рад, что нашел тебя и что у тебя все хорошо… — Гоголь искренне улыбнулся, переводя взгляд в сторону Сигмы. Сигма лёг на траву рядом с Гоголем, глядя на усыпанное звездами ночное небо. Он задумчив, и его голос звучит мягко, когда он отвечает: — Небесное казино все еще работает, и я занимаюсь тем, чем занимался всегда, — управляю им. Не всегда легко сладить со всеми клиентами и их требованиями, но я стараюсь справляться со всем этим по-своему. — он на мгновение замолк, а затем добавил — а как насчет тебя, Николай? Чем ты занимался с тех пор, как организация распалась? Гоголь улыбнулся. Теперь он говорил гораздо тише, чтобы не нарушать атмосферу этого маленького сна, в котором они находятся: — Сам видишь, я в порядке… Немного скучаю по организации, но теперь я нашел тебя, и моя грусть рассеялась… Кстати, я вспомнил, Дазай передает тебе привет. Именно он сказал мне, где тебя найти, но я не решился прийти к тебе без приглашения и без причины… Поэтому я решил встретиться с тобой здесь… Надеюсь, я не слишком напугал тебя… Сигма издал тихий смешок, находя несколько забавным, что Гоголь обратился за помощью к Дазаю, чтобы найти его: — Ах это Дазай… Что ж, кажется, он тоже впорядке, как и всегда. Полагаю, я не должен удивляться, что он все еще знает, где меня найти. А что касается того, что ты меня напугал, не волнуйся, Николай. Я видел ужасные сны и наша встреча во сне это лучшее на их фоне. — он бросил взгляд на Гоголя, смягчившись — я рад, что ты решил прийти, пусть и во сне. Не думал, что у нас будут возможности поговорить вот так… После этого они долго молчали. Их окутала приятная тишина, это было очень хорошо. Сигма вдруг, впервые за последнее время, почувствовал себя хорошо и… даже как-то свободно?.. Аура у Николая Гоголя сейчас действительно потрясающая. Удивительно успокаивающая… Сигма наслаждался тишиной, воцарившейся между ними. Впервые за долгое время он почувствовал себя непринужденно в компании Николая. Он не мог не заметить, насколько по-другому Николай ощущался сейчас. Его неистовая энергия и дикое безумие усмерились, сменившись умиротворяющей аурой, которая располагала окружающих к себе. Сигма посмотрел на Гоголя, его голос звучал мягко и с любопытством: — Знаешь, Николай, ты… как бы это сказать… ощущаешься по-другому… Ты стал намного комфортнее и спокойнее… — Тебе нравится?.. Тебе нравится, какой я сейчас? Или ты бы предпочел, чтобы я был таким?.. — Гоголь заметно оживился, поворачивая голову в его сторону и складывая руки на животе. Теперь в его глазах появился интерес. Он хотел знать, что Сигма думает по этому поводу. Сигма повернулся на бок лицом к Николаю и подпер голову рукой. Он некоторое время изучал лицо Николая, обдумывая свой вопрос. Когда он ответил, его голос был искренним и нежным: — Должен признать, что эта более тихая и уравновешенная версия тебя… другая. Но не в плохом смысле. Похоже, ты наконец-то обрел внутренний покой… Я предпочитаю этого тебя. Тебе очень идет. — Хорошо, что тебе нравится… Я тоже почувствовал себя спокойнее… — Гоголь снова замолчал, погрузившись в раздумья, а потом вдруг выдал: — Сигма, скажи мне, ты когда-нибудь испытывал привязанность к человеку?.. Или, может быть, что-то похожее на любовь? Такая неожиданная любовь, что сначала это странно даже для себя самого, но чувства со временем только крепнут… Сигма был слегка озадачен неожиданным вопросом. Он отвел взгляд и уставился в небо, выражение его лица стало задумчивым. После минутного размышления он ответил мягким, размеренным голосом: - Честно говоря, Николай, я не уверен, что когда-либо испытывал что-то похожее на любовь… или привязанность. Моя жизнь была полна одиночества, и казино было моим единственным постоянным спутником. Персонал и клиенты создают определенное ощущение связи, но это не совсем то же самое, что близость с другим человеком. — Я понял… — Гоголь ответил так же задумчиво, а затем закинул руки за голову и растянулся на траве, среди множества красивых маленьких цветов. Он улыбался, и его поза была непринужденной: — Ну что? У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? Например, не плод ли я твоего воображения или как я попал в твой сон? — глаза Гоголя засверкали, Сигма поймал его настроение и тихо усмехнулся случайному вопросу. Он помолчал, размышляя о невероятности их нынешней ситуации, а затем ответил: — И действительно, как именно ты сюда попал, Николай? В конце концов, это сон. Ты… каким-то образом получил доступ к моему сну?.. Николай, прежде чем ответить на вопрос, поднял руку, и в его руке материализовалась книга. Та самая книга, с помощью которой можно управлять реальностью и изменять пространство, с помощью которой была создан сам Сигма. Гоголь, видя выражение лица последнего, поспешил ответить: — Я вижу, ты понимаешь, что это такое. Что ж, я использовал такой мощный артефакт, чтобы проникнуть в ваш сон… Глаза Сигмы расширились, когда он увидел книгу в руке Николая. Он знал, что это было нечто гораздо более мощное, чем артефакт: — Я понимаю… итак, ты использовал силу этой книги, чтобы проникнуть в мой сон… — он сделал паузу, и его тон стал немного более задумчивым — но почему? Почему ты захотел попасть в мой сон, Николай? Должно быть, ты ищешь или хочешь что-то конкретное… Гоголь только улыбнулся, не отвечая на вопрос Сигмы. А потом он приподнялся и сел на траву, срывая цветы. Он поднес их к своему лицу, вдыхая сладкий аромат: — Как тебе нравится мир, в котором мы сейчас живем? Я не мог придумать ничего более оригинального, поэтому это просто поле с холмом вдалеке и прекрасным звездным небом… А еще здесь восхитительно пахнут цветы и иногда дует теплый ветер… Сигма тоже сел, как бы повторяя за Николаем и наблюдая, как он собирает цветы. Он не мог не улыбнуться немного детскому поведению Николая, все-таки он еще не потерял прежнего себя, что тоже было очень хорошо. — Это прекрасный мир. — отвечал Сигма — простой, но живописный. Небо прекрасное, а цветы чудесно пахнут, как ты и говорил… И ветерок действительно теплый… Здесь очень спокойно. — он на мгновение замолчал, его взгляд вернулся к Николаю — но ты все еще не ответил на мой вопрос… Почему ты здесь, Николай? Гоголь явно занервничал, но попытался это скрыть. А потом он сорвал еще несколько цветов и посмотрел на Сигму: — Знаешь… Цветы такие красивые, и ты тоже… Ты тоже красивый… Можно я украшу твои волосы цветами? — Сигма был несколько застигнут врасплох внезапной сменой темы разговора Николаем. Он слегка смущенно улыбнулся, удивленный просьбой. Сигма некоторое время рассматривал Николая, прежде чем ответить: — Цветы, да? Ну можешь украсить мою прическу, если хочешь. Только будь нежен. Не дергай меня за волосы, понял? Сигма, без сопротивления, позволил Николаю поместить цветы у себя в волосах. Успокаивающий аромат цветов в сочетании с нежными прикосновениями Николая навеяли на него дремоту. Его веки отяжелели, и он почувствовал, что погружается в сон. Затем Николай, видя, что Сигма уже устал, внезапно обнял его и прижал к своей груди. Сигма издал тихое, сонное бормотание: — Ммм… да… здесь так уютно… Я начинаю засыпать… — Тогда я не могу тебя останавливать, мы действительно долго тут находимся… заснешь тут, проснешься там… До встречи, Сигма, было приятно поболтать с тобой. — Гоголь продолжал обнимать его и украшать его голову цветами, пока Сигма медленно засыпал. Он проснулся на пару минут раньше звонка своего будильника. Сигма не понимал, был ли это сон наяву. Парень медленно очнулся от своего сна, все еще чувствуя легкое головокружение от долгого сна. Направляясь в ванную, он посмотрел на себя в зеркало и с удивлением обнаружил, что его волосы украшены множеством маленьких цветочков. Уже смутные события своего сна промелькнули в его голове, и Сигма не мог избавиться от чувства недоумения. Он протянул руку и осторожно коснулся цветов в своих волосах, пытаясь разобраться в ситуации. Как эти цветы оказались у него в волосах, был ли это сон или реальность. Сигма задавал себе слишком много вопросов, на которые не мог ответить. В то время он еще не знал, при каких обстоятельствах они встретятся в следующий раз…