Искуси меня, если сможешь

Целое детство Шидо мечтал о собаке. Большом золотистом ретривере с умными карими глазами, который бы вилял хвостиком при встрече и безоговорочно приносил слюнявую палку по команде. Родители не очень оценили эту затею, зная, что подобные желания для неокрепших умов скорее порывисты, чем крепки. Так Шидо впервые испытал огорчение, но от мечты не избавился. Однажды, играя с какими-то дворовыми ребятами, Рюсей бесцеремонно, но справедливо вмазал особо болтливому сопернику. Он бы даже не запомнил этого: как обычно в такие моменты налетают люди из разных команд для того, чтобы выместить давнишние эмоции; но тогда его плечо заискрило болезненным зарядом. Не успел мальчишка и повернуть голову, как его потянуло вниз и в ушах зазвенел оглушающий собачий лай. Дальше пса оттащили, игру остановили, но Рюсэй с восхищенным упоением следил, лежа на холодной земле, как взбешенного добермана сдерживали трое ребят, а животное царапалось, вырывалось, зло цокало зубами прямо у их рук и неотрывно наблюдало за своей жертвой. Шидо улыбнулся, не замечая, как из порванной футболки сочилась горячая кровь, прячущаяся в грязи и траве. Этот зверь был до смерти предан своему хозяину. Теперь фантазии о добродушном ретривере сменились мыслями о том, что ему просто необходим доберман со стальной пастью и крепкими лапами. Но только Шидо больше не хотел завести собаку: больно много ответственности для такого беспечного парня как он. Нападающий хотел человека, которого смог бы сломить, но только так, чтобы он не осел тряпичной куклой в руках, а был готов напасть на любого, на кого бы указал хозяин. И вот — его мечта наконец осуществима. Итоши Рин - хладнокровный нападающий со стеклянным взглядом и горделивой осанкой. Благородных кровей, точеный профиль, поджатые губы, надменный взгляд и сердце, способное только на месть. Конечно, у Шидо дух перехватило сразу, как он увидел его. Нельзя было оторвать глаз от него, а именно от его шеи. Пока Шидо с нескрываемым огорчением и злобой рассматривали футболисты, желавшие увидеть вместо него Кунигами, он смотрел только на то, как еле заметно пульсирует кожа в районе под подбородком. — 73 удара, — Оказавшись за спиной Рина, словно призрак, он дышал полной грудью, оценивая своего будущего "питомца", — Твой пульс. Этот чертов инстинкт убийцы никогда не подводил его, и Шидо про себя отметил с радостью, что, у Рина нет тахикардии, а то его бледность немного смутила Рюсэя в первую секунду, и он, не зная, конечно, что с таким заболеванием не играют, усмехнулся с облегчением. Он все-таки заботливый хозяин. Его будущий любимец кусался, царапался и так отчаянно, что, после очередной их стачки, заходя в душ, Рюсэй запускал пальцы во влажные волосы и прикусывал внутреннюю сторону щек, пытаясь унять предвкушающее чувство триумфа. Шидо чуял каждым миллиметром тела, что красные нити судьбы уже связали их глотки морским узлом, осталось только дождаться, когда все же выпадет шанс. А здесь уже начиналось казино, которое могло долго-долго прокручивать барабан без заветного джекпота, но Шидо знал, что Джокеру всегда везет. И этому оборванцу повезло там, где миллионерам, как Рео, приходится спускать деньги на ветер, борясь за несуществующий 1% выигрыша, когда достаточно было просто тряхнуть автомат посильнее. На тренировке Рин получил травму: то ли об штангу ударился головой, то ли еще что, но было известно одно: сознание решило на время покинуть футболиста, а, вернувшись, решило подчистить воспоминания о предыдущем месяце жизни. Именно том месяце, когда появился Шидо. Что это, если не подарок судьбы? В палату никого не пускали, кроме тренера, но Шидо без проблем узнал расписание медсестер, делавших обход, а так же пролез через окно в медицинский отдел Блю Лока. Идя по длинному тоннелю палат, язык Шидо скользит по зубам, нёбу. Юноша прикусывает нижнюю губу, сжимает кулаки в карманах, прежде, чем натянуть дружелюбную нежную улыбку на наглое лицо. Поправляет прическу, делая ее еще более дерзкой и растопыренной в стороны. «Подушиться духами забыл, бляха,» — некстати проносится в голове у Шидо, когда он приоткрывает дверь, тихонько просовывая голову и жадно рассматривая дремавшего футболиста. Внутри у Шидо все сжимается, когда он видит, как размеренно поднимается грудь Рина, как приоткрыты его потускневшие губы и как трепещут длинные ресницы. Юноша ловко запрыгивает в палату, прикрывает дверь и остается на месте, когда вылепленная маска благородства трещит от дикого оскала монстра. — Тебя здесь не должно быть, — хриплый от долгого молчания голос Рина разносится по палате, но глаз он не открывает, — Ко мне запрещено пускать гостей. Два шага вперед, кажется, таких уверенных из-за того, что их делает массивная фигура Шидо, но для него это точно балансирующее продвижение на канате: — Нам не писаны законы, разве не так, малыш? — Шидо наклоняет голову в бок, когда Рин лениво приоткрывает один глаз, в котором уже точно горит недовольство и стремление стереть незваного гостя с лица земли, — Ох, прости, забыл, что тебе не нравится, когда я тебя так называю. Секунда, Шидо, не заботясь о том, что в палату может зайти кто-то из персонала внештатно, уже нависает над Рином, плотоядно облизывая верхнюю губу и вожделенно шепча: — Зато тебе нравится, когда я прижимаю тебя к себе, так? Котенок, как хорошо, что ты сюда попал, а то никак не уединиться из-за тренировок. Итоши моментально ловит его движения, морщится, фыркает, злостно хватает того за запястье, пусть и мигрень отдается в голове покалываниями, но тут же Рин встречает невинно-недоуменный взгляд розовых глаз напротив. Шидо так мастерски притворяется, что по его вмиг побледневшей щеке медленно соскальзывает одинокая слеза, прячась куда-то в изгиб шеи, а его руки отпускают плечи больного, нерешительно оседая по бокам. — Ты забыл меня, Рин? Забыл о нашей любви? — Этот слабый и уязвленный голос не был слышен никому ранее, Шидо сам удивляется своей погруженности в роль, хотя отчасти понимает, что не кривит душой, — Но наш договор о Саэ ты же помнишь? На этих слов Рин начинает бороться с собой: какая к черту любовь? Он знает себя и то, что его единственная цель — победа над братом, но… Мог ли он воспользоваться этим футболистом, чтобы как-то приблизить свою победу? — Что ты несешь? — Тело Рин, пусть и скрыто белоснежными простынями, все так же угрожающе готово к ответу, а от ощущения этого опасного тепла, Шидо чувствует, как начинает давить на член ткань его шорт. Рин колеблется, если еще не схватил его за шиворот и не кинул в стенку. — Ты не спросишь, как меня зовут? Итоши хмурится, отползает к изголовью кровати так, чтобы они оба сидели на разных концах постели, пусть и Шидо сидит на его ногах: — Меня это не волнует, если… Шидо хватает его ладонь и, пользуясь случаем, касается губами костяшек, совсем бережно обдувая их горячим дыханием: — Мы заключили сделку, Саэ забрал меня к себе в команду, помнишь? — Юноша специально обхватывает длинными пальцами запястье Рин так, чтобы ощущать эти микроизменения пульса, — Ты и я. Два нападающих сборной Японии, но только сейчас нам нужно справиться с твоим братом. Предателям не место на борту. Вранье. Пульс ускоряется на два удара в минуту, брови Рина напряженно опускаются, он пытается выдернуть ладонь, но Шидо тянет обратно: — Это была моя просьба. Прости, я собственник, не хочу, чтобы кто-то дышал рядом с тобой, — Блять, Рин изгибает верхнюю губу от омерзения, нужно что-то делать, Шидо забывает напрочь свой план, — Я - то звено, что связывает тебя с твоим братом. Ты же сам говорил, что просто победы над ним тебе будет мало. Я знаю, чего ты хочешь. И его забытый план внезапно становится причиной того, что защита Итоши дает трещину. Воспоминания, эфемерным теплом возвращающиеся каждый раз, когда он упоминает Саэ, когда говорит о том, что… Его зрачки сужаются, ведь перед ним проносится кадр, что его брат и этот человек идут рядом, говорят и…. — Ты хочешь, чтобы твой брат искупил все свои грехи за твою боль, за то, что оставил тебя, — Шидо вновь наползает на него, его губы прямо напротив губ Рина, в такой близости они никогда не были, но Рюсэя пленит каждая секунда этого танца безумия, — И только когда я оставлю его тогда, когда он будет так в этом нуждаться, он поймет… Настает время Рину затыкать Шидо, он покровительский прижимает указательный палец ему к губам. Лицо младшего Итоши все так же бесстрастно: — Докажи. Рюсэй ухмыляется, опускает голову, щекотит щеки непослушными волосами с запахом древесины и табака, а его ладони бегут под больничной рубашкой Рина, игриво сжимая ребра, приподнимая вверх его тело, чтобы исподлобья смотреть на высокомерное возвышающееся лицо младшего Итоши, который наверняка не понимает, что именно Шидо пользуется им сейчас, а не он: — Непременно. Рюсэй — забывчивый романтик, поэтому для него совершенно нормально сразу же коснуться члена своего "возлюбленного", начиная потной ладонью проводить по чувствительной коже, сжимая с яростной силой, чтобы наконец увидеть, как хмурится Рин от неприятного ощущения. — Мне не нравится, — Цедит сквозь губы, но терпит, когда нос Шидо скользит по его шее, а после юркий язычок плавно проходится по ключице, — Если твои касания еще раз… Рюсэю несказанно везет, когда тело Итоши изгибается навстречу, а сам он давится воздухом, пряча взгляд, от одного единственного покусывания чуть ниже уха. Неужели он так чувствителен к такому? Шидо пьянит это безмерное подчинение Рина — особенно тогда, когда член этого холодного футболиста начинает пульсировать и наливаться кровью в его руке. Другой рукой томительно долго расстегивает пуговицы на рубашке, чтобы после зажать между пальцев сосок Итоши. Рин не хотел отвечать на ласку, думая, что обойдется максимум вздохом, но когда по телу, давно лишенного такого жара, начинает волнами пробегать удушающее желание, он не сдерживается и, пусть и скорее злобно, сжимает плечо Шидо, чтобы передать хоть часть этих непонятных ощущений. Итоши отклоняет голову, открывая простор для творчества страсти Шидо, который тут же, подобно голодному художнику, пленяет нежную кожу футболиста горячими поцелуями, смешанными с покусываниями, от которых просто обязаны остаться следы. Рюсэй утробно урчит, представляя, что каждый увидит, кому принадлежат его Рин. Итоши толкается навстречу грубой руке Шидо, а тот сразу ускоряет темп, не забывая вслушиваться в взбивчивое дыхание Рина. Рюсэй соблазнительно тянет на ухо: — А мне? — По-кошачьи щурит глазки, встречаясь с покрасневшими, но вовсе не от смущения, щеками Рина. Второй сжимает челюсти, но неохотно опускает вечно ледяную ладонь в шорты, ощущая там уже вставший и давно сочащийся смазкой достаточно большой член. Проводит подушечками пальцев по стволу, ощущая, как он дрожит от его прикосновений, но тут же сжимает, начиная механически проводить рукой. От даже неискренних ласок у Шидо бегут мурашки, а ревностное напряжение растет в геометрической прогрессии. Прижимает к постели, сразу впиваясь жадным поцелуем в губы. Кусается, трется всем телом об Рина, пытающегося не сбить темп, построенного рукой. Не пускает язык Шидо в рот, но после сам аккуратно проходится по ровному ряду зубов футболиста, делая все медленно, с какой-то расчетливостью, понятной только ему. У Рюсэя бьют эмоции, его рука отпускает член и спускается ниже, скомкано массируя ягодицы. Рин начинает извиваться, чтобы освободиться, но палец Шидо находит колечко мышц и проникает в него, начиная растягивать стеночки, в мыслях прокручивая, как уже насаживает Итоши на виду у остальных. Эти фантазии даже не прерываются тем, что Рин кусает его за губу, сдавленно мычит: — Нет, даже не думай, — по идеально гладкому лбу бежит вниз капелька пота, а в припорошенных желанием глазах, сейчас читается лишь ненависть, пусть и с неким терпением. Шидо надувает губы и цокает, убирая руку, но все же понимая, что останаливаться на этом нельзя: — Почему же ты не помнишь? Ну так уж и быть, тогда тебе надо мне помочь по-другому, не так ли? — У Шидо при оскале видны клычки. Без энтузиазма Рин согибается, оттягивает резинку шорт вместе с боксерами в видит то, что давно уже ощутил рукой, но тут же Шидо запускает руку в эти мягкие, совсем не похожие на его, волосы и давит так, чтобы Итоши уперся лицом в его член. Вид просто неописуем: рядом с эрегированным большим органом недовольное лицо Рина, который приоткрывает рот и пухлыми от поцелуев губами обхватывает головку, проводя горячим языком ниже. Глотает глубже, задевая зубками, Шидо не сдерживает тихий стон, начиная задавать свой темп, чтобы видеть как трясутся эти прядки темных волосы. Рин делает все, чтобы быстрее закончить это, всасывает щеки, пытается провести языком, но только бешеный темп заставляет захлебываться собственной слюной, смешанной со смазкой Рюсэя. Шидо, не скрывая, толкается в рот Рина, давит на него сильнее, Рин пытается оттолкнуть, но поздно, ведь теплое семя наполняет его рот и, вынужденный, Итоши проглатывает солоноватую жидкость, тут же садясь на кровати и поправляя челку. Его грудная клетка бешено вздымается от сбитого дыхания и злости, а рубашка наполовину расстегнута. Рюсэй ухмыляется, приобнимает Рина за талию и кладет голову ему на плечо: — Ты главное выздоравливай побыстрее, мне так не терпится встретиться на поле, — бормочет в трепетном порыве футболист, а после зевает, — Я вздремну? — Нет. — Да ладно, — Шидо аккуратно берет Рина за подбородок и смотрит ему на губы, — Я думал, что ты соскучился. Рин молчит, изучает харизматичное лицо Рюсэя, бегая взглядом от бровей до гибкой линии губ. —Так уж и быть, я уйду, — Рюсэй одним движением поднимается, поправляет одежду, даже не поворачивается, потягивается и уже идет на выход. — Стой, — Командует Рин, застегивая рубашку, не смотря на него. —Ммм? — Шидо вполоборота поворачивается, не сдерживая хищной ухмылки, — Поцелуй на прощание? — Имя. Твое имя? — Рин поднимает подбородок, скрыв все улики содеянного. — Шидо, но можешь назвать меня своим бесенком, если хочешь, — Жмет плечами, наконец уходя, — До скорых встреч, Рин. Дверь захлопывается, оставляя юношу одного в белой комнате, в которой до сих пор пахнет древесиной, табаком и какой-то совсем подлой тоской. Рин закрывает глаза и мягкая улыбка впервые озаряет его лицо. Может, их контракт действительно будет выполнен и они сыграют плечо об плечо? Если так, то можно дождаться, когда лукавый взгляд этих розовых кошачьих глаз вновь появится здесь. Ради него. Тем более, что Итоши всегда хотел завести себе кошечку.