Бессмертие и Отвага

      Полумрак, царивший в подземельях, уже не казался таким неприятным, навевая предвкушение долгожданного сна. Оксо кое-как, из-за разницы в давлении, поборол дверь, навалившись на неё из последних сил. Зен вошла следом и только дождавшись, когда помещение окажется под замком, со спокойной душой сбросила на диван рюкзак. Туда же следом упало и ее тело. Правда, вспомнив, что ее одежда слишком грязная для постели, наемница вскочила на ноги и стала быстро раздеваться.       Между напарниками веяло неловким молчанием, которое с каждой секундой усугублялось все сильнее: им драться за право на ванную или на то, кто кого первее обнимет?       Однако Оксо, как старший, не стал полностью ему поддаваться: не изменяя себе он выложил всё оружие на верстак, разгруз и плащ ушли на вешалку, а броник, казавшийся в последний момент невыносимой ношей, упал под стол. Каска и противогаз ушли к нему же. — Кхм… Зайчонок, уступаю тебе душ, — первым нарушил молчание все-таки Оксо. Он показательно смотрел куда угодно, но только не на переодевающуюся Зайку. Хотя очень хотел. — Уж молись, чтобы после меня тебе воды хватило, — Зен тихо рассмеялась тому, каким забавным он становится в моменты стеснения, — и зря ты глаза прячешь, я тебе показать кое-что хотела.       Последнее, что скинула с себя девушка, ушло в одну грубую кучу на спинку дивана. Развернувшись, наемник заметил, что его напарница стоит уже в ванной, с интересом глядя на саму себя в зеркало. — Когда кровосос ранил меня, я думала, что у меня от боли рука отсохнет, — она спустила бретель на плечо, — а теперь тут еле заметный след от выстрела… Повезло мне, да? — Нереально повезло… — Оксо с ужасом вспомнил ту самую картину на их импровизированном операционном столе, — Кхм… Артефакт просто творит чудеса. Кажется, оставь его на ночь, и у тебя вообще шрамов не останется. — Ты должен был сказать, что я и со шрамами ниче такая! — наигранно обиженно засмеялась она, тут же принявшись выпроваживать Оксо за дверь, — чай поставь! — Эй! — Оксо возмущённо, но послушно вышел наружу, продолжив диалог через дверь, — Ты со шрамами вся из себя боевая Зайка, я не спорю. Но я забираю тебя на Большую Землю! Я обещал тебя сводить на пляж, а разве без шрамов тебе не будет приятнее носить купальник? — Не было такого обещания! — судя по суетливому голосу, Зен была не в восторге от идеи продолжить разговор в эти минуты, — и вообще, займись делом, дай девушке чуть уединения! Я же не приставала к тебе в радиоэфир, пока ты в кусты ходил, угу? — Угу-угу! Теперь вот обещаю, значит, — настроение Оксо ничуть не испортилось.       Следуя примеру Зайчонка, наёмник избавил себя практически ото всей ношенной одежды, позволив себе остаться в одних только шортах. — Чай на мне, но ужин-то все равно на тебе…       Чайник, воды там было на пару чашек, потихоньку закипал, когда шум воды прервался. — Наёмник, сколько мы планируем тут находиться? — дверь ванной приоткрылась, впуская к наемнице немного воздуха, — можешь подтягиваться, я уже закончила. — Хм… Я думал над этим вопросом, ещё когда мы только подходили к бункеру, — Оксо как всегда начал издалека, — По-хорошему нам стоило быстро восполнить припасы и сразу же валить на фоне всего случившегося… Но сейчас мне кажется, что будет разумно пару дней, может три даже, нам тут отсидеться и отоспаться. Объективно мы вымотаны, а буря после всех наших приключений ещё не улеглась. — Звучит просто прекрасно, — Зен вышла на свет, тут же скорчившись от разницы температур, — уфф… Жестко отсыпаться под теплым одеялом это просто прелесть… А я не сойду с ума от компании наемника, если он будет талдычить три дня подряд за свои страсти к истории Римской империи? — Ну… Как бы… — От подобных утверждений мерк естественно опешил, — Как бы да, я знаток по её истории очень даже, но не буду же я её тебе всю рассказывать! Тебе… Не очень интересно будет. Разве что пара фактов вызовет удивление или даже смех… Так, ладно… — он провел черту, поборов уже наконец неловкость, — Так или иначе, но отдых нам нужен, а все окружающие нас обстоятельства только на такой вариант и указывают. И вообще, если сбегать из Зоны, то либо сразу после операции, либо некоторое время спустя. — И обязательно покушав… Тебе чай или кофе? — Умираю как хочу кофе, если честно. — Принято. Ты беги скорее в душ, пока там тепло более менее, — Зен стянула с плеч полотенце, передав его мерку в руки.       Оксо немного завис, залюбовавшись ей: мокрый заяц внешне вдвойне милее и смешнее. — А что делать с этой кучей? — Она подошла к свалке снятого с Оксо тряпья, показательно его чуть взъерошив. — Не-не, не трогай! Я сам с этим разберусь! — он в свою очередь переполошился, ведь был уверен, что снятая с него одежда представляет биологическую опасность. — Ладно-ладно, я просто кину это в какой-нибудь угол! — Зен, конечно, догадалась, что дело в запахе, однако ее саму ничего не смущало. Должно быть, у этих двух настолько хорошая совместимость, что даже бактерии не ощущаются как что-то враждебное.       Ещё один монотонно разогретый ужин стал настолько обыденной рутиной, что наймит застал своего Зайчонка задремавшим. Благо, огонь она потушила, а значит, позволила себе расслабиться уже в ожидании напарника из душа. Предстояло распределять все оставшиеся сухпайки и запасы на три дня. Совсем скоро им предстояла нормальная человеческая еда… Так вышло, что душе Оксо задержался чуть дольше самого Зайчонка. Ему хотелось как следует отогреться, а уже только потом соскоблить с себя эту недельную грязь. Ещё и побриться удалось — вернул себе человеческий облик. — Фух… В первый же день как выберемся — идем в баню… — знать, что она задремала, он просто не мог, немедленно стихнув как только заметил свою спящую красавицу. Оксо, немного подумав, решил, что не стоит будить ее грубым голосом: бесшумно прошел к столу, одарив наемницу милым поцелуйчиком в щечку. — Заклятие, спадай. — Ну-у-у!.. — она потихоньку вернула себя в реальность, потянувшись так, что чуть с табуретки не свалилась, — ты чё там намыливал так долго? Уже всё остыло…       Наемница оглядела тарелки с гречкой, невольно задержав свой взгляд на товарище напротив. — Боже, не соблазняй, чудо мокрокожее! — ладони покрасневшей Зен показательно похлопали Оксо по животу, — Оденься! — Вообще-то на мне полотенце! А мужская гигиена она такая. Сама знаешь, не маленькая уже. — Ну-ка бегом оделся, пока оно с тебя не упало! Я тут, знаешь ли, жрать ему готовлю, а он не соизволил для ужина хоть носки надеть! — Да сейчас я оденусь! Я с собой одежду взять не удосужился просто, а грязное наряжать ну вот не стал, уж прости, — Оксо сохранял позитивный настрой.       В пару шагов он достиг своего комода, оттуда извлек небольшой комплект одежды и убежал обратно в душевую, шлепая своими мокрыми тапками по полу. — Ну вот он я снова. Разогрела? — вышел он с вопросом снова и уже одетый. Футболка, чистые ночные брюки и носки тоже на месте, — Я пока мылся кое что обдумывал, хочу твоё мнение услышать. — Насчёт чего это? — Зен сняла с горелки его порцию, чуть отодвинувшись, чтобы места хватило двоим. — Насчет нашего заказчика. Он не из Хозяев Зоны, а просто с ними работает. Он из плоти и крови, а значит его можно убить. — Ты хочешь мести за то, что нас кинули? — Мести? Нет, это не месть. Это восстановление нашего с тобой доброго имени. Нам подмочили авторитет, разве не понятно? — Лично меня это не коснулось, — хихикнула Зен, протягивая тому чашку, — ты такой злобный без кофе. Интересно, как ты собираешься это сделать, если уже пообещал вывести меня отсюда? И стоит ли оно этих усилий? — Я отлично помню, что тебе обещал, Зайчонок, — ответил мерк, принимая чашку. Пригубив и довольно промычав, он только тогда продолжил, — Кхм, если мы этим и займемся, то уже четко на Большой земле. И после отпуска. Единственный вопрос лишь в том, насколько долгий мы себе его сделаем. Для того, чтобы ослабить бдительность этого гада, хватит и пары месяцев. — Ну… Я, если честно, пока не определила для себя, какой у нас вообще план на друг друга… — Зен очень скоро потеряла свою уверенность и, чуть оперевшись о наемника, забралась на табуретку с ногами, — тяжело доверять людям в Зоне. Особенно, если из-за излишней доверчивости с тобой сделали что-то ужасное, а отомстив, ты прежнее доверие себе уже вот никак не вернёшь…       Холодный металл, коснувшийся его плеча, так и просил Оксо поскорее избавить Зен от ошейника. — Доводишь самого себя до того, что начинаешь в каждой помощи видеть корысть или злой умысел. Вот я тебе не сказала, но сейчас признаюсь: когда нам сталкеры воды дали, я до последнего параноила, что они нас отравят сейчас, а потом ограбят… ПТСР ебаное, понимаешь? — Понимаю в меру своего опыта, Зайчонок, — Оксо постарался сказать это более спокойным тоном, хотя на его лице можно было четко проследить всю глубину переживаний, — Это чувство крайне навязчиво и отравляет буквально всё в тебе. Но скажи, милая моя, что стало главной причиной? Всё ведь с чего началось…       Сам Оксо мягко приобнял её за спину, от чего-то занервничав. — Сам посуди, почему люди тянутся в Зону? Пару годков назад приручить её рисковали только энтузиасты, верившие, что здесь им удастся найти какое-нибудь чудо. Сейчас что? Охотники, вроде тебя, наемники, вроде Тучи, жертвы сказок и зэки. Все мы здесь, чтобы хоть чуточку починить свою жизнь.       Зен подняла на Оксо взгляд, уперевшись щекой в его плечо. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Не знаю, многое ли ты на меня накопал, «штрилиц», но мне было бы интересно узнать, сколько мне бы дали лет, если бы я не успела сюда убежать… Наверное, лет восемь, да? За умышленное, без особой жестокости… Всего лишь месть за подорванное доверие. Плохая эта штука, месть… С одной стороны, если бы я не совершала эту ошибку, я бы получила свою дурацкую ординатуру и никогда бы не встретила тебя. С другой стороны…       Зен опустила голову, вернувшись к поеданию гречки. — Сейчас мне открыта возможность свалить к Финам или в Польшу… Пшекский, наверное, было бы проще разучить. Да и друг-сталкер у меня тут был, Поляк, Тайпаном его звали. Смешно он ругается, не могу прям. — Знаешь, я не был бы рад, если бы разошлись наши пути-дорожки, — после недолгой паузы выдал Оксо с плохо скрываемой печалью в голосе, — Все-таки мы через всякое прошли вместе. А ещё я ведь могу замять все твои прегрешения. Я проверял, это вполне решаемо. Но или знаешь, вообще я могу сделать тебе новую личность! Разве ты забыла с кем дело имеешь? Так, а теперь прости, должен перебить твой аппетит.       Наймит отстранился, оказавшись на ногах уже позади. Зен услышала заветный писк, когда он дотронулся до ее шеи. За ним быстро последовал следующий, а за ним ещё и ещё. И вот внезапно все затихло. Несколько секунд ошейнику потребовалось, чтобы обработать заданный код.       Щелчок замка был таким тихим, что даже в полной тишине не совсем его расслышишь. Однако сейчас он показался грохотом от падения огромного камня с плеч. — Ну вот и все… — Совсем всё?.. — Зен осторожно поднесла руки к шее, убедившись, что ей больше ничего не угрожает, — и стоило оно моих нервов? — Прости, но я думаю, что да. Ведь в результате людей, которым я доверяю, стало на одного больше. Ну и ты свое «чудо» нашла, — Оксо решил не лукавить в этой ситуации. — Кхь, ешь давай, спать рубит невозможно, — ей не оставалось ничего, кроме как смириться со сложившейся неловкостью. Усиленно расчесав шею, Зайка вернулась к еде, — не мог снять его до душа? Я бы хоть шею нормально помыла… — Я вообще хотел его тебе прямо там снять, но… Хе-х… — следом Зайка получила ещё кое что неожиданное — долгий поцелуй в макушку. Только после него Оксо вернулся за стол и принялся со зверским аппетитом поглощать свой ужин. — Я не залезу с тобой в душ, пока ты моешься в кипятке, балбес! Ты вообще считал, сколько раз я называла тебя балбесом? Вот и живи теперь с этим.       Зен, успевшая доесть своё раньше напарника, встала из-за стола, чтобы застелить диван. — Ух щас буду в жёстком отрубе… И только попробуй меня своим ворочаньем разбудить! — Я вообще-то сплю в одной позе всегда, — каким-то строгим тоном сделал он это замечание, хотя на деле та могло показаться, потому что быстро-быстро ел, стараясь не отвлекаться, — Будем с тобой сопеть часов двенадцать… — Ты либо на спине лежишь, как в гробу, либо растягиваешься по диагонали… — А может, в этом сыром, пусть и милом бункере, не хватает ночей в обнимку? — бегло выдал мерк, когда ему оставалось в себя закинуть последние пару ложек тушенки, — короче, бегом зубы чистить.

***

— Зайчонок, ты прямо так спать будешь? — задался вопросом мерк, смотря на расстеленное для двоих ложе.       Он очень старался подавлять этот странный градус волнения, но эта задачка была довольно трудной. — Мне всё равно, — Зен, как и была, в майке да шортах, завалилась на диван, отжав себе место посередине, — слушай, тебе сколько лет? Краснеешь, как девственник. Прыгай! То, что сложилось между нами во время миссии, не означает, что тут сейчас произойдет какая-то постельная магия! Спать рубит писец. — Вот уж кем, а так меня называть не смей даже, — с заметной, но не сильной обидой в голосе произнёс Оксо, укладываясь с ней рядом, — И вообще! Мне не ударила в голову вся эта романтическая чушь, просто я не хотел стеснять тебя, понятно? А ну двинься!       Рявкал он, конечно, как в самые первые дни, да только чувствуется, что где-то лукавит. — А ты не рычи, волчонок! — Зен встретила его этот «акт доминирования» с абсолютным юмором, — без ошейничка у тебя на это права больше нет.       И вот он момент истины: распахнула для них обоих одеяло, приглашая греться особо тесным образом: путем объятий. Без лишних сейчас эмоций наймит старался скрыть свой «волчий» восторг — его приглашают греться под одним одеялом! Оксо немедленно ответил на это приглашение, обхватиа своего Зайчонка поначалу словно какой-то осьминог или даже удав. Но только по началу. После он ослабил объятия, но от груди напарницу не отлучил. — Вот так спать будешь. А то вспомню тебя по ночам, как ты дрожишь от холода, так и не знаю как по другому согреть тебя. — А ты во сне разговариваешь… Я тебе не говорила, но бормочешь постоянно, — как бы с сожалением, но больше из-за смущения в голосе, едва прошептала Зен, — и мне всегда было интересно, что ты пытаешься сказать. Не понятно ничего. — Я… Чего-сь?.. — для Оксо это известие оказалось явно не малым открытием, — Ты сейчас серьезно? Мне никто из моих прошлых напарников, да даже сослуживцев по армии такого не рассказывал. И давно это у меня так? Я-то совсем не помню, что мне снилось в последнее время… Помню, что чувства от этих образов какие-то жуткие… — Не знаю. Наверное, тебе просто не удобно спать, холодно или ещё что-то. Надеюсь, что совсем скоро всё это кончится, — хихикнув, Зен подняла на Оксо взгляд и нежно погладила его по волосам.       Неужели, самое время?       Оксо успел раскраснеться от такого всего за пару секунд. — Не сомневаюсь, Зайчонок… — голос мерка едва заметно дрогнул, а по телу пробежали мурашки, — Я сделаю всё для этого…       Напарники сами собой склеились в своем первом, настоящем поцелуе. Он продлился совсем ничего, был очень скромным и по неудаче сухим, но каждый из этих смертоносных наемников постарался вложить в него все то, чего когда-то был безнадежно лишён. За всё время их странствий хотелось только тепла, доверия и немножко романтики. — Я… Не знала, что всё будет так просто, — по вымотанному взгляду Зайки было трудно понять, расстроена она или поражена тем, как скоро всё сложилось, — впрочем, когда тебе за тридцать, выбирать не приходится, да?..       Последнее было произнесено с явной издевкой, пусть и любящей. Зен снова уткнулась Оксо в грудь, на сей раз подкрепив эту милоту сплетением их ладоней в общем замочке. По Оксо, не менее уставшему, тоже было трудно сказать, что сейчас он испытывает. Но вот её подколка смогла добыть из него понимающую ухмылку.       И теперь все стало понятно. Теперь он наконец смог расслабиться рядом с ней. Прижаться к ней так, как полагается. — Спокойной ночи, мой Зайчонок, — прошептал он в ответ и напоследок лёгонько чмокнул свою радость в лобик, — Спи крепко. — Спокойной ночи… Брось тапком в выключатель…       Внезапно, как раскат грома среди ясной погоды, парочка могла вполне четко услышать, что в дверь их милого и уютного бункера кто-то с особым упорством стал скрести острыми и явно крупными когтями.       Зона посмела напомнить о себе таким вот незамысловатым образом.       Оглянувшись назад, мужчина встретил взглядом уже не прежнего своего Зайчонка, а напуганного до панички зайца, которому, прежде чем что-то объяснять, требовалась ещё одна порция нескольких поцелуев. — Кто или что бы это не было, Зайка, оно не пробьется во внутрь, — с железной уверенностью заявил Оксо, немедленно в готовности сев на край кровати. Девушка хлопала ресницами, не понимая, каким образом ее мужчина умудрился чмокнуть её целых десять раз.       На расстоянии вытянутой руки от него был один из его стволов, однако он не понадобился. Словно в подтверждение сказанных слов скрежет тут же прекратился. Сразу за ним последовал быстрый тяжелый бег куда-то вглубь подземелий. Кровосос что-ли?.. Услышав, что у этой твари явно две ноги, Зен снова напряглась. Больше она точно не хотела бы с ним встретиться. — Походу это было так, чтобы мы слишком сильно не расслаблялись, — спокойнее сказал он и прошёл до выключателя, — Подсветишь мне? КПК сойдёт. — Хорошо… — сообразив, что с фонариком дело будет проще (да и тот лежал в рюкзаке совсем у ног), Зен исполнила просьбу наемника, и обратный путь последнего прошел без спотыканий в темноте.       Вернувшись в постель, Оксо перехватил напарницу в объятия с удвоенной силой: её требовалось успокоить. Поддерживая понимающее молчание, парочка очень скоро вернулась в состояние полудрема, наконец отдавшись крепкому сну…       Уже под утро, проснувшись, они обнаружат, что не отпускали друг друга целую ночь.