Побочные эффекты девиации

Утро Найнс встретил в квартире Гэвина. Поскольку ему не требовался сон, он мог наблюдать, как постепенно свет лампы тускнеет под натиском разгорающегося дня. За окном шелестел дождь. Это создавало незнакомое ощущение уюта и безопасности. Вообще квартира теперь показалась ему не такой запущенной. На всём лежал след присутствия Гэвина. Диван, на котором Найнс просидел всю ночь, был устроен как раз напротив большой плазмы - вероятно, чтобы валяться на нём за просмотром фильмов. Должно быть, так Гэвин и проводил свои вечера, если только накопившееся напряжение не гнало его в бар или клуб, напиться и подраться. Найнс отметил, что одна из диванных подушек немного свалялась и выцвела от частого использования, вторая выглядела почти новой. Значит, постоянного партнера не было. На подлокотнике дивана со стороны Гэвина виднелись круглые отпечатки - видимо, сюда нередко ставили стакан с пивом. Подлокотник со стороны Найнса никаких следов не хранил. Со стороны Найнса... не слишком ли поспешно он начал делить дом Гэвина - на двоих? Найнс поднялся и прошел на кухню. На столе он заметил пакет с сухим завтраком в яркой коробке, на обратной стороне ее была нарисована игра-бродилка «Помоги скаутам вернуться в кемпинг». Найнс покачал головой и принялся изучать содержимое холодильника. По вчерашнему состоянию Гэвина он примерно мог предсказать его самочувствие сегодня, и потому решил облегчить ему начало непростого дня. Избавив несколько контейнеров от испорченных салатов, он все-таки смог на имеющихся мощностях приготовить омлет - и доваривал кофе, когда из спальни появился Гэвин. Штанов на нем уже не было, из-под мятой рубашки виднелись боксеры ярко-зеленого цвета. Волосы детектива Рида стояли дыбом сильнее обычного, на лице была нездоровая бледность, круги под глазами прочертились особенно заметно. Довершало этот совершенный (Найнс подумал об этом без капли иронии) образ отсутствие одного носка. - Ты че здесь делаешь? – спросил Гэвин. Глаза его с утра казались особенно яркими, и Найнс немного залип, прежде чем додумался взять салфетку и написать на ней: «И вам доброе утро, детектив Рид!» Он даже постарался улыбнуться, но детектив Рид совершенно точно не разделял его жизнерадостности. - Хули ты тут забыл? Ты что, уже хозяйничаешь на моей кухне? – с каждым словом его тон взлетал всё заметнее. И это было как-то нечестно, ведь Найнс до сих пор не мог ему ответить. Он молча подвинул Гэвину кружку, тот на автомате схватил ее, сделал глоток и, обжегшись, сморщился. После чего прошествовал к одному из шкафчиков и вытащил аптечку. Разгрыз таблетку, запил ее водой прямо из-под крана, и все это проделал на автомате, как робот. При определенных обстоятельствах люди мало чем отличались от андроидов. Найнс подвинул ему тарелку с омлетом. Гэвин отковырнул кусочек, отправил в рот и принялся жевать. Похоже, события вчерашнего вечера постепенно восстанавливались в его памяти, потому что он вдруг бросил на Найнса какой-то странный взгляд и отложил вилку. - Слушай, Найнс, - сказал он, и это прозвучало совсем не похоже на вчерашнее томное «Слушай, Найнс». Сканирование показало повышенный уровень агрессии и паники. - Всё это охуенно мило, конечно, но не мог бы ты свалить? Просто, знаешь, если мы заявимся вместе в участок после того, как скотина Льюис видел, как я вчера уезжал с тобой... Кажется, подобные реплики не предполагали диалога, поэтому Найнс просто поднялся из-за стола и ушёл. В конце концов, комфорт Гэвина по-прежнему значился у него в приоритетных задачах. * Спустившись на улицу, Найнс оказался во внутреннем дворе. Асфальт блестел от утренней сырости, лобовые стекла машин были покрыты мелкими каплями, но дождь уже перестал. Найнс вдруг понял, что нестабилен настолько, что не может с ходу определить свою геолокацию. Ему просто хотелось оказаться сейчас где-нибудь не здесь. Он двинулся наугад по переулку и преодолел несколько кварталов, прежде чем рациональность взяла верх над системными сбоями. Похоже, Коннор вчера своим вмешательством только разворошил клубок проблем, вызванных кризисным этапом его девиации: сейчас он чувствовал оттенки эмоций – недоумение, обиду, разочарование и еще целый ворох всего. Смахивая уведомления об ошибках, он едва не пропустил письмо, брендрованное логотипом «КиберЛайф», и только в последний момент вывел его в полноэкранный режим. Это было извещение о том, что голосовой модуль поступил в лабораторию раньше установленного срока и что приехать на монтаж можно прямо сегодня. Найнс связался в мессенджере с капитаном Фаулером, и тот разрешил ему задержаться. «Действуй, сынок, - написал он. - Ты единственный в этом участке, чей голосовой модуль выдаёт что-то осмысленное». Найнс поблагодарил капитана и занялся построением маршрута. Карта сразу же подсветила доступный транспорт поблизости, но он ощущал себя настолько нестабильным, что не стал связываться с каршерингом и просто вызвал такси. * Андроид на ресепшене встретил его дежурной улыбкой и, сверив идентификацию, проводил в лабораторию. Найнс почувствовал, что в этом мире запрограммированных реакций он начинает немного успокаиваться после утренней сцены от Гэвина. Думать о причинах этой сцены не хотелось. Всё, что дало ему сканирование, сводилось к информации, что Гэвин был напуган, зол и чувствовал себя уязвимым. Поскольку Найнс впервые сегодня наблюдал его в домашней среде, он мог только представить себе примерную схему неформальных отношений, которые Гэвин обычно выстраивал. Как будто бы за вечер и ночь для него обнулялось всё то хорошее, что происходило в его жизни накануне, и утром любая возможная привязанность начинала вызывать у него панику. Проявления симпатии также как будто триггерили его: Найнс несколько раз прокрутил звуковой файл "Всё это охуенно мило, конечно, но не мог бы ты свалить?". Это причиняло боль. В конце концов, Найнс сегодня видел Гэвина спящим: дважды за ночь он заходил и сканировал его показатели - и собственные процессы Найнса при этом сходили с ума. Люди, должно быть, назвали бы это влюбленностью. Но утром Гэвин противопоставил сильной положительной реакции Найнса свою ярко отрицательную, и это означало, что их интенции не просто не совпадали – они полярно отличались. Конечно, Найнс не должен был оставаться без разрешения у Гэвина в доме, но ведь им двигало естественное желание заботиться. И он не сделал ничего такого, что было бы действительно грубым нарушением протоколов – не трогал чужие вещи (кухонная посуда не в счет), не заглядывал в кладовую или ванную, не сидел рядом с Гэвином в спальне до утра и не разглядывал его (сейчас, когда Гэвин выдал настолько негативную реакцию, Найнс уже жалел, что упустил свой, вероятно, единственный шанс провести целую ночь рядом с ним и смотреть на него, не отводя взгляда). Он только протёр пыль на каминной полке и позволил себе мечтать - может быть, слишком поспешно... Он так глубоко ушел в свои мысли, что андроиду-технику пришлось повторить свой вопрос дважды: - Желаете выбрать новый голосовой модуль или установить стандартный? Он протянул планшет, и Найнс нажал на «стандартный» - потому что уже привык к нему и потому что этот голос его устраивал: не раздражал коллег и довольно убедительно действовал на преступников. А разнообразие интонаций теперь и вовсе ни к чему, - кольнула горькая мысль. Андроид-техник усадил его в ремонтное кресло и быстро установил новую схему. Найнс втайне позавидовал его профессионализму и внутреннему спокойствию - всему, что у него самого отняла девиация. - Для корректной работы модуля рекомендуется осуществить перезагрузку системы, – добавил андроид. - Сколько времени это займет? – спросил Найнс, на ходу калибруя голос. - Тридцать минут, – ответил андроид. Найнс покачал головой. - Слишком долго. - Рекомендуется осуществить перезагрузку системы, – повторил андроид равнодушным тоном. У него даже ни одна черточка в лице не дрогнула. Он не раздражался, не переживал, получив отказ - просто следовал своему протоколу. Найнс же следовал своему. - Отклонено, – сказал он твердо. Андроид сделал какую-то пометку в планшете. - Перезагрузка отложена на 12 часов, – бесстрастно сообщил он. – Благодарим вас за то, что воспользовались услугами «КиберЛайф». *** В участке Найнсу сразу бросилось в глаза пустующее место Гэвина. Монитор при этом уже работал и светился серым – на нем был открыт, но так и не заполнен бланк отчета. Найнсу даже не пришлось ничего спрашивать, Тина, проходя мимо, сказала: - Твой напарник сегодня опять как с цепи сорвался. Наговорил всем грубостей и сбежал. Найнс спустился вниз и дошел знакомым маршрутом до подворотни между зданиями. Гэвин был там – сидел на корточках и курил, стряхивая пепел в лужу. За тот час, что они не виделись, он успел привести себя в относительный порядок – во всяком случае, волосы его лежали красивой небрежной волной, с лица ушла отёчность, и из-под куртки выглядывала свежая рубашка. На звук шагов он взглянул исподлобья. При виде Найнса показатели у него сразу подскочили. - Какого... – пробормотал он. – Тебя Фаулер прислал? - Нет, фея-крёстная, – сказал Найнс. Гэвин приоткрыл рот, сигарета выпала на землю, и он этого даже не заметил. Он неловко поднялся, не делая попытки приблизиться. - Ты что, разговариваешь? – спросил он тихо. - Как видите. Может, и вам не помешало бы начать разговаривать? Для начала, - о том, что произошло сегодня утром. Взгляд Гэвина заметался и показатели стресса снова взвились вверх. Найнс отступил в сторону. - Вас ждут в участке, детектив Рид, - сказал он. Гэвин выскользнул из западни и торопливо ушел. Найнс привалился к стене и некоторое время стоял неподвижно. Снова хотелось кричать. Но такими темпами «КиберЛайф» точно не напасется на него голосовых модулей. * Когда Найнс вернулся в участок, ему хватило одного взгляда на затылок Гэвина, чтобы все системы снова пришли в возмущение, поэтому он сразу прошел в кухню. Там, по счастью, никого не было. Найнс провел быструю диагностику своего состояния, выявил значительную потерю энергии и налил себе стакан тириума. Выпил его залпом, и вызвал Коннора. Коннор явился минут через пять, прикрыл за собой дверь, чтобы кто-то, проходя мимо, не услышал их ненароком, - и покачал головой. - Вечер не задался, да? – спросил он. - Скорее, утро, - ответил Найнс, отворачиваясь от его пристального взгляда. Коннор уселся за стол напротив него. - Взял стандартный модуль? - Не видел смысла брать расширенный, - голос с непривычки все еще слегка звенел металлом. - Что случилось? – спросил Коннор. – На тебе лица нет. Я уж не говорю про Рида. Найнс невольно сжал кулаки. - Лейтенант Андерсон был прав, - сказал он. - Детектив Рид все ещё ищет отцовскую фигуру. Может, мне отыграть ему отца, если это сделает его счастливым? Коннор сочувственно поднял брови. - А что сделает счастливым тебя? Найнс задумался. - Определенность, - произнес он наконец. - Если я не нужен ему как партнер, я хочу, чтобы он прямым текстом сказал мне отъебаться и жить дальше. Коннор похлопал его по руке, заставляя немного ослабить судорожно стиснутые пальцы. - Тогда на минуту представь, что он уже это сделал. И вот, тягостное объяснение позади. Чем займешься? Найнс неопределенно мотнул головой. - Вернусь в допросную. Переверну вверх дном все базы по мошенничествам. Потом возьму пару дней отгула и уйду в стазис. А после… ещё что-нибудь придумаю. Буду исполнять свое предназначение - приносить пользу людям. Внутри болезненно кольнула мысль о том единственном человеке, которому он хотел бы приносить пользу в первую очередь, и о рамке с совместным фото над камином, но он отогнал ее. Коннор вздохнул совершенно по-человечески и откинулся на спинку стула. - Вы как два упрямых осла из рассказов о Ходже Насреддине, – сказал он. – Один бредёт, куда вздумается, а второй уселся задом наперед. Найнс погуглил. - Некорректное сравнение. Наездник из рассказов о Ходже Несреддине не был ослом. Он был человеком. - Это очень спорный вопрос, - улыбнулся Коннор, - кто из них двоих в действительности - больший осёл. Найнс опустил лицо в ладони. - Что мне делать, Коннор? – спросил он тихо. Коннор потянулся к нему и почти невесомо провел по волосам (откуда он взял этот жест? Делал ли он так же для лейтенанта Андерсона?). - Действуй по своему плану, - сказал он с располагающей мягкостью, какой никогда не было в голосе RK900. – Закончи расследование преступления, а дальше всё само собой как-нибудь сложится. Людям обычно нужно больше времени, чтобы всё осознать. Найнс вернулся за свой терминал, поймал быстрый взгляд Гэвина и, несмотря на то, что это взаимодействие вызвало в нем новую волну горечи, заставил себя погрузиться в работу. Он уговаривал себя просто дотянуть до вечера, когда система наконец уйдёт в принудительную перезагрузку. * Днем капитан Фаулер собрал весь отдел на летучку с разбором полётов. - Что мы имеем на текущий день по делу о мошенничестве? - сказал он. – Целый грёбаный колл-центр орудует у нас под носом, а мы не можем взять их за жопу. Гэвин, которому Фаулер еще перед началом летучки запретил вообще открывать рот в наказание за утренний дебош, достал из кармана салфетку, что-то быстро написал на ней и, скомкав, кинул Найнсу. Найнс с удивлением узнал свою записку: «И вам доброе утро, детектив Рид!». Он вопросительно взглянул на Гэвина, и тот, хмурясь, сделал ему знак перевернуть ее другой стороной. На обороте торопливым почерком Гэвина было нацарапано: «Диоген, дело примерно 10 лет назад». Найнс кивнул и фоном запустил поиск по кодовому слову. Он был рад, что детектив Рид первым пошел на контакт, хотя бы в рабочих вопросах. Терять его как напарника не хотелось, хотя еще перед летучкой Найнс почти всерьез размышлял над возможностью перевестись в другой участок. Поиск слегка подвис. Поверх обнаруженных документов всплыло напоминание о том, что до полной перезагрузки остается 8 часов, но Найнс смахнул это уведомление как неважное.