Максималист

Чонгук вернулся в их с Сунан общую квартиру скорее по инерции, чем по желанию. Проведя очередную лучшую ночь с Еннэ, он с огромной неохотой попрощался с девушкой ближе к обеду и отправился на встречу с Чимином. После посиделок с Паком он отправился домой. Настроение резко упало на несколько делений. Вершить свою месть было совсем неохота, хоть она уже вплотную подошла к своему завершению. Терпение Сунан так и не лопнуло, а, судя по всему, ещё больше растянуло свои пределы. Видимо, мужчина уж слишком неторопливо поигрывал на её нервах, раз уж их струны по-прежнему выдерживали напор его наглости. Следовало обрезать их резко и болезненно, завершив свою авантюру. В квартире царила тишина — Сунан отдыхала после ночной работы, но Чонгук не собирался скрывать своё присутствие. Погремев ключами авто, он разулся, прошёл в гостиную и растянулся на диване, подмяв под голову декоративную подушку. Так удачно совпало, что его друзья, не входящие в компанию Хосока, затевали очередную грандиозную вечеринку уже к концу следующей недели. Начало осени выдалось жарким, так что купальный сезон продлится ещё, как минимум, месяц, если не все два. Его друзья любили арендовать огромный особняк с бассейном и выходом к морю. Предстоящую атмосферу расслабленности и веселья затмевали лишь планы Чонгука, собирающегося повезти туда Сунан. Она не раз присутствовала на подобных вечеринках прожигателей жизни, но этот раз должен стать особенным и последним для неё. — Ты вернулся? — задала Сунан риторический вопрос, глядя на своего супруга из далека. Он покивал головой, так и не открыв глаза и не убрав кисть руки со лба. Девушка неторопливо подошла ближе к дивану, рассматривая Чонгука, его одежду, смуглую кожу живота, показавшуюся из-за задравшейся вверх футболки. — А ты… выспалась? — Чонгук вслепую нащупал ответный вопрос, который вряд ли волновал хоть кого-то из них двоих. Сейчас, как никогда прежде, были ощутимы затяжные паузы и прохладная тишина, повисшая в воздухе. Вместо ответа Сунан перебросила ногу через мужчину, садясь сверху лишь на мгновение, после чего улеглась поверх, издавая уставшее мычание, смешанное со вздохом. Положила голову на грудь Чонгука, невольно слушая размеренные удары его сердца, и вперила взгляд в стену напротив, безэмоционально пробегаясь глазами по деталям интерьера. Не только Чонгук, здесь абсолютно всё ощущалось чужим и необжитым. Интересно, о чём он думал, каждый раз возвращаясь от другой женщины к ней? Да и зачем вообще возвращался? Раньше Сунан предпочитала считать себя особенной и по настоящему любимой им. Сейчас же понимала, что её особенность заключалась лишь в потрясающем самообмане. Рука Чонгука легла между лопаток Сунан. Веки его были расслаблены, как и мышцы лица. Он ровно дышал, тем самым подавляя внутреннее напряжение из-за желания освободить себя от чужой тяжести и запаха, исходившего от волос Сунан. Ничего… Осталось не больше недели. После вечеринки у моря даже такая терпила как Сунан, не сможет закрывать глаза на чонгукову наглость. Это и станет той самой жирной точкой, которую он поставит руками своей супруги. Правда, реализация его плана вставала под вопрос, стоило ему только о нём подумать, поразмышлять о мелочах и нюансах. Виной тому была некая апатия к мести, возникшая в Чонгуке. Тем не менее, мужчина собирался довести всё до конца. Должен сделать это во что бы то ни стало. Молодой человек успокаивал себя тем, что у него всё выйдет, а талант к перевоплощениям и импровизации не подведёт в нужный момент. Стоило лишь на пару дней откинуть мысли о Еннэ… — В выходной поедем к морю, — начал Чонгук, — ребята устраивают вечеринку в том самом особнячке, что и в прошлом году… — Хочешь, чтобы я поехала с тобой? — не поднимая головы, прошелестела Сунан. Чонгук ответил не сразу. Открыл глаза и поводил взглядом по комнате. — Да-а, — протянул он. — В этот раз я пас, — легко отказалась Сунан, одновременно с этим как-то тяжело выдыхая. — Почему? С баром какие-то проблемы? — изогнув брови, спросил Чонгук, про себя чертыхаясь, что ему придётся участвовать в их решении. — Нет, там наоборот всё пошло на улучшение. — А что тогда? — уточнил, испытывая весьма противоречивые чувства. Его мозг уже корректировал планы на лету, меняя Сунан на Еннэ, отчего выходной тут же приобретал совершенно иную атмосферу. Ясно стало одно: если Сунан продолжит отказываться, Чонгук не станет её уговаривать. — Просто нет нужного настроя, — девушка на минуту замолчала после своего ответа, будто ждала, что Чон что-нибудь скажет. Однако он хранил молчание, поэтому она добавила: — Почему бы тебе не съездить самому? — Ого, даже так?.. — Чонгук по-доброму посмеялся. — Да брось. Давай не будем притворяться, что ты обладаешь набором прилежных супружеских качеств, — приподнявшись, произнесла Сунан, иронично изгибая брови. — Не начинай… — тихо протянул мужчина. — Не начинаю… Если съездишь без меня — абсолютно ничего не изменится. — И то верно, — отозвался Чонгук, придерживая Сунан, пока она слезала с него, становясь на пол. — Ну, а ты как проводила без меня время? Что делала, где бывала? — У меня ничего интересного, — поджав губы в улыбке, ответила Сунан. Девушка обвела его взглядом от лица до ног и увела взгляд в сторону, складывая руки под грудью. — Пойду ещё отдохну немного, — отозвалась она, борясь с желанием сказать что-то про Еннэ. «Как поживает Еннэ?» «Я знаю, что ты трахаешься с ней.» «Передавай привет.» Сказала бы это и удалилась в спальню без комментариев, незримо проведя в воздухе черту. Черту за которой находился конец всему этому фарсу. Однако Сунан воздержалась. Она испытывала какое-то извращённое удовольствие, открыв для себя настоящую жизнь своего мужа. А за последние дни подсела на прослушку с маячка и на слежку передвижения машины, как на интересный сериал. Хотела знать больше и больше. Подпитывалась разъедающим чувством внутри, когда слышала голос Пак вместе с голосом Чонгука. Между супругами установился зрительный контакт. Сунан пыталась найти в глазах Чона хоть малейший намёк на чувства, в которые она всегда верила. Ничего… Взгляд его чужой, отстранённый, с массой скрытых от неё мыслей. Чонгук же смотрел в ответ, пытаясь прощупать, что за новый ход манипуляций Сунан придумала. И тоже не находил ответа. За взглядом девушки только смирение и усталость, никакой хитрости. Быть может, это из-за ночной работы, а не из-за него. — Увидимся позже, — произнесла Сунан, склонившись над мужчиной и поцеловав его в губы.

***

«Умоляю» — значилось на небольшой открытке, вложенной внутрь коробки для обуви. Еннэ поднесла её ближе к лицу, словно не могла прочитать короткое послание Чонгука и так. Обведя взглядом каждую букву, она хмыкнула и поджала один уголок губ. Девушка отложила открытку в сторону и прошлась оценивающим взглядом по изящным открытым босоножкам на небольшой платформе с завязками у лодыжек. Они выглядели надёжными и удобными несмотря на массивный каблук, расширенный книзу. Чёрные — тот цвет, что Еннэ любила и который так выгодно смотрелся на ней. Интересно, на что надеялся Чонгук, впихивая ей эту обувь чуть ли не в самый последний момент, используя коменданта, как курьера? Быть может, надеялся на её замешательство и малое время на раздумья? А вдруг босоножки ни в каком виде не будут сочетаться с выбранной Еннэ одеждой? Об этом он, видимо, не подумал. Тем не менее… угадал либо успел хорошо изучить её стиль. Они замечательно подходили под платье и… о боги, они действительно понравились девушке. Хотя даже сейчас, пребывая в полном одиночестве в комнате общежития, Еннэ не выдавала своих чувств, пренебрежительным жестом подняв одну босоножку за лямку на уровень своих глаз. Погодите, здесь ещё кое-что… С одного бока коробки лежал небольшой прозрачный конверт. Еннэ переключила внимание на него, быстро раскрыла и подцепила двумя пальцами нечто похожее на обычную чёрную ленту. Чокер. Извращённые хотелки Чонгука больше не вызывали в девушке отвращения. Ей довелось узнать, что большинство из них совершенно безопасны, не грозили унижением, да ещё и приносили удовольствие. Еннэ улыбнулась, погладив пальцами мягкий бархат. Тем не менее, чокер в её видении был очень схож с ошейником по своему значению. Потому она сильно сомневалась, что стоило выполнять просьбу мистера Трах-трах и давать ему повод что-то там себе надумывать. Шумно вздохнув, Еннэ отошла от стола, на котором препарировала внезапный презент. Пора было собираться и, судя по всему, машина Чонгука уже терпеливо ожидала её где-то на ближайшей парковке. Сложив пальцы обеих рук вместе, Еннэ размяла их, похрустев костяшками пальцев, и в очередной раз задумчиво обвела взглядом вещи, которые собиралась брать с собой. Если бы она хотя бы знала немного больше подробностей о том, куда едет, на сколько и какие условия её ждут, собралась бы более тщательно. Но Чонгук, мать его… Попросил лишь, чтобы оделась празднично, а в остальном решил, что неизвестность создаст атмосферу таинственности и заинтригует. На деле же это только раздражало и вынуждало нервничать. Чонгук обещал, что это последний раз, когда он посягал на время её обучения и работы. Потом всё поменяется, и мужчина сам станет подстраиваться под выходные дни Еннэ. Но девушка не особо ему верила. Пак надела новое нижнее бельё, которое купила чуть ли не накануне, пребывая, по всей видимости, в какой-то горячке. Оно стоило ей внушительной суммы денег, однако тонкая полупрозрачная ткань с искусной вышивкой, форма бюстгальтера и трусиков выглядели так заманчиво красиво, что Еннэ сама влюбилась в него. И теперь не могла оторвать взгляда от своего отражения в зеркале. Приподнималась на носочки, пытаясь разглядеть себя полностью, но размеры зеркала не давали такой возможности. И когда она стала маньячкой нижнего белья? Еннэ сама не знала. Всегда делала акцент на комфорте, а теперь, глядите-ка, ткань изящная, узоры фирменные, вид её груди, идеально лёгшей в сетчатые чашечки!.. Девушка достала плечики, на которых висело платье, ждавшее своего звёздного часа слишком долго. То фейсконтроль Чимина не хотелось проходить, то не было подходящего случая, чтобы надеть. А сейчас, то, что надо. Весьма глубокий v-образный вырез, открывающий просторный вид и на ключицы, и на ложбинку меж грудей. Лёгкая чёрная ткань с бордово-алыми цветами имела эластичную структуру, правильно облегала фигуру Еннэ и красиво струилась по низу. Вещица была короткой, к тому же длинные юбки зачастую отпугивали девушку тем, что делали её визуально серьёзнее, старше и сексуальнее. Оголённые ноги компенсировали закрытые рукава, сшитые из полупрозрачной, с таким же принтом, как и основная часть, ткани. А по контуру v-образного лифа — струилась оборка, придавая образу Еннэ нежности. В дополнение к платью девушка подкрутила волосы спиралью и теперь, когда завивка слегка осела, причёска выглядела естественно. Вообще не в её стиле, от чего девушка с лёгким скепсисом взирала на свой завершённый образ. Тем не менее, при прошлой примерке Наын всё это понравилось даже в комплекте с кроссовками. По её словам Еннэ не теряла своей привычной дерзости, но напоминала и о чувственности. Пак ожидаемо раскраснелась от таких слов, потому что не умела грубить подруге и скрыть смущение не вышло. Еннэ пыталась покинуть пределы общежития по тихому. Лучше, чтобы её сегодняшний образ, остался между ей и Чонгуком. Меньше глаз — меньше россказней и вопросов от коменданта с заведующим, и соответственно меньше проблем. Однако красться на носочках в подарке от Чонгука было физически невозможно. Кажется, босоножки просто созданы для того, чтобы грациозно и величественно лавировать по миру, как можно громче заявляя ему о себе. После нескольких попыток не стучать каблуками, Еннэ плюнула на это и устремилась к выходу. К чёрту. Всё равно никто не увидит её одежды, потому что девушка додумалась набросить поверх длинный кардиган, спрятав под ним всю себя вместе с небольшой сумочкой. Она чувствовала себя немного неуютно и незащищённо из-за нетипичного наряда, обуви, делающей ноги Еннэ изящными, и малым наличием собственных вещей. В сумке немного налички, телефон и… чокер, чёрт бы его побрал, по поводу которого девушка всё ещё размышляла. А в миниатюрном лаковом рюкзаке, наброшенном на плечо — расчёска и запасное нижнее бельё. Оказавшись на улице, Еннэ нервозно вздохнула, приостановившись. Следовало успокоиться. И вообще, с каких пор волнение так запросто просачивалось сквозь толстую кожу Пак?.. Наверное, с тех, как Еннэ вдруг решила, что Чонгуку можно доверять. Или вернее, доверять людям, крутящимся вокруг него. Как показала практика, мужчина имел обыкновение дружить с не самыми лучшими представителями человечества. Обогнув здание общежития, Еннэ направилась к выходу с территории, где почти сразу заметила фигуру Чонгука. Мистер Трах-трах опирался задом о низкий заборчик из кирпичной кладки. Мерзавец выглядел великолепно, как и всегда. Его волосы слегка завитые, идеально-хаотично уложенные таким образом, чтобы у каждой проходящей мимо девушки, сердце ненароком ёкало и падало вниз. На нём — расстёгнутая рубашка цвета хаки с коротким рукавом была надета поверх белой майки, заправленной в длинные шорты стиля old many, снизу белоснежные носки и белоснежные кроссовки. Увидев Еннэ, идущую к нему навстречу, он выпрямился и встал к ней лицом, уверенно расставив ноги. На лице появилась обаятельная улыбка, от вида которой у Пак что-то зашевелилось в районе солнечного сплетения. По мере приближения она расстёгивала кардиган. Ей было не просто жарко, а удушающе душно. И от погоды, и от волнения, и от… этого взгляда Чонгука, потерявшего всю искусственность, стоило ей только приблизиться. Еннэ готова была принять его привычные пошлые комплименты и поймать очередной наглый взгляд. Но мужчина молчал, затаив в глазах восторг и завороженность, смешанные то ли с шоком, то ли с испугом. Что это?.. — Где машина? — сходу спросила Еннэ, смятённая его реакцией и желающая спрятаться от взгляда Чонгука, от комплиментов, от всех этих нежностей и поцелуев при встрече. Приняв протянутую руку, Пак не останавливаясь, продолжила идти и потянула молодого человека за собой. Но он будто прирос к земле, сжал пальцы девушки сильнее, остановил, осторожно потянул к себе и перехватил второй рукой за поясницу. Никак не отвертеться. Еннэ отчаянно пыталась отвести взгляд в сторону, хотела скорее перебить момент, отвлечь Чонгука, но тщетно. Ничего колкого в голову не приходило, а скулы покрыл лёгкий румянец. Неприкрытое смятение девушки было как на ладони. И мужчина мог бы привычно постебать её, но не смог. Такое редкое состояние Еннэ хотелось приручить, а не пугать, загоняя подальше. Кажется, Чонгук смотрел на неё сблизи целую вечность. Открыто, добродушно, с безобидной улыбкой, показывая, что ничего страшного в проявлении этих эмоций не было. И девушка успокоилась, хоть и не сразу, перестала мысленно метаться, ответила на мужской взгляд привычно смело. Только тогда он поцеловал её, придерживая одной ладонью лицо, неторопливо, нежно, без давления и с благодарностью за то, что надела его подарок. — Привет, — облизав губы после поцелуя, особенным тоном сказал он, — тебе холодно? — Н-нет, — Еннэ хмыкнула и закатила глаза, — пыталась предотвратить будущие сплетни. Но, видимо, всё напрасно. Она бросила короткий взгляд на проходящих мимо них студентов. — Пусть идут к чёрту, — бросил Чонгук, посмотрев туда же и даже не пытаясь снизить тон. — Думал, тебе плевать на то, что говорят. — Так и есть, — вздохнув, Еннэ позволила себя приобнять и повести в сторону пешеходного перехода. — Лишь бы не дошло до заведующего. — Коменданта я уже подкупил, — шутливо произнёс Чонгук, — и с заведующим можно всё решить. Но я бы правда хотел, чтобы тебя выгнали на улицу, — поделился он, искоса глядя на Еннэ. Пак резко рассмеялась, теряя по пути остатки скованности. Легонько оттолкнула Чонгука, пока они пересекали зебру и снова притянула к себе, обхватив обеими руками мужскую руку. — Козёл. — Тогда придётся приютить тебя у себя дома. Будешь готовить мне кушать и убираться в качестве благодарности. — Если я и перееду к кому-то, то на условиях получше твоих, — деловито приподняв брови, заметила Еннэ. — К «кому-то»?! — переспросил Чонгук. — А что, есть ещё варианты? — Нет. Пока что. Девушка пожала плечами и почти сразу едва не упала, наступив каблуком на камешек и подвернув ногу. — Мгновенная карма. Вот как она работает, — прокряхтел Чонгук, помогая Еннэ снова встать на свои две. — Это не карма, а босоножки, купленные без примерки и наспех, — исправила она, тем не менее улыбка украсила её губы. — Вообще-то я тщательно измерил твои стопы. Думаешь, я просто так делал тебе массаж? — Я думала, ты просто хотел сделать мне приятно. Чонгук разблокировал автомобиль и обогнул его, чтобы открыть дверь для Еннэ. Тем не менее девушка проделала это сама. — Хах. Давно это было, — заметила Еннэ прищурившись и вальяжно оперевшись локтём о верх двери. — Именно, рыбка. Босоножки везли сюда из Европы специально для тебя. В наличии твоего размера не было. Еннэ нахмурилась и склонила голову набок. — Они что, шибко дорогие? — Мгм, — подтвердил Чонгук, ожидая пока Пак сядет на сидение, чтобы закрыть за ней, — и шибко редкие. — Сколько? — бросила она вопрос перед тем, как мужчина захлопнул дверцу. Он обошёл машину и сел за руль. — Для чего тебе эта информация? — спросил он, жестом напоминая Еннэ пристегнуться. — Я должна знать, в какую цену их перепродать. — Что? Зачем?.. — изогнув брови, спросил Чонгук. Еннэ цокнула языком и отвернулась к окну, складывая руки под грудью. Некоторое время она молчала, думая, следовало ли говорить об этом Чонгуку. Машина выехала с парковки на дорогу. Мужчина продолжал периодически поглядывать на Еннэ в ожидании, гадая, в чём было дело. — Меня уволили. Ещё в начале недели, — произнесла она. — Почему? — Потому что из-за тебя у меня нет времени на работу, Чонгук, — ответила Еннэ, пожав плечами. — Ты врываешься в мою жизнь, когда хочешь, и требуешь, чтобы я уделила тебе внимание. И да, ты превращаешь мои будни в ад, если вдруг я не иду на уступки. Девушка поджала губы, глядя на профиль Чонгука. — Сегодня последний раз, когда я подстроилась, — заявила Еннэ. — После подстраиваться будешь ты. — Я знаю, ты говорила. — А ты обещал, — напомнила девушка. — И это тоже было… — протянул Чонгук и мельком глянул на Еннэ. — Моё предложение всегда в силе. Можешь жить со мной, я тебя обеспечу. Могу снять тебе жильё, если со мной тебе так… — Нет уж, мистер, — перебила его девушка. — Почему нет? — испытывая желание сейчас же остановиться на обочине и выяснить всё, что его волновало, глядя Еннэ прямо в глаза. — Слишком много «почему». Чонгук зарычал, плотно сжав губы, тем самым привлекая к себе взгляд девушки. Еннэ определённо не собиралась идти навстречу запросам максималиста. Она покачала головой и усмехнулась. — Боишься стать зависимой финансово? — Это мне как раз не грозит, — с хрипотцой ответила Еннэ, уже жалея об этом ответе. Нужно было просто согласиться с его предположением и закрыть тему. Чонгук остановил машину и включил аварийные огни, после чего развернулся к Пак всем корпусом. Она поджала губы, отвечая на его ожидающий взгляд. — Ответь. Считаешь, я неадекватный и не приму твоё решение? — Ты неадекватный, — подтвердила Еннэ, прижавшись боком к дверце и глядя на мужчину исподлобья. — Но если я действительно что-то решу, тебе придётся смириться. Жить вместе с тобой вредно. А насчёт съёмного жилья… как тебе сказать? Я не просто была бы согласна, я бы заставила тебя напрячься насчёт него, как минимум в качестве моральной компенсации за регулярное мозгоёбство. — Та-ак… — переваривал информацию Чонгук. — За насильное склонение к интиму ты должен мне ещё больше. — Вот же, — мужчина по-доброму усмехнулся. — Но пока я живу в общежитии, предпочту остаться там, от тебя подальше, — сказала Еннэ, выдерживая холод в голосе. — Айщ… — болезненно прошипел Чонгук, приложив руку к груди. — За что так со мной? Еннэ откинула прядь от лица и слегка тряхнула головой. — Если мы будем вместе двадцать четыре на семь, ты не сможешь скрывать от меня всех своих рыбок. А я их наличие терпеть не буду. Угадай, к чему это приведёт. — Еннэ… — отозвался Чонгук, потянувшись к её руке, — я знаю, ты не поверишь, но с тобой всё по-другому. Пак закатила глаза, широко улыбаясь. Чонгук и сам прекрасно чувствовал, как фальшиво звучал, сколько бы правды не вкладывал в эти слова. — Конечно, не поверю. Как минимум, помимо меня у тебя есть жена. Забыл, что я знаю? — Мы с ней на финале, — коротко прокомментировал Чонгук. Пак скептично поджала губы и вздохнула. — Ещё слово и я решу, что ты считаешь меня дурой, — она не просто старалась не забывать о том, что Чонгук разменивал себя на множество чужих кроватей, она не хотела свыкаться с этим, объяснять себе это, оправдывать хоть как-то. — Чонгук, не надо оправдываться. У нас же свободные отношения. И раз уж за это зашёл разговор, предпочту тоже не объяснять «что и почему», ладно? Ты получаешь то, что заслуживаешь. Ничем не жертвуешь, но хочешь получить всё. Это так не работает. Остановись. Молодой человек закусил губу, осознавая, что Еннэ не станет воспринимать его слова всерьёз. Особенно после того, как видела одну симпатичную девчушку на его коленях. Стоило ей лишь исчезнуть с горизонта Чонгука, как он мигом нашёл ей замену — вот как это выглядело. Кажется, Еннэ ясно дала ему понять: делить его с кем-то она не хотела и обманываться явно не станет. Сам же Чон не был уверен в том, что надолго утратил интерес ко всем девушкам, кроме Еннэ. Сперва следовало разобраться с самим собой и тем, что действительно ему нужно, только затем затаскивать в свою авантюру Пак. — Я тебя понял, — прозвучало тихо и на удивление тепло, как принятие своей вины и обещание исправить все вышестоящие нюансы в ближайшее время. — Ты говорил, что мы отлично отдохнём, — с некой усталостью произнесла Еннэ, оперевшись головой о стекло двери и прикрыв глаза. — Когда уже? — Дорога не близкая. Сейчас заедем за напитками и отправимся. Чтобы завершить их разговор на доброй ноте, Чонгук потянул Еннэ за руку и подвинулся как можно ближе. Склонился и прижался к её губам своими.