Максималист

Следуя на собеседование в назначенное время, Еннэ смотрела в окно маршрутного автобуса и абсолютно ни на что не рассчитывала. Предприниматели или администраторы, управляющие бизнесом, связанным с её будущей профессией, часто обращались к руководителям курсов ради распространения вакансий. Жаждущие опыта и дополнительных финансов студенты являлись дешёвой рабочей силой, которой легко было помыкать. Именно поэтому на краю стола преподавателей часто лежали небольшие брошюры с описанием компании, требованиями и условиями работы. Любой желающий мог взять их и испытать возможность. Правда, брошюры от той самой компании, в которую сейчас ехала Еннэ, навела достаточно шума внутри её группы. Условия работы и оплата были весьма и весьма заманчивыми. Удобный плавающий график, который можно совмещать с учёбой, возможность официального устройства и карьерный рост. Единственным нюансом было то, что на работу принимались только девушки, однако ни у одной студентки курса Еннэ не удалось пройти дальше телефонного разговора с секретарём, задававшей какие-то рандомные и совершенно простые вопросы. После них зачастую звучало вежливое: Спасибо за звонок, но, к сожалению, вы нам не подходите. Пак тоже искала подработку после того, как между Чонгуком и ней более менее всё успокоилось. Но учитывая опыт одногруппников Еннэ не особо надеялась на положительный ответ. Однако вопреки ожиданиям секретарь предложила ей приехать на собеседование. Именно поэтому сейчас, после окончания учебного дня, девушка держала путь в главный офис, повторно проходясь по пройденным темам в своём рабочем планшете. Облегающий чёрный гольф на ней был заправлен в чёрные брюки с завышенной талией. На ногах неизменные кроссовки, а поверх короткий кардиган бежевого цвета. Тонкая шея выделялась за счёт обновлённой стрижки. Учитывая опыт с мистером Трах-трах, на встречу с возможным будущим начальством Еннэ старалась подбирать нейтральные вещи, не броские и скрывающие пышные формы. Хотя давно пора бы принять тот факт, что Чонгука привлекло не сколько соблазнительное тело, сколько её строптивость. На ходу пряча планшет в рюкзак, Еннэ вышла из автобуса на нужной остановке. Остановившись на пару минут, девушка обвела взглядом здания на другой стороне дороги и легко узнала то, куда ей следовало идти. Она не торопилась, до назначенного времени оставалось ещё минут двадцать, но слоняться по округе Пак не собиралась. Нужно было очутиться в офисе вовремя и тем самым зарекомендовать себя, как пунктуального человека. Улицы здесь были оживлёнными. Офисные здания, бизнес-центры в перемешку с кафе, ресторанами и парковками. Еннэ вошла внутрь через большие стеклянные двери, миновала изогнутую администраторскую стойку и присоединилась к группке людей, ожидающих лифт. Уже стоя внутри наполненной кабины, девушка медленно прикрыла глаза, чувствуя, как завибрировал её телефон, поставленный на беззвучный. Чонгук всё не унимался, желая заполучить внимание Еннэ. После перемирия он был словно на таблетках — вечно на подъёме, энергичный, активный, летающий где-то над уровнем неба, нежась под лучами презрительных взглядов Пак. Она держалась молодцом и не велась ни на что, что могло завести их в постель. Собиралась до самого конца морить и себя, и его голодом, устроив своеобразную проверку. Если молодой человек её не выдержит, то что из него вообще можно было слепить?.. Вынув мобильный, Пак провела пальцем по красной кнопке, сбрасывая, а во всплывающем окне сообщений быстро напечатала: «Я позвоню» Дверцы лифта открылись, выпустили пару человек и снова закрылись. Следующая остановка её. Пак вздохнула и спрятала телефон обратно, на этот раз выключив даже вибрацию. Этот хрен будет рад, если Еннэ не получит работу, из-за чего в какой-то мере станет от него зависимой. Ну уж нет, пусть смирится с тем, что Пак совершенно самостоятельный человек. Выйдя на нужном этаже, девушка обратилась к координатору и направилась в нужную сторону. Рабочее место секретаря было расположено в спокойном месте у самого кабинета начальника. «Директор Мин Юнги» — значилось на дверной табличке, на которую Еннэ бросила беглый взгляд. — Добрый день… — начала было она обращение, но женщина быстро её перебила. — Пак Еннэ? — Верно, — ответила девушка, качнув головой. — Прошу присядьте, я сообщу директору, что вы уже здесь, — ладно проговаривая слова, словно хорошо запрограммированный робот, сказала секретарь и проводила Еннэ до ряда мягких сидений, расположенных с противоположной стороны комнаты рядом с огромным аквариумом. Пак вынужденно села, слегка поджав губы и закинув ногу на ногу. Секретарь тихонько постучала в дверь начальника и, открыв дверь, протиснулась внутрь. Она почти сразу вернулась назад к своим обязанностям, не глядя на Еннэ. Собеседований в таких зданиях у Пак ещё не случалось. Зачастую кабинет начальства находился в одном здании с непосредственным местом работы, однако встреча с ним проходила за одним из столиков заведения, будь то кафе, бар или непримечательная забегаловка. Директор Мин Юнги, судя по всему, был рыбой крупнее всех тех, что Еннэ доводилось встречать. Возможно, заведовал целой сетью каких-то комплексов или ресторанов, а может, то и другое вместе взятое. Однако в этом случае Пак не понимала, от чего мужчина не мог сбросить ответственность за наём нового персонала на кого-нибудь другого и занимался этими мелочами самостоятельно. Жажда контролировать всё и вся?.. Мимолётные размышления девушки перебил молодой человек, вышедший из кабинета. Правда Еннэ ни за что бы не решила, будто он и «директор» — одно и то же лицо. Уж слишком учтивым он казался со стороны, привыкшим угождать. Встретившись с Еннэ взглядом, мужчина изобразил пригласительный жест рукой, указав ладонью в сторону приоткрытой двери. Молчаливо и серьёзно, так, что Пак автоматически напряглась, следуя по предложенному маршруту. Но если быть честной, Еннэ прекрасно осознавала, что развернуться и уйти могла в абсолютно любой момент. Наниматься в рабство к какому-то деспоту не входило в её планы. А в Сеуле более чем предостаточно рабочих вакансий. Тем не менее, Пак собиралась попытать удачу. Зная, что её обычное выражение лица было далеко от звания «приветливое», Еннэ натянула на лицо зазубренный у зеркала нейтралитет и вошла в кабинет следом за помощником директора. Молодой человек остановился у двери, пропуская девушку первой и поклонился господину Мину, сидевшему за своим столом. — Добрый день, — поздоровалась Еннэ, поклонившись, после чего аккуратно подняла глаза на мужчину. Не она здесь должна была задавать вопросы, поэтому девушка застыла в ожидании. На минуту в кабинете повисла напряжённая тишина. Помощник продолжал стоять у двери, наблюдая за тем как Юнги сверлил дырку в девичьем лице, будто проверяя его на прочность. Жёсткий взгляд не напугал Еннэ, а наоборот, возмутил. Она почти незаметно вздохнула, медленно моргнув. Была уверена, что нейтралитет сполз с её лица под давлением чужого взгляда и теперь сквозь тёмно-карие радужки ядовито просачивалось высокомерие. Если этот чёрт нанимал людей для самоутверждения, то с ней этот фокус он провернуть не сумеет. Однако сказать Пак так ничего и не успела. Мужчина поднялся с места и вышел из-за стола. Брови Еннэ слегка приподнялись, но она неподвижно следила за господином Мином, теряя цепочку событий, из-за которых она здесь оказалась. Мужчина осматривал её. Неприкрыто, нагло, с придирчивостью и, к удивлению Еннэ, с неким пониманием. Это сбивало с толку. Она несколько раз моргнула и отвела глаза в сторону окна, давя кривую улыбочку. — Так вот ты какая, значит… — проговорил господин Мин, сунув руки в карманы брюк. Еннэ воззрилась на него с презрительным удивлением, сведя брови у переносицы. — Вы ведёте себя странно, господин Мин. Я пришла устраиваться на работу. Вы меня ни с кем на перепутали? Он подошёл поближе. — На работу, — почти прошептал и тихо посмеялся. — Хоть знаешь, на какую работу мне тебя порекомендовали? — Порекомендовали? — не понимая, о чём речь, переспросила Еннэ. Она была уверена, что мужчина что-то путал. Тем временем господин Мин принялся так же неспешно обходить Еннэ вокруг. Взгляд его ощутимо впивался в сознание девушки, не желавшей стоять к нему спиной. Тем не менее, она не развернулась, гордо замерев на месте и позволяя рассматривать себя с предельно близкого расстояния. — М-м, — промычал Юнги в знак согласия. Ситуация его забавляла, как и методы Чон Хосока. То, что отобранная им девушка осознанно никогда бы не пришла к Юнги своими ногами — вполне ожидаемо. Квинтэссенция свободы не дала бы ей это сделать — глаза Еннэ сказали ему об этом. И господин Мин узнал обо всём буквально вчерашним днём, когда секретарь назначила встречу с Еннэ в свободное время к концу рабочего дня. Еннэ хмыкнула. — И кто же меня порекомендовал? — спросила она с невесомой долей дерзости. Странные намёки господина Мина её настораживали. — Ты должна его знать, — ответил Юнги, устремляя взгляд в лопатки Еннэ. Он сделал ещё шаг, так, чтобы девушка краем глаза смогла уловить его движение, и провёл костяшками пальцев по её шее. — Чон Хосок его зовут. Еннэ дёрнулась в сторону из-за прикосновения и воззрилась на мужчину так, будто собиралась либо ударить его, либо закричать со всех сил. По её телу побежали мурашки. Из-за чужого касания она не сразу сообразила, что Чон Хосок это… Это Чон Хосок, твою мать! Тот самый, мутный и неадекватный дружок Чонгука, в искренней дружбе которых девушка сильно сомневалась. Угрожающий прищур её глаз расширился, когда она наконец-то осознала. Смотрела на Юнги во все глаза, но не видела его лица, в этот момент со скоростью света проводя параллели и понимая, каким образом её сюда заманили. Уход Чонгука с работы ради Еннэ, работодатель, который пригласил на собеседование только её одну с целого курса… и она, упрямо желающая заполучить подработку. Сердце в мгновение застучало так гулко, что ноги налились тяжестью страха. — Он говорил, что ты мне понравишься, — озвучил Юнги, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице Еннэ. — Хорошо же он знает мой вкус… — Мы всё ещё говорим о работе? — металлическим тоном спросила Пак, не позволяя себе паниковать. — Я же говорил. Смотря о какой. Но не переживай, я хорошо заплачу. Юнги пугал её специально, потому что играть с такими, как она, было сплошным удовольствием. — А не пошёл бы ты к чёрту, урод? — прорычала Еннэ, разворачиваясь к двери, у которой всё ещё неподвижно стоял личный помощник господина Мина. Молодой человек заслонил собой дверь, стоило девушке приблизиться. Однако Юнги быстро кивнул ему, бросая спокойное: — Пропусти, дай ей уйти, — он сопроводил свою фразу мелким движением кисти, после чего опёрся о стол задом. Еннэ бросила взгляд назад, распахивая дверь с силой и выходя наружу. Громкий хлопок оповестил присутствующих об её уходе. — Я думал, она вам понравилась, — отозвался помощник в своё оправдание. — И что? Думал, я её прямо здесь раскладывать буду? — лениво спросил, прикрывая глаза. — Пользуйся логикой хотя бы иногда, Ынбин, — со вздохом раздражённо бросил господин Мин. Тем не менее, настроение его улучшилось, что было хорошо заметно для человека, знакомого с ним. — Простите, сглупил, — признал он быстро и слегка поклонился. — Сделай звонок. Пусть проследят за ней, пока я соберусь, — сказал мужчина, вытаскивая пиджак из встроенного в кабинете шкафа. Вообще, единственная в мире женщина, за которой когда-либо бегал Мин Юнги, была его жена. Вздорная, вредная, страстная и самая желанная для него. До того, как сказать ему «да», Янджи мучила его несколько лет, насмехалась над влюблённым мужчиной, доводила до грани, за которой хотелось попросту сжать её изящную шею и придушить до вздувающихся вен. Но сейчас эта роковая искусительница смиренно ждала его дома и с жаром отдавалась ему в постели. Он скучал. По этому волнующему чувству, что прямо сейчас заставляло его пульс участиться. По глазам, что с презрением забивали его под плинтус. По игре, по исходу которой Юнги обязательно получит, что хотел. Правда… Еннэ не играла. По ней хорошо было видно, что испугалась. Ещё бы. Хосок никогда не подбрасывал ему девчонок, за которых хоть кто-то мог достойно заступиться. Если она здесь, то значит, абсолютно беспомощна перед влиянием господина Мина. В отличие от Янджи, имевшей за спиной совершенный иммунитет от любых посягателей. И несмотря на всё это, господин Мин оделся и спустился вниз, на парковку, идя по следу шлейфа из ностальгии и прошлого. Пак Еннэ не стала медлить. Ей хотелось скорее убраться из этого места подальше от возможной опасности. Её слегка трясло от напряжения и испуга и эта дрожь грозилась остаться с ней надолго. Девушка прекрасно помнила то премерзкое чувство, когда она попала в особняк Хосока и познакомилась с его обитателями. Тогда, как бы иронично не звучало, её щитом был Чонгук, но теперь он же и стал тем, кто неосознанно навёл на неё этих гиен. Почти ожидаемо… Правда Еннэ думала, что до них с Чонгуком никому не будет дела. Пак села в такси, стоящее на специальной парковке неподалёку и попросила ехать скорее. Пребывая в сверх напряжённом состоянии она не сразу сообразила, что ей следовало бы позвонить Чонгуку. Он ведь сто процентов не знал о проделках своего «друга», но должен был срочно что-то с этим сделать, пока не стало поздно. Набрав номер молодого человека, она принялась нервно считать гудки. Какого чёрта он всегда так надоедал, а сейчас так сильно медлил с ответом? Или ей так только казалось?.. — Уже освободилась? — первое, что прозвучало в телефонной трубке от Чонгука. Его беззаботная интонация и вопрос сбили Еннэ с толку. — Я-я… Чонгук, — она облизала губы, механически обращая взгляд в окно и внезапно замечая, странно движущуюся паралельно такси машину. Её напряжённый голос и несобранность при разговоре насторожили мужчину. — Еннэ?.. Что-то произошло? Машина не перегоняла, не перестраивалась на другую полосу и будто бы ехала на опасно близком расстоянии. Тревожный сигнал и тихое ругательство водителя такси подтвердило её догадки. Быстрый взгляд в зеркало заднего вида лишь усугубило внутреннюю панику Пак. Сзади, чуть ли не впритык, ехала ещё одна машина, не позволяющая такси притормозить. — Еннэ, — позвал Чонгук. — Еннэ, где ты? — Я не знаю, — растерянно протянула она. В этот момент автомобиль, который ехал сбоку, увеличил скорость и принялся прижимать такси ещё ближе к краю дороги, тогда как второй преследующий их автомобиль перестроился на его место. Эмоциональное ругательство водителя и резкий визг тормозящих шин заглушил слова Чонгука. — Ч-что?.. — переспросила Еннэ, следящая за человеком снаружи. Он открыл дверь водителя и потребовал, чтобы тот вышел на улицу. И таксист, обескураженный угрожающим тоном, послушался. — Геолокацию, Еннэ! Пришли мне геолокацию, — всё пытался дозваться до девушки Чонгук. — Это Хосок, — отозвалась она наконец-то. Место водителя занял другой мужчина, а дверь с её стороны тоже открылась. Уже знакомый ей господин Мин сел рядом как ни в чём не бывало и протянул руку к руке Еннэ, сжимающей телефон. — Хосок? — послышалось из трубки приглушённо. — Позволь мне, — проговорил Юнги, дожидаясь, пока девушка вложит в его ладонь свой гаджет. Функция геолокации не поможет Еннэ, так как такси незамедлительно двинулось с места, стоило всем дверям захлопнуться. Она сделала всё, что могла. Оставалось лишь дождаться, пока Чонгук решит эту проблему. Если, конечно, сумеет. Господин Мин сбросил вызов и, прокрутив телефон между пальцами, сунул его во внутренний нагрудный карман пиджака.

***

Поднимаясь по металлической лестнице вверх, ноготки Сунан приятно поцокивали о круглые перила. Сделав пару шагов по стартовой доске, девушка прыгнула вниз и плавно вошла в воду бассейна. Длинные волосы её были хорошо закреплены на макушке в пучок, пока она проплывала под толщей воды, переливающейся фиолетовым цветом, благодаря подсветке. Хосок лениво посасывал коктейль через трубочку, следя за ней, показавшейся на поверхности с громким вздохом. Он полусидел-полулежал на шезлонге в помятых цветастых штанах и футболке. В воздухе чувствовалось дыхание прохлады, потому присоединиться к Сунан не хотелось. Несмотря на подогрев воды, летние развлечения пора было сворачивать и потихоньку переходить внутрь особняка, в котором тоже было чем заняться. Но его «кошечка», как рисковал называть девушку Хосок, ещё хотела немного поплавать. На здоровье. Ему вообще доставляло удовольствие баловать её и тем самым взращивать в ней капризность, потакая природной стервозности. Годами затыкаемые в ней качества Хосок выуживал из этих щелей с ювелирной точностью и удовольствием настоящего любителя. Он не торопился и ни в коем случае не переживал. Уверенности в себе у мужчины было хоть отбавляй. И ему плевать, захочет ли Сунан с ним отношений или будет периодически нежиться в его постели, как подружка с привелегиями. Хосок просто наслаждался ею: внешностью, кошачьей грацией, перфекционистской строгостью и её поведенческими границами, которые так любил растягивать и разрывать собственноручно. Да и сама Сунан, сама того не осознавая, отчаянно нуждалась в такой своеобразной поддержке и понимании. Ей попросту нужен был тот, кто не осуждал её за жажду мести. А отомстить она, оказывается, отчаянно хотела. Стоило Хосоку лишь надавить на этот созревший нарыв, как гной хлынул из него, принося Сунан облегчение. Обиженная, обманутая и использованная Хван желала реванша. За себя и за маму, за все унижения, что им пришлось стерпеть. Сомнения и угрызения совести касательно Пак Еннэ больше не мучили её. До зубовного скрежета и горящих злобой зрачков Сунан надеялась лишь на то, что ей удасться воочию лицезреть выражение лица Чонгука, когда он всё поймёт и узнает. И потому уже несколько дней ходила напряжённая, как натянутая струна, раздражённая, возбуждённая, с накрученными на максимум импульсами. Сунан вышла из бассейна, тут же принимая от девчонки тёплый банный халат. — Налить ещё, Сунан? — спросила она угодливо, но без робости. — Да, — уверенно твёрдо ответила она, разворачиваясь, — только в этот раз сделай меньше градус. Юные девушки, периодически гостившие в особняке Хосока нисколько её не смущали. Они умели вести себя правильно и естественно, не выходя за границы. Милые угодницы никак не посягали на Хосока и даже наоборот, очень ловко подводили Сунан к нему ближе, снимая с неё напряжение и разряжая обстановку. А сам Чон… был на расстоянии, но одновременно с этим, рядом. И смотрел, смотрел, смотрел… Да так, что у Сунан поневоле становилось тяжело в животе и с каждым разом она позволяла себе заходить с ним всё дальше, испытывая мужскую выдержку и провоцируя чертей, плясавших в уголках его ленивой улыбки. Облизав губы, Сунан приняла из рук девушки стакан с напитком и тут же сделала большой глоток, усаживаясь на шезлонг рядом с Хосоком. Её лицо казалось бесстрастным, а взгляд так и вовсе отдавал злостью. Это всё из-за завершившегося развода и приближающейся встречи с Чонгуком, ведь план Хосока удивительно чётко шёл по намеченному пути. Внутри Сунан всё клокотало. Вытянув руку, Хосок подцепил пальцами руку девушки, покоящуюся на подлокотнике. Она тут же перевела взгляд на мужчину, напряжённо, будто кошка во время охоты. — Если не хочешь его видеть, скажи прямо, — предложил Хосок. Сунан улыбнулась и отрицательно качнула головой. От такого она не откажется ни за что! — Хорошо, — довольно заключил мужчина, подзывая девушек, хохотавших у стола. — Уверен, что Чонгук уже подъезжает. Я не отвечал на его звонки, но выяснить моё месторасположение для него не проблема. — Отлично, — неторопливо отставляя начатый напиток на столик, отозвалась Сунан и приподнялась. Хосок отдал пустой бокал из-под коктейля девушке и медленно моргнул, обнаруживая лёгкое опьянение во взгляде. — Мне интересно… — начала Сунан, поднимаясь с места. — В твоё бескорыстие я не поверю, поэтому ответь на простой вопрос. Что хочешь получить ты от всей затеи? Несмотря на то, что ответ ещё даже не появился в проекте, судя по прикрывшимся векам Хосока, Сунан беспрепятственно устроилась поверх мужчины. Перекинула ногу через него и опустилась прямо на пах, грациозно выгибаясь в спине и по-хозяйски опукая ладони на его грудь. Хосок растянул губы в улыбке. — Твои предположения? — ответил как всегда, уклончиво. Сунан выпрямилась, сбрасывая с себя халат и следом за ним развязывая лямки за шеей. Она неотрывно следила за глазами Хосока, не обращая внимания на свидетельниц этой сцены. — Тебе просто скучно, — озвучила наконец предположение и пожала плечами. — Только не с тобой, — возразил Хосок, с задумчивым видом окидывая взглядом её напряжённые соски, прикрытые маленькими треугольниками купальника. Сунан улыбнулась и склонила голову набок, будто не поверила. — У меня уже был плохой парень, — начала она твёрдо. — И повторять свои ошибки я не буду. — Это Чонгук плохой парень? — с усмешкой спросил Хосок, хотя ответ ему не требовался. Он по-доброму посмеялся, ненавязчиво придерживая девушку за бока, одновременно с этим поглаживая большими пальцами её живот у кромки завышенных плавок. — Я плохой, — вздёрнув бровями, признался Хосок, — а Чонгук… просто говнюк обыкновенный, — сказал так, будто давал название примитивнейшему виду хомосапиенс. — О-о… так значит настоящих издевательств я ещё не испытывала, — протянула Сунан, хотя по тону и виду её не было заметно опасений или страха. — Плохой парень плох для всех, кроме своей кошечки. Её он никогда не даст в обиду. — Хотелось бы верить… Разговор их оборвался звуком ехавшего вдоль ограды автомобиля, свет от фар которого освещало округу в сгущавшихся сумерках. — А вот и Чонгук, — лениво повернув голову в сторону, отозвался Хосок. Сунан в его руках заметно напряглась и поспешила встать на ноги. — Я оденусь, — бросила она, идя в сторону дома. — Ну, — мужчина прокряхтел, присаживаясь, — а я встречу гостя… Похлопав по карману в поисках пачки сигарет, Хосок обнаружил нужное на столике, но закуривать не стал. Охрана была в курсе, что делать, потому Чон неторопливо поднялся с места и направился на встречу вошедшего на территорию Чонгука. Гляди-ка, как изменилось выражение его лица… Хосок мог бы позабавиться, если бы такие перемены были для него впервые. Люди каждый раз так искренне недоумевали, когда он обманывал их ожидания, будто бы только вчера явились на свет. Любой из них — заменимая единица, а у Хосока имелся бесконечный их выбор. Расстояние между мужчинами быстро сокращалось за счёт торопливости Чонгука. Ещё издалека он потребовал: — Объясни мне, что происходит, Хосок! Где Еннэ? Хосок прицокнул, проведя языком по зубам, и вздохнул. В отличие от Чонгука, не знавшего, куда бежать и что предпринять, он совершенно не торопился. Чон впился пытливым взглядом в лицо Хосока, отвернувшегося в сторону, и вся атмосфера, впитавшая вокруг, выворачивала все его внутренности наизнанку. Почему Чонгук был уверен, будто он не затаил на него обиду за уход из схемы?.. Иначе как это всё понимать? — Разве за мной оставался должок? — снова заговорил Чонгук, приблизившись к Хосоку чуть ли не впритык и понизив голос. Он свёл брови у переносицы. — Я что-то не закончил? Бросил на пол пути? Бросил на бабки? Ошибся где-то? Что?! Что не так, Хо? Чонгук развёл руками в стороны и, выдохнув, провёл ладонью по лицу, совершенно не обращая внимания на приближение третьего человека. Девушки не редко обитали в особняке Хосока, потому Сунан продолжала оставаться не узнанной. Она успела накинуть поверх купальника лёгкое платье, запахнув его полы и завязав поверх пояс. И теперь крадущейся походкой приближалась к мужчинам. — Дело не в долгах, Чон, — раздражающе спокойно ответил Хосок, наконец осветив лицо чирканьем зажигалки. — Тогда почему Еннэ? — нетерпеливо и требовательно. — Потому что могу, — как самую очевидную истину озвучил Хосок, пожав плечами и хмыкнув. Он затянулся и выдохнул дым в сторону. — Ты!.. — Чонгук просто не находил слов, чтобы что-то предъявить и противопоставить, поэтому сцепил зубы и впился глазами в «друга», беспечно на него взирающего. Но в этот момент Сунан обнаружила своё присутствие, прильнула сбоку Хосока и, сцепив пальцы в замок, опёрлась ими о мужское плечо. — Мои поздравления, — промурчала она довольно, улыбаясь сдержанно, но хищно, по кошачьи. — А ты что… — лёгкая растерянность сменилась жутким ощущением в животе. Оно было похоже на сильный удар под дых, так, будто из его лёгких в момент выбили весь воздух. Всё было ясно. — Развод наконец состоялся и ты полностью свободен, Чонгук, — выцедила она. — Ты, наверное, хочешь знать, почему не ты, а Еннэ, да? — с лживым выражением понимания на лице, уточнила Сунан и вышла на шаг вперёд. Чонгук отвёл взгляд в сторону, пытаясь уровнять дыхание и понять, как он мог в такой ситуации помочь Еннэ. Он не ответил, продолжая сжимать руки в кулаки со всей силы. — Позволь тогда спросить, — не дождавшись ответа, начала Сунан. — Почему я? — Суна… — Заткнись, Чонгук! — она его перебила. — Плевать мне на причины, ясно? Я знаю, что ты мстил моей маме через меня. А я — тебе через Пак. — Где Еннэ? — подняв на неё глаза исподлобья спросил Чонгук. Не тем тоном он говорил с ней, совсем не тем. Но попросту не был способен прогнуться. То ли схожесть Сунан с матерью всегда так влияла на него, то ли какая другая причина… Ему никогда не доводилось испытывать к ней какие-то хорошие эмоции. Он спал с ней, приглушая садистские желания, говорил слова о любви с внутренней язвительностью, а её слезы так и вовсе вызывали отвращение. Теперь вдобавок ко всему он её ещё и ненавидел. Чонгук слишком хорошо понимал, что просить прощения не было смысла. Да он и не сможет, как бы ни понимал свою вину. — Там, где ты её не найдёшь, — Сунан улыбнулась, впитывая в себя взгляд настоящего Чонгука. Резко дёрнувшись, он схватил девушку за запястье и посмотрел ещё небрежней. Вот, какой он, любуйся. Ни капли любви или уважения, только презрение и совершенный холод. Совершенно чужой человек, желающий ей только самого худшего. — Не волнуйся, — встрял Хосок, — вернётся целой и невредимой, — проговорил спокойно, но с явным холодом. — Отпусти, иначе придётся натравить на тебя охрану. — Где Еннэ? — процедив каждое слово отдельно, спросил Чонгук, сжимая запястье Сунан ещё сильнее. Тем не менее девушка не подавала вида, что ей больно. Наоборот, сила его хватки показывала, насколько ему больно, а это знание приносило ей долгожданное наслаждение. — Роль подстилки ей к лицу, — сказала Сунан. — В конце концов ей нравится спать с чужими мужьями. Чонгук уже готов был наброситься, но Хосок довольно проворно для его привычных ленивых движений придержал Сунан и толкнул Чонгука в плечо. В тот же миг несколько охранников сковали его движения, заломав руки за спину. — Вы оба пожалеете, — задушено, словно после длительного бега, пообещал молодой человек, переводя полный бессильной злобы взгляд с Хосока на Сунан. — Проводите его до выхода, — попросил Хосок. Чонгука вынудили развернуться, хоть он и не особо сопротивлялся. Просто продолжал злобно сверлить взглядом Сунан, время от времени бросая шипящие комментарии мужчинам. Уже у ворот ему позволили проделать оставшееся расстояние своими ногами. Визг шин его разворачивающейся машины вскоре послышался издалека. Сердце Сунан колотилось очень гулко и сильно, но дрожь начала отступать. Несмотря на присутствие Хосока, стычка с Чонгуком стоила ей много сил и смелости. В груди её становилось легче, напряжение схлынуло вместе с отъездом Чона, а возбуждение осело на дне живота. Не теряя время на слова, Сунан обхватила мужчину за шею, прижимаясь к нему всем телом и прильнула губами к губам. Во рту Хосока было горько от сигаретного дыма, но ей нравился его вкус, что уже не единожды подмечала. Она впивалась в него снова и снова, не получая необходимого утешения в простом поцелуе. Сунан задыхалась от сбившегося дыхания и мужских рук, скользящих по бёдрам, задевающих края платья и чувствительные места. Всё её тело просто кричало от нужды и горело, рвалось в руки Хосока, требовало его главенства. Чтобы ласковые пальцы натянули волосы на кулак и чтобы обнажённые бёдра упирались в твёрдую поверхность, ограничивая движения, а сильные, но правильные толчки выбили все мысли из головы, заставляя забыть уничижительные взгляды Чонгука.