Максималист

Господин Мин не сразу заметил, как из-за дверного косяка выглянула маленькая фигурка его семилетней дочери. Со знанием дела он быстро перебрал небольшую пачку каких-то удостоверений в корочках и, взяв несколько из них, закрыл дверцу сейфа. Его брови были автоматически сведены у переносицы, взгляд сосредоточен, в то время как в мыслях происходил какой-то серьёзный процесс. Из-за этого лицо мужчины казалось чрезмерно суровым, что всегда пугало малышку. И из-за этого она никак не решалась обнаружить себя перед папой. Однажды девочка стала свидетельницей тому, как быстро он вышел из себя и необузданно накричал на прислугу. Агрессия отца была направлена на другого человека, но это всё равно сильно напугало её. Дочь господина Мина была кроткой, пугливой и очень нежной девочкой, несмотря на то, что росла в полной любви и вседозволенности. Уловив краем глаза движение, господин Мин глянул в ту сторону и наконец заметил дочку. Лицо его сразу смягчилось, а губы растянулись в улыбке. — Входи, Дарин, не стой у двери, — сделав характерный жест рукой, мужчина поманил к себе девочку. Она вышла из своего укрытия, немного смущаясь желания увидеться с папой до его отъезда на работу, но скрыть рвущуюся на лицо улыбку было сложно. В костюме, с идеально выбритым контуром по линии роста волос и аккуратным боковым пробором, он выглядел невероятно занятым и серьёзным. Тем не менее, господин Мин всегда мог заставить весь мир ждать, пока его маленькая куколка ему вот так улыбалась. Несмотря на раннее время, Дарин уже была одета в чёрную водолазку с рюшами на плечах, клетчатую шерстяную юбку, колготки и туфли. Длинные блестящие волосы были закручены в крупные локоны и слегка убраны назад. Мама обожала её не меньше отца, потому практически всё своё время посвящала дочери. Она любила одевать Дарин, делать ей причёски, купать и ухаживать за её волосами. Жена и дочка были настоящей усладой для глаз господина Мина. — Мама говорила, что на выходных мы все вместе съездим к морю. Это правда? Мужчина подхватил Дарин под мышками и усадил на край своего рабочего стола. Придерживая её, он сел рядом, полубоком к ней. — Если мама сказала, значит так и будет, — согласился Юнги, мелко кивнув. — Слово мамы — закон. Кто я, чтобы его нарушать? — А мы можем заехать по пути в магазин? — Почему нет? Если хочешь, то заедем. Выберешь всё, что душе угодно. — Но мама сказала, что сперва нужно избавиться от старых игрушек. Они занимают очень много места. — И ты… не хочешь избавляться от них, угадал? — Угу, но мамино слово — закон, — грустно протянула Дарин. — Ну-у, — протянул мужчина, — не расстраивайся, — Юнги поднял взгляд, услышав приглушённые шаги супруги по ковролину. Молодая красивая женщина появилась в дверном проёме и тут же опёрлась о него боком, изящно изгибая талию и бедро. Уловив краем уха тему игрушек, она сдержанно улыбнулась, стараясь не выдавать своё появление перед дочкой. — Раз твоим игрушкам слишком тесно в нашем доме, то можем построить им другой. Сегодня же займусь поиском рабочих. Будешь ходить к куклам в гости, идёт? Дарин вдохнула ртом воздух, удивляясь папиной идее. Ей самой такое в голову никогда бы не пришло, но предложение звучало очень заманчиво. — Да! — громким шёпотом ответила Дарин, преображаясь и вытягивая ножки вперёд. — Только для тебя будет важное задание, — добавил Юнги. — Нужно найти место, где именно будет стоять дом. — Угу, — покивала Дарин, — хорошо. — Займитесь этим с мамой сегодня. Женщина тихонько засмеялась, наконец входя в кабинет. Телефон на столе мужчины завибрировал, напоминая о времени. — Дарин, идём завтракать? — задала риторический вопрос… Активно покивав, девочка протянула руки к Юнги и он тут же подхватил её, чтобы вернуть на землю. — Пока, папочка! — звонко проговорила она. — Иди, милая, — нежно сказала Янджи, — я сейчас подойду. — До вечера, Дарин, — ответил ей Юнги и проводил взглядом. Янджи вернула взгляд к мужу, после чего медленно приблизилась и обвила руками шею мужа. — С ума сошёл, — тихо проговорила она в губы мужчины и мелодично посмеялась, — целый дом для игрушек… Шумно вдохнув любимый запах, Юнги поцеловал жену в губы, сжав её бока пальцами. — Я рад, что ещё могу удивить тебя, Янджи. — Господин Мин, — позвал его личный помощник, собираясь поторопить, но увидев его с женой, тут же опустил глаза и чуть склонился, — простите… Янджи глянула на мужчину через плечо. — Ничего, — сказала она, опережая комментарии Юнги. — Тебе пора, — добавила шёпотом лично ему, открыто смотря в глаза мужа и оглаживая его щёку. Господин Мин Юнги был счастлив в браке. Он женился на женщине, которую безумно любил, а она родила ему дочь, в которой он души не чаял. Дома мужчина являлся олицетворением заботливого спокойного мужа, но в силу воспитанной в себе жёсткости имел твёрдый и мстительный характер. Всё, что он не позволял себе в семье, оставалось снаружи — на работе, в бизнесе и других делах. Юнги был настоящим деспотом, холодным, проницательным, не прощающим ошибок. Звонок от Хосока раздался уже в машине. А раз он звонил, значит, в деле с прокурором обозначился какой-то результат. Лишь бы только хороший… иначе Юнги за себя не ручался. Наказать человека, перешедшего ему дорогу, было жизненно необходимым делом. И если закопать репутацию прокурорши не выйдет, то в ход пойдут куда более опасные методы. Как для господина Мина, так и для госпожи прокурорши тоже. — Слушаю… — сухо отозвался Юнги, прижав телефон к уху и откинувшись на спинку сидения. — Мои поздравления, — сразу раздалось в трубке. У господина Мина отлегло, отчего он глубоко вздохнул. Одной хернёй меньше. — Новости не включал? — Ещё чего… — хрипло проговорил Юнги. Любые новости, которые так или иначе касались его внимания, поступали к господину Мину первыми, ещё до того, как появятся в газетах или на телевидении. — Ни один выпуск без твоей мадам не обходится, — это Юнги знал, но дело приобрело затяжной характер, потому мужчина перестал вникать в подробности. — Правда пришлось попотеть за репутацию отеля. Прилично так. Сам понимаешь, незаконная съемка в номерах карается законом. — Сколько? — не стал ходит вокруг да около. Мелочи его не волновали. Ладно, если бы он ловил от этого кайф, но Юнги интересовал лишь результат. Он сделал заказ и желал лишь скорейшего его выполнения, но Хосок считал нужным отчитаться. — Нашёлся сотрудник, который… ай-яй-яй… без ведома владельцев снимал гостей на скрытую камеру. Теперь он подсудимый. Приговор вынесут к концу следующей недели. — Ладно, — терпеливо кивнул Юнги, — сумму ущерба обсудим при встрече, не против? — Только «за». — Тогда… — мужчина хотел было быстро свернуть разговор. — И ещё, — спокойно, но достаточно твёрдо добавил Хосок, перебивая Юнги, — по поводу девушек… — Я смотрю, сегодня ты решил закрыть все свои долги с самого утра, — с лёгкой издёвкой отозвался мужчина. — Это не точно… Но есть у меня на примете то, что ты хочешь. — Тц, — прицокнул Юнги, — не втягивай меня в сложности. Я спонсирую, ты выполняешь — это значит, что я доверяю твоему выбору. Просто пришли её ко мне и согласуй дату с помощником, — по деловому прохладно проговорил Юнги. — Окей, — согласился Хосок, явно растягивая улыбку. — Как скажешь. — Потом оценю от нуля до десяти… — скептично отозвался Юнги и сбросил вызов. Значит сюрпризу таки быть. Как всё интересно складывалось… Чон Хосок хорошо знал характер господина Мина, а пара встреч с Еннэ дали ему понятие о темпераменте девушки. Как кстати, Юнги начал раздражаться от послушных кукол, которых предлагал ему Хосок. А как иначе, если мужчина воистину пугал их своим беспристрастным взглядом и сходу раздавал приказы, обсуждать которые было нельзя, если не хотели разбудить его злость. Юнги удавалось сбросить напряжение через жёсткий бездушный секс с терпеливой и послушной рабыней. Каждый раз новой, неопытной, согласившейся на это ради денег, и далеко не всегда осознанно. Почему так? А потому что господин Мин не воспринимал шлюх и эскортниц. Он в принципе был сильно придирчивым ко всем и всему, никогда не бывая полностью сытым и довольным. Всегда было что покритиковать, даже если этого не было. Хотел, чтобы ему подчинялись и беспрекословно слушались, но одновременно с этим сильно разражался от раболепия и бесконечных поклонов. Тем не менее, тот, кто выражал хоть каплю смелости в общении с ним, будил желание тут же применить наказание за подобную дерзость. Рядом с господином Мином «выживали» только самые стойкие и бесстрашные. И Чон Хосок был уверен, что встреча Юнги и Еннэ одна из самых гениальных его затей.

***

Утро Еннэ началось как обычно. Рутинный учебный день разбавляли лишь внутреннее ожидание весточек от Чонгука, которые он периодически ей посылал в виде курьеров с очередной посылкой. И раз уж цветы девушка не особо жаловала, молодой человек удивлял доставкой кофе, наборов фруктов, ягод, орешков и даже элементарного обеда. Уж что что, а вкусовые предпочтения Еннэ Чонгук успел определить и запомнить. Правда Пак продолжала воротить нос от его подарков. Не выбрасывала, нет, ведь Наын с удовольствием уплетала содержимое, да и её саму подкармливала чуть ли не насильно. И чего скрывать, от кофе Еннэ отказаться была не в состоянии, потому утаскивала макси-стаканчик за свой стол и потихоньку попивала содержимое с деланно кислым выражением лица. Правда сегодняшним утром подруг привлекло столпотворение студентов у парковки университета. Они как раз торопились на занятие, как заметили её: большую чёрную машину, отливающую блеском под щадящими осенними лучами солнца. На капоте джипа красовался крупный красный бант, кричащий о том, что этот автомобиль — чей-то подарок. Студенты примолкли, когда Еннэ с Наын проходили мимо. Слухи о щедром поклоннике Пак уже разбежались из уст в уста за последние дни, так что заинтересованные взгляды со стороны стали привычными. — Слу-ушай… — потрясённым шёпотом протянула подруга. Даже она не рисковала произносить догадку вслух. Такой подарок — это слишком! — Нет, — резко перебила её Еннэ и отвернулась, сводя брови к переносице и поджимая губы. На самом деле, она была просто уверена в том, что эта машина ждала именно её. Помнится, Чонгук ненавязчиво поднял тему марок авто, когда Еннэ в очередной раз не выказала должного уважения к его красной «красотке». Ещё тогда девушке показалось, что он слишком внимательно слушал её ответ и с самодовольным предвкушением улыбался после. Дурак… Разве она не говорила ему, чтобы даже не пытался купить её отношение к себе? Тачка это вам не заказ еды с кофе и вкусняшками. На что он вообще надеялся, зная Еннэ? Не мог же Чонгук подумать, будто Пак начнёт плакать от радости и прыгать ему на шею с благодарностями? Дело было даже не в гордости и характере, а в смысле. Девушка не искала простоты в чём-либо. Машина доставила бы ей удовольствие, заработай она на неё сама, а в виде подарка — это транспортное средство попросту теряло свою прелесть. «Какого хрена, Чонгук?» — Еннэ сама не заметила, как нарушила своё слово, написав ему первой и даже не задумавшись ни на минуту перед этим. «Привет, рыбка,» — он ответил не сразу, заставив Пак несколько минут прожигать зрачками экран телефона. «Отгони машину от кампуса.» «Я знал, что ты будешь злиться. Но машина поедет только когда ты в неё сядешь.» «Я бы хотела сама заработать на неё.» «А кто мешает тебе её отработать?» — в голове девушки эти слова прозвучали с явным намёком. «Если сегодня же ты её не вернёшь обратно в салон, я сожгу машину к чертям,» — Еннэ не отставала в умении ставить условия. «Она твоя — можешь делать, что хочешь, рыбка.» Вот как. И Чонгук притих, ожидая ответа. Конечно же, Еннэ понимала, что сделать это он ей не даст, да и она сама не собиралась устраивать беспорядки на улицах города и уже тем более на территории кампуса. Пак прикрыла глаза и заблокировала экран мобильного, шумно вздыхая, чтобы успокоиться. Сам автомобиль не имел ничего общего с её раздражением, истинные эмоции вызывал Чонгук. И чем дальше тянулось время и их обоюдное молчание, тем сильнее натягивалась струна её нервов. Хаос в голове из мыслей, оправданий и отрицаний достиг таких нереальных масштабов, что Еннэ было проще просто заболеть амнезией, чем разгребать эту путаницу. Именно поэтому сейчас, как никогда прежде, ей хотелось рискнуть. Просто предложить «начать всё с начала». Да, как в старых заезженных фильмах, будто это могло как-то изменить Чонгука… Тем не менее, несмотря на скепсис, Еннэ хотелось в это верить, ведь она видела проблески обещания в его виноватом взгляде. И если он обманет её доверие опять, в следующий раз она «начнёт с начала» уже в одиночестве. «Если что, я пошутил,» — пришло ещё одно сообщение от Чонгука. Несмотря на то, что Еннэ не могла видеть и слышать молодого человека, прочитав эти слова, она ощутила его присутствие. «Я сильно скучаю.» Кхм. Еннэ нахмурилась и хмыкнула. «Очень хочется увидеть тебя. Могу я приехать? Хочу поговорить с тобой, Еннэ.» Ну, конечно… поговорить. Пак на автомате пыталась отрицать и наличие чувств у Чонгука, и искренность его слов, и то, что всё её нутро отзывалось на мужское предложение. Еннэ вздохнула, осознавая неизбежность их встречи. Сама же нуждалась хоть в какой-то ясности, и не могла упустить возможность, самостоятельно приплывшую ей в руки.

***

Еннэ увидела фигуру Чонгука ещё из окна учебного корпуса. К окончанию занятий небо лениво затянуло тучами и начался мелкий дождь. Капли одна за другой скатывались по глянцевой поверхности чёрной кожанки Чонгука и оседали в волосах, увлажняя их всё больше и больше. Несмотря на это, молодой человек упрямо стоял на улице вместо того, чтобы спрятаться в машину. Еннэ неодобрительно поджала губы. Глупый. Она не оценит этого геройства. Внезапно Чонгук поднял голову, проходясь взглядом по окнам, из-за чего девушке пришлось развернуться и встать за стену. Выждав пару минут, она оттолкнулась от стены и направилась к лестнице вниз. Пора было встретиться с ним. Хватит оттягивать этот момент и отрицать свою к нему тягу. Еннэ тоже была без зонта. Утреннее солнце не предвещало такой резкой смены погоды. Потому водрузив на голову капюшон, девушка поторопилась к Чонгуку. Молодой человек не сдержал широкой улыбки, когда увидел Еннэ. Замер в ожидании и казалось бы даже действительно верил, что она поцелует его при встрече. Тем не менее, изогнув брови, Еннэ обошла его фигуру, бросив простое приветствие. Хоть что-то — уже хорошо. Гигантский бант уже исчез с подаренной машины, так что Еннэ без фейспалма могла сесть внутрь. Чонгук последовал её примеру, усевшись за руль и с ожиданием уставившись на профиль девушки. Что-то её выражение лица не придавало ему оптимизма. Будто хоронить собралась кого-то… чувства к Чонгуку, например… Смотря на неё, он был почти уверен в этом. Тем не менее, Чонгук храбрился, зная наизусть все уловки, которые могли сбить Еннэ с принятого рационального решения. — Куда поедем, рыбка? — задал он вопрос, разворачиваясь к ней всем корпусом и нависая над ней. Он пытался выглядеть выигрышно: обаятельная улыбка украшала лицо, ладонь небрежно лежала на руле, тогда как локоть второй опирался о спинку сидения. Однако стоило Еннэ ответить на его взгляд, как вся конструкция его самоуверенности начала шататься и скрипеть. Уже знакомый страх проступил в его глазах, когда девушка привычно хмыкнула и поджала губы. Он-то не знал, что хоронить она собралась отнюдь не его чувства, а свою враждебность. Ожидаемо, что сомнения одолевали её с особым ожесточением в самый последний момент. — Не имеет значения, — Еннэ пожала плечами и закатила глаза, из-за чего в животе Чонгука что-то оборвалось. — Я тоже хочу поговорить с тобой серьёзно. — Хорошо, — отозвался он блекло. Чёртовы пальцы подрагивали, его нервозность была ясна, как день, и Еннэ тоже всё это замечала. Машина тихо и плавно выехала на дорогу. Пак нравилось наблюдать, как Чонгук водил. Только сегодня он был излишне молчалив и рассредоточен. Закусывал губу, перемалывая что-то в голове и следя за дорогой. Еннэ не стала заводить разговор первой, отвернулась к окну, доверив выбор направления Чонгуку. Пусть попереживает. Такое выражение лица не часто у него увидишь. В противовес постоянно довольной роже — самое то. Мужчина вёл автомобиль целенаправленно. Один раз остановился, завидев у дороги знакомую кофейню. Вышел сам, взял им горячих напитков и лёгкий перекус на случай если Еннэ была голодна. Дождь всё не прекращал, обещая лить остаток дня и всю ночь напролёт. Едва выехав за пределы города, Чонгук завернул к ровным рядам однотипных домиков, образующих коттеджный городок. Машина едва ехала, тихо минуя аккуратные улочки. Еннэ потягивала тёплый напиток из стаканчика, скептично оглядывая округу. — Ещё одни твои апартаменты?.. — протянула она. Чонгук ответил не сразу, лишь когда свернул в бок и остановил машину, заглушив мотор. — Нет, — ответил мужчина, — тут живёт моя семья, — он кивнул на один из домов, размял губы друг о друга, после чего плямкнул ими, глянув на Еннэ. — Я догадываюсь, что ты собираешься сказать, рыбка, но можешь не торопиться? Девушка отстегнула ремень безопасности и, вздохнув, кивнула. Она сосредоточила взгляд на мужском колене, чтобы не смотреть в его провинившиеся глаза. — Ты хотела правды, — будто оправдание озвучил Чонгук заранее. — Я зарабатывал на все свои апаты и машины нечестным путём ради своего комфорта. И ни капли не жалею об этом, равно как и о том, каким путём добился тебя, — он поджал губы и покивал. Не самое лучшее его признание, зато честное. Возможно, лучше было бы соврать что-то красивое… Но Еннэ не перебивала его, сохраняя визуальное спокойствие и безразличие. Чонгук облизал губы взволнованно, переходя к следующему: — А теперь мой комфорт равен твоему комфорту. Я готов отдать тебе всё, что имею, лишь бы ты приняла и меня вместе со всем этим барахлом, которое тебе не нужно. Ладно, Еннэ не удержалась и глянула на него искоса и прохладно, ловя его тревожный въедчивый взгляд на своём лице. Он дышал неровно. Только в её власти была возможность подарить ему спокойствие. И только она знала, как ей хотелось сделать его счастливым. Пусть улыбнётся, козёл. Тогда будет проще презирать его и немножко ненавидеть. — Прости за то, что случилось той ночью, — он не уточнил, но Еннэ и без этого прекрасно знала, о чем речь. — Я тогда не врал, просто…мне нужно поставить точку в своей прошлой жизни. Очень жирную точку, — добавил Чонгук и ухмыльнулся одним уголком губ. — И она всё ещё ставится. Если можешь, подожди ещё немного, м? Молодой человек продолжал с ожиданием смотреть на Еннэ. Девушка смотрела вперёд, где лобовые дворники время от времени очищали стекло от дождевых капель, и казалось бы даже не слушала Чонгука. Он шумно вздохнул. — Еннэ, — позвал тихо, но настойчиво. Ему нужен был хоть какой-то ответ, но Чонгук, конечно, не гарантировал своё смирение в случае, если она откажет. Он потянулся рукой, собираясь повернуть девичье лицо к себе, но Еннэ вдруг сделала это сама и тихо с совершенно ровной интонацией произнесла: — Ладно. Брови Чонгука сошлись у переносицы. Он моргнул пару раз и сощурился, сомневаясь в своих выводах. Не могло быть всё так просто. — Ты имела ввиду… — Я имела ввиду «хорошо», — добавила Пак уже более громко с привычным вызовом в голосе. — Что не ясно? Хорошо. Да. Да, я согласна подождать. — Шутишь, что ли? — страшно было поверить, если это была просто издёвка. — Чонгук, — предупреждающе сдвинув голову набок, произнесла Еннэ. Повисла тишина, во время которой щёки девушки медленно разрумянились, а до молодого человека медленно дошло, что она говорила серьёзно. Его лицо украсила улыбка, мягкая, неуверенная, не бесящая Еннэ. Его взгляд без вопиющей самоуверенности, но с живым блеском, наконец-то увидевшим будущее. Своё будущее в отражении больших карих глаз Пак. — Ты целовать меня будешь сегодня, мистер Трах-трах? — скептично приподняв брови, спросила Еннэ, после чего сжала пальцами ворот его футболки и потянула на себя. Их губы, слегка изогнутые в полуулыбке, встретились в лёгком поцелуе. Чонгук чуть отстранился, чтобы взглянуть ещё раз в дурманящие его глаза Еннэ, и после снова прижался к её рту. На этот раз с жаром и привычной жадностью захватывая губы и лаская языком её язык. Испытывая катастрофическую нехватку в прикосновениях, Еннэ приподнялась, отвечая на поцелуи Чонгука. В голове не было ничего пошлого, элементарная потребность в объятиях и его запахе диктовала условия, вынуждая девушку перебраться на соседнее сидение. Там тесно, но на коленях Чонгука удобно. Его руки заключили Еннэ в тёплое кольцо объятий, дыхание скользнуло по шее и линии челюсти. Губы снова нашли друг друга, пока мужская рука нащупывала рычаг сбоку кресла. Чонгук хотел отодвинуть сидение дальше и дать им обоим больше пространства для манёвра, но громкий автомобильный гудок заставил их резко замереть. Это Еннэ случайно присела прямо на сигнал и тут же сползла ниже, прыская от абсурдности. Чонгук тихо засмеялся, обхватив ягодицы девушки ладонями. Она развернулась, искоса глядя на окна дома, возле которого они остановились. Короткие шторы на одном из них как раз зашевелились. — Кажется, твоя мама вот-вот застанет меня не в самой лучшей позе для знакомства, — отозвалась Еннэ, принимаясь суетливо возвращаться на своё место. — Да уж, учитывая, как долго меня тут не было, лучше нам сесть на свои места. Тем не менее, влага на окнах автомобиля должна была скрыть происходящее внутри салона. Еннэ на это надеялась. Дверь дома открылась и под козырьком у входа появилась мужская фигура. Отчим Чонгука щурился, всматриваясь в лицо человека за рулём. — Что ж, — Чонгук причмокнул губами, легонько хлопая по руке Еннэ, лежащей на подлокотнике между сидений, — Пойдём. Эти люди многое обо мне знают. Можешь спросить у них всё, что угодно, — добавил с лёгкой иронией. На его душе теперь было спокойно. — И спрошу, — кивнула Еннэ, открывая дверь со своей стороны.