My Own Science (Моя собственная наука)

Сенку рассматривал новую груду ископаемых, которую отсортировал, когда Магма разбил собранные сокровища, чтобы отделить вольфрам от обычных камней. Он зачерпнул небольшую горсть. – Я собираюсь растолочь эти синие камешки в пыль. Похимичить над ними так и эдак и превратить в подобие зубной пасты. – Так и эдак? – ты наклонила голову. – Другими словами, мы не поймём, даже если спросим, да? – произнёс Ген. Было сформировано две команды: Хром с ребятами будут пытаться расплавить вольфрам так, чтобы не повредить стеклянную колбу, в которой он находится, а Сенку отправится делать пасту. Они дали друг другу пять, прежде чем приступить к работе. Ты улыбнулась их дружбе. – Как же мне завидно, – произнёс Касеки, стоявший рядом с тобой. – Что ты имеешь в виду? – ты опустила на него взгляд. – Ну, понимаешь... С самого начала, сколько себя помню, мне всегда нравилось что-то мастерить. Я построил этот мост и сделал все эти щиты, чтобы другие не смотрели на меня с презрением. У тебя защемило в груди. Ты могла это понять. Ведь из-за того, что ты никогда не относилась серьёзно к своему таланту, такие люди, как учителя и профессиональные музыканты, смотрели на тебя свысока. – Благодаря этому я до сих пор при деле, даже несмотря на возраст. Однако... – он ненадолго замолчал. – О-хо-хо, если честно, я уже думал об этом. Как было бы здорово иметь таких друзей, чтобы вместе что-то создавать... – Ты о чём вообще? У тебя же уже есть, целых два. – А? Где? – Прямо там... – ты указала на Хрома и Сенку. – Старик Касеки, помощь, которую ты нам оказал, просто неоценима. И именно благодаря тебе у меня есть мои инструменты. Я бы никогда не посмотрела на тебя свысока только потому, что ты делаешь то, что тебе нравится, – ты улыбнулась. – К тому же, я тоже считаю тебя своим другом. – ...Даже... – он опустил взгляд. – Даже если я старше вас, ребятишек, почти на пятьдесят лет? – Хе-хе, возраст не помеха... Чт... Касеки? Ты заметила, как подрагивают его плечи, и наклонилась, чтобы заглянуть в лицо. Увидев, что он плачет, твоё сердце наполнилось теплом. – Оу-у-у, не плачь! – ты обняла его, положив голову к нему на плечо. – Иначе я тоже расплачусь... О БОЖЕ! Ты резко отодвинулась и прикрыла руками лицо, так как он весь преисполнился решительностью, что аж порвал свою одежду. Сенку схватил Гена за капюшон и потащил в лабораторию, жестом показав тебе следовать за ним. – Так как вы оба мои современники, поможете мне, – объяснил он. – Вы, вероятно, всё же знаете о науке больше, чем кто-либо из деревни. – Ты правда так думаешь? – с опаской спросил Ген. – Да! – ты улыбнулась. – Если объединить оба наших мозга, ты мы сможем с головой погрузиться в эту науку! – Это ужасно долгий процесс. И так как вы, по-любому, вообще нифига не шарите, я объясню достаточно просто, – сказал он, параллельно собирая необходимые для всего этого ингредиенты. – Мы сварим синие камешки в растворе гидроксида натрия, затем кристаллизуем их в смеси из ракушек, соляной кислоты и аммиака и, под конец, нагреем и смешаем с мёдом! – не услышав никакой реакции, он поднял взгляд. Что у тебя, что у Гена, были максимально прищурены глаза. Ты сцепила вместе ладони, прижав указательные пальцы ко рту. Ген же одной рукой придерживал вторую руку, которая находилась у него на подбородке. – Вы, народ, вообще нихрена не поняли, да? – он зыркнул на вас. – ...Мы берём камешки, – ты указала на стол. – И смешиваем их с чем-то. – И затем, – произнёс Ген, – мы смешиваем их ещё с чем-то... Пока они не превратятся в кристаллы. – И потом мы готовим их с мёдом! – одновременно произнесли вы и медленно повернулись друг к другу с широкой улыбкой. – Да! – ты дала ему пять. – У нас получилось! – Мы победили?! – спросил Ген у Сенку. Ты захрипела, пытаясь сдержать смех. – Это вообще наука?! – Так получилось или нет?! Вы оба рассмеялись. Сенку тяжело вздохнул, ничего на это не ответив. – Боже... Хром на десять миллиардов процентов полезнее этих... – Ой, да ла-а-адно тебе! – улыбнулся Ген. – К тому же, не важно, кто, ведь ни один человек не поймёт твои научные бредни, Сенку, дружочек. – Дай немного повеселиться, прежде чем мы станем твоими прислужниками науки, – добавила ты и хихикнула. Сенку перевёл на тебя взгляд, когда ты произнесла это, и зловеще ухмыльнулся. – Ну теперь-то вы закончили, верно? – спросил он дьявольским голосом. – Ох-хо... Сенку заставил вас работать до изнеможения день и ночь напролёт. Вам едва удалось поспать. Под конец, Ген едва мог держаться на ногах. – Паста из вольфрама! – воскликнул Сенку, глядя на финальный результат. – Мы сделали это-о-о, – ты подняла кулак вверх, сонно улыбаясь. – Отли-и-ично, – произнёс Ген голосом "я хочу умереть". Ты последовала за Сенку на улицу, а Ген, вероятно, вырубился прямо в лаборатории. – Как там дела у команды нагрева? – спросил Сенку, увидев Хрома. – Хэй! Мы только что закончили! – Вау! – вырвалось у тебя, когда ты увидела гигантскую установку, которую он соорудил с остальными. – Жизнь меня к такому не готовила. – Чё это за мешанина?! – выкрикнул Сенку. – Ты ведь сам сказал, Сенку! – ответил Хром. – Что я должен использовать все свои знания! – Я же не "это" имел в виду! Жесть, что за отврат... – Да кого заботит эстетическая составляющая науки? – спросила ты. – Пока это работает, всё норм, разве нет? Немного помолчав, он улыбнулся. – Хе-хе-хе. Ну что ж, хоть и неожиданно, но это действительно может оказаться самым лучшим вариантом! Со всеми этими методами температура нагрева только возрастёт! – Чудно, – ты обеими руками указала на склад. – А теперь я собираюсь немного поспать. Вы заполучили самый важный элемент для создания мобильника. Касеки работал, не покладая рук, чтобы сделать этот насос Хикмана, о котором рассказал ему Сенку, и к счастью, он не был один, так как Гена заставили помочь ему. В то же время, детишки и пожилые люди занимались проволокой, поэтому научная команда теперь спокойно могла сфокусироваться на последней задаче – создании пластика. – Что ты делаешь? – спросил Сенку, когда заметил, как ты отправилась за ним в сторону лаборатории. – Э? Уф... – ты дважды моргнула. – И-иду с вами, народ? – Ты же не думаешь, что они справятся сами, да? – он указал на группу, занимающуюся проводкой. – Им понадобится помощь того, кто знает, как такие штуки делаются. А ты явно занималась этим больше, чем они. Ты перевела взгляд в их сторону. Ты ничего не могла с собой поделать, и почувствовала лёгкое разочарование из-за такой поставленной задачи. Ведь это было не так важно в сравнении с тем, что будет происходить в лабе. – Теперь ты учитель, Т/и, – сказал он. – Тебе нужно учиться, как преподавать. "Я – учитель?!" – подумала ты. – "О боже, я учитель!" – Н-ну, тогда ладно. Всё было не так плохо, как ты себе напридумывала. Ты проводила время в окружении детей и взрослых, и они оказались такими милыми (в отличие от сопляков и бумеров в прошлом). И ты прилагала все усилия, чтобы, благодаря своему незначительному опыту, объяснить, как устроен процесс создания провода. Подул холодный зимний ветер, и ты вся продрогла. Подув горячим воздухом на свои ладони, ты точно могла сказать, что все уже подмёрзли. – Кажется, снова будет суровая зима, – произнёс один старик. – Было бы замечательно, если бы в этом году никто не умер от холода... – ответила ему старушка. То, как просто они об этом говорят, заставило твоё сердце сжаться. В конце концов, это примитивная деревня, но только сейчас ты осознала, что это значит на самом деле. Смерть от холода, нехватка еды, болезни. – Что случилось, Т/и? – спросила Суйка. – Выглядишь расстроенной. Ты посмотрела на неё. Она дрожала от холода. Ты улыбнулась. – Я в порядке, не переживай. Закончив с проволокой, ты направилась в лабораторию. – Сенку?.. – ты остановилась в дверном проёме, перебирая пальцами. – Эм, мог бы ты... То есть, будет плохо, если Царство Науки начнёт терять людей, не так ли? Так что... – Не переживай, Т/и! – Хром подошёл к тебе, закинув сумку на спину. – Мы уже работаем над этим! Ты растеряно проследила за тем, как он уходит, позвав с собой Кохаку, Магму и Гинро. И перевела взгляд обратно на Сенку. Он улыбался. – Ва-а-а! Тут так тепло! – радостно прокричали Суйка с детьми, поедая горячую еду. Эти только что установленные печи были полезны во многих смыслах. Можно было спокойно работать внутри помещения, а еда стала куда более приятной. Вся деревня медленно, но верно менялась к лучшему благодаря изобретениям Сенку. Даже если он будет утверждать, что это всё не ради них, и что печи были просто сделаны для теста. А ты, ты была просто на небесах. – Это рождественское чу-у-удо! – произнесла ты, сидя настолько близко к печке, насколько это вообще возможно, чтобы полностью насладиться её теплом. – Я сейчас к чертям расплачусь, чувак! – Сейчас даже не Рождество... – сказал Ген. – Прошло уже несколько недель. Ты проигнорировала его и лишь издала звук, напоминающий что-то между стоном и рычанием. – Что, чёрт возьми?.. – Ген странно посмотрел на тебя. – Это просто её интерпретация "счастливого мычания", – объяснил Сенку. – Ну конечно, уж ты-то должен это знать, дружочек Сенку, – Ген улыбнулся. Ты завернулась в одеяло и вернулась к своей новой рабочей задаче. Тебе, Гену и Рури нужно сделать эти маленькие батарейки для вакуумной трубки по инструкции от Сенку. – Другими словами, снова придётся работать, да? – пробубнил Ген, сев рядом с тобой. – А что не так с работой, Ген? Ты же знаешь, что не можешь просто сидеть без дела, – сказала ты. – Почему нет? – он наклонился и облокотился на тебя. – Почему у меня просто не может быть маленького гарема, чтобы я наслаждался жизнью, пока остальные работают за меня? – Слезь с меня! Ты тяжёлый! – Но ведь твоё одеяло такое тё-ё-ёплое! – он прижался ближе. – Найди себе своё одеяло, чувак! – ты отпихнула его. Рури хихикнула. Ты посмотрела на неё. – Не смейся, Рури. – Прости, – она улыбнулась. – Просто вы двое, кажется, довольно близки. – Какого х...? – ты вздохнула. – А, без разницы. Каждый из вас сделал по одной батарейке, а сам процесс оказался похож на готовку онигири. К тому же они были весьма миленькими, такие маленькие. – А, чего? Мы уже закончили, – улыбнулся Ген, глядя на своё творение. – Видишь? Не так уж и плохо, – сказала ты. – Ты права. В конце концов, это был не такой уж жуткий проект. – Пожалуйста, не каркай, – ты рассмеялась. – Сделайте 800 штук! – внезапно выдал Сенку, высунув голову из-за двери. – Жу-у-уть!!! – в ужасе проорал Ген. – Что я тебе говорила?! – прокричала ты в ответ. – Я уверена, что вместе мы сможем сделать это, – сказала Рури, как голос разума. Пока вы трое работали в тишине, Ген услышал, как ты напеваешь одну знакомую мелодию: это была композиция "It’s Beginning to Look a Lot like Christmas"*. – Тебе действительно нравится Рождество, да, Т/и, дорогая? – спросил он. – Я чертовски люблю Рождество, – ответила ты. – А это Рождество, – заговорила Рури, – это какой-то особенный день или просто общее обозначение холодных деньков? – Обычно, это одна ночь и следующий за ней день, – он взглянул на тебя. – Но, кажется, ты так не считаешь. – Сразу же, как температура опускается ниже нуля, я расчехляю свой рождественский плейлист. – Я немного не понимаю... – Потому что, – ты посмотрела на неё, – полагаю, что люди привыкли считать Рождество как нечто, что бывает раз в год. – Мы не считаем, это так и есть... – пробубнил Ген. – Но я не думаю о Рождестве просто как об окончании года. Например, для меня это празднование уходящего года и переход в новый, это дорожить людьми и вещами, что окружают тебя. Это снег, это тепло как от этих печей, и эти рождественские песни! Боже мой, как я люблю рождественские песни! – Это то, что ты недавно напевала? Звучало прелестно! – Мне кажется, что ты просто хочешь продлить Рождество настолько, насколько это возможно, – сказал Ген. – Да-да. – Готов поспорить, что ты начинаешь закупать декорации и подарки тогда, когда ещё даже Хэллоуин не наступил. – ...Возможно. Вы оба рассмеялись. – Ну, вообще нет, – произнесла ты. – Я уважаю все праздники! – Боже, как тактично с твоей стороны. – В любом случае, это звучит здорово, – Рури улыбнулась. – Подождите... А что такое Хэллоуин? – О, это ЛУЧШИЙ праздник в году! – воскликнул Ген. – Чт... Ты не мог просто так это сказать! Как ты посмел?! – ты зыркнула на него. – После всего, что я только что рассказала?! Рури уже было пожалела о своём вопросе, пока не осознала, что хоть вы двое и спорили, но до сих пор улыбались, да и атмосфера была лёгкой. – Просто завали, чувак, – рассмеялась ты и вернулась к работе. Ген лишь хихикнул и последовал твоему примеру. Рури была сбита с толку и гадала, было ли это проявление того, как общались раньше друзья в современном мире. Ответ был "да", но только самые близкие. Или же! Это была сила рождественского времени. Самое лучшее время в году! А никакой не Хэллоуин! Иди к чёрту, Ген! Ты не знала, почему, но прямо сейчас тебе действительно хотелось рассмеяться. *"It's Beginning to Look a Lot Like Christmas" - это очень известная рождественская песня, написанная Мередит Уилсоном в 1951 году. Это мелодия, которая описывает атмосферу приближения Рождества, когда улицы начинают украшаться и создаётся праздничное настроение.