Увидеть Босса И Умереть

Люди невероятно меня бесили. Я не мог о них не думать, и это бесило меня ещё больше. Они все отвратные, не манерные, не аккуратные и омерзительные. Все, кроме этого милого, низкого, неуклюжего и веснушчатого парня. Сегодня на нем был особый деловой костюм, потому что ему требовалось контактировать с людьми... Я почти никогда не делал этого. Это чужие обязанности. Но все же, иногда я понимал, что меня не может не существовать вовсе. И порой, когда мне приходилось общаться с важными caporegime, появлялся он — King Crimson, играя мою роль. Да, он был управляем мной, так скажем, ещё одно мое «Я». Но настоящий «Я» никогда не появлялся. Людям это так важно? Людям настолько хочется узнать меня, или они ищут только свою выгоду ради денег и бесконечной славы? Нет. Им просто нужны были мои слабости и больные места. Никакой Дьяволо им был ненужен. Так вот, о чем это я... — Подпись, пожалуйста, ставьте вот здесь. И двадцать процентов всей прибыли будут вашими. Неизвестный человек в шляпе напротив парня. Такой же человек, как и все другие. Но Доппио не зацикливал на этом внимание. Доппио обладал всеми теми качествами, о которых мне оставалось только мечтать. Он верил в людей, верил в то, что каждый человек обладает своими проблемами, у каждого человека есть свое мнение и точка зрения на любой счёт. Он не воспринимал всех так поверхностно. Единственное, чего он требовал от других, это сделать меня счастливым. Он перечитал контракт и взял ручку в руки. В тот день, я помню, поставка наркотиков была увеличена благодаря нашему сотрудничеству. Я тоже, в какой-то мере, был омерзителен, что шел на что-то подобное ради денег. Хотя, я пытался из-за всех сил не оценивать себя, не воспроизводить эмоции и не рассматривать как личность впринцепе. Такие чувства, как любовь или ненависть, я старался избегать этого, выстраивая материальное чувство эстетики и прекрасного, не зацикливаясь на животных инстинктах. Я рассматривал себя и свое тело лишь как объект, через который можно ощутить вкус еды, дорогого вина, действия наркотиков и других преждевременных удовольствий. Объект, на котором можно носить новую, до ниточки идеально вышитую одежду. Но это тело иногда бесило меня своим запахом, потными выделениями, недееспособностью и непродуктивностью. Людские тела всегда поглощали что-то прекрасное и перерабатывали это в сплошную грязь. Грязь — это всё, что человеческий организм может воспроизводить. Женские тела поражают на свет детей, которые позже вырастают и становятся такими же омерзительными созданиями. И я не хотел вносить частицу себя в этот бесконечный поток людских жизней. Я — Выше всех людей, я тот, кто не рассматривает себя как личность в этом обществе, я избранный судьбой, посмевший воссоздать ещё одну грязь в этом мире был унижен и оскорблен такой нелепой формой ещё одного моего «Я». Позорище... Я породил невероятное позорище на этот свет. Я породил ещё одну свою слабость, о которой буду жалеть. И я не мог контролировать ее. У нее было свое отдельное, сформированное благодаря мне тело. Был мозг, было мясо и органы, с помощью которых ещё одно мое «Я» могло на меня напасть, пойти против моих решений, отойти от меня на какое-то расстояние, поставить под угрозу мою идеально выстроенную безопасность. Меня не интересовало, насколько это возможно, меня задевал тот факт, что такое возможно впринцепе. И я должен избавиться от уязвимого места так, как делал много раз до этого... Вот только, что-то мне в этом помешало, не помню, что именно. Я вспомнил. Это был нескончаемый кошмар. Кара за радикальное неправильное мировоззрение, воплощённое в реальность. Из-за меня страдали меньшинства. Из-за меня были потрачены сотни человеческих жизней, чтоб я мог позволить своему телу расслабиться, проводить вечер в одиночестве за бокалом сладкого вина и свежих фруктов. Да, я определенно изменил этот поток человеческих судеб, выстроив его под себя. Сколько семей было разрушено, сколько человек было убито, или посаженно на наркотики. Пока Доппио бережно выбирал подходящий мне костюм в брендовом магазине, кто-то тратил последние сбережения на дозу. Я думал, что это подарок судьбы, что я и вправду избранный. Но это было затишье перед бурей. Некоторое время я думал, что конца этому не будет, и что его отсутствие и есть мой конец. Кажется, за это время я успел понять каждую частицу грязи в этом мире. Как же жизнь моя была ценна, и во что я превратил ее со временем. Спасение я находил себе в белых стенах этой комнаты. Она выглядела словно чистый лист, словно моя жизнь после нечисленных количеств рекурсий. Я ощущал себя овощем, готовый поддаваться эмоциям, наслаждениям, разговорам, прикосновениям, просто нахождению рядом с кем-то. Что-то кроме смерти ощущалось как ценный подарок для меня, которым я буду смаковать до конца своих дней. Свет из окна отдавал некой тоской. Я обратил внимание: Сегодня было пасмурно. Кажется, вот-вот пойдет дождь. Не пошевельнуться. После вчерашнего я лежал в кровати, задумываясь о своей жизни, все больше приобретая совершенную форму своего былого сознания, набравшись опыта и психических травм. И даже после всего этого я не смог сформировать точное мнение о произошедшем виде полового акта, совершаемого только в мою пользу. Было возбуждающее ощущение некой заботы, в самом извращённом ее понимании. Это незнакомое и чуждое мне чувство, которое вызывало зависимость. Я пошевелился, но только чтоб почувствовать странное ощущение то ли боли, то ли пустоты между своими ягодицами. Мои мысли резко перешли из философских к материальным, приземлённым. Но я уже особо себя за них не винил, все ещё не зная как на это реагировать, что за долгое годы я решил поддаться унижению.

***

Пару стуков в дверь, прежде чем я вошёл. У меня были грандиозные планы. Сегодня я принес Боссу одежду. Меня заводил тот факт, что выбирать его образ на сегодня досталось именно мне. И я не прогадал с этим. Это была не вызывающая повседневная одежда: бордовая рубашка с вышитыми блестящими узорами в шахматном порядке и самые обычные, удобные черные брюки. Но что-то я забегаю вперёд. Вчера вечером я поменял Дьяволо постельное белье и прогнал его во второй раз сполоснуть себя в ванной. Он тут же рухнул обессиленный на кровать, а я молча ушел. Такой усталый вид, опущенные веки, растрёпанные волосы... Мне нравилось это до мурашек. Но ведь так не должно быть постоянно, верно? К слову, я считал себя неким избранным, что могу видеть его в таком виде. Но чувство избранности погасло, от осознания того, что ему плевать. Ему плевать кто и как его будет видеть. Ему по барабану чем заниматься и как жить дальше. Он зациклился лишь на моменте, который проживал сейчас, остальное ему было неинтересно и смысла в этом он не видел. Все стало напрасно. Я бережно сложил одежду на стул. Он обратил внимание на мое присутствие, даже соизволил подняться с кровати. — Почистите зубы и умойтесь. Сегодня я принес вам одежду. — А? Единственное, что Босс слышал от меня, так это резкие заявления, к которым он никак привыкнуть не мог. — Вы же не собираетесь порвать одежду и соорудить из нее верёвку для удушья? — Будто в этой комнате есть люстра, на которой я мог бы повеситься... Я приподнял бровь на столь неточный ответ. — Нет. Я бы не стал причинять себе вред. Дьяволо поправил свою речь после моих возмущений. — Разговаривайте со мной уважительно. Босс вновь хотел что-то сказать, но посчитал это лишним. Он просто кивнул в ответ. — Уважительно — значит давать точные и конкретные ответы, не возмущаясь и не отнекиваясь. — Хорошо... Дьяволо ушел умываться и чистить зубы, как было сказано. Он понимает, что лучше не возражать этому человеку, потому что жив он только за счёт него. И все же, его интересовал вопрос, как? Как его смогли вытащить из этой передряги? Придя в комнату я выдал ему аккуратно сложенную гладкую одежду. Сперва он разложил ее на кровати, рассматривая. Мне нравилось наблюдать за ним, как интересно он гладит рукой идеальную ткань с блестящими ниточками. — Красиво. — Ага. Я старался выбрать подходящую вам по стилю одежду. — Я носил что-то подобное ранее. Но одежда редко задерживалась в моем гардеробе надолго. Он взял на осмотр кружевные по краям трусы черного цвета. Дьяволо посмотрел на меня, как я ехидно улыбаюсь, но возразить не мог. Он понимал, что должен быть благодарен за любую вещь здесь. Тот сел на кровать и одел на себя трусы, затем начал одевать брюки, попутно вспоминая, как это делается. Они сползали с него по неопытности, поэтому надеть их заняло время. На его истощенном от недостатка витаминов теле брюки были слегка большими. Я предвидел это и поэтому к ним шел ремень. У Дьяволо были проблемы с координацией, поэтому одевать он их не спешил. Он накинул на себя рубашку, не застегивая и слегка промедлил, смотря на пуговицы, осознав, что не может их застегнуть. Он поднял на меня глаза. — Кажется, мне нужна помощь. — Конечно, мой Босс. Он подошёл ко мне с ремнем. Я помог вдеть его в петли на брюках и застегнуть. Затем я слегка прошёлся руками по его телу, убеждаясь, что он все ещё моя собственность. Пуговица за пуговицей. Две верхние я оставил расстёгнутыми, слегка открывая вид на очертания его груди. Он ушел от меня, чтоб посмотреть на себя в зеркало в ванной. — Вам нравится? — Нравится. — Вы любите это? — Что? Он вышел из ванной, смотря на меня с далека. — В чем разница между этими вопросами? — От того, что вам нравится, у вас остаётся хорошее впечатление. А от того, что вы любите просто с ума сойти готовы. У вас бывали такие чувства? — Любовь? — Да. Вы способны на что-то подобное? Босс потер рукой затылок. Он пошагал в мою сторону и присел на кровать в новом элитном костюме, подобранном специально для него, неловко прокручивая пуговицы между подушечками пальцев. — Я... Не думаю. Я пытался, мне хотелось полюбить. И возможно, так было бы намного лучше, любил бы я. Некоторое время он молчал, высматривая узоры на рубашке. — И все же, я благодарен за одежду. Но... Зачем? Зачем меня одели? — Мне хотелось, чтобы вы почувствовали себя человеком. Дьяволо тут же рассмеялся после этой фразы, не думая. Смеха в этой ситуации сдержать он не смог. Это был легкий и душевный смешок. — Я? Человеком? Босс отрицал это, пренебрегая своему органическому телу, которое он воспринимал лишь как инструмент, красивую обложку. И кто-то хотел любить его таким куском мяса, каким он является на самом деле. Настоящим, живым, не подавляющим свои эмоции. Кто-то желал видеть его полностью обнаженным, как тело, так и душу. И этого он не понимал. Как его можно полюбить? Как о таком человеке, как он, Дьяволо, можно заботиться? — Чувствовать себя человеком, любоваться, восхищаться, считать себя личностью. Это может быть прекрасным опытом. А ещё прекрасней, когда тебя любят, не смотря на то, каким считаешь себя ты. Я тот, кто я есть. И этого не поменять. Я все равно остаюсь куском мяса, костей и грязи. Но разве кто-то другой лучше? Дьяволо быстро поменялся в лице, сменяя свою улыбку оцепенением и неуверенностью. Но в тот момент улыбнулся ему уже я. В этой жизни, как мне казалось в тот момент, было все легко и просто. Только и я он. Я чувствовал некую интимность в том, что могу узреть Дьяволо человеком. Таким же, как и все другие. Разве в этом он не прекрасен? Очаровательный, высокомерный, мафиозный дядька на самом деле являлся человеком, а не темной высокой фигурой в деловом костюме. Я встал со стула и начал уходить. — Носите костюм, когда считаете нужным, но сегодня я хочу видеть вас в нем за обедом. Я ушел. Дьяволо рухнул на кровать. В тот день он определенно переосмыслил что-то в своей жизни.