Сквозь призму прошлого: Погоня за чертовой жизнью

Токио 2005 год… Весь день Ивада чувствовала себя странно. Одновременно ей было страшно, но и пугающее волнительно-будоражащее чувство давило на голову. Вчера девушка кое-как успокоила мать, объяснив синяки на лице обычным падением. Сослалась на то, что ударила головой, чувствует себя плохо и вымолила о прогуле школы. А когда ей написал Риндо с вопросом о ее отсутствии и явным беспокойством она еще долго пялилась в смятении на экран телефона. Раньше никто и никогда не спрашивал как у нее дела и не замечал, присутствует она на занятиях или нет. А еще этот сурикат за полдня раз пять напомнил, что он не школа и свидание с ним прогулять не получится. А хотелось бы! Собственно, именно это свидание так будоражило ее, вызывая нервный тик и какое-то неведомое предвкушение. Она предпочла бы просто проигнорировать это предложение. Но во-первых, она уже согласилась и сдаваться сразу, нарушая уговор во второй же день ей казалось жалким и нечестным. Во-вторых, этот наглец снова бы приперся к ней под окна, Ивада уверена, ему это будет только в радость. Поэтому всю первую половину дня Хэдер не могла унять легкую дрожь в теле и чуть не сгрызла себе ногти. Она отлично знала, что мама с отцом будут на работе и раньше семи не заявятся, это давало надежду на то, что она может метнуться на свидание и успеть прибежать обратно, не вызывая лишних расспросов и скандалов. Но Ивада была слишком пугливой и привыкла просчитывать все свои действия наперед. Сегодня у нее были дополнительные занятия, сказала, мол стало лучше и их лучше не пропускать. Против такого аргумента мать и слова не скажет. Ну, а занятия она пропустит и будет молиться, чтобы учитель не настучал родительнице. Надежный план, ничего не скажешь! Ну лучше уж получить втык за прогул и обман, чем мать услышит под своими окнами серенады какого-то гопника. Хэдер представила картину, как Риндо поет под ее окном какую-нибудь глупость дурацким голосом и невольно истерично рассмеялась. Хорошо, что дома она была одна. Иначе, ее бы не поняли. Эта нервозность ее и пугала и раздражала. Особенно подбешивал дергающийся глаз! С чего бы она так нервничает? Это же недалекий сурикат! Она уже выяснила, что он хоть и жутко доставучий и наглый, но враждебности к ней явно не проявляет. Не кинет же он ее в подвал на первом свидании? Хотя, учитывая, куда они идут, он скорее кинет ее в клетку к тиграм. Она пыталась читать, убираться, валяться. Попробовала даже что-то приготовить, но быстро пожалела кухню и сердце родной матери, которое остановится, если она увидит свое почетное место в хаосе. Готовить Хэдер так и не научилась, как когда-то пошутил ее старший брат: «Уж лучше я съем кошачье дерьмо, от этого ужаса даже пахнет смертельно опасно». Риндо объявил, что они встретятся в четыре часа возле входа в зоопарк. Когда до этого времени оставался всего час Ивада окончательно забеспокоилась. Она не учла самой главной проблемы. Ей нечего надеть! Совершенно! А в чем вообще ходят на свидание в такое место? Если это не ресторан, следовательно, роскошь ни к чему. И слава богу! Девушка даже напрямую задала этот вопрос всезнающему интернету, но и это не помогло. Тогда она атаковала свой шкаф, скудно набитый простенькой повседневной одеждой, которую она вывалила на пол. Все оказалось неподходящим. Слишком серо, уныло, просто и дешево. Тогда Хэдер чуть не завыла от досады, хватаясь за голову и в очередной раз пожелала сурикату подавиться насмерть. Ивада на свой страх и риск полезла в шкаф к матери. Размер у них почти один и тот же, да и у мамы в отличие от Хэдер хотя бы появлялись обновки. Главное, чтобы получилось прийти раньше нее. Прошло полчаса, пока девушка не нашла самый приемлемый вариант. Она сомневалась в его полном комфорте, но эта вещь выглядела самой достойной на фоне остальных. Это было легкое платье ниже колена белого цвета с серыми цветами. На улице холодает с каждым днем поэтому поверх платья она нацепила обычную вязанную кофту серого цвета. Краситься она уж точно не будет, хватит с него и платья. Странное ощущение, она больше привыкла в джинсам. Кажется, будто все тело обнажено. До зоопарка ей минут двадцать пешком. Спасибо, что хоть от дома недалеко. Перед выходом девушка застыла перед зеркалом. Ивада совсем себя не узнавала. Платье так красиво на ней сидело, придавало легкости и женского изящества, чего ей всегда не хватало. Она впервые почувствовала себя красивой и способной кому-то понравится. Как знать, виной тому платье или сурикат, который доказывает свою симпатию, которой по ее мнению не должно возникать. Но она чувствует, что ее многолетние комплексы, по крайней мере в этот момент, попрятались по углам. Она грустно улыбается, глядя на свое испорченное лицо. На слишком бледной коже отлично выделяется синяк, оставленный одноклассницами и это портит всю ее недавнюю уверенность в своей привлекательности. Хорошо, что на лице он только один, но в данной ситуации это не успокаивает. Ей слишком стыдно, слишком унизительно идти в таком виде на улицу. Она бы взяла у матери тональник, чтобы замазать этот ужасный след ее позора, но не видит смысла. Да и времени нет. Сурикат все равно почти сразу все увидел, так что прятать бесполезно. Еще пару минут ушло на дыхательные упражнения и настрой перед зеркалом. Она никак не могла успокоить себя и это глупое поглощающее чувство легкой тревожности и предвкушения. Потом просто поняла, что глупо стоять так вечно и мягко улыбнувшись своему отражению, сделала первые шаги не только из дома, но и навстречу чему-то пугающе будоражащему и новому. *** Риндо она увидела почти сразу, как подошла к огромной деревянной арке с надписью «Токийский Зоопарк». Парень стоял на входе к ней спиной, одну руку пряча в кармане черных джинс, красиво облегающих подкаченные ноги, другой не было видно. Всю дорогу Хэдер сильно нервничала, а как только его увидела, так колени подкосились. Рано или поздно он ее заметит, а сбежать для нее — значит проявить трусость. В конце концов, не зря же она сюда столько шла?! Девушка делает несмелые мелкие шажки в его сторону, чувствуя, как с каждым из них она приближает не только себя к парню, но и свой сердечный приступ. Ей оставалось совсем чуть-чуть, когда парень оборачивается толи почувствовав ее приближение, толи у него просто третий глаз на затылке. Оказывается, в руке, которую не было видно со спины он держал перед собой маленький букет из разных видов цветов и перевязанный красивой ленточкой. Ивада чувствует, как воздух встает комом в горле. Это для нее? Не может такого быть. Ей даже отец никогда цветов не дарил. Хайтани, на удивление, мило улыбается, встречаясь с ней взглядом, от которого у нее потеют ладошки. Есть в этой улыбке и что-то волнительное. Неужто он тоже нервничает? Да быть того не может! Девушка застывает на месте, глупо глядя на него, в то время как Риндо рассматривает ее изумленными глазами. Под таким взглядом неуютно, хочется закататься лавашом в плед. Парень оказывается смелее и сам преодолевает оставшееся расстояние между ними, заставляя Хэдер поднять голову, чтобы смотреть на его лицо. Настолько привлекательное, что хочется чем-нибудь по нему стукнуть. — Привет… — на выходе тихо произносит Хайтани, вручая ей нереальной красоты аккуратный букет. — Жаль, что в школу в платьях ходить нельзя. Ты выглядишь круто. — Спасибо… — сипло выдавливает Ивада, смущенная как никогда. Девушка прижимает двумя руками к себе букет, обнимая, словно это ее щит. Коленки немного дрожат, а так в целом жить можно. Комплементом на комплемент она решает не отвечать, Хайтани итак постоянно воспевает свою красоту. Вряд ли для него это будет чем-то важным. Какое-то время они оба неловко молчат, словно в голове у каждого ступор и пустота. Эта тишина напрягает и нервирует. — Ну пойдем?.. — наконец неуверенно выдает Риндо, почесав затылок. Девушка молча кивает. Преодолевая входную арку, они проходят в красивый парк. Оказывается, Хайтани пришел раньше и о билетах позаботился заранее. Вдоль главной дороги расположено множество лавок, беседок и переносных ларьков с разными угощениями. Крышей служат большие вековые деревья, растущие аллеей по бокам. Осень дает о себе знать, множество листьев, которые еще не успели убрать работники парка красивым ковром переливаются на солнце. Яркие цвета желтого, красного и оранжевого притягивают, завораживают, атмосфера до дрожи прекрасна. Словно они попали в сказочный волшебный лес и вот-вот навстречу вылетит единорог. Но этого не происходит, а вместо единорога они доходят до вольера с лошадьми. Поистине прекрасные создания. Ивада дышит через раз, любуясь осенней сказкой и думает, сколько красоты пролетает мимо нее, пока она корчится дома над уроками или спешит уставшая с дополнительных занятий, забывая посмотреть вокруг и хоть на миг полюбоваться. Свежий влажный воздух очищает легкие и разум, позволяя растворится в ощущении спокойствия и умиротворения. Смущал только молчаливый парень идущий рядом. Эта тишина казалась жутко неловкой, никто так и не смог найти темы для разговора и поэтому просто глупо молчали. Хайтани то и дело поглядывал на Хэдер, она всем телом ощущала на себе этот взгляд. Сама же она смотреть на него не решалась. За двадцать минут молчаливой тишины они успели наткнуться на жирафа, тигра и забавных мартышек. На последних лицо Риндо отчего-то потеплело и парень запечатлел этих зверей на память, явно по какой-то личной и важной причине. Ивада не стала расспрашивать. Она все больше нервничала и даже прекрасные виды вокруг уже не доставляли радости. Какой смысл в свидании, если оба молчат как рыбы? Это ее и тревожило и нервировало. Она-то была готова, что сурикат не будет затыкаться, как обычно бывает. Но сегодня он сам будто взволнован и смущен не меньше ее и просто не знает, как завести разговор. Он пытается придумать какую-нибудь интересную тему, при этом не начиная диалог в своей привычной самодовольной манере. В какой-то момент Риндо замечает очередную палатку с напитками и удаляется ненадолго, чтобы купить попить. Ивада смотрит ему в спину и только сейчас вспоминает про букет в руках. Такие нежные оттенки цветов, которые красиво сочетаются между собой. Среди этих цветов она узнает белые розы, белые лилии, сирень нежного пастельного оттенка и еще какие-то, чьих названий она не знает. Хэдер не сдерживает еле заметную улыбку. Как бы не раздражал сурикат, он ведет себя весьма мило и обходительно с каждым днем все больше. Все же ей приятно, это первый букет в ее жизни. Ивада опускает лицо в букет, вдыхая прекрасный аромат, словно она оказалась в волшебном райском саду. На сердце отчего-то теплеет, словно она маленькая девочка, которую родной человек успокаивает своими теплыми объятиями и защищает от всех трудностей. Давно она не ощущала такой легкости и трепета. Риндо возвращается с двумя прозрачными пластиковыми стаканами в руках. Протягивает один Хэдер, получив смущенное «спасибо». Когда Ивада забирает стакан, неловко задевает кончиками бледных пальцев его смуглые и краснеет от тока, пробившего ее тело. В стакане с широкой трубочкой был холодный зеленый чай с клубничным сиропом и кусочками манго. На вкус приятный и освежающий, хотя Хэдер больше поклонница какао или горячего шоколада. Но даже напитки не натолкнули на диалог. Они продолжали молча шагать по аллее, ненадолго останавливаясь у вольеров, чтобы посмотреть на новых интересных животных. Хэдер не жаловалась, хотя и было жутко неловко. Животных она любила. В последний раз она была в зоопарке лет в пять с родителями, когда в семье еще царила теплая спокойная атмосфера. Теперь же кажется, что те светлые моменты ее детства лишь ее выдумки. Ибо картина настоящего уж слишком противоречит прошлому. В какой-то момент они снова возвращаются на уложенную каменными плитами тропинку и следуют дальше. По пути взгляд Ивады цепляет еще один вольер, который находился не так далеко от предыдущего. Почему-то именно этот ее цепляет, заставляя приблизиться. Подойдя достаточно близко Хэдер видит несколько маленьких животных оранжево-коричневого цвета с характерными рисунками на спине и милыми мордашками. Разглядывая этих забавных созданий, чем-то похожих на маленьких котят, Хэдер тянет из трубочки напиток. Ее взгляд ищет табличку с названием животного и когда находит, Хайтани слышит странное бульканье. Это Ивада не сдержала толи удивления, толи рвущегося смеха и выпустила воздух в трубочку, вызывая пузырьки в стакане. Риндо, стоя за ее спиной, видит, как дергаются плечи девушки и сначала думает, что она подавилась и задыхается, что очень возможно, учитывая ее неуклюжесть и невезение. Но на самом деле Хэдер просто изо всех сил старается сдержать громкий смех от комичности ситуации и оттого дрожит. — Не смей. — угрожающе тихо произносит Риндо, что становится последней каплей. Он догадался, в чем причина ее странных дерганий. Хэдер не выдерживает и заливисто хохочет, чуть не падая на землю. Хайтани раздраженно закатывает глаза, складывая руки на груди и наблюдает за ее истерикой. Хэдер уже стирает слезы с уголков глаз, но никак не может успокоиться. А все потому, что животные, к которым они так удачно подошли называются «Сурикаты». Поистине настоящее веселье. Как забавно. Интересно, стоит сообщить в охрану парка, что один сурикат сбежал из вольера и стоит рядом с ней? — Действительно похож. — немного успокаивается Ивада, продолжая тихо хихикать. От смеха у нее сбилось дыхание, как у загнанной лошади и заболел живот. — Да в каком месте?! — нервно всплескивает руками Хайтани, который шутку не оценил. Этим он только сильнее ее развеселил, отчего Хэдер залилась новой порцией громкого смеха. — Чего уставился?! — рявкает он на бедное животное, которое с интересом разглядывает их через клетку и склоняет голову набок. Ивада случайно хрюкает на этом моменте в приступе истерического смеха. Животное то в чем провинилось? — Он просто брата своего узнал. Смотри как грустно смотрит. Нехорошо, Риндо, сам сбежал из заточения, а друга оставил. — смеется Хэдер, не зная как остановится. Ей словно смешинка в рот попала, до чего же ей весело. — Заканчивай уже. — чуть смягчается парень, понимая, что ситуация глупая и что на Хэдер, что на ничего не понимающее животное злиться бесполезно. Глядя на искренне хохочущую девушку он и сам не сдерживает легкой улыбки. А ведь она впервые ведет себя так открыто и без смущения. Смеется так, что всех животных распугала. Зато обстановка разрядилась и от былого напряжения не осталось и следа. Возможно, эти сурикаты не такие уж и плохие создания. Успокоившись, Ивада вытерла мокрые от слез глаза и сфотографировала милого суриката, который продолжал смотреть на них, как на больных. Теперь будет, что поставить на фото контакта Риндо. Хайтани пришлось даже щелкнуть девушку на фоне этих животных, уж очень они ей понравились. На фото она широко улыбалась, ослепляя своей искренностью и радостью, словно настоящий и самый счастливый ребенок. Хэдер хотела и Риндо запечатлить на фоне «братьев», но тот наотрез отказался и потащил ее поскорее от этих милашек. Того самого суриката, что больше всех проявлял к ним интерес она назвала «Риндо». Дальше с лица Ивады не сходила улыбка. Всего один забавный момент и настроение на весь день обеспечено. Далее она остановились у вольера, где воинственно лежал огромный лев. Если Хэдер восхищалась им подальше, поскольку до жути боялась, то Риндо наоборот подошел ближе и довольно долго его разглядывал грустными глазами. Тогда уже и Хэдер заинтересовавшись, подошла ближе и заглянула парню в лицо. Тоска и волнение тут же скрылись под маской беспристрастия, но груз на его сердце девушка отлично уловила. Поняв, что попался и отпираться бесполезно, Хайтани печально улыбаясь, произнес: — Просто брат у меня всегда ассоциировался со львом. В детстве я считал его самым сильным, умным и непревзойдённым. Можно сказать, он был моим кумиром. — Вы с ним очень близки, да? — мягко улыбнулась Ивада, стараясь не задеть ненароком больную тему, которая явно присутствовала. — Очень. Он единственный в этом мире, кто у меня был и есть. — чуть хмурит брови Хайтани, после чего уже веселее улыбается. — Ну теперь есть еще один такой человек. И надеюсь, вскоре появится еще одна. — слишком пронзительно смотрит он на Хэдер, заставляя ее затаить дыхание. Почему эти слова кажутся ей намеком? — Наверное, твой брат прекрасный человек. — быстро меняет тему Ивада, только потом вспоминая, что его брат тоже является опасной личностью. Да уж, прекрасный. С ним пересечься даже страшно. — Он придурок. — фыркает Риндо, окончательно возвращая себе невозмутимость и озорной взгляд. Последний раз смотрит на величественное животное, после чего они следуют дальше. Хэдер не дает покоя один вопрос, который озвучивать она не спешит. Риндо постоянно говорит про брата и его девушку, названную «сестрой», но ни разу не упоминал в списке дорогих ему людей родителей. Ее очень тянет узнать, что служит тому причиной. Может плохие отношения? Но она решает, что они совершенно чужие друг другу люди и лезть в душу такими личными вопросами некрасиво. Поэтому решает задать другой, интересующий ее не меньше вопрос: — Почему тебе так идут очки? — с мелкой долей обиды спрашивает девушка. Хайтани удивленно хлопает глазами. Вот ей очки не подходили, смотрелось ужасно. Даже перейдя на линзы, положение хоть и стало лучше, но не совсем так, как ей бы хотелось. А этому засранцу они так подходят, словно он их носит именно для образа, а не из-за плохого зрения. — Не знаю. — немного растерянно отвечает Хайтани. Ни разу в жизни подобным вопросом он не задавался. — Это бесит. — закатывает глаза Ивада, вызывая добрую усмешку. — Хочешь померять? Может ты просто неправильные очки носила? — улыбается парень, снимая аксессуар с лица. Хэдер сначала мнется в ступоре, но все же принимает очки в круглой оправе. Пусть Риндо и не совсем четко увидит девушку в своих очках, которые совершенно точно будут на ней смотреться прекрасно, по крайней мере для него, но уж лучше пусть она их надевает. Это ему намного приятнее, чем те девицы, которые во время или после сексуальных развлечений любят стащить его вещь и напялить на себя. Выглядят при этом пошло и противно. Сам Хайтани плохо видел, но поверил брату на слово, который застукал одну из девушек на кухне, когда та с утра напялила его очки и принялась хозяйничать в их доме. Да, Риндо уже в шестнадцать лет имел опыт в половых отношениях и ничуть этого не стыдился. В конце концов, с таким братом это было не удивительно. Как он однажды сказал «Уж лучше я тебе сразу объясню эту тему, чем потом ты притащишь беременную бабу или подхватишь какую-нибудь дрянь». Ивада надевает на себя очки и смотрит на парня немного растерянно. Тот видит лишь размытый силуэт, поэтому решает выйти из положения по другому. Он достает телефон, в котором изучил все настолько досконально, что уже не глядя может нажимать на нужные кнопки на автомате. Хайтани фотографирует девушку, после чего она возвращает ему очки. Когда парень смотрит фотографию, уже хорошо видит каждую мелкую деталь. Хэдер стоит рядом и заглядывает в экран, прикусывает от волнения губу и тихо спрашивает: — Ну как?.. — Определенно тебе идет. — только и может выдать Риндо. Он рассматривает девушку на фото, ловя ощущение, что она словно из самого волшебного и прекрасного сна, который никак не можешь вспомнить. Очки ее совсем не портят, скорее придают нежности и выразительности большим зеленым глазам. Хэдер в его очках выглядит так привлекательно и так правильно, словно так и должно быть. Он ловит себя на мысли, что когда они общаются вот так непринужденно и легко, обсуждая самые разные и далеко не банальные темы, они будто знакомы уже очень давно. Словно это норма и так было всегда. Ивада краснеет от смущения и сдержанно улыбается. Сурикат не врет, в этих очках ей действительно лучше, чем в тех, в которых она ходила долгих пять лет. Парень поднимает взгляд с экрана на девушку, которая повторяет за ним. Она стоит слишком близко, чтобы получше рассмотреть фотографию, и когда оба это понимают — сразу краснеют. Ивада макушкой ему до плеча достает, смотри снизу вверх, отчего ее глаза похожи на жалостливый взгляд милого щенка. Почему-то оба засмущались, но не один не предпринимает попытки отойти или хотя бы отвести взгляд. Яркий зеленый цвет сходился в немом поединке с сиреневым в попытке разгадать душу их обладателей. Пространство вокруг словно застыло в тот момент, звуки стихли и в этой оглушающей тишине каждый слишком отчетливо слышал стук своего ускоренного сердца. А может и не только своего. Как знать, быть может в тот момент их сердца поймали ритм и бились в унисон, выдавая громкий одинаковый звук. Хэдер смотрит так невинно, в глазах плещется волнение, словно она его побаивается. Но вместе с этим они горели ярким любопытством, словно ей вопреки страхам жизненно необходимо попробовать что-то запретное, новое и пугающее. Румянец на бледной коже выглядит ярче и красиво сочетается. В этот момент, медленно и красиво кружась, сверху на волосы цвета воронового крыла падает маленький красивый лист клена. Он раскрашен ярким красным и оранжевым, что красиво смотрится на черных волосах девушки. Риндо ловит себя на мысли, что это выглядит настолько прекрасно, что оторвать взгляд от такой картины у него просто сил не хватит. Он вновь опускает взгляд с ее макушки на яркие глаза, которые затягивают своим глубоким цветом, чувствуя, как воздух застрял в горле. Он берет себя в руки, возвращая беззаботный вид и самодовольную ухмылку, мягко дует на макушку, смахивая листок. От этого действия и без того красная Хэдер наконец вспоминает не только про свои личные границы и спешит отойти на два шага от парня. *** -… А я уже чую, что сейчас будет жарко. Подаю ей нож для пущей убедительности. Она его хватает и залетает к брату в комнату. Не прошло и пяти минут, как она выводит оттуда эту девку и выкидывает в подъезд, а следом и ее барахло. Я тогда чуть со смеха не лопнул. — смеет Риндо, заканчивая очередной веселый случай из своей жизни. Хэдер чувствует, как болят щеки от не сходящей улыбки и ловит себя на мысли, что ее жизнь ужасно скучная. — Какой ужас. Бедная девушка… — Ивада в который раз размышляет, что за личность такая боевая эта его «сестра». Уж слишком рассказы о ней поражают. Она, похоже, совсем ничего не боится. — Поделом ей. — фыркнул Риндо. — Все равно лучше систр брат больше никого не найдет. — Ты, похоже, та еще сваха. — усмехается Хэдер. — Судя по твоим рассказам, если бы не ты, они бы не сошлись. — Конечно! — гордо вздергивает подбородок Хайтани. — Если бы не мои мудрые советы, эти упертые тупицы не признались бы. — Твоим самомнением захлебнуться можно. — закатывает глаза темноволосая. — Я устал болтать. Теперь рассказываешь ты. — складывает руки на затылке Риндо. — У меня интересных историй нет. — закусывает губу Ивада. И почему ей в первые в жизни стыдно и обидно, что вся ее жизнь крутится только вокруг учебы и книжек. Всю свою юность, лучшие и самые волшебные годы упустила. — Да что угодно. Например, что любишь? — Читать люблю. — не задумываясь отвечает Хэдер. — Это я уже понял. А еще? — усмехается Хайтани. — Плюшевые игрушки и горячий шоколад. — Неужели ты все время торчишь в книжках? А как же прогулки и тусовки с друзьями? — Риндо замечает, как стыдливо девушка опускает взгляд и молчит. — Да не может быть! С отбросами из нашего класса все понятно, но за пределами школы неужели нет друзей?.. — Ну не было у меня времени на друзей! — бурчит Ивада. Добавлять, что к ней никто и не тянулся, а все ее попытки заканчивались насмешками она не хочет. Девушка и без того считала себя жалкой, а так вообще завоет от досады. — Разве что… — Та-ак. Разве что?.. — Одна подруга была. Хотя, скорее защитница, чем близкий друг. Но она единственная, кто относился ко мне хорошо. Но она куда-то пропала четыре года назад, и с тех пор я предпочитала обществу хорошую книгу. — Ну тогда… — поджимает губы Хайтани, после чего забавно прикладывает ладонь к груди, изображая клятву и поклоняется. — Сердечно клянусь, что отныне твоим другом буду я! Хэдер застывает, не понимая, как реагировать на это. Это мило и забавно и до ужаса непривычно. Она до сих пор слабо верит в то, что у нее может появится друг. С которым можно поболтать, который поддержит и даст совет, поднимет из ямы в нужный момент. Это для нее кажется слишком нереальным чудом. Уж очень она привыкла к одиночеству, что теперь дружба немного даже страшит. Ивада смущается, старается скрыть накатившую грусть и не может придумать ничего лучше, чем на такой милый жест буркнуть: — Сердце с другой стороны… — Вот умеешь ты момент испортить! — забавно надувает щеки Хайтани. Как будто такая мелочь может задеть это самодовольное совершенство. Попутно переругиваясь и продолжая общаться они дошли до еще одной палатки с едой. На этот раз продавали самые разные фрукты на шпажке в карамели. Они подошли и сделали заказ, который снова оплатил Хайтани. Но не это было самое страшное. Заподозрили неладное они когда получили свою сладость. Риндо взял себе клубнику, а Хэдер захотела попробовать ананас. Только вот форма этих фруктов в стеклянной карамели была уж очень нестандартная. Вырезаны они были в форме сердец. Если сначала это можно было сослать на задумку такую, то стоило оглянуться и это казалось уже пугающим совпадением. Неподалеку их окружало около четырех парочек разных возрастов, которые держали в руках такие же сладкие сердечки на шпажках и с обожанием смотрели на своего партнера. Оба застыли, чувствуя и удивление и просто сумасшедшее смущение. Среди этих пар они, с такими же «атрибутами» сами походили на влюбленных. Ивада покраснела, чувствуя, как ускоряется в панике сердце. Она было подумала, что Хайтани сделал это специально и уже закипала возмущением. Однако, когда она повернула голову в его сторону, то заметила, как исказилось ошарашенно и неловко его лицо. Выглядело это уж очень натурально, что сразу видно — он сконфужен не меньше темноволосой. Риндо тоже смотрит на нее, и когда их взгляды встречаются оба краснеют и спешат отвернуться, делая вид, что увлечены осенним пейзажем. Теперь от былой легкости не осталось и следа, им снова трудно заговорить и просто посмотреть на друг друга. Ощущения ужасно странные, незнакомые, но не страшные. Скорее волнующие что-то в глубине души. И тем не менее, несмотря на все неловкости и порой колкости, звучащие в разговоре Ивада признала поражение. Это было первое свидание в ее жизни и учитывая, что оно с Хайтани, она готовилась к худшему. Но, на удивление, ей все понравилось. Это было так ново, так трепетно и в какой-то степени даже нереально. Особенно было шоком, когда парень взял ее за руку, согревая ее ладошку своей большой и теплой. Поначалу ей было некомфортно и хотелось выдернуть руку от непривычки, но позже она не то, что привыкла, ей даже понравилось. Было в этом что-то волшебное и теплое, что заставляло екать сердце. Девушка настолько была поражена красотой осеннего парка, что даже собрала букетик из красивых кленовых листьев, которые сохранит между страниц книг. Что делать с подаренным букетом цветов она даже не знала, еще нужно объяснить это матери, которая непременно воспримет это как ей нужно. Она засобиралась домой и искренне благодарила парня за чудесную прогулку. И улыбка на ее лице только подтверждала, что ей действительно понравилось, что заставило Хайтани смущенно прятать глаза. От предложения ее проводить девушка отказалась с трудом. После того, как они разошлись она шагала домой не переставая улыбаться. Она и сама не знала, отчего на сердце так легко и радостно. Удивительно, что ожидаемого страха или омерзения от прогулки с ужасающим гопником она не испытала. Было в этом дне что-то светлое, что заставляло душу петь, а лицо улыбаться. На полпути к дому Хэдер в последний раз понюхав подаренный букет и сфотографировав его на память, отдала его женщине, что гуляла на площадке с маленькой девочкой. Удивленная и искренняя улыбка сгладила грусть. Само собой ей бы хотелось сохранить свой первый в жизни букет и держать его в вазе до последнего, пока он окончательно не завянет. Но мать тогда окончательно с нее шкуру спустит. У нее есть воспоминания, первые и чудесные эмоции, которые останутся в памяти надолго, даже если букет не займет место в вазе в ее комнате. У нее есть фотография, которая навсегда запечатлела этот подарок, при просмотре на которую она и будет вспоминать те самые эмоции. А больше ничего и не нужно. Уже тогда Ивада поняла, что первые впечатления обманчивы и Хайтани не такой уж и противный. Чего только стоила его растерянность на лице. Похоже для него самого это был новый опыт. В тот день в ее сердце зародилась крохотная искра, которая уже позже разрослась и заполнила целиком и душу и тело. Первая, юная и самая важная часть ее жизни — первая любовь. *** Мужчина возвращается глубокой ночью. С самого утра он по привычке следует к спорт залу, желая взбодриться перед предстоящим рабочим днем, который из-за его отсутствия будет особенно трудным. Столько дел накопилось, столько всего от него требуется. Хмуро думая о том, что из кабинета он не выйдет до самой ночи, он входит в огромный зал с множеством тренажеров и спортивного инвентаря. Обычно по утрам тут пусто за редкими исключениями. Такими, как сегодня. Первое, что он замечает пересекая порог — миниатюрная фигура золотоволосой девушки, чьи длинные локоны красиво украшали спину. Уже по цвету волос и одежде, в которую она одета, а именно: черная майка, позволяющая разглядеть татуировку на плече, и черные широкие спортивные штаны, можно догадаться кто решил посетить это место. Девушка держит в руках лук для стрельбы. Она уверенно сжимает натянутую тетиву в руках, придерживая пальцами стрелу с острым металлическим наконечником и целится в одну из четырех специальных для этого атрибута мишеней метрах в пяти от нее. Лицо ее разглядеть трудно, ведь она стоит спиной. Но даже не глядя на него, можно почувствовать тяжелую ауру, исходящую от нее. Девушка выпускает стрелу, которая с треском пронзает красную точку в самом центре деревянной мишени. Поразительная меткость, как всегда. Золотоволосая опускает руку, крепка держа оружие и словно спиной чувствует чужое присутствие. По залу эхом разлетается ее тихий, непринужденный голос: — С возвращением, Какуче. — она тянется к контейнеру, стоящему рядом и достает еще одну стрелу, натягивая тетиву и прицеливаясь. — Как дела? С твоей командировкой проблем не возникло? — Все сделано в точности, как ты просила. Отчет о выполненных указаниях я отправил Вакасе еще вчера. — отвечает Хитто, который все еще не решается пройти порог и приступить к своей тренировке. Девушка снова выпускает стрелу, которая вонзается в деревянную мишень буквально на сантиметра два рядом с предыдущей. В тихом зале отчетливо слышится ее тяжелый выдох. — Хорошо. — Давно не видел тебя за тренировкой. — Так легче думается. — отвечает светловолосая. Хитто слышит до боли знакомый тихий звон, который каждый раз разрывает его грудную клетку на куски. Это Сано повернулась к нему. Звон издают сережки при каждом ее движении. Именно поэтому Какуче старается не пересекаться с ней без весомой причины, ему проще запереться у себя в кабинете и просто выполнять свою работу. Потому что каждый раз глядя на эти серьги, которые были его личным талисманом, его путеводителем долгие годы, он вспоминает тот страшный день и человека, с жизнью которого оборвалась и его собственная. Она носит их уже очень давно и каждая их встреча равносильна мучительной смерти для него. И виной тому не она, а долбанные серьги, которые он сам же ей и вручил когда-то. По лицу девушки сразу можно понять, что ее что-то гложет. Какая-то проблема, видимо, очень серьезная, если она даже не пытается скрыть печали на своем нежном лице. — Какуче, мне нужна твоя помощь. — мягко просит Вада, мучительно грустно улыбаясь. Вековая усталость искажает иностранное, прекрасное лицо. И сам факт того, что она просит, а не отдает очередной приказ подтверждает важность этой просьбы для нее. — Я тебя слушаю. — Хитто знает, что вне зависимости от сложности просьбы, он выполнит все, что она попросит и даже невыполнимое. Потому что обещал. Потому что она была центром жизни самого важного для него человека. А когда его не стало — она стала и его центром существования, потому что ничего другого он не желал принимать. — Как тебе новая сотрудница? Устраивает? — спрашивает Вада, внимательно прослеживая любую реакцию на лице. Хитто хмурится. — Вполне сносная. По сравнению с предыдущими мозги у нее есть. — Значит хвалишь? — уголок губ дергается в подобии улыбки. — Тогда ты не будешь против, если я назначу ее твоим заместителем? — Какуче на миг опешил. Зачем ему заместитель? Он сутками не выходит из своего рабочего компьютера, прекрасно справляясь со всеми задачами. Это глупо. — Я не нуждаюсь в заместителе. — Вада лишь устало вздыхает. — Я не говорю, что ты в нем нуждаешься, я говорю, что она нужна мне на этой должности. — С чего бы это? Если уж и назначать заместителя, то человека с более богатым опытом и проверенного годами усердной работы. С какой стати новичка сразу повышать? — Потому что мне так нужно. — мрачным тоном припечатывает Сано. — Мне нужно, чтобы она получила неприкосновенность. Хотя бы на время. Сегодня оформи бумаги о ее повышении. — Ладно, я тебя понял. — сдается Какуче. Раз глава так пожелала, ему ничего не остается, кроме как исполнить. Вада кивает в знак благодарности и снова измученно громко выдыхает. Смотрит на лук в своей руке. Искусная работа, выполненная под заказ специально для нее. Подарок Риндо на девятнадцатилетние. Он всегда восхищался ее меткостью и решил подарить ей подходящее оружие для ее демонстрации. Учиться пришлось недолго, теперь, как ни странно, она, выбирая между пистолетом и луком, выберет последнее. Девушка снова и снова прокручивает в голове события вчерашней ночи и ворох различных догадок по поводу Хэдер. Не сказать, что Вада считает ее врагом и шпионом, она скорее склонна согласиться с Риндо. Но девушка действительно ведет себя подозрительно, да и появилась на свою беду не в самое подходящее время. Слишком много вокруг нее странностей. И ночной разговор с Риндо это только подтверждает. *** Риндо долго не мог прийти в себя после произошедшего в его кабинете. Голова и без того, как назло, раскалывалась, а тут еще нужно думать как разговорить Иваду. Или же спасать ее задницу. Несомненно, Хайтани имеет огромный авторитет в Бонтен и на всех территориях, находящихся под его властью. Но в этой ситуации его слов будет недостаточно. Укрывать предателя здесь преступление, которое наказуемо, ибо слишком строго относятся к выносу данных и попытке сдать. Одно слово Вады — вот что может спасти, но как бы она не любила и не заботилась о Риндо, ей всегда нужно быть уверенной в своих словах, чтобы в будущем не было проблем. Выходит, что доказательства нужны в любом случае, хотя бы допрос и проверка прошлого. Риндо окончательно почувствовал себя хреново. Груз от трудного разговора давил на виски, посылая пульсирующую боль и усталость. Хайтани чуть мозг не сломал, гадая, что может быть поводом для такой буйной реакции Хэдер. За окном была уже глубокая ночь, а ему все не удавалось уснуть. Если его сейчас же не обнадежит что-нибудь он сойдет с ума. Хайтани видит единственный выход — поделиться произошедшим с единственным человеком, который может помочь и при этом не вынесет ему мозг. Рин знал, что Сано в такое время не спит, ложиться она ближе к утру, умудряясь работать даже в кровати за ноутбуком. Парень достиг пика своего отчаяния и написал названной сестре, спрашивая, не спит ли она. Ответ пришел почти сразу, что вселяло спокойствие. Сейчас она придет, выслушает и обязательно найдет выход. А если даже и не найдет, то просто будет рядом, ибо одному в запертом помещении изводить себя мыслями равносильно смерти для него. Вада лежала в кровати с ноутбуком на коленях и чувствовала, как болят глаза и расплываются буквы. Ран тихо сопит рядом, умостив большую теплую ладонь ей на бедро, создавая ощущение спокойствия и уюта. Удивительно, но шесть лет назад они внезапно поняли, что его проблемы со сном просто исчезли. Ран мог спокойно просыпаться от прикосновения и не рваться при этом сломать руку кому-нибудь. Он больше не чувствовал себя в опасности, к тому же с Вадой под боком, которая дарила свое тепло, рефлексы со временем совсем затупились и он мог спокойно спать. Это не могло не радовать. От очередной груды текста ее отвлекает сообщение Риндо, которое она тут же открывает. Не может парень так поздно ее беспокоить, только если это не что-то срочное. Сано сразу ответила, что не спит и спросила в чем дело. В ответ просто последовала просьба зайти к нему и обязательно так, чтобы брат не узнал, иначе с расспросами не отстанет. Девушка чувствует нарастающее в груди пламя беспокойства и откладывает ноутбук на прикроватную тумбу. Снимает очки и смотрит на спящего Хайтани. Ей не составляет труда аккуратно выбраться из-под одеяла и снять его руку с ноги. Она накрывает его одеялом, которое успело слететь и надевает плащ поверх пижамы. Прямо так, в пижамных черных штанах и футболке, в плаще и домашних тапках она покидает квартиру и следует к Риндо. Благо его квартира находилась на том же этаже и практически по соседству. Ключ-карта Сано открывает абсолютно любую дверь в этом здании, включая личные квартиры сотрудников, поэтому она без труда проходит в однокомнатную квартиру Риндо. Хайтани сидит за рабочим столом, тоже в домашней одежде и что-то внимательно изучает в ноутбуке. Завидев девушку его усталое и печальное лицо немного просияло, он даже улыбнулся, правда это была та еще страдальческая улыбка. Вада поджимает губы, чувствуя, как такой вид Риндо вгоняет ей иглу в сердце и подходит к нему. Высота спинки кресла позволяет ей надавить на голову парня, прикладывая к своему животу и помассировать кожу. Она слышит, как тяжко вздыхает Хайтани, но все же расслабляется. Затем, так и не сказав ни слова, парень поднимается с кресла, кивая на него и они с Сано меняются местами — теперь Вада сидит в кресле, а Рин стоит за ее спиной, уместив подбородок на ее плече. Он молча включает ей видео на ноутбуке и терпеливо ждет, когда она досмотрит его до конца. То была видеозапись с камеры в его кабинете, которую он сжав волю в кулак просматривал уже пятый раз, сам не зная, что пытался найти. Разговор и поведение Хэдер, все отлично было видно. С каждой секундой записи брови Сано опускались все ниже, а пальцы нервно стучали по столешнице. Когда же подошел самый ужасный момент: крик Хэдер и объятия Риндо, Вада не выдерживает. Она резко захлопывает крышку ноутбука, откидывается вяло на спинку кресла и трет переносицу. Какое-то время еще царит напряженная тишина, которая позволяла Сано проанализировать увиденное, а потом Риндо вымученно, почти шепотом выдает: — Я не знаю, что делать… — Зато теперь я точно знаю, что не просто так она пропала. Это очевидно. Понять бы еще, что с ней творилось. Судя по поведению — она пережила что-то страшное. — заключает Вада. Ее мозг скоро взорвется от задач, требующих ее решения, причем одновременно. Но эта, похоже, самая важная. — Ты же знаешь, что она не может быть предателем. — скорее не спрашивает, а констатирует Риндо, с надеждой глядя на девушку, все еще лежа головой на ее плече. Сано поворачивает голову, сталкиваясь с щенячьим, таким невинным грустным взглядом и тихо посмеивается. Она проходится ладошкой по фиолетовым волосам и тепло отвечает: — Знаю. Но доказательства все равно нужны, иначе мы рискуем нарушить порядок и навлечь на нее тугодумов, которые захотят выслужиться за ее счет. — Что мне делать? Вада, заклинаю помоги. Теперь я еще больше запутался. Я даже и не знаю уже, как мне к ней пробиться. — почти хнычет Риндо. — Самый простой вариант — просто уволить ее. Но ты же этого не захочешь, я права? — Я столько лет ее искал. Теперь сама судьба подкинула мне еще один шанс и в этот раз я его не отпущу. — уверенно заявляет Хайтани, словно жизнью клянется. Вада только понимающе кивает. — Ладно. Я постараюсь что-то придумать. — это означало, что еще одна ночь пройдет без сна. И эта фраза его окончательно успокаивает. Он знает, что девушка найдет выход даже когда его нет и решит любую проблему. Вада в случае чего даже с демонами договорится, считай, крестная мать. — Прости. — вдруг виновато смотрит на нее Рин. — Я знаю, что у тебя и без этого куча гемора, а тут еще я со своими любовными терзаниями. Спасибо тебе большое. — обнимает девушку за шею со спины и вдыхает такой родной аромат цветов, возвращающий его во времена безмятежных деньков их знакомства и успокаивающий получше любого препарата. — Не неси глупости, Рин-Рин. Ты моя семья и твои проблемы всегда будут важнее всего прочего хлама. — улыбается Вада, ущипнув его за щеку. После этого она опять хмурится. — Ты снова заболел? — с теплым волнением спрашивает светловолосая, прикладывая ладошку к его лбу. — Ну точно. Почему молчал? — Я даже и не заметил. Ерунда. — Ерунда твой глупый цвет волос, а это игнорировать нельзя. Ты же не маленький уже, что за беспечность? — тихо рычит Вада и поднимается с кресла. Быстро сбегав в ванную за аптечкой и всучивает парню градусник. Хайтани вялый и заметно бледноватый. С того страшного случая с передозом у него сильно ослаб организм. Потому болел Хайтани не меньше десяти раз в год, как минимум. Мелкий вирус или просто вдохнуть холодный воздух, попасть под дождь или выпить что-то холодное — не важно, сразу слегает с температурой и кашлем. Сам Риндо уже давно к этому состоянию привык и уже попросту перестал замечать, что температура шалит, а вялость списывает на трудный рабочий день, пока не заболит горло и не выяснится, что все же заболел. Ран тоже уже свыкся с этим, но иногда волновался, когда температура была слишком высокой. А вот Вада просто носилась угорелой лошадью вокруг него, стоило температуре дойти хотя бы до тридцати семи. Суетилась вокруг него вплоть до самого выздоровления, забывая про все дела. Она настолько приспособилась, что уже даже градусник не нужен, по одному виду парня определяет болен он или нет. Риндо до сих пор списывает это чрезмерное волнение и заботу на тот долбанный случай с передозом и каждый раз кроет себя всеми проклятиями за то, что заставляет ее так сильно волноваться за него. Градусник показывал тридцать восемь и пять, заставляя Сано выругаться. Ну вот, он подкинул новых проблем. Риндо просто ненавидит быть слабым. Он до сих пор пытается доказать этой парочке, что не ребенок и может справляться сам в любой ситуации и все равно не может прожить без заботы и помощи этих двоих. Их даже просить не нужно — сами бегут сломя голову. Отправив Хайтани в постель, Вада залила в него сразу несколько лекарственных препаратов, не забывая при этом мягко поносить его за пренебрежение здоровьем. Но отчитывала она его с таким волнением и теплой заботой, что ему оставалось только улыбаться. Вада пообещала остаться с ним, чтобы следить за температурой и вовремя принять меры. Это вышибло напрочь все беспокойства и страхи. Чувство, что он не один, что о нем заботятся и поддерживают приятно оседает в душе, позволяя расслабиться. — Думаю, нам всем нужен отдых. Работа подождет. Завтра же отсюда сбегаем. — бурчит Вада. — Чтобы завтра не смел вставать с кровати. Йоко займется делами. Этот тон услышать можно редко, словно он вернулся в то время, когда она была подростком. Таким же тоном она ходила по их квартире в первые дни и жаловалась на Рана. То, пожалуй, было лучшее время в его жизни. Под ее мягкий, волшебный голос парень начал медленно засыпать. Он не заметил, как провалился в сон, температура понемногу спадала и тело требовало отдыха. Сано лишь тяжело вздохнула. Быстро приготовила куриный бульон, чтобы утром Рин не принимал лекарства на голодный желудок и не ел всякую дрянь, после чего заснула на диване рядом с его кроватью. Вздрагивала всякий раз, когда слышала, как Хайтани ворочается во сне и проверяла его лоб на жар. А Риндо, если бы не спал, в очередной раз убедился, как ему повезло. Он бы шандарахнул Майки сковородкой по голове, ведь тот не ценит такую замечательную сестру. Порой он даже ревновал и дико жалел, что не он родной брат Сано. Хотя ее отношение показывало обратное. *** Пусть даже Сано ей верит, а этого уже достаточно, чтобы ее оправдать, но она не может контролировать всех. Это просто невозможно. Если кто-то придет к той же догадке, то захотят избавиться от крысы лично, чтобы выслужиться и заслужить уважение. А в открытую заявлять, что Иваду нельзя трогать — автоматически вызвать только больше в вопросов. Поэтому Сано пришла к решению. Она просто повысит Хэдер в должности, причем такой, чтобы она имела неприкосновенность. Помощников и заместителей верхушки даже самые отчаянные не посмеют тронуть или даже высмеять. Она бы и своим назначила, но это было бы уже подозрительно. Могут подумать, что Вада прикрывает предателя из-за дружеских отношений и почуяв несправедливость, будут бунтовать. Девушка всего неделю в организации и сразу занять пост рядом с Сано было бы слишком вызывающе. А Хитто намного ниже рангом, у него нет помощника, в то время как у Вады их уже двое. К тому же Какуче она понравилась. Хэдер хорошо себя проявила во время происшествия на приеме, чем доказала свои умения и заслужила уважение, а это уже хороший повод ее повысить. Поэтому даже если вопросы и будут — не так критично. Это единственное, что Сано пока может сделать — просто защитить. А оправдать себя Хэдер придется самой. Ее реакция на вопросы о прошлом никак не выходит из головы Сано. Она поручила Вакасе следить за ней и попытаться снова раскопать хоть что-то о ее жизни за последние семь лет. Остается только ждать. У них еще есть пойманный ублюдок, которого можно разговорить, так что поиски крысы и ее истребление можно отложить. А к тому времени, может быть, Ивада раскроет свой панцирь, ибо это в ее же интересах. А еще лучше — перестанет мучать и себя и Риндо и оба просто признают, что просто обязаны быть вместе. Сама судьба этого не просто хочет, она требует! И все спокойно выдохнут. Неужели они с Раном тоже такими тормозами были? Хотя, почему были? Ран и сейчас тормоз. Кстати о Ране, бывшая Косичка, сейчас именуемая баклажаном, кажется, только что чуть не схватил инфаркт когда не нашел Ваду в кровати. И чего он подорвался в пять утра? Девушка печатает ему ответное сообщение, оповещая о самочувствии Риндо и просит на время заменить ее. У нее еще есть дела. *** Хэдер вскакивает, тяжело дышит, словно только что из воды вынырнула. Легкие горят, вся спина в поту. Она какое-то время не понимает, где находится, чувствует ужасающую панику, будто за ней убийца гонится. Затем начинает вспоминать, чем закончился вчерашний вечер. Как она добралась до квартиры Ивада не помнит совсем. Зато помнит другое — ее обвиняют в шпионаже и это грозит чем-то очень страшным. Она уже даже не заостряет внимания на том, что вчера Риндо ее снова обнимал. Мысли ворохом гудят в голове, она разрывается и пульсирует. Хэдер пытается сообразить как ей быть дальше. Нужно же как-то доказать свою невиновность. Сделать хоть что-то, ибо она не готова покидать Бонтен так быстро. В суматохе размышлений и панической дрожи в теле ей в голову врезается только одна мысль: Нужно поговорить с Вадой! Точно! Нужно идти к ней! Вада человек справедливый и уж точно хотя бы ее выслушает. Она мудрая и придумает что-нибудь. Нужно попытаться убедить ее и попросить шанса. С этой мыслью Ивада вскакивает с кровати, метается по квартире, на ходу одеваясь и завязывая шнурки. Она вылетает из квартиры, печатая сообщение Рэйчел. Хара тоже могла бы ей помочь, но если Риндо говорит, что это не в его власти, то и слово наставницы веса иметь не будет. Только потом она смотрит на время и понимает, что проснулась за два часа до своего рабочего дня. Сейчас шесть утра, наверно девушка еще спит. Хэдер застывает в коридоре, бьется крупной дрожью и роняет телефон. Она пытается сообразить, что ей делать. Может просто прибежать к Риндо и выложить ему все то, что он вчера просил рассказать? Нет! Лучше казнь за подозрения в шпионаже! Чушь собачья, что выговориться может спасти и облегчить душу. Как может спасти в очередной раз проехаться по душе камазом? Ей кажется, что от волнения ее сердце лопнет в груди. Девушка тяжело дышит, словно чья-то сильная рука ее душит. Лоб покрылся холодным потом. Она сейчас смахивает на сбежавшую пациентку психбольницы. Ей кажется, словно она падает в огромную черную яму бесконечно долго, но никак не достигает дна, чтобы разбиться на осколки. Словно ее намеренно мучают, разве мало она пережила? Вот именно, что пережила и до сих пор старается отпустить прошлое. А ее заставляют снова вспоминать тот леденящий душу ужас, то отчаяние, боль во всем теле и ощущение безнадежности. Бонтен стал ее спасением, но неужели он же и станет ее погибелью? Видимо, от прошлого сколько не беги — догонит и с размаху врежет, разрывая душу на части. Оно словно смеется над ней, гадко так, злорадно, чтобы не забывала, что оно следует по пятам и в любой момент может разрушить ее жизнь ровно тогда, когда она начнет налаживаться. Ивада снова позволяет себе плакать, сильно и беззвучно. Ноги от страха так дрожали, что не выдержали и девушка упала на колени на черный ковралин. Ну почему же? Почему?.. Окончательно не впасть в отчаяние и не потерять голову помогает вибрация телефона в руках. Хэдер смотрит на экран неверующими глазами и издает радостный, почти безумный смешок. Рэйчел ответила. Хара ей ответила! Девушка написала, что сейчас находится в спортивном зале и ей удобно встретится. Ивада с горьким всхлипом выдыхает, что получается слишком громко в гробовой тишине коридора, и улыбается, словно ее только что спасли от пули. Она находит в себе силы, питаемые зародившейся надеждой и поднимается, бежит настолько быстро, насколько позволяет ее легкие. Тяжело дышит, часто спотыкается, но бежит, словно гонится за последним шансом на жизнь, который ускользает из рук с каждой секундой. Тело кажется тяжелым, будто его конечности прикованы к земле, дыхание прерывистое, от стука собственного сердца кружится голова, когда она бежит. У дверей в спорт зал ее встретили два огромных изваяния в строгих костюмах и устрашающим взглядом. Хэдер пытается отдышаться, легкие горят, словно ее только что чуть не утопили. Ноги совсем не держат, голова кружится от частого и глубокого дыхания. Охрана, которой тут раньше не было пропускает девушку и входят за ней следом. Ивада сквозь пелену в глазах смотрит на Рэйчел. Девушка с божественной фигурой, которую хорошо подчеркивают короткие спортивные шорты и майка. Шикарные волосы собраны в хвост. Рэйчел стоит перед грушей и колотит ее кулаками, которые не защищены перчатками, и ногами, словно вымещает скопившуюся ярость. Она останавливается, стоит хлопнуть железным дверям и сканер красных глаз проходится по темноволосой. На ее лице отражается легкий шок, растерянность и волнение. О, Хэдер может только представить, как ужасно она сейчас выглядит. Но это ее сейчас мало волнует. Хэдер не двигается, боясь подойти и начать разговор. Только сейчас ей в голову пришла мысль, а правильно ли вообще с ее стороны просить наставницу о помощи? Может она тоже считает ее жалкой предательницей, а на груше тренируется, чтобы потом наказать и Хэдер? Вдруг она злиться, разочарована, что все это время заботилась и помогала такому человеку? Ивада разволновалась еще больше. Пока она не решалась заговорить и вообще уже начала продумывать, как бы убежать, отказываясь от этой идеи, Хара отмерла первая. Она дергает головой в сторону груши, призывая охрану за спиной Хэдер подойти. Двое мужчин подчиняются и отстегивают грушу, которая со странным грохотом падает на пол. Глаза Ивады чуть не выпали, когда они расстегнули спортивный снаряд и вытащили оттуда мужчину, вместо наполнителя. Ноги и руки его были связаны, во рту грязная тряпка, а сам он весь в крови с головы до ног. Этой крови настолько много, что лицо разглядеть невозможно. Хэдер почувствовала, как волосы по всему телу встали дыбом. Что натворил этот бедный человек, которого изрешетили словно в мясорубке? — Пока пусть передохнет. Я вернусь к нему позже. — устрашающим ледяным тоном сообщила Хара. Охрана лишь кивнула и увела полумертвого мужчину из зала. Теперь картины ее ближайшего будущего стали еще страшнее. Ивада сглатывает, боясь посмотреть на Рэйчел. Но та сама подходит ближе и кладя руки ей на плечи, заглядывает в лицо. Теперь от прежнего холода и страшного взгляда не осталось и следа. Красные глаза даже через линзы искренне светятся любопытством и беспокойством, словно старшая сестра готова поддержать. От этого взгляда на душе становится немного спокойнее, но дрожь унять не получается и Хара это ощущает, напрягаясь еще больше. — Кто это был? Что он сделал? — с ужасом тихо спрашивает Хэдер. — Не узнала? — удивляется Рэйчел. — Это же тот смертник, с которым мы столкнулись в хранилище. Допрос Вакасы успехом не увенчался, поэтому я решила заняться им сама. — вот оно что. Тогда этот «смертник» совсем не бедный, по делом ему. Но сейчас ее положение ничуть не лучше, ведь их считают союзниками. Это в голове до сих пор не укладывается. — Эй, хакер, с тобой все в порядке? Ты так трясешься, что я начинаю переживать. Тебя снова кто-то обидел? — хмурится Хара, крепче сжимая ее плечи, словно пытается привести в чувства. — Н-нет… Рэй, мне очень нужна помощь! Я… — затараторила Хэдер, пытаясь понять, как ей сформулировать свою просьбу… — Эй-Эй, спокойно. Чем тебе помочь? — теплая жалость на ее лице заставляет новую порцию слез покатиться по щекам еще сильнее. Хэдер делает рваный глубокий вдох через рот и словно молит, голосом отчаявшегося человека: — Мне нужно встретится с Сано. Мне нужно поговорить с главой срочно… — Ну… Вся чета Хайтани сегодня не появится, все дела до понедельника ведет Вакаса. Я могу попросить его тебе… — Нет, мне нужна Вада… — совсем печалится Хэдер, еле удерживается, чтобы снова не упасть. — Да что у тебя случилось? Может я могу помочь? — мягко спрашивает Хара. От ее заботы и искреннего беспокойства Ивада не может сдержаться. Как же жалко она сейчас выглядит. Впрочем, это стало для нее привычным. Она буквально валится вперед, опуская голову на татуированное плечо наставницы и тихо плачет. Хара сначала теряется, застывает от неожиданности, но потом обнимает девушку и гладит по волосам. Ивада просто не смогла сдержаться. Она просто не может больше тащить этот груз одна, ей так тяжело. И то, что Рэйчел ее не отталкивает, поддерживающе сжимает в объятиях, закрывая и защищая от всего мира, сейчас кажется таким необычным, таким важным и душещипательным. От наставницы так приятно пахнет, чем-то легким и свежим. Судя по стереотипам, у девушек с такой внешностью, стилем и характером должны быть тяжелые, приторные и тошнотворные духи, от которых можно задохнуться, но и тут Хара удивила. Этот запах обволакивает, помогает успокоиться и дышать ровно. Хара не задает вопросов, за что девушка ей благодарна. Объяснить свое поведение и извинится придется, но в данный момент она не готова. Рэйчел это понимает, дает время прийти в себя и успокоиться. — Идем. — хмурится наставница и выводит ее за руку из зала. Хэдер все равно, куда Рэйчел ее ведет. Они молчат всю дорогу и только выйдя из лифта она понимает, что Хара ведет ее к себе. Попадая в ее квартиру, такую же яркую и уютную, как ее хозяйка, Иваде становится легче, словно эти стены могут уберечь ее даже от апокалипсиса. Ее усаживают на кровать, пока Хара ищет что-то на кухне, Ивада размышляет, как поведать наставнице о навалившихся проблемах. Если она помочь не сможет, то может хотя бы подскажет решение? — А почему Ч… «Чета Хайтани» сегодня отсутствует? Что-то случилось? — вдруг вспоминает Хэдер и ловит себя на беспокойстве за этих людей. — Риндо опять заболел. Ничего серьезного, но Вада словила очередной приступ материнства и торчит возле его кровати. Они решили передохнуть и уехали. — отвечает Рэйчел куда-то в холодильник. Боже, неужели Хайтани вчера настолько разозлился, что заболел? — Точно ничего серьезного? Как Ри… Младший господин Хайтани себя чувствует? — закусывает губу Ивада. — Да мы уже привыкли. Он болеет почти каждые два месяца минимум один раз, если не больше. Вроде как организм слабый. Итак, — заявляет она спустя время, вручая девушке чашку горячего чая и сама усаживается рядом с бокалом вина. — Рассказывай, что тебя настолько напугало? Хэдер греет ледяные пальцы о горячую кружку, пытаясь привести в порядок мысли. Потом решает отставить все ненужные слова в сторону и прямо заявляет о своей проблеме: — Меня подозревают в сговоре с теми, кто проник в Бонтен. — Рэйчел застывает, словно статуя и смотрит на нее толи удивленно, толи непонимающе. — Думают, что им помог кто-то изнутри и считают, что я сливала информацию… — Мне об этом неизвестно… — как-то даже обиженно хмурится Хара, опуская взгляд. — Что за бред вообще? И что, есть доказательства? — Я не знаю. Меня просят рассказать, чем я жила до Бонтен, чтобы поверить, связана ли я как-то с этими людьми… — Так и в чем проблема? Если ты не виновата и скрывать тебе нечего, то просто расскажи. Это быстро проверят и тебя оправдают. — искренне не понимает, что тут сложного Рэйчел. Хэдер сжимает чашку в руках, словно хочет ее расколоть и сглатывает горечь. — Я не могу… Только не им… — Им это?.. Ваде? — И Хайтани… — Почему? — еще сильнее хмурится Хара. — Ты их боишься? Или ты действительно… — Нет! Нет, я клянусь, что ни в чем таком не замешена… — Тогда я не понимаю. — смягчается Рэйчел. Потом до нее словно что-то доходит и она обеспокоенно спрашивает. — Ты пережила что-то, что сама не хочешь вспоминать, да? Ивада жмурится и кивает. Ей страшно. Ужасно страшно, что ей не поверят, что оттолкнут и посчитают мерзкой. Она чувствует шуршание рядом и вздрагивает, когда чувствует теплую ладонь на своей холодной, сжимающей кружку до белых костяшек. Она находит в себе силы открыть один глаз и утонуть в мягкости и грусти в глазах наставницы. Она печально улыбается, так искренне, что хочется упасть головой на ее колени и рыдать, рыдать, пока не выйдет все, что сейчас пульсирует в груди. — Ты можешь рассказать мне. Я обещаю, что не расскажу никому и найду способ помочь тебе, не используя эту информацию. Выговорись и тебе станет легче. Не держи в себе, посмотри до чего себя довела. Хэдер чувствует, как слезы снова обжигают лицо. Такие горькие, разрывающие душу от жалости к самой себе. Ивада страшно боится начать рассказ, ее сердце готово взорваться от мысли, что кто-то узнает о ее позоре. Что ее осудят и будут считать противной грязью. Ей страшно снова вспоминать намеренно все то, что с ней творилось и признавать свою беспомощность. Но это же Рэйчел. Искренняя девушка, которая с первых дней стала первой, кто с ней дружил, помогал и искренне ей улыбался. Это же Рэйчел, которая сразу же доверилась ей и рассказала свою историю, тогда почему она не заслуживает доверия в ответ? Она ведь столько сделала для Хэдер, хотя вообще не обязана была. И даже сейчас, когда все считают ее предателем и вешают клеймо крысы Хара готова ее выслушать и помочь, чем сможет. Рэйчел ее друг, такой искренний, такой хороший. Она не бросит Иваду в беде и когда Хэдер это наконец четко осознает, то решается обнажить душу, раскрывая свое темное и кошмарное прошлое. Телефон Рэйчел нарушает напряженную тишину своей мелодией. Хэдер успевает разглядеть имя звонившего «Вака», прежде чем Хара недовольно сбрасывает вызов и снова выжидающе смотрит на нее. Это доказывает, что Рэйчел серьезно настроена и еще вызывает стыд за то, что приходится отрывать ее от дел. Хэдер выдыхает, старается настроится и сильно сжимает руку наставницы. Когда она начинает рассказ, то все тело бьется крупной дрожью. Зубы стучат, слова путаются и обрываются. Перед глазами слезная пелена. Ивада решила не смотреть на лицо наставницы, опуская глаза к своим рукам. Но стоило ей начать, как девушка не могла остановится. Все события прошедших семи лет вырывались с бешеной силой, проговаривались без остановки снова и снова. Хэдер плачет, трясется, заикается и жмурится, но рассказывает, чувствуя, как болючий ком обиды, страха и невыносимых пыток уменьшается в размерах. Говорила она долго, иногда замолкая, чтобы снизить накатывающую истерику и не разреветься беспомощно. Затем снова приступала к рассказу, словно на исповеди вываливая все то, что мучало ее так долго. Умалчивает лишь о том, что их связывало с Риндо. Этим делиться она пока не готова, да и вряд ли Хайтани это одобрит. А жаль, ведь если добавить его к общей картине, то ее рассказ вышел бы еще более грустным, учитывая, что большая часть горечи и мучений была связана с ним. Как она по нему скучала, как ждала, что он сможет ее спасти и прекратить эти унизительные страдания. И еще очень много чего. Спасибо Рэйчел, она ни разу не перебила, не задала вопрос. Просто молча слушала, принимала ее историю, поддерживающе не отпуская все это время ее руку и придавая сил. К концу рассказа не осталось слез, тело перестало трястись словно в лихорадке. Будто вся та бурлящая и страшная масса вышла вместе с откровенностью и теперь она ощущает себя опустошенной и вымотанной. Хэдер сидела с мокрым от слез щеками и невидящим взглядом, словно застыла скульптурным изваянием — не живым и пустым. Внутри будто что-то оборвалось, будто часть ее души оторвали, но это не ощущалось болью. Скорее облегчением. Неужели она правда решила рассказать свою страшную тайну? Ей до сих пор не верится. Правда от которой так долго убегала она сама теперь принадлежит не только ей. Когда же она наконец подняла глаза на Рэйчел, то в груди что-то кольнуло. Девушка смотрела на нее с такой жалостью, пониманием и нежностью. Глаза блестели от слез, словно драгоценные сияющие рубины, по щекам черные дорожки от потекшей туши. Она настолько прониклась, словно пережила всю ту боль вместе с Хэдер. Ивада поняла, что не жалеет о сделанном. Она очень благодарна наставнице, ведь груз хоть и не ушел, но ощущение того, что она не одна его терпит, не одна пропускает через себя, дарит ощущение легкости. Знать, что ты не один, тебе готовы помочь пройти через это — самое ценное, что есть на свете. Ведь раньше, Хэдер всегда была одна. И благодарна судьбе, что привела ее в Бонтен, потому что только здесь она нашла то, чего не хватало всю жизнь — друга. Настоящего и прекрасного. Она с замиранием сердца смотрит потерянным взглядом на Рэйчел, ожидая хоть какого-то слова на свои откровения. Но слова здесь не нужны вовсе, они не помогут и уж точно ничего не исправят. Хара шмыгает носом, лицо ее искажается от сожаления и желания заплакать. Наставница просто крепко обнимает ее, наплевав на чашку в руках. Ивада с трудом ставит ее на пол и робко обнимает в ответ, слабенько и боязливо, в отличие от Хары, которая пытается раздавить ее кости. И так тепло на душе, так спокойно. Сердце ноет толи от радости, толи от печали. Рэйчел словно мама, согревает, переживает, проживает эту боль вместе с ней. Этими объятиями она будто пытается впитать ее в себя, чтобы Хэдер стало легче. И кто посмел сказать, что Хара бесчувственная и плохая? Она такой искренний, чувственный и добрый котенок. Ивада снова плачет, от того, насколько счастлива, что ей повезло встретить такого человека. Ее не оттолкнули, ее выслушали и приняли даже с такой грязью, что таилась внутри. Теперь будущее не так страшит. Хотя бы благодаря этому моменту она чувствует, что жизнь прожита не зря. — Ну почему… — шепчет ей в волосы Хара. Так жалобно, так горько. — Почему жизнь всегда ломает таких хороших и светлых людей? Я не понимаю… — Ивада горько кривит лицо, слезы падают на татуированные плечи, обе тихо плачут. Знала бы Ивада сама ответ на этот вопрос… Они сидели так еще какое-то время, пока не успокоились и не выпустили все, что мешало дышать. Затем Рэйчел шумно вздыхает отстраняясь от Ивады. Вытирает руками лицо, размазывая потекшую туш еще больше, что выглядит забавно. Затем она грустно, мягко улыбается, понимающе снова кладёт ладонь на руку Хэдер. — Хорошо. Я обещаю, что постараюсь тебе помочь. Можешь на меня рассчитывать. Я лично займусь расследованием и найду настоящего предателя. — уверенно заверяет Рэйчел таким тоном, что сомневаться в ее словах даже при желании не получается. — Рэйчел, ты… Не представляешь, как мне повезло. Ты самый лучший друг на свете. Спасибо тебе большое. — искренне улыбается Хэдер, сжимая ладошку девушки в ответ. На лице наставницы сначала замешательство, словно она думает, что ослышалась. Затем в ее глазах загорается такая печальная надежда, такое тепло и благодарность, что хочется снова ее обнять и повторить эти слова еще сотни раз, чтобы даже не думала в них сомневаться. Было ощущение, будто они обе в тот момент нашли для себя нечто важное, такое нужное, в чем очень долго нуждались, но отчаялись найти. А это была элементарная дружба. Крепкая, верная и теплая. — Ладно. — бодро улыбается наставница, вмиг просиявшая. Хэдер остается только мягко улыбаться. Рядом с этой девушкой любые тучи рассеиваются. — Ты говоришь, что беседовала с Риндо об этом? — Да… — Если знает Риндо, то знают и Вада с Раном и скорее всего Вакаса. Тогда странно, что они еще ничего не предприняли. У меня теперь вопрос, они сами пришли к такому выводу или их кто-то надоумил? — Я не знаю… — Погоди. А может Санзу поэтому на тебя напал? Может решил, что ты виновна и захотел избавиться? — вслух рассуждает Хара. — О чем они говорили, когда я ушла? Санзу объяснил свой поступок? — Они не говорили вообще… — кривится Хэдер, вспоминая ту жуткую картину из крови, кастета, разъяренного Риндо и полуживого Санзу. — Ладно. В любом случае, Вада прежде, чем вынести решение сначала во всем разберется. Я думаю мы найдем настоящего виновника, а ты до тих пор старайся не привлекать внимания. Я в свою очередь постараюсь тебя защитить и оправдать. Не волнуйся, без твердых доказательств тебя не тронут. Сано хоть и жесткая касаемо шпионажа, но справедливая и невиновного не накажет. — Хорошо. Главное, чтобы у тебя не было из-за этого проблем. — благодарно кивает Хэдер. Рэйчел фыркает и отмахивается. — Проблемы будут у того, кто все это устроил. Сейчас тебе лучше собраться с духом и заняться работой, которая начнется через полчаса. Не о чем не волнуйся, прорвемся. — подмигивает Хара. — Мне бы тоже себя в порядок привести… Хэдер тихо хихикает, когда Хара смотрит в зеркало на свое лицо, покрытое черными разводами и матерится. Они договариваются быть на связи и Ивада покидает ее квартиру. На душе уже не так тяжело. Утренний страх немного утих, теперь она чувствует легкость и мелкую нервозность. Словами не описать, какой груз упал с плеч, стоило ей увидеть, что ей верят, что готовы защищать и услышать, что ей обязательно помогут. Уверенность, с которой говорила наставница и ей придала решимости. Рано еще сдаваться. Теперь она не одна, уже не так страшно и появилась надежда на хороший финал. И Ивада будет бороться, пока есть эта надежда, ибо до этого не было даже ее. Вот и думай, можно ли считать эту напасть невезением? А сейчас ей правда лучше поторопиться и приступить к работе. Ибо ее могут уже не наказать за шпионаж, а тупо уволить за безответственность и невыполнение обязанностей. Стоит хотя бы настроиться и верить в лучшее. Интересно, как чувствует себя Хайтани? *** В глухой тишине коридора отчетливо слышен громкий звук тяжелых каблуков. Быстрый шаг эхом разносится в пустоте коридора, уверенный и угрожающий, который сообщает о том, что его владелица очень зла. Этот трус, как и ожидалось, установил возле своего кабинета охрану, опасаясь за свою жалкую задницу. Девушка могла бы воспользоваться статусом и просто приказать им пропустить и никто бы и слова не сказал. Но она слишком зла, слишком кипит кровь в жилах, ее душит желание кого-нибудь убить или поколотить так, чтобы даже хирурги были бессильны. Охрана не реагирует на ее появление, так как не считает эту известную в кругах Бонтен и имеющую большую власть личность опасностью. На деле же она сейчас будет страшнее наемного убийцы. Она без слов впечатывает свой массивный каблук в живот мужчине, тот сгибается пополам, открывая возможность схватить за волосы и вырубить мощным ударом об колено. Второй получает тем же каблуком прямо по священному месту, потом отключается от удара носка увесистого ботинка по виску. Все произошло не больше, чем за пять секунд. По скорости с ней может сравниться лишь Сано. Девушка без труда открывает кабинет своей ключ-картой, на которую записан код от этого помещения. Эту привилегию ей подарил лично хозяин этих апартаментов в надежде на то, что она будет заявляться к нему вечером и украшать его своим телом. Но, как забавно, она использует этот бонус для того, чтобы прибить суку за его же столом. Экран над замком загорается зеленым, открывая дверь, которая тут же отлетает от удара ноги и оглушающе ударяется об стену. Как и ожидалось, парень сидит за своим столом и вид его радует глаз. На лице множество пластырей, но и они не спасают от уродства испорченного лица добрым кастетом. Проще уж было замотать целиком всю голову бинтами. А Хайтани отлично постарался. Как и предполагалось, ее появлению парень не рад, что доказывает выражение лица и желание убить в ярких зеленых глазах. — Здравствуй, душа моя. — приторно тянет девушка, хищно и пошло улыбаясь. Ногой толкает дверь, которая с тем же грохотом захлопывается. Грациозной, готовой к атаке львицей медленно шагает к его столу, вызывая ужас своим безумием на лице. — Бедняжка, тебе даже отлежаться не дали? — с наигранной жалостью поджимает нижнюю губу темноволосая, продолжая медленно наступать. Все ее движения — сплошная кошачья грация. — За каким хером приперлась, Хара? — выплевывает парень, вкладывая в взгляд всю свою ненависть. — Я не желаю с тобой говорить. Сейчас же вали, иначе тебя выкинет охрана. — Это та, которая развалилась под дверью? — сияет улыбкой Рэйчел, проходясь языком по нижнему ряду белоснежных зубов. — Советую заменить, совсем распоясались. — Какого хуя, Рэй? — рычит явно недовольный Санзу. Девушка наконец достигла цели и подошла к столу, глядя на парня с опасным блеском в глазах, не переставая противно улыбаться. Она запускает пальцы в его волосы, массируя длинными ногтями кожу головы и картинно вздыхает: — Бедный Хару, как мне тебя жалко. — парень молчит и не двигается, напряженный таким странным поведением. Девушка красиво прогибается в спине, склоняясь к его уху и шепчет. — Мне кажется, после такого нужно поправить твое лицо. Санзу не успевает среагировать на явную угрозу в ее словах. Длинные ногти впиваются в затылок, больно сжимая волосы и, натягивая у корней, мощным ударом впечатывают и без того пострадавшее лицо в гладкую поверхность стола. Кажется, она слышала хруст? Комната сразу залилась болезненным мычанием и отборным матом пострадавшего. Хара тянет его за волосы, поднимая голову и приближая к своему лицу настолько близко, что они соприкасаются кончиками носа, заставляя смотреть в свои злобные глаза. На ее лице больше нет наигранной слащавости и приторной улыбки, ее красные глаза горят огнем бешенства, на лбу еле заметно вздулась венка, а улыбка превратилась в жуткий оскал, словно демон из фильма ужасов в нее вселился. Харучие бы мог сопротивляться, но во-первых, Рэйчел достаточно сильная для девушки, иначе она не занимала бы свою должность, а во-вторых, после вчерашней пытки у него совершенно нет сил и ноет все тело. — Бедняжка, ударился? — нежно спрашивает темноволосая. — Давай пожалею. — его снова ударяют лицом об стол, в этот раз послабее, но тоже не особо приятно. — Какого черта, сука конченная? — цедит сквозь зубы Санзу, заливая новой порцией крови из открывшихся ран свой белый стол и бумаги, лежащие на нем. — Я задам тебе вопрос, а ты дашь честный ответ. Ты же не захочешь разозлить меня, правда, милый? — усмехается Рэйчел, вновь приближая его лицо к своему, внимательно заглядывая в глаза, словно ей и без его слов уже известна правда. — Кто тебя надоумил? — Что ты имеешь… — его лицо снова встречается со столом, пресекая попытку прикинуться дурачком. — Тварь, я тебя прикончу! — Я просила не врать. — невинно хлопает глазками Хара. — Ну, же Санзу. Я пострашнее Вады буду, ибо мне плевать на капризы твоего лакея. Я убью тебя, ублюдок, прямо сейчас и никто не помешает. Так что говори все, что я хочу знать, иначе следующий удар будет уже об окно. А затем я выкину тебя, для единения с птицами в полете с двадцать шестого этажа. — Что ты хочешь?! — раненным зверем ревет парень. Хара улыбается, отпихивая его голову в сторону и усаживается на стол. — Кто тебя надоумил отравить Хэдер? — Что ж вы все так вокруг нее скачете. — хрипло смеется Санзу, сплевывая кровь. — Я сам решил. Или в наши обязанности не входит избавляться от крыс? — Ты бы никогда до такого не додумался, слишком тупой. Я спрошу еще раз, кто тебя попросил? — хищно щурится Рэйчел, теряя терпение. — Неужели ты думаешь, что я стану исполнять чьи-то просьбы? — вздергивает разбитую бровь Харучие. — Ну исполнил же. — хмыкает девушка. — Майки решил сестренке нагадить? От кого поступила информация? — Если что-то просишь — дай взамен что-то стоящее. — улыбается дегенерат. — Картина на столе тебя не убеждает? — усмехается Хара. — Говори давай, уродец, иначе я тебе руки бантиком на спине завяжу и отправлю подарок твоему хозяину. — Хрен ты что получишь, конченная шалава. — сплевывает Санзу, вызывая только тяжелый вздох. Рэйчел резко поддается вперед, хватая его запястье и выворачивает под неестественным углом, вызывая ласкающий уши сдавленный крик. Конечно, у нее есть чем подкупить заядлого наркомана, но повеселиться ведь святое? Ему итак многое прощали, можно считать, что это удвоенная сила наказания за все его предыдущие грехи. Хара достает из кармана коротких шорт пакетик, который помещается в ладошке и вертит его между пальцев перед лицом измученного парня. — За твоими вздохами теперь следят и достать свои любимые прикольчики ты уже так просто не сможешь. Это тебя достаточно мотивирует или мне сломать тебе вторую кисть? — победно и жутко тянет широкую улыбку темноволосая, наслаждаясь болезненными стонами. Чтобы помочь ему определиться с решением быстрее, Хара хватает второе запястье, начиная предыдущую махинацию, но уже помедленнее. — Хара, ты стерва! — рычит беспомощно Санзу, что для нее звучит комплементом и вызывает довольную улыбку от уха до уха. Она выворачивает кисть еще сильнее. — Ну, раз она тебе не нужна… — Йоко! — выкрикивает Харучие, заставляя Рэйчел застыть и ослабить хватку. — Йоко тварь вздумала меня шантажировать своими сранными документами и попросила избавиться от крысы, а заодно и от мозолящей глаза соперницы. А теперь отпусти, овца, сломаешь! Хара отпускает ненужную вещь, которую Санзу тут же разминает и мрачно смотрит перед собой. Ее глаза заволакивает ядовитая ярость и желание убить. Она хищно скалится, прищуриваясь и громко выдыхает. — Ну конечно. Стоило сразу догадаться. Вот же тварь белобрысая. — незаметно кивает головой сама себе Рэйчел и встает со стола, под гнетом испепеляющего взгляда зеленых глаз. — Молодец. Заслужил. — девушка кидает на стол обещанный пакетик и усмехается, когда парень смотрит на нее с таким опасением, словно там бомба. Когда Санзу решается протянуть ноющую руку к своей награде, Хара молниеносно вынимает из ботинка раскладное лезвие и протыкает его ладонь, пригвождая к деревянной столешнице в десяти сантиметрах от желаемого пакетика. Комната вновь наполняется разъяренным криком, который бальзамом льется на ее душу и вызывает удовлетворение. Санзу вновь смотрит с бешеной яростью, словно взглядом можно убить и тяжело дышит, боясь пошевелить пострадавшей ладонью, которую теперь придется как-то отрывать от стола. — Это тебе за те вчерашние слова, ублюдок. Или ты думал, я забыла? — низко проговаривает Рэйчел, чья улыбка на этих словах пропала, сменяясь устрашающим холодом и ненавистью в больших красных глазах. — Не вопи, детка, тебе к шрамам не привыкать. — на последок снова довольно улыбается Хара, после чего удаляется грациозной походкой из кабинета, направляясь выполнить еще одно дело. А именно — прикончить одну ахреневшую суку. *** Хэдер вернулась к себе и смогла взять свои чувства под контроль. Она привела себя в адекватный рабочий вид и успела даже немного перекусить. Сегодня должен вернуться Хитто с коллегами, поэтому рабочий день сто процентов предстоит трудный. Ей все не дает покоя одна вещь: если человек, сливающий информацию изнутри это не она, то тогда кто? Выходит, этот человек сейчас находиться среди них. Ивада старается думать логически. Если он смог пролезть в отдел безопасности, то скорее всего он имел к нему доступ. В основном у вышестоящих есть ключи от всех дверей, но это сразу отпадает. Хэдер все думает, как же она может помочь в этом деле? Если она поспособствует поимке этого предателя, сможет ли вернуть себе утраченное доверие? Она ломает над этим голову пока завтракает, пока собирается и направляется к рабочему кабинету. Нужно было спросить у Рэйчел, удалось ли ей что-то найти при просмотре документов. Она настолько погрузилась в свои размышления, что и не помнила, как на автомате дошла до нужной двери. Она тяжело вздыхает. Интересно, а Какуче уже знает о том, что ее подозревают? Если да, то она окончательно сгорит со стыда, он ведь один из тех, кто тепло ее принял. Хочется снова завыть, но она собирается с духом, полагаясь на Рэйчел и прикладывает ключ-карту к экрану. Девушка попадает в кабинет, где уже очень оживленно и все взгляды тут же впиваются в нее. Ну вот, приехали. — Привет! Скучала тут одна? — здоровается веселый парень с доброй улыбкой. Она все никак не может запомнить их имена. Но, кажется это тот, что любит смотреть порно на рабочем компьютере. — Доброе утро. — кивает в ответ Хэдер, натягивая дежурную улыбку. — Как поездка? — Отстой. Уж лучше бы на приеме оттянулись. — нудно тянет второй парень. — Мы знаем, что случилось. Жаль, что тебе пришлось справляться одной. — виновато чешет затылок Микайо. Вот его она запомнила. — Все в порядке. Я, можно сказать, ничего и не сделала. — смущается Ивада. Единственная, кто с ней не здоровается — это хмурая девушка по имени Нори, которая, кажется невзлюбила ее с первого дня и предпочитала игнорировать. Причины Иваде не известны. — Ну, я бы поспорил. — появляется в дверях своего кабинета Хитто, складывая руки на груди. Вид у него мрачный и уставший, а подозрительный взгляд так и жалит. Точно знает. Хэдер ежится, вжимая голову в плечи и старается дышать ровно. Кажется, сейчас ее будут отчитывать. А может даже увольнять. — Ивада, зайди ко мне в кабинет. Темноволосая сглатывает и покорно следует за начальником. Дверь за их спинами закрывается, Хэдер остается стоять возле нее, Хитто же усаживается за свое рабочее место. Подпирает двумя пальцами подбородок и внимательно на нее смотрит. Похоже, все же увольнение. Только Хэдер хочет начать разговор, пытаясь как-то оправдаться, как Какуче начинает первым: — Для начала я бы очень хотел получить новый пароль от своего компьютера, ибо старый не подходит, и объяснения. Это ведь ты его взломала? — Хэдер мысленно хлопает себя по лбу. Точно! Она и забыла, что поставила ему новую защиту взамен на ту, что уничтожила. — Простите! Вас не было, нужны были данные с камер наблюдения, но отдел безопас… — Я в курсе последних событий и очень даже доволен твоей работой. — выдает что-то похожее на мягкую улыбку Какуче, что довольно трудно разглядеть на от природы суровом лице. — Я уже понял, что эта защита получше прошлой будет, раз уж даже я корячусь над ней полчаса. Поэтому просто дай мне код, ибо я не могу приступить к работе. — Конечно! Прошу прощения! — стыдливо улыбается Хэдер и спешит подойти к его столу. — Можно? — кивает на бумажные стикеры и ручку. Получает кивок и быстро записывает новый код от компьютера. — Вот. Я правда не проверяла, но почти уверена, что она мощная и ее так просто не пройти. — Чтож, я приятно удивлен. В нашем отделе наконец-то появилась умная голова. — наконец Какуче может разблокировать свой рабочий компьютер. — Ты молодец, Хэдер. Однако у меня к тебе есть еще одно дело. — Да?.. — Сначала я сомневался, но теперь окончательно убедился, что ты в нашем отделе фору дашь почти всем. К тому же, ты хорошо проявила себя в экстренной ситуации и способна быстро решать проблемы. Сегодня я говорил с Сано и она посоветовала тебя на должность моего заместителя. Я считаю, что это не такая уж и плохая мысль. Поэтому с сегодняшнего дня ты повышена в должности и надеюсь, что ты не подведешь ожидания главы и моего доверия. — Я?! Но как же… Ивада совсем впала в ступор. Как? Повышение? Откуда бы ему взяться? Она тут и недели не отработала, выполняла в основном глупые задания и толком не могла себя показать. Ее должны были наказать и вышвырнуть из организации, учитывая свалившиеся подозрения, а ее наоборот повышают? К тому же сама Вада попросила? Хэдер совершенно ничего не понимает. Может это какая-то проверка? Что вообще происходит?! Столько событий за короткое время, что она уже не соображает как себя вести. Ее мозги точно взорвутся от таких переворотов. — Какие-то проблемы? Тебя не устраивает? — хмурится Хитто. Конечно устраивает! Кого может не устраивать повышение? Просто это все слишком странно, учитывая обстоятельства, и неожиданно. Вот так сразу и заместитель босса. Так ведь можно и врагов себе нажить в виде обиженных коллег, которые многие годы усердно трудились во благо этой организации, но оказались вне милости. И почему она все время попадает в такие сумасшедшие и неловкие ситуации? Что задумала Сано, почему приняла такое решение? Может Риндо попросил? Но он же говорил, что она под подозрением и он не может ей помочь. Хэдер совсем запуталась. — Нет, конечно! Простите, просто… Это очень неожиданно. Я не думала… Я ведь здесь относительно недавно и… — Если уж сама глава организации настаивает, то не вижу проблемы. Или ты считаешь, что она приняла неправильное решение? — Вовсе нет. Я очень благодарная главе Сано и вам. Если вы так решили, то я конечно буду только рада. Постараюсь оправдать ваше доверие! — склоняется в благодарном поклоне Ивада, которая все еще не понимает, что вокруг нее творится. У Какуче было куча дел, поэтому он больше не стал тратить время на объяснения и разговоры. Он просто вывел ее из кабинета, поставил перед коллегами, а коллег перед фактом и категорично заявил: — Отныне, Ивада занимает должность моего заместителя и является моей правой рукой. Имейте в виду. Сказать, что все были в шоке — промолчать. Если мужская часть коллектива просто поздравила и улыбнулась, то в глазах Нори читалась явная злоба или даже зависть. Чего и требовалось ожидать! Хотелось либо биться головой об стену, либо бить об нее головой кого-нибудь другого. Удружила Вада, ничего не скажешь. Может в этом и заключается наказание? Ее просто загрызут завистники. Но пришлось просто сесть за свое рабочее место и заняться делом, которое ей поручил Хитто. Во время его выполнения, Хэдер все не могла перестать думать о том, как найти предателя. Увы, она не обладает знаниями обо всех, кто здесь работает и сколько времени. Так было бы проще, ведь скорее всего это кто-то из тех, кто работает недавно. Как забавно, в этом она первая в списке. Она выловила минутку, чтобы написать Рэйчел и спросить, проверила ли она документы и не достает ли чего-нибудь. Она ответила, что все на месте. Тогда это вообще бессмыслица какая-то. Зачем устраивать такую шумиху, рисковать жизнью, чтобы в итоге ничего не украсть? Если документы не выносили, деньги на месте и оружие тоже, то зачем приходили? Может, хотели просто испортить мероприятие и подорвать репутацию? — А может им и не нужно было выносить?.. — шепотом сама себя спрашивает Ивада. И вдруг ее посетила мысль. Она маловероятная, но что ей стоит проверить? Сейчас ей может помочь любая мелочь. Как раз тогда, когда она хотела ее проверить, двое коллег с шумом подрываются со своих мест и несутся к выходу. Хэдер напряглась, но виду не подала. Странно, прошло всего два часа с начала рабочего дня, до обеда, вроде, еще далеко. Когда подрывается и Микайо, Ивада все же решает спросить: — Что происходит? Что-то случилось? — Ребята из охраны написали, что в зоне отдыха драка. Помощница главы Хара с Йоко сцепилась. Такого шоу никто пропустить не хочет. — после сказанного он быстро убегает, сияя от радости, а Ивада застывает, уронив челюсть. — Что?! — отмирает девушка и тоже срывается в коридор. Из отдела финансов тоже все выбегают, причем все как один довольные и в предвкушении хорошего представления. Ивада не раздумывая тоже бежит, проталкиваясь через поток работников и решает спустится по лестнице через запасной выход. Не может такого быть. Рэйчел и Йоко, конечно, часто ссорятся, но чтобы драка? Может преувеличивают? Хотя, как раз таки потому, что они постоянно ссорятся, вряд ли из-за очередной перепалки народ так оживился. Пролетая ступени Хэдер мчится к зоне отдыха, у которой уже собралась приличная толпа сотрудников самых разных отделов, кольцом окружая двоих девушек. Ивада пытается пролезть, расталкивая остальных, чтобы увидеть происходящее. Слышно плохо, так как все восторженно гудят и выкрикивают похвалу в сторону Рэйчел. Когда удалось пробиться в первый ряд, запыхавшаяся Хэдер ужасается увиденной картине. Событие происходило на смежной территории ресторана и зоны отдыха с диванами. Рэйчел разъяренная, одним своим видом вызывает желание сжаться в комочек, держит потрепанную Йоко за волосы. Та сидит на коленях, слегка приподнятая и тоже не скрывает ненависти в глазах, смотря на девушку. Наставница сильнее дергает ее за волосы, Миура пытается отцепить ее пальцы, да куда там. Если уж Рэйчел мужиков валит, то Йоко просто муравей. — Я тебя предупреждала, мелкая сволочь, что убью тебя! Ты кто такая, чтобы вершить наказания без соответствующего приказа?! Ты думала я не узнаю?! — яростно кричит ей в лицо Рэйчел, ударяя девушку лбом об пол и снова тянет за волосы, всматриваясь в ее лицо. Такой злой, переполненной ненавистью Рэйчел Хэдер еще никогда не видела. Но тем не менее, что бы там Миура не сделала, нельзя же так, на виду у всех устраивать побоище. Ее удивляет, что охрана молча наблюдает в стороне за происходящим и даже не думает двинуться, чтобы разнять их. На лбу Йоко появляется царапина, капли крови стремительно стекают по лицу, пачкая ковралин, но она молчит, лишь убивает Рэйчел глазами. Хара, похоже, и не думает останавливаться. Все внутренности сжимаются и переворачиваются. Нужно же что-то сделать! — Почему вы стоите?! Их же нужно срочно остановить! — толкает людей рядом Хэдер, но те лишь отмахиваются, довольно выдавая: — Йоко заслужила. — Она уже всех достала. Поделом ей. — Наконец-то кто-то это сделал. — Рэйчел, прибей эту сучку! Ивада чуть не задохнулась от возмущения. Что за ребячество?! Вот плохо, что Сано решила взять выходной. Без нее тут совсем про порядок позабыли! Тем временем Миура предпринимает очередную попытку отцепить бешеную Рэйчел от себя и случайно задевает ее щеку, царапая ногтями светлую кожу. Хара рассвирепела окончательно. — Ах ты тварь! — она тянет ее за волосы наверх, словно тряпичную куклу и швыряет в сторону с такой силой, что грохот хорошо ощущался. Не успевает Миура встать, как ее снова подцепляют за волосы, позволяя слабо встать на ноги и награждают ударом кулака в живот. Йоко сгибается, издает рванный стон, но и не думает открыть рот, чтобы хотя бы словесно попытаться образумить девушку. — Ты мне о жалости вздумала пиздеть? Если бы не Риндо, тебя бы, суку, давно продали на рынок ублажать спидозных стариков! Не пора бы приспустить свою надменность, а, Йоко? Если Вада узнает о том, что ты вытворила, я лично скормлю тебя ее псам, шваль! Хэдер чувствует, как бешено громыхает сердце, заглушая их диалог. Но, судя по услышанному, Миура сказала темноволосой что-то настолько ужасное, задевающее больное, что Хара просто не смогла себя сдержать на этот раз. Она неуправляема вообще, очевидно же, что Йоко переступила черту и задела какую-то рану. На лице наставницы нет ни тени привычной, да вообще какой-либо улыбки, нет сладкого хитрого тона, только ярость, искажающая идеальное лицо. Хара даже в схватке с шпионом в хранилище не прекращала улыбаться. Ивада почему-то сразу думает, даже видит — ей больно. Эта разрушительная ярость вызвана болью где-то внутри нее, которую разбудили. Она себя совершенно не контролирует. Боже, что же такого Йоко ей сказала? Миуру снова ударяют головой об пол, причем с жутким наслаждением. Ее взгляд поплыл, изо рта вырываются только хрипы, но никто так и не стремится прекратить это безобразие. Ивада, преодолевая страх, решает попытать удачу сама: — Рэйчел, остановись! Ты же убьешь ее! Не надо оно тебе! — но куда там. Похвалы в сторону Хары выкрикивают громче, но Рэйчел вообще не обращает внимание на окружающую ее толпу, концентрируясь только на Йоко. Неразбериха давит на голову, страх за Рэйчел пульсирует в груди. Ее же могут наказать за подобную выходку, какой бы не была причина этой драки. Только Ивада хочет завыть от безысходности, стараясь придумать что-то, как шум толпы прорезает разъяренный рык, заставляя толи сжаться от страха, толи выдохнуть от облегчения: — Что здесь творится?! — ударами расталкивает себе путь через толпу Вакаса, которого окружают молнии и злая аура. Он видит картину избиения Йоко и с угрозой смотрит на охранников. — Какого хрена вы стоите?! Разнимите их сейчас же, идиоты! Всех головы лишу, блять! Теперь то охрана реагирует и стремится исполнить приказ. Слава богу, что статус Вакасы, либо же его устрашающая аура срабатывает моментально. Хэдер уже заплакать готова. Где ж он раньше был?! Трое мужчин спешат разнять девушек, только вот Рэйчел разгневана куда больше, чем может показаться. Она без труда вырывается, калечит, ломая одному руку, второго прикладывает ударом головы об стол, а третьему повезло меньше всех — он с размаху получил каблуком по запретному месту. Хара же снова возвращается к Миуре, которая находится на грани болевого обморока. Тогда Имауши уже сам решает взять ситуацию в свои руки, по пути осыпая пострадавших мужчин бранью. Из толпы выходит Хитто, следуя за ним, будто знает, что помощь Вакасе может пригодится. А он тут откуда взялся? Вакаса подлетает к Рэйчел, грубо хватая и сворачивая ей руки, отцепляя наконец мертвую хватку от волос Йоко, которая тут же падает на пол. Какуче, на удивление, не помогает Имауши, а сосредотачивает внимание на Миуре, помогая ей подняться на ноги. Вакаса встряхивает озверевшую Рэйчел, приводя ту в чувства и разворачивает к себе лицом, все еще надежно удерживая тонкие запястья в руках. — Какого черта, Вака?! — ревет бешеным зверем Хара, пытаясь вырваться. Хэдер знает, что ей не составит труда и его уложить. Отсюда явный вывод — Имауши она не тронет, потому что не хочет. — Нет, это я должен спросить! Какого черта ты творишь, Рэйчел?! — гневно рычит Имауши, отпуская ее руки и с силой встряхивает за плечи. — Ты совсем крышу просрала?! Что ты устроила?! — Отпусти! — шипит змеей Хара, с укором и злобной обидой смотря в глаза мужчины. — Ты последние границы потеряла! — толкает ее от себя Имауши, из последних сил сдерживая в кулаках бешенство. — Эту тварь убить мало! — возражает темноволосая, яростно всплескивая руками и указывая на Йоко. — Ты вообще представляешь, что она натв… — Меня достали твои выходки, Рэй! Мне Санзу, по твоему, мало?! Сколько можно?! — тоже яро размахивает перед ее лицом руками Вакаса. — Дел по горло, а мне твои выходки разгребать приходится! Моему терпению конец, ты отстранена на неделю! Вы обе отстранены! И попробуй только выйти из своей квартиры, клянусь, ты пожалеешь. — Хэдер зажимает ладошкой рот. А вот и ее самые страшные опасения. Хара все-таки получит наказание за эту драку. Вакасу таким злым она еще тоже не видела. Обычно он спокоен как скала, извечная глыба льда с одним выражением лица на все случаи жизни. Зато теперь на нем полыхает такая напряженная злоба, что становится страшно за помещение. Ощущение, будто стены не выдержат такого взрыва. Вокруг давно уже тишина, теперь то эта глупая толпа замолчала. Некоторые и вовсе поспешили быстрее скрыться, пока им тоже не начали раздавать люлей. — Ты этого не сделаешь. — в миг сдувается Рэйчел, с подозрением и обидой глядя на напарника. Но лицо его выражает непреклонность, переубедить его невозможно. — Ты не имеешь права меня наказывать! Такие полномочия есть только у Вады, ибо я ее доверенное лицо! Никто, кроме нее не смеет мне указывать! — Чтож, тогда я немедленно доложу ей о случившемся. — понижая тон, цедит Имауши. — Сомневаюсь, что она будет против. В глазах наставницы словно что-то обрывается. Она расслабляет хмурое лицо, во взгляде разрушенная надежда и сгоревшее доверие. На лице такая горечь, разочарование, будто она сейчас заплачет. Она безотрывно смотрит на недовольное лицо Вакасы, словно до последнего ждет, что он возьмет слова назад. От этого пламенного взгляда красных глаз ноет и разрывается сердце. Что-то подсказывает, что и у Хары тоже. Она явно не ожидала такого поступка от самого Имауши, словно он равносилен предательству для нее. Тишина растянулась, ощущалась плотным напряжением в воздухе, пока от неумолимого взгляда этих двоих друг на друга летали молнии. Чувствовалось, будто между ними с грохотом разверзается пропасть, делая их врагами. В глазах Рэйчел боль и обида, в строгих глазах Вакасы решимость и еле уловимые жалость с сожалением. Ему самому противно от того, что приходится делать. Хара берет себя в руки, возвращая на лицо обиженный гнев, когда Ивада уже срывается к ней, чтобы сделать хоть что-то, хоть как-то смягчить ситуацию. Но когда она уже почти настигла этих двоих, густую тишину словное лезвие разрезает презрительное, грозное: — Знаешь что? Пошел ты в жопу, Вакаса! Видеть тебя не хочу! — звучит так, словно это точка невозврата. Ивада спотыкается об воздух, останавливаясь с испуганным удивлением. Имауши на миг позволяет показать на лице что-то похожее, только более болезненное. Словно он сам такого не ожидал. Хара всегда называла его сокращённым именем с самого первого дня их встречи. Это звучало настолько привычно-родным, только для него одного, только между ними. Теперь же слышать полное имя в обращении Рэйчел сродни камню по сердцу, выбивающего воздух из легких. Кажется, он только сейчас понял, что поступил неправильно. Он только дергает рукой, чтобы взять ее за руку и попытаться спокойно решить конфликт, но получает лишь удар густых волосы по лицу, когда Хара резко разворачивается и удаляется от него. Ее состояние выдают только дрогнувшие напряженные плечи и отсутствие грации в походке. Он только сейчас понял, что даже не выслушал ее. Не позволил объяснить причину, возможно заслуженного, избиения Миуры. Но время вспять не повернешь, сказанного в порыве эмоций не воротишь. Только сейчас понял, что в красных глазах была такая боль, словно все адовы муки легли на хрупкие женские плечи. Это был не гнев, это была горечь и волна боли, заставившая ее выйти за грани реальности. — Рэйчел, стой! — стремится догнать ее Хэдер. — Погоди, пожалуйста! — Живо все разошлись и приступили к своей работе, иначе вылетите отсюда! — грозно рявкает на собравшихся людей Имауши. Охрана разгоняет застывшую в удивлении толпу, которая увидела новое и не очень хорошее шоу. Ссоры этих двоих они уж явно не ожидали. Какуче придерживает Йоко, одалживает ей платок, чтобы вытереть залившую лицо и светлые волосы кровь. Как только большая часть народа рассосалась, Вакаса, который все это время хмуро смотрел в пол, углубившись в свои мысли, поднял голову, рассекая фигуру Йоко взглядом, словно лезвием и уверенной, стремительно-угрожающей походкой направился к Миуре. Ивада успела догнать Рэйчел, крепко удерживая ее за руки и улавливая, что девушка слабо дрожит. Взгляд пламенных глаз смягчается и теплеет при виде Хэдер. Смотрит с такой щемящей грустью, подавленностью и слабой печальной улыбкой, словно котенок, которого отпинали на улице. Хэдер смотрит с жалостью, греющей добротой и просто обнимает девушку по крепче. Ивада ни в коем случае ее не осуждает, ей просто ужасно противно, что из-за такой как Йоко такой чудесный человек получил неприятности. — Что ты ей сказала? — грубо хватает светловолосую за локоть и дергает на себя Вакаса. — Какого хрена ты ее доводишь, если знаешь, что она неуправляемая?! Говори сейчас же, Йоко, за что ты отхватила, иначе я сам тебя добью! — но девушка даже бровью не повела, сохраняя холодную невозмутимость даже в таком жалком положении. — Наши личные конфликты. — сухо выдает Миура. — Это она натравила Санзу на тебя. — шепчет Хэдер в волосы вмиг помрачневшая Рэйчел, заставляя ее задохнуться от возмущения и удивления. — Рэйчел, не стоило из-за меня наживать себе такие проблемы! — заглядывает ей в глаза слишком уж серьезным взглядом. Хара слабо улыбается, легонько щипая ее за нос. — Не бери в голову, дело не только в тебе. Йоко просто пересекла черту и сказала то, чего не следовало. Она знала, что рано или поздно я ее прибью. Это ж какой мазохистской нужно быть, чтобы стремиться получить по морде? — совсем не весело усмехается наставница. Холодный взгляд с проблесками гнева пристально следил за каждым движением Вакасы и Йоко. — Рэй, у меня есть к тебе одно дело. — решает сменить тему Хэдер, чтобы отвлечь девушку от мрачных мыслей. Тем более, ей понадобиться помощь, если ее догадка имеет смысл. — Говори, милая. — с улыбкой кивает Хара, отвлекаясь на темноволосую. Взгляд смягчается, позволяя Иваде успокоиться. — У меня есть одна догадка по поводу происшествия на приеме. Мне нужна твоя помощь, у тебя есть время подняться со мной в айти-отдел? — Теперь у меня времени полно. Погнали. — оживляется Рэйчел, намереваясь начать путь к лифту. Тем временем Йоко, опираясь на Какуче приближается к ним. Судя по всему, Хитто ведет ее в медпункт. — Подожди. — тормозит наставницу Хэдер, дожидаясь пока Миура подойдет достаточно близко. Когда между ними остаются считанные сантиметры, Хара морщится, словно на червяка наступила. — Хитто-Сан, можно минутку? Какуче хмурится, не понимая, что ей могло понадобиться, но останавливается. Йоко находится в одном шаге от нее. Ивада хмурится и делает этот шаг, ровняясь с ней плечами и тихо проговаривает на ухо, чтобы никто не услышал: — Я знаю, что это ты подговорила Санзу меня отравить. — Миура никак не реагирует, поэтому Хэдер продолжает. — Очень скоро меня оправдают, поскольку я не виновна. А тебя? Сможешь оправдать свой поступок и выйти сухой из воды? Йоко слабо дергает головой, встречаясь взглядом с завораживающей зеленью, в которой плещется уверенность, какой раньше там не было ни разу с момента устройства в Бонтен. Миура демонстрирует ответный — рассекающий и обжигающий. Блондинка хмурится, слегка морща нос, а Хэдер еле заметно приподнимает уголок губ, в насмешке гипнотизируя ее глазами. — Не бойся, я буду молчать. От меня об этом никто не узнает, поскольку я считаю, что сегодня ты получила достаточно. Но хочу предупредить, что ты не оставляешь мне выбора. Если ты еще раз позволишь себе подобное, я буду вынуждена защищаться. — Да что ты можешь. — с маскированной желчью и отвращением тихо шипит Йоко, испепеляющий огонь в ее глазах вызывает внутренний холод, но Ивада держится весьма непринужденно. — Не забывайся. — Ты права. Твой статус выше моего, я не смогу тебе навредить. Да и не хочу. Но ты подумала о том, как отреагирует на твой поступок господин Хайтани младший? — на этих словах взгляд Миуры темнеет и свирепеет. Ивада внутренне ёжится, коря себя за то, что прикрывается именем Риндо. Но может хотя бы страх перед боссом образумит этого питбуля в овечьей блондинистой шкуре? — Думаешь, ему понравится такое своеволие и мерзость с твоей стороны? Подумай об этом по пути к врачу. — сверкает победным, немного злорадствующим взглядом Хэдер, мило улыбаясь. Какое, оказывается, приятное чувство. — Да кто ты такая, чтобы господин Хайтани тебя… — Спасибо, Хитто-Сан, мы закончили. — бодро сообщает Ивада, отходя от блондинки и чуть склоняется. — Поправляйтесь скорей, госпожа Йоко. Миура буквально расчленяет ее глазами, но Хитто продолжает путь, поэтому она вынуждена отступить и поспешить, чтобы спасти свой бедный лоб. Хэдер разворачивается к Рэйчел, которая смотрит на нее с удивленным вопросом. Но Ивада лишь пожимает плечами и тоже спешит вместе с наставнице на рабочее место. Даже зайдя в лифт они слышали злобное рычание Вакасы, который давал нагоняй охране. А Ивада даже ни разу не удивлена тому, что узнала. Взглянув пару раз на Миуру сразу становится понятно — от таких людей этого и стоит ожидать. В тихом омуте, как говорится. В рабочий кабинет вернулись почти все, кроме двух парней, которые словно лучшие подружки любят подольше засидется за обедом или разряжать обстановку своими шутками. У одного из них Хэдер одалживает стул, перетаскивая его к своему столу для Рэйчел. Какуче еще не вернулся, но вроде, никто не должен быть против. Хара вальяжно усаживается рядом с Хэдер, явно еще напряженная после происшествия. — Итак, чем тебе нужно помочь? — Ты сказала, что из хранилища ничего не пропало, да? — спрашивает Ивада, уже ловко летающая пальцами по клавиатуре. — Да. — Тебе не кажется странным устроить такой переполох, рисковать жизнью, чтобы ничего не украсть по итогу? — не отвлекаясь, от экрана снова спрашивает Хэдер. — Либо они просто хотели испортить важный вечер, либо только разведывали обстановку. — рассуждает Рэйчел. Это глупо, учитывая, что они намеренно позволили себя засечь. Иначе нет смысла в том, чтобы включать сирену. — Либо им не нужно это выносить, чтобы передать информацию. — поднимает взгляд с экрана на девушку Хэдер, чуть хмуря брови. На лице Хары на миг проскальзывает осознание. — Я же верно сейчас подумала? — Телефона при задержании не нашли у этого парня? — Нет, он был чист. Мы обыскали все помещение. Ты думаешь, он кому-то звонил и передал нужную информацию? — Или же отправил фото нужного документа, чтобы никто не понял, что именно они хотели получить. Помнишь, когда мы смотрели запись с камер, то видели, как он сначала посмотрел в телефон, а только потом зашел в хранилище. — Точно! — чуть не подпрыгивает на стуле Рэйчел. — Тогда где этот телефон? В хранилище и при нем его не было. Выкинул в окно и кто-то внизу подобрал? — Я смогу узнать что он отправил и где это устройство. Во сколько прозвучала серена безопасности? — Примерно с девяти часов до пол десятого. Точно не помню. — Дай мне минуту. — кивает темноволосая, вновь начиная рассекать по клавишам так, что они вот-вот загорятся. Пока Ивада с помощью одной программы пытается найти тот самый телефон, в кабинет возвращаются те два парня, которые сконфуженно замирают, увидев Хару на одном из своих стульев. — Госпожа Хара! Мы не знали, что вы тут… — Вы, конечно, просто нереальная! — смущенно восклицает темноволосый. Тот, что порно любит смотреть. — Точно-точно! Давно эту Йоко нужно было поставить на место! Мы все за вас в этой ситуации! — поддакивает второй. Рэйчел лишь раздраженно закатывает глаза. — Лучше займитесь работой, пока я не начала парадировать Коко. — строго щурится наставница, заставляя парней взволнованно отступить. — Да, конечно! — Простите! — Мы у вас стул одолжили не надолго, ничего страшного? — отвлекается Ивада. — Нет-нет, что вы! Все в порядке! — Вот же придурки. Им бы только шоу устроили. — фыркает Рэйчел, вызывая легкую улыбку. — Ну что там? — Все готово. Ты же хорошо знаешь план здания? — Хара кивает, заглядывая в экран монитора. — Мне нужна твоя помощь. Здесь показаны все сообщения и звонки, отправленные из разных уголков здания в определенное время. В нашем случае с девяти до полдесятого. Можешь показать, где здесь то самое хранилище? — Вот тут. — тыкает длинным ногтем в экран Рэйчел, спустя какое-то время. Хэдер приближает картинку, над которой висят более двадцати квадратиков. Это сообщения, который были отправлены и получены из того места в нужное время. Ивада кликает по ним, чтобы увидеть их содержание. Какое облегчение на нее накатывает, когда она понимает, что ее догадка оказалась верна. Это были фотографии документов, ради которых устроили весь этот спектакль. Девушки внимательно смотрят в текст, Хара пытается понять что именно в этих документах. Кажется, она действительно хорошо разбирается в хранилище, так как сразу понимает, что там. — Хакер, ты чертов гений! — сияет Хара, приобнимая ее за плечи и печатает что-то в телефоне. Видимо, записывает название слитых документов. — Можешь узнать, кому ушли сообщения? — К сожалению нет. Номер не зарегистрирован, а связь проходила, как минимум, через три государства по интернету. Я даже айпи адреса узнать не могу. Видимо, номер одноразовый и скорее всего, куплен за наличку, так что даже по счету не отследим. — Ну и ладно. Самое важное мы выяснили. — радуется Хара. В кабинете появляется хмурый Какуче, который сразу замечает Рэйчел и еще больше мрачнеет. — Ты что тут делаешь? — Веду расследование, касательно шоу на приеме. — отмахивается девушка. — Очень успешно кстати. — Тебя же отстранили. — выгибает бровь Хитто. — Приказа от Сано еще не поступило, так что у меня еще есть время. Тем более, думаю, когда она получит то, что мы нарыли то передумает. — Делай что хочешь. — кидает Какуче, возвращаясь в свой кабинет. Хэдер все это время просматривала найденные сообщения и нашла то, что ему отправили перед тем, как он вошел в хранилище. На нем код от замка. Ивада сразу понимает, что это может быть тот самый настоящий шпион, которым сейчас считают ее и сразу хватается за свое спасение. — Рэй, помимо меня еще кого-нибудь подозревают? — Говорю же, я и о тебе то только сегодня узнала… — Телефон, с которого отправили сообщение с кодом от замка все еще активен. Сейчас он здесь, в здании. Рэйчел смотрит на монитор, понимая, что принадлежащий крысе телефон в данную минуту находится в зале, где проходил прием. Хара снова бегает пальцами по экрану своего телефона, отправляя сообщение главе охраны с просьбой направить туда людей и схватить настоящего предателя. Неужели Хэдер только что сама себя спасла? Чувство огромного облегчения и легкой радости просто разрывает грудную клетку. Хочется визжать и плакать от счастья. Огромная удача, что она вспомнила про тот самый телефон, что был в руках лазутчика и решила проверить свои предположения. Это подарок судьбы, не иначе. — Где сейчас телефон этого самоубийцы? Возможно в нем есть еще что-то, что укажет на того, кто это все затеял. Это ценная улика. — интересуется Хара. Ивада пару раз кликает мышкой, на экране отображается местоположение устройства, которое спасло ей жизнь. Он разряжен и по словам Рэйчел, он находится там же, где сейчас лежат убитые в хранилище охранники. Видимо мужчина услышал приближение Хэдер и Рэйчел и спрятал его в карман одного из мертвых. Повезло, что их еще не похоронили. Туда Хара тоже отправляет человека, чтобы забрать ценный предмет. — Хэдер, ты не только спасла сама себя, но и очень нам помогла. Не зря Сано тебя приняла. — радостно улыбается наставница. Они только что убили сразу трех зайцев. — Я сейчас же ей обо всем доложу. Можешь спать спокойно. — Ты не представляешь, как я рада. — тоже искренне улыбается Ивада. — Спасибо тебе огромное за помощь. — Не неси ерунды, ты все сделала сама. Еще бы побыстрее новую информацию донесли до Риндо. Перед ним особенно стыдно. Хэдер очень хочется прибежать и сообщить ему, что предатель найден и это не она. Что она никогда бы так не сделала. Глупо, но она очень хочет поскорее оправдать себя перед ним, чтобы в гиацинтовых глазах не выглядеть еще хуже, чем было до этого. Хотя казалось, что хуже быть просто не могло. *** Пока еще именованная «Чета Хайтани» не успела покинуть здание организации, чтобы спокойно провести выходные, которые бывают так редко. Ран, как только получил сообщение от Вады, сразу отправился к брату, а позже подтянулась и она. Хайтани физически определенно лучше, если не считать боль в горле и легкий кашель. Никакие доводы Риндо о том, что они тоже могут заразится никогда не срабатывали, и на этот раз тоже. Все трое потеснились на кровати, смотря на ноутбуке фильм. Вада лежала на груди Рана, укутанная теплой рукой на талии. Девушка понемногу начинает засыпать под приятный массаж кожи головы. Бессонная ночь дает о себе знать. Риндо лежал рядом с братом. Пусть ему и лучше, но настроения это не спасает. Мыслями он давно в своем кабинете с плачущей и скрытной Хэдер. Сано вырывает из дремоты вибрация телефона в кармане, заставляя открыть глаза. Под фырканье и уговоры Рана о том, что у них выходной и это может подождать, Вада все же заглянула в гаджет. У нее привычка всегда сразу проверять новые уведомления, боясь что-то пропустить или не успеть. Сквозь сонную пелену в глазах и туман в голове она читает сообщение от Рэйчел. Его содержание помогает взбодриться и выдохнуть с облегчением. Чтож, новости самые хорошие за последнее время. — Рин-Рин, Рэй пишет, что они нашли настоящего предателя. За Хэдер можно не беспокоится. — спешит обрадовать парня светловолосая. Ран под ней снова фыркает, недовольный тем, что оказался не прав. — Отлично. Одной проблемой меньше. — все же хмуро выдает Ран. — Я же говорил, что она не виновна. — вздыхает Риндо. Внутренний раздрай понемногу начинает утихать. Вот теперь можно радоваться выходным. — Кто по итогу крыса? — Уборщица. — фыркает Вада. Это было логично, ведь у нее есть ключ от всех кабинетов. И почему подозрительность Ивады затмила такой очевидный факт? — И, кстати, нашла ее Хэдер. — Сама свою задницу спасла? — усмехается Ран. — Что за женщины пошли, даже спасти вас не успеваем. Скоро мужики вообще будут не нужны. — Хайтани снова усмехается, когда Сано щипает его за живот. Риндо смотрит на счастливых родных людей и маленькая иголочка зависти его все же колит. Сможет ли он когда-нибудь так же просто улыбаться, лёжа рядом с любимой женщиной? А конкретно, с одной темноволосой, невыносимо милой и окутанной тайной зеленоглазой девушкой. — Ладно. Раз уж проблемы решились сами собой, предлагаю это отметить. — сладко потягивается Вада. — Валим домой. — С удовольствием. — довольно улыбается Ран. А вот Риндо не до конца осознает, рад ли этому. Обычно он с нетерпением ждал и обожал те редкие моменты, когда они покидают здание организации, возвращаясь домой. Втроем проводят время, как в старые добрые времена, в родных стенах, забивая на работу. Сейчас он хоть и рад такой перспективе, учитывая, что ему не мешало бы выздороветь, но ему ужасно не хочется оставлять Хэдер одну. Особенно после того, что произошло вчера. *** Рабочий день подходил к концу. Все работники потихоньку завершали дела и возвращались кто домой, к семье, кто в свою квартиру несколькими этажами выше рабочей части. Иногда Рэйчел им завидует. Особенно тем, кому есть, куда идти. Вся ее жизнь уже давно связана неразрывными узами с Вадой и этим местом. Бонтен стал ей домом, но иногда он кажется таким чужим и осточертевшим до тошноты. Каждый день почти всегда проходит одинаково, за исключением тех редких моментов, когда ей удается самой себя развеселить. Она ведь тоже живой человек. Чувство тоски съедает ее, когда мысли приводят к тому, что ей некуда идти. Вот и сейчас печаль ее настигла. Нет ни семьи, ни любимого человека. Ее семьей давно стали Вада с Вакасой. И даже Ран и вечно кусающийся Риндо. Но как быть, когда у каждого из них своя жизнь, свое счастье и дела, где ей никогда не будет места? Она уверена, что никто и не подозревает, какие на самом деле мысли могут быть в голове такой извращенной куклы, которую они видят каждый день. Держать лицо становится все труднее, особенно после сегодняшнего. Поэтому к вечеру она окончательно сдулась, желая толи упасть спать на пару суток, толи напиться до беспамятства. Еще и слова чертовой овцы Йоко никак не выходят из головы. Надо было ее сразу пристрелить. Теперь еще больше удручает, что она осталась жива. Теперь у нее целая свободная неделя, Вакаса сто процентов уже пожаловался. От кого угодно, но не от него Хара такого ожидала. Вот же ж робот! Рэйчел роняет тяжелую, гудящую голову на холодную поверхность своего рабочего стола и досадно мычит. Она знала, что рано или поздно получит втык за свое поведение, но не так же унизительно! Из-за Миуры! Позор да и только. — Неужели ты думаешь, что чем-то от меня отличаешься? Я прекрасно про тебя все знаю, Хара, так что не возвышай себя. Забитая, брошенная и униженная девка, которую поимел собственный дядя и выкинул, словно мусор, чтобы ты побыстрее сдохла в той больничке. Если бы не Вада, которая пожалела побитую собачонку, ты бы давно сдохла. Сама по себе ты ничего не представляешь. Ведешь себя как королева, надеясь, что на тебя не будут смотреть с жалостью и омерзением. Сама ты бы не добилась ни черта, так что не нужно указывать мне на мое прошлое, когда у самой оно покрыто грязью. Смирись, Хара. Ты всегда будешь одна, потому что испачкалась настолько, что даже больные сифилисом не захотят к тебе прикоснуться. Жалкая шлюха без достижений, друзей и ценностей. Я сделала это потому, что мне есть за что бороться. А ты? У тебя нет ни цели в жизни, ни людей, которые бы тебя приняли и позволили быть рядом. Ты ничто. — Ёбанная сука! — рычит Рэйчел. Как выкинуть это мусор из головы, который въелся в мозг и не желает уходить?! — А ты… Взял и доказал при всех, что она права. — грустно прикрывает глаза темноволосая, поднимаясь из-за стола. Она намерена покинуть давящие на разум стены своего кабинета и посетить какой-нибудь клуб. Раз уж у нее каникулы, то почему бы не отдохнуть? Может, наведается к Хару, а может просто напьётся и совершит что-то безумное, чтобы выплеснуть эмоции. Этого ведь от нее всегда ждут? Безрассудства? Хара уже выключает рабочий компьютер и складывает на полки папки, которые были слиты. Нужно будет не забыть показать их Сано, когда та вернется, ибо информация там как раз про нее. Рэйчел забирает телефон и сумочку, когда в дверь стучат. Кого принесло в шесть вечера? Она отстранена, никаких дел к ней быть не должно. Тихо и раздражённо прорычав, девушка открывает дверь, на мгновение застывая от неожиданности. Однако сразу ощетинивается, демонстрируя всем своим видом, что готова расцарапать лицо этому человеку, если он сделает еще хоть шаг. — Я, кажется, сказала, что не хочу тебя видеть. — хмурится Рэйчел. — Ты уже уматываешь? — игнорируя ее враждебный тон, спрашивает Вакаса. — Да. Благодаря тебе у меня теперь масса свободного времени. Ты же не думал, что я всю неделю буду торчать дома? — Задержись, клубы до утра работают. Нужно поговорить. — бесцеремонно проталкивается в кабинет Имауши, заставляя девушку чуть не запыхтеть от возмущения. — Все рабочие вопросы обсуждать будем через неделю, когда я буду иметь к этому отношение, а мы с тобой не друзья, чтобы на другие темы болтать. — складывает руки на груди темноволосая. — Что она тебе сказала, Рэй? — сразу бьет в лоб вопросом мужчина, стоя к ней спиной, которая сильно напряжена. — Я не понимаю, почему тебя это должно ебать. Мы не… — Если ты еще раз скажешь о том, что мы не друзья, я зашью твой глупый рот. — рявкает Вакаса, резко разворачиваясь и подлетая опасно близко. Нависает высокой, грозной скалой и испытывающе смотрит сверху вниз, выбивая все колкие слова, которыми она собиралась его осыпать. — Я знаю тебя дохрена лет, Рэй. Мы напарники, столько раз чуть не сдохли вместе на заданиях. Я вытаскивал твою задницу из-под пуль и лично зашивал твои раны. Я нес тебя на руках до больницы в тот гребанный день, когда мы с Вадой нашли тебя. Я был рядом, когда тебе было хреново и только я знаю, когда ты просто злишься и когда тебе по-настоящему больно. Я все еще не донес на тебя Ваде и ни разу до этого не раскрыл твои дебильные поступки. Поэтому не смей мне говорить, что меня это не должно ебать! Может я и вспылил, но ты не оставила мне выбора. Так что говори, что такого сказала тебе эта тварь, что тебе так снесло крышу и я обещаю, что лично отрежу ей язык! Тяжело дышит Вакаса, словно из его носа вот-вот повалит дым. Хара оцепенела от такой агрессивной откровенности с его стороны. Еще ни разу подобного от Имауши не звучало. Он ни разу не показал, что переживает за нее, вечно прячась за ледяной стеной, огородившись от всех, кто когда-либо пытался протянуть ему руку. И как она вообще могла понять за столько лет безразличия и холода, что он может за нее переживать? Что ему не наплевать на ее чувства? Все перечисленные им поступки она считала просто его работой, ведь они напарники и не в их интересах потерять одного игрока. Разве можно было догадаться, что он делает это не из чувства рабочего долга, а потому что сам искренне хотел помогать и быть рядом? Да хрен там плавал! — Красивая речь, напарник, долго сочинял? — хмыкает мрачно девушка, стараясь не смотреть на злобное лицо. — Я жду, Рэйчел! — встряхивает ее за плечи Имауши, теряя терпение. — Что она тебе… — Правду! — выкрикивает ему в лицо Рэйчел, стреляя взглядом словно пулей. Затем снова опускает глаза в пол и уже тише добавляет. — Долбанную правду, которую я ни черта не могу изменить, сколько бы не старалась… — Рэй, — хрипло и уже совершенно спокойно зовет Вакаса. От этого тона что-то внутри ноет и это бесит. — Посмотри на меня. — мягко поднимает ее голову за подбородок, заставляя мучиться, глядя на такое чуждое беспокойство в глазах. Так не должно быть. Он не должен таким быть. — Что бы там ни было, ей никогда с тобой не сравниться. Стоит ли так заострять внимание на ее словах? — Просто отвянь от меня. — берет себя в руки Хара, отталкивая мужчину. — Иди и занимайся своей дебильной работой. Я как-нибудь сама справлюсь со своей жизнью. Всегда справлялась. Девушка спешит сбежать, громко хлопнув дверью, ибо то, что она сейчас видела никак не вяжется в ее голове. Что это такое на него нашло? Она привыкла бороться с отстраненным, холодным и хмурым Вакасой. Но как себя вести, когда он так мягок и снисходителен? Когда спустя столько лет он вдруг начинает волноваться о ее чувствах? Все это ненужный бред, который она этой ночью смоет алкоголем. *** До шести вечера Ивада просидела за рабочим столом в странном напряжении. Последние дни выдались особо тяжелыми. Но она до сих пор не пожалела, что осталась здесь. Интересно, Риндо уже знает, что она больше не подозревается в шпионаже? Ей бы зайти, проведать его, пожелать выздоровления и объясниться за свое вчерашнее поведение. Но, по словам Рэйчел, ближе к вечеру он уехал вместе с братом и Вадой. Остаётся ждать понедельника. А может вообще стоит промолчать и сделать вид, что ничего и не произошло. Все мелкие поручения от Хитто она давно выполнила. К тому же, за то, что она помогла найти преступника, ей разрешили уйти пораньше. Рэйчел написала, что отчаливает гулять в клуб, а больше ей и нечем здесь заняться. Спокойно сидеть в своей квартире и читать книги ее уже не привлекает. Она подумала, а почему бы не навестить старушку Ёсида? Заодно можно наконец встретится с другом, который все звал ее пройтись и рассказать о том, как она устроилась. Девушка попрощалась с коллегами, быстро забежала к себе, чтобы прихватить сумку с необходимыми вещами и вызвала такси. По дороге к своему бывшему месту обитания она отправила пару сообщений другу, но ответа пока не было. Хэдер попросила водителя остановиться на одну улицу дальше, чтобы забежать в магазин за гостинцами для госпожи Ёсида и за сигаретами, которые в последнее время стали заканчиваться быстрее. Настроение было хоть и не радостным, но легким и приятным. Она собой безмерно гордится. Ивада еще раз убедилась, что мать в свое время была не права, когда говорила, что Хэдер одна будет похожа на беспомощного котенка и пары дней не продержится во взрослой жизни. Хэдер сама себя отстояла и доказала, что вполне может справляться сама. Так и хочется сказать маме, что она ошиблась и ее дочь не безнадежная тряпка. Жаль, что не получится. На выходе из магазина с увесистым пакетом, Хэдер решает набрать друга по телефону, ибо ее сообщения в общей куче он может увидеть не скоро. Ей натерпится с ним увидеться, рассказать обо всем, что произошло с ней за столько короткое время и еще раз поблагодарить. Ведь если бы не он, кто знает, может Ивада бы в конце концов сдалась и просто покончила с собой, ибо надежда к тому времени была уже безвозвратно потеряна. Терпеть это больше не было сил, так что сама судьба в последний момент подкинула ей спасителя и вот, пожалуйста, она не только выбралась из кошмара, но и здорово поменяла свою жизнь, обретя то, о чем и не мечтала. И встретила Риндо. Ивада уже не сомневается, что это скорее большой плюс, чем минус. Она ведь скучала. Ужасно скучала, и видеть его хотя бы мельком в коридорах огромного здания уже маленькая радость. Интересно, он чувствует что-то подобное или все-таки предпочел бы ее вообще никогда не видеть? Почти дойдя до общежития, слушая монотонные гудки Хэдер уже начала беспокоиться. Наконец, на звонок ответили, только голос совсем не был похож на ее друга. Ивада посмотрела на экран телефона, дабы убедиться, что не ошиблась номером. Все верно, она позвонила куда нужно. Что тогда за сюрпризы? — Простите, я звонила Кайоши, видимо ошиблась… — Нет, девушка, вы не ошиблись. Я его отец. — печально сообщает низкий мужской голос, заставляя на секунду екнуть что-то внутри. — А где… Сам Кайоши?.. — со странным беспокойством в голосе спрашивает Ивада. Может он просто спит или телефон дома забыл? Но отчего-то волнение нарастает огромным комом, словно она сердцем чувствует что-то нехорошее. — Кайоши не стало вчера вечером… Сердце подлетает к горлу и громыхает так, что закладывает уши. Казалось, вокруг нее что-то взорвалось. Тело налилось свинцом и не было сил даже пальцем пошевелить. Ей словно по голове ударили огромной каменной плитой. Ничего, кроме бушующего шторма паники и гулких ударов сердца, которое, казалось, переместилось в голову и колотило с неистовой силой, она не ощущала. Она понимала, что ей больно из-за сдавленных лёгких и тупой, разливающейся внутри черной тоски, но чувства одновременно были и нет. Хэдер часто моргает, пытаясь понять, что все еще жива. Не может быть такого. Неужели этот светлый, добродушный и милый парень, который в прямом смысле олицетворял солнышко мог умереть? Еще недавно они списывались, он шутил и был в хорошем настроении, а теперь его нет? Хэдер сама не заметила, как подошла к старому, потрепанному зданию общежития и остановилась вместе со своим сердцем, увидя страшную картину. Возле входа столпилась куча людей, полицейских машин и скорой помощи. Люди в белом выносили из дверей носилки, покрытые белыми простынями. Свет полицейских мигалок ослеплял и жёг глаза, обеспокоенный гул собравшихся людей раздражал слух и нагнетал паники в душе. Ивада крепче сжимает телефон в руке, сглатывает болючий ком в горле и хрипло произносит: — Примите мои соболезнования. Мне очень жаль. Кайоши был чудесным человеком, я обязана ему жизнью. Простите, что спрашиваю подобное, но что же с ним произошло? — спрашивает Хэдер, закусывая губу, чтобы не дать волю слезам и неотрывно смотрит на то, как одну за другой выносят носилки из здания. Страшный ответ уже присутствует в ее голове, но она упорно его не замечает, надеясь, что ее ужасная догадка не окажется правдой. — Вчера вечером его и пятеро его друзей застрелили по дороге из клуба. Кто это сделал пока не знаем, полиция работает над этим делом. — на этих словах тяжелый пакет кажется огромным стокилограммовым грузом и выпадает из рук. Ударяется об землю, вываливая все содержимое. В голове словно гром гремит одно простое и четкое: Это все из-за тебя. Они нашли ее. Ивада прикрывает ладошкой рот, сдерживая раздирающий грудь и глотку крик, который так и рвется наружу. Она задыхается одновременно от страха и огромного, пожирающего душу чувства вины. Он погиб из-за нее. Потому что ввязался и помог ей. Не в силах больше говорить, девушка отключается и собирает последние остатки сил, чтобы не упасть. Она срывается к толпе, глотая холодный вечерний воздух и хрипит от накатывающих слез. Она подбегает к одному из полицейских, стараясь как можно спокойнее спросить: — Простите, что здесь произошло? От чего такой переполох? — выходит более резко и нервно, чем она хотела, но контролировать себя сейчас совсем не получалось. — Пока разбираемся. Видимо, какой-то серийный убийца или террорист залез в здание и перестрелял всех жильцов. Более пятнадцати человек мертвы. Ивада распахивает глаза, словно услышала что-то ужасающее и невозможное. Ее тело крупно задрожало, когда на одной из носилок мимо нее к машине скорой помощи пронесли женщину, чье лицо не закрыли покрывалом, как остальных. Даже мертвое это лицо выглядело светлым и добрым, на нем застыла легкая улыбка, которая теперь кажется жуткой. Глаза больше не горят добрыми теплыми искрами, они навсегда потухли и остались закрытыми. Госпожа Ёсида. Та самая милая старушка, что кормила ее вкусной едой каждое утро, заботилась и относилась как к родной. Неужели все эти люди погибли из-за нее? Заняли ее место и погибли, принимая ее судьбу. Когда полицейский отвлекается, чтобы допросить людей, живущих в соседних домах, Хэдер в голову внезапно ударяет: Они близко… Осознание взрывает мозг, заставляя включить инстинкт самосохранения. Пользуясь тем, что полицейский отвлекся, девушка срывается на бег, изо всех сил спешит убежать подальше от этого места и вернуться туда, где она будет под защитой. Она задыхается от бега, смахивает горячие слезы, утопает в рое мыслей и бежит, не разбирая дороги. Плевать куда, главное подальше от общежития, где ее нашли, а там уж она вызовет такси и спрячется в Бонтен. Если нашли ее друга, нашли место, где она жила, значит совсем скоро они найдут ее и в Бонтен. Она молиться всем существующим силам, чтобы сунуться туда у них не хватило духу. Как же горько, как же мерзко оттого, что она стала причиной гибели стольких невинных людей. Людей, которые ей помогали и подарили шанс на спокойную жизнь. Не должно было случиться так. Ее жизнь не стоит этого! Ивада останавливается, чтобы отдышаться. Она пробежала не меньше трех-четырех улиц без остановки. Она опирается плечом на холодный бетон какого-то здания, тяжело глотая воздух ртом и вытирая заплывшие слезами глаза. Она крупно дрожит всем телом, словно в лихорадке и беззвучно плачет, думая, как ей жить дальше с таким грузом вины на душе. Как заглушить голос собственной совести, которая твердит, что на месте этих бедных людей должна быть она? Как искупить этот грех? Сейчас совершенно точно нужно вернуться обратно в Бонтен и что-то придумать. Вот так на улице оставаться опасно, тем более рядом с общежитием. Хочется завыть от безысходности. Почему везде, где она появляется, непременно случается беда? Неужели это проклятие? Напротив нее дорога, где обыденно проносятся сотни машин, ослепляя яркими фарами. На такую неприметную и привычную картину она не обращает внимание, пытаясь восстановить дыхание. Не обращает внимание и на то, что одна из таких машин остановилась на обочине в двух метрах от нее. Как оттуда вывалились шестеро здоровых мужчин в черных спортивных костюмах и направились в ее сторону. Когда Хэдер внезапно подняла глаза, чтобы найти табличку с названием улицы и вызвать такси, то столкнулась с хищным, устрашающим и переворачивающим все внутренности взглядом. Она тут же побледнела, забывая, как дышать, что до этого отчаянно старалась делать. Не успела… — Далеко же ты спряталась, Ивада. — противно улыбаясь, говорит самый здоровый из мужчин. Эту улыбку она никогда не забудет и не перепутает, ибо она снится ей каждую ночь в кошмарах. Ивада загнанным кроликом сжимается, пытается сделать шаг назад, натыкаясь спиной на бетонную холодную стену. — Пришлось повозиться. Надеюсь, что ты надышалась свободой. Пора обратно на работу. Боги, если вы есть, прошу, помогите. Я не вынесу этот ад снова. Я не хочу. Я не смогу. Я лучше умру. Риндо, умоляю, где бы ты не был, в этот раз, умоляю, спаси меня. Умоляю, забери мою душу, я хочу умереть только от твоей руки. Умоляю, забери меня отсюда, ибо ты и есть тот самый принц из сказки…